Под твоим облаком

У главных ворот во Дворец Теней дежурили два рослых демона, пожирающих души.  Они уставились куда-то вдаль, но то и дело переговаривались на какие-то отвлеченные темы по типу ближайшей смены караула и того, как здорово было бы смотаться во внешний мир за какой-нибудь невинной девицей.  – Осталось несколько часов и мы свободны. – пробасил один из них. Но госпожа приказала о всех передвижениях сообщать в храм. Такие теперь порядки.  – Новая метла по-новому метет, – сплюнул второй демон. – Ненадолго князя хватило, видимо, потерял хватку.  – Кхе, – пронзил воздух отрывистый кашель. – Я смотрю, вы и правда, почувствовали себя очень расслабленно. Два демона замялись. Вроде бы перед ними стоял князь, что вел их народ тысячелетиями, но с другой стороны – этот князь отсутствовал веками, а теперь и вовсе был лишен своих полномочий.  – Приветствуем создателя, – пробасил первый демон. – Эти стражники лишь выполняют свою работу. Без веских оснований или пропуска мы не можем вас пропустить.  – Доложите государю, что я прибыл, чтобы исполнить данное ранее обещание. – Сдержанно и ядовито произнес Чжун Куй. – Скажите, что я не с пустыми руками.  – А ты кто такой? – обратился часовой к демону, что стоял с внушительным копьем позади Чжун Куя. – Стража не в курсе? – удивленно поднял демон черные брови.  – Госпожа велела сопроводить Князя Пожирающих души демонов во дворец, так как он все еще находится под номинальным арестом.  – Нам доложено, что князь не нуждается… в сопровождении, – прищурился второй часовой. Его черные глаза силились разглядеть незваного гостя.  Чжун Куй цокнул языком и с легким раздражением обратился к страже: – Госпожа Гуй Му склонна к перестраховкам. Кто знает, может, государь сам велел не отлипать от моей задницы ни на миг. Но если вас что-то смущает, я вполне могу справиться сам. Мне некуда деться с территории дворца, тем более, я явился сюда по собственной воле!  Два стражника застали, лихорадочно соображая. В итоге один из них создал шарообразную сферу, тут же растворив в воздухе. – Будьте спокойны. О вашем визите доложено. – Сообщил он. Чжун Куй же злобно скрипнул зубами, уловив в отношении себя очередной акт пренебрежения. Ответ не заставил себя долго ждать. Через несколько минут на ладонь Пожирающего души демона упало черное перо.  «Глупо было думать, что они обратятся лично к Хуан Ди», – подумал Аки.  – Проходите. Вас встретят. – Буркнул часовой и ворота открылись.  Дыхание Рюичи замерло, но виду тот не подал. Все с тем же скучающим безразличием он двинулся вперед, прямо за «пленником», не забыв для убедительности хлопнуть своим копьем парочку раз князу по плечу. Тот еле удержался от реплики, снова скрипнув зубами. Когда оба оказались на территории внутреннего двора, у запретного города, Чжун Куй прошипел: – Мне все еще не верится, что я добровольно на это согласился. Ты собираешься мне рассказать, где и когда овладел драконьей магией?  – Это довольно скучный рассказ, Чжун Куй. Поверь, он тебе ни к чему. Все, что нужно знать, ты знаешь. Я все еще не считаю, что мы можем доверять друг-другу. Просто есть общие цели, не более. – Ах вот, как мы замяукали, значит! – покраснел Чжун Куй пуще прежнего. Они шли по огромной забытой всеми площади, минуя канцелярские постройки. Вскоре показался рабочий квартал, где находились все различные ведомства. По правую сторону возвышалось управление учета душ ян, по левую – департамент контроля правомерного использования духовных сил во внешнем мире. Дальше тянулось министерство военного дела с небольшой пристройкой – отделом административных наказаний. Конечно, здесь работало не так уж много ян, ведь этот отдел зачастую пустовал. В последние несколько тысяч лет существ сразу доставляли в Колодец Заключений. Административных наказаний назначалось все меньше, а суды проходили номинально. Если раньше запретный город буквально жил и дышал своей рутиной, насчитывая сотни работников, то сейчас на этих улицах было почти безлюдно. В жилом квартале осталось совсем немного ян на службе дворца, коих можно было назвать привилегированными сотрудниками. Это были ян, не нуждавшиеся в домах в мире инь – те, чьи инь давно умерли. Только такие ян могли служить во дворце. Каждый из них жил с мыслью о том, как им повезло. Ведь Хуан Ди было достаточно проснуться в плохом настроении, чтобы уничтожить любого из своих чиновников за проступки и ошибки. Поэтому все эти ян накидывали на себя вуаль огромной значимости и незаменимости. – Здесь стало совсем паршиво, – нахмурился Рюичи, разглядывая, как несколько ян в длинных черных халатах играют в кости за уличным столом. – Да, я тоже это отметил, – помрачнел Чжун Куй, – напыщенные протиратели штанов, да и только.  Когда оба незваных гостя оказались у врат дворца, к ним тяжелым шагом вышел невысокий трехкосый юноша в расшитом ханьфу. На его груди, словно живой, гладью переливался Феникс. От одного вида этого парня у Аки сжался желудок. С огромным усилием ему удалось подавить в себе гнев. И лишь когда Рюичи обуздал эмоции, он заметил, что походка Второго Верховного помощника оставляет желать лучшего: тот изо всех сил старался скрыть хромоту, но получалось едва ли.  «Неужели кто-то смог нанести тебе серьезные увечья?», – не без удовольствия подумал Аки.  Рюичи понимал, что надо поклониться, но никак не мог себя заставить, поэтому просто глубоко кивнул. К счастью, Пожирающие души демоны не отличались хорошими манерами, поэтому Черного Феникса ничего не смутило.  – Ты можешь быть свободен, – небрежно бросил Чен Хуан Аки, – я сопровожу нашего гостя в тронный зал.  Рюичи кивнул и развернулся, удаляясь, насколько это было необходимо, чтобы убить бдительность Второго Верховного помощника.  Чжун Куй же последовал во дворец под пристальным взором Чен Хуана. Сказать, что князь немного нервничал – это слишком слабо. Внутри он был в ужасе. Ведь единственный козырь, отдаляющий его от верной гибели вскоре должен был его покинуть.  Оказавшись у дверей в Пылающий зал Чжун Куй вздохнул и вышел настолько уверено, насколько позволял внутренний стержень. Государь сразу встретил его вопросительным взглядом, на что князь лишь приоткрыл подол своего халата, вынимая Кинжал Познания. В этот момент он заметил, как дрогнул взгляд Чен Хуана, что теперь стоял по левую руку от Хуан Ди. Невольно Чжун Куй поежился, вспомнив то, что рассказывал вчера ему Бай Ху. «Откуда все же ему были известны эти подробности», – в очередной раз промелькнуло в красной голове. Хуан Ди молча кинул взгляд на Чен Хуана. Тот без слов подошел к Чжун Кую и вытянул правую руку, ожидая, что мгновением позже в ней окажется Кинжал Познания.  – Будьте осторожны, господин Второй Верховный помощник, – тихо сказал князь, не спеша отдавать кинжал, – не обожгитесь. Сталь, хоть и древняя, но все так же остра, как и десять тысяч лет назад.  Непроницаемый взгляд Черного Феникса задержался на красных глазах, он не спешил хвататься за рукоять клинка. Высказывание для демона в подобном положении было слишком смелым. Фразу произнесли без какого-либо намека на иронию или сарказм, но Чен Хуан сразу почуял некую надменность в этом смелом высказывании. Всеми духовными каналами он чувствовал это оружие. Лишь Чен Хуану была до конца понятна сила, заключенная в стальных оковах. Но сейчас бледная рука Черного Феникса застыла над рукоятью клинка. – Что-то не так? – ухмыляясь, спросил Чжун Куй.  – Лучше положите на стол, – прищурился Чен Хуан и указал на небольшой стол, который Хуан Ди использовал для документов.  – Конечно, как велит Второй Верховный помощник, – с еле заметной усмешкой Чжун Куй подошел к столу и положил орудие туда, куда было сказано. Чен Хуан был более, чем удовлетворен и, наконец, взял в руки Кинжал Познания. Энергия клинка тут же отозвалась пульсацией в черном сердце, но насладиться этим моментом Чен Хуан не успел.  В следующую секунду произошло сразу несколько событий: Хуан Ди жестом отдал приказ Чен Хуану, но не успел и фразы проронить, ведь Чжун Куй со вздохом, полным отчаяния, казалось, собрав все свое демоническое мужество, бросился на клинок. Чен Хуан понял, что произошло слишком поздно. Часть его темной энергии уже переливалась в Князя Пожирающего души демонов. Черный Феникс ошарашено глядел на Чжун Куя, его губы превратились в нити. Он оставался на ногах лишь потому, что темные силы все еще безгранично циркулировали по духовным каналам. Чжун Куй же забылся в нечеловеческом крике. Он чувствовал, как его наполняет сила, но сила та являла собой настоящее уродство, смрад и погань. Невольно князь поразился, как же этот Черный Феникс может вообще себя выносить? Как он способен сосуществовать с самим собой, имея внутри нечто подобное.  Через несколько секунд Чен Хуан вынул клинок из плеча краснокожего демона, а Чжун Куй сложился пополам, чувствуя прилив чужеродных сил. Даже для такого существа, как Пожирающий души эта энергия являлась враждебной. Все закончилось как раз вовремя, чтобы тот, кто «принял в дар» силы, не извратил и окончательно не забил мусором все свои духовные каналы.  – Ваше Величество, – еле отдышался Чжун Куй, притом как-то еще умудряясь ухмыляться, – думаю, теперь я могу снять проклятие с Князя Фениксов. Только сделаю я это не ради вашего лживого благословения!  – Ты! Никчемный, изворотливый поганец! – Взревел Хуан Ди, снова занося рукав над головой, но Чжун Куй мгновенно создал вокруг себя барьер. В руке он держал маленькую, неприметную на первый взгляд монету. – Я бы на вашем месте не был столь опрометчивым. – Корчился от боли, но улыбался князь. – Если собственноручно не хотите выпустить ян Момо Ичиро из этой монеты. Или того хуже… убить его, ведь он все еще пока инь.  – Что?! – синие глаза расширились в гневе и вот-вот грозились вылезти из орбит. – Откуда у тебя это, пакостник?! Ты был тем, кто привел в Царство Теней его душу? – Не так уж важно, кто это сделал. Важно, что я подаю в отставку, старый ты кусок дерьма!  С этими словами Чжун Куй, все еще держа монету над собой, покинул Пламенный Зал под оглушительные возглас Императора Теней: «Нет! Не приближайтесь к нему!». Всю дорогу, пока демон шел до ворот, никто из стражи так и подошел к барьеру. Пожирающие души и сами, как показалось князю, были в шоке от происходящего. Было не понятно, что за эмоции преобладают на этих красных лицах. Оказавшись снаружи, он глубоко вздохнул и, наконец, исчез с территории Саньяна. Аки надеялся, что у Чжун Куя все получится, если тот не спасует. Доверяя ему монету, он понимал, что поступает рискованно, но другого пути во дворец представить себе не мог. Да и как бы безрассуден не был Князь Пожирающих души демонов, вряд ли он стал бы рисковать единственным преимуществом. Что-то подсказывало Рюичи: монета будет в безопасности, как и заточенное в ней ян. То, что сам Князь Пожирающих души демонов все-таки решился принять на себя столь отвратительную энергию на самом деле не стало для Рюичи сюрпризом. Этот князь потерял слишком многое и теперь был готов мстить любыми методами. Зато, был уверен Аки, в итоге он хотя бы имеет представление, что в сущности такое – этот Кинжал Познания. Рюичи, смешавшись с небольшой кучкой демонов, отправился на территорию военного полигона, где надеялся повстречать Момо. Туда можно было попасть двумя путями – через Сад Теней, в который никак не пройти, находясь вне стен дворца, и через небольшую внутреннюю улицу, за которой вдаль до самого оборонительного комплекса уходила пустынная закрытая на въезд дорога. Не имея особого выбора, Рюичи двинул в узкий проулок недалеко от департамента, надеясь пересечь ее, как можно быстрее. Но где-где, а на улице Мин Ди было многолюдно. Здесь помимо домиков, где обитали Пожирающие души демоны, находились оружейные и разного плана мастерские. Тут же, знал Аки, работал дворцовый кузнец, который, по поверьям, изготовил для Хуан Ди оба кинжала-близнеца.  Демоны шныряли туда-сюда, вокруг все кипело и шуршало, словно сама улица боялась куда-то опоздать. Но все это сейчас Аки интересовало не больше, чем пыль под ногами, так что он, минуя разные локации, направился прямиком к закрытым вратам. Увидев, что помимо Пожирающих души демонов, ворота охраняет щитовое заклинание, Рюичи прислонился на перила крыльца близлежащей постройки и принялся размышлять. Идея пришла в его голову не сразу, но решение казалось не таким уж провальным. Еще раз пройдя по улице в обратном направлении, Аки увидел знак наковальни на вывеске. Не долго думая, он вошел в дверь. Внутри его ждала просторная комната, где и на стенах, и на многочисленных стеллажах виднелось оружие самых разных форм и назначения. Луки, кувалды, мечи и булавы – от обилия орудий у Аки разбегались глаза. Из-за длинного прилавка на Рюичи недоуменно поглядывали два надменных глаза. Кузнец не был демоном, а точно принадлежал к расе людей, но притом он не был похож на других ян, привыкших лишний раз «не отсвечивать». Тот мужчина был, хоть и худ, но жилист, с волевым подбородком и волосами, собранными в хвост. Кожаные доспехи, будто придавали ему еще больше уверенности и самомнения.  – Приветствую мастера, – непринужденно заголосил он. – Срочный заказ на полигон для Генерала Восточных земель, уже готов?  Мужчина лишь приподнял бровь. Но Аки не стушевался и уточнил: – Заказ на пятьсот огненных стрел. – Генерал Восточных земель лично передал вам свои пожелания? Я ничего не получал, – не добро ухмыльнулся мужчина. Только сейчас Аки заметил, что в руках кузнец держал какой-то металлический продолговатый предмет. То был серебреный наконечник от копья, который, судя по всему, хозяин собирался довести до ума, но отвлекся на незваного гостя.  Разум этого человека был плотно заперт. Блокировать свои мысли от Бай Ху, по данным Аки, могли только духи и демоны, впервые ему сложно было пробиться в мысли простого ян. Он лишь четко смог уловить, что Генерал по каким-то причинам не смог бы попросить о новом оружии для полигона Дворца Теней.  – Что вы! Эта задача поступила мне от Второго Верховного помощника. Как бы там ни было, в подробности этот демон не вдавался. Я пришел забрать заказ и только. – Аки сделал вид, что хмурится, потому что вообще-то и сам был бы рад не выполнять никаких заданий. А теперь ему приходится еще и что-то объяснять. – Если вы заняты, я так и передам господину Чен Хуану о том, что заказ будет готов позже.  Мужчина прищурился. Аки был наслышан об искусном мастере, что тысячелетиями создавал для Дворца лучшие орудия. Судя по рассказам, то было волевое, исключительно талантливое существо, чьи заслуги Хуан Ди часто приписывал себе, но Рюичи и в голову не могло прийти, что кузнец, о котором он столько слышал, на самом деле не дух или демон, а самая обыкновенная душа ян. Поговаривали, что даже Многогранный Феникс имеет свою форму с 336 гранями не иначе, как с руки этого кузнеца. Удивительно было то, что имени мастера никто не знал. Его называли просто «кузнец» – Те Цзян (铁 (Tiě) — железо, металл.匠 (Jiàng) — мастер, ремесленник). Так и повелось, что со временем ремесло стало его именем. Те Цзян не был выскочкой или хвастуном, скорее, наоборот – нелюдимый, мрачный тип, о личных качествах которого в целом мало что было известно.  – Чен Хуан попросил тебя забрать заказ на пятьсот стрел для полигона? Для Генерала Восточных земель? – не унимался Те Цзян, продолжая с недоверием глядеть на юного демона. – Ты точно ничего не перепутал, юноша?  – Нет. – Уверенно стоял на своем Аки, глядя в глаза кузнецу со всей частностью. Он боялся, что примени он гипноз Бай Ху, ничего не выйдет – так же, как и ранее со чтением мыслей, поэтому просто продолжил врать.  «Надо отдать должное Чжун Кую, он всегда умел гнуть свое до последнего, я же без своих способностей даже не представляю, каким выгляжу дураком» – У меня есть пять сотен стрел. У меня есть, сколько хочешь стрел. Но если я потом узнаю, что они были не нужны или ты пытаешься на мне нажиться, мало тебе не покажется. – Нахмурился Те Цзян. – Не можешь же ты быть таким дурачком, чтобы пытаться меня надуть. – Вот именно! – с энтузиазмом закивал Аки. – Я не дурачок!  – Как твое имя?  – Шихунь (Буквально «Пожиратель душ»), – сказал Аки первое, что пришло ему в голову.  – Тебя зовут Шихунь? – вздернул свою тонкую бровь Те Цзян. – Да уж… главное, имя говорящее. Сразу понятно, о ком идет речь.  «А сам то не лучше!», – подумал Аки. Кузнец вышел из-за прилавка и направился в другую комнату, из которой буквально через минуту вышел обратно, чтобы подозвать Рюичи за собой.  – Ну, чего встал? У меня нет такой силищи, как у Пожирающих души демонов! Я тебе как должен поднять этот ящик? – Заворчал ремесленник. Аки тут же призадумался, а есть ли у него такая «силища». Но, к счастью, энергии было достаточно, чтобы поднять и даже сделать непринужденный вид, вытаскивая ящик наружу. Лишь, когда мужчина скрылся за дверьми своей кузнецы, Рюичи позволил себе поморщиться и даже сделать временный сброс ящика на землю. Тяжести в своей человеческой форме он носил не так резво.  Но все же пришлось снова надеть на себя маску непринужденного силача. С целым ящиком огненных стрел Аки подошел к охранникам, что стояли у ворот к дороге. Верзилы глянули на Рюичи так, словно он был неожиданно прилетевшей мухой. Бай Ху прокашлялся и громко сказал:  – Заказ на полигон из кузницы по поручению Второго Верховного помощника. Охранники какое-то время вообще никак не реагировали, но через несколько мгновений один все же обратил на Аки свое внимание. – Какой заказ? Нам ничего не докладывали.  – Значит, просто информация до вас не дошла, – небрежно заявил Аки, не опуская свою ношу. – Нам докладывают обо всех посетителях этой дороги. Значит, задача уже снята. – Продолжал басить демон.  – Как же! Посмотрите на ящик. В нем с полсотни огненных стрел! И фирменный знак Те Цзяна на досках! Но если хотите, я просто оставлю все здесь, а вы сами донесете на полигон. Мне же легче. Или сказать Второму Верховному помощнику, что его задачу сняли два парня вроде вас? – Аки испытывающе поднял брови. Сейчас он и в половину не был так уверен, как выглядел.  Стражники нахмурились. Казалось, в их головах тянется какая-то противоречивая цепочка из мыслей и выводов. Наконец, верзилы переглянулись и расступились по разные стороны от ворот. Щит исчез. – Благодарю, господа. – Кивнул Аки и уверено двинулся вперед. Ему не верилось в то, что все прошло так гладко. До него отдаленно долетел обрывок разговора охранников: – Странно. И кому стрелять этими стрелами?  «Неужели вот так просто? Я сейчас увижу тебя? А дальше? Что я скажу? Что мне вообще делать, если ты даже имени моего не помнишь? Ни одного из моих имен…», – думал Аки, ступая по длинной пустынной дороге. Он нервничал и, казалось, даже позабыл о своей тяжелой ноше. Ноша в его сердце была стократ тяжелей.  Наконец, впереди показался военный полигон. Аки подумалось, что в это время здесь должно быть полным полно армейцев, оттачивающих свои навыки боя, но нет. Сегодня на пустынном стадионе никто не занимался. Ни единой души ян, ни единого Пожирающего души демона. Рюичи помрачнел. Что-то было не так. «Кому стрелять этими стрелами?» – Начал доходить до Аки смысл сказанных охранником слов.  «Куда все делись?!», – кричал в разуме Рюичи встревоженный голос. Он пересек пустынное поле и направился в административное здание, продолжая на автомате тащить поклажу со стрелами.  – Приветствую достопочтенных военных чинов! – громко сказал Рюичи, открывая дверь ногой и проталкивая внутрь ящик. Внутри никого не было. Большой овальный  стол и чистая меловая доска выглядели так, будто ими уже давненько не пользовались по назначению. Наконец, Рюичи поставил ящик на пол, а затем сел на его.  «Да что, черт тебя дери, происходит, Момо Ичиро?!» – Кто ты такой? – раздался голос откуда-то справа. Этот голос был Рюичи хорошо знаком. Чен Хуан выглядел неважно, но стоял с выпученными глазами, взирая на Аки, как на пожар.  – Мне доложили, что кто-то пытается проникнуть на полигон, раздавая приказы от моего имени. – Тихо и ядовито говорил Черный Феникс. – Ты либо глуп, либо не ожидал, что я смогу лично проконтролировать подобный вопрос. Я прав? Ты ведь тот самый демон, что сопровождал Князя Пожирающих души? Вы в сговоре? Аки не успел что-либо ответить. С ящика его снесло волной обжигающего пламени. Тело тут же пригвоздило к полу, сковав по всем пяти сторонам огненными кольцами. Путы давили и обжигали кожу. Рюичи пытался лихорадочно сообразить, но бледное лицо Черного Феникса уже нависло сверху. Каждый мускул был напряжен, а взгляд желтых глаз наполнился предвкушением.   «Неужели что-то пошло не так? Чен Хуан и так хромал, явно был ранен. Чжун Куй же точно должен был потрепать этого козла еще больше! А после шоу в Зале Пламени Хуан Ди, наверняка, в ярости! Неужели Второй Верховный помощник смог так быстро вернуть себе самообладание, получив сообщение о проникновении на полигон? Я недооценил эту шавку с крыльями!» – Думал, выиграл время?! Я сразу понял, что вас двое, уж больно дерзко ты меня поприветствовал! Говори, где сейчас Чжун Куй и что он собирается делать с ян Момо Ичиро! – Продолжал Чен Хуан свой допрос, больно сдавливая путы на руках и ногах. Шею невыносимо жгло. С ужасом Аки осознал, что огненный обруч на горле тоже стягивается, но многим медленнее, чем на конечностях. – Я ничего не знаю,– прошипел Аки, лихорадочно соображая. – Я хотел потренироваться в стрельбе из лука! Не знал, что вам так быстро обо всем доложат… простите! Простите меня! – Твое вранье излишне. Потренироваться ты мог и в лесу. Как ты смеешь произносить подобную ложь? – Чен Хуан говорил почти шепотом, но напряжение в голосе нарастало с неистовым напором. Глаза Второго Верховного помощника округлились до предела. – Если ты не скажешь мне правду, то смерть будет самым теплым и приятным из всего, что можно пожелать!  Аки мысленно прощался с жизнью. Говорить с Чен Хуаном он был не намерен.  «Пусть мой прах станет пылью, которую ты в проглотишь и подавишься!» – Вот ты где, несносный мальчишка! – раздался женский голос в дверях. – Я велела тебе сопроводить моего нерадивого отпрыска и вернуться обратно! И не сожрала тебя лишь потому, что уж больно строптивый! Но уже жалею о своем решении! Это ж надо было такое учинить! – Госпожа Гу Муй? – кончики бровей Чен Хуана приподнялись, насколько это было возможно.  – Этот демон тысячекратно просит прощения за своего подчиненного. Под властью моего сына и за его долгим отсутствием кроется вот такое безобразие, можно сказать, анархия, которую просто необходимо исправлять. Но все это, к сожалению, не сделать единомоментно. Прошу, позвольте мне разобраться с этим болваном самой. – Гу Муй была возмущена в той же степени, в коей Аки удивлен. И это еще мягко говоря: Рюичи хотелось себя ущипнуть, пока правда не обрушилась на его разум, словно водопад. Аки решил подыграть: – Простите, госпожа. Я лишь хотел попрактиковаться и… – И, узнав, что весь состав высшего военного управления находится в походе, быстренько сориентировался! Знаешь, что здесь особая энергетика и можно вдоволь наиграться! – чуть ли не кричала Гу Муй. – У меня есть все основания, подозревать этого юного демона в сговоре с вашим сыном. В диверсии. – Чопорно проговорил Черный Феникс, не спеша сбрасывать движущиеся путы с горла.  – Кто? Он? – рассмеялась Гу Муй. – да этот троглодит не в курсе даже значения слова «диверсия»! Он совершенно не достоин внимания Многоуважаемого Второго Верховного помощника. Чен Хуан с недоверием еще раз глянул на Аки. Уж больно все это было странно.  – Честное слово, господин Второй Верховный помощник! Я не делал никакую диверсию! – заскулил Аки, чувствуя, как огненный ошейник становится совсем тесным. – Я просто хотел стать сильным, таким, как мои братья! Они вечно надо мной потешаются, говорят, что я ни на что не способен! Они мне жизни не дают!  Чен Хуан застыл. Ему хорошо было знакомо подобное состояние: когда ты готов на любое безрассудство, лишь бы не быть третьим сортом. Черный Феникс медленно провел пальцем по всем пяти сторонам Рюичи и тот, наконец, обретя свободу, закашлялся.  – Тебе повезло! – строго воскликнула Гу Муй. – Что твоя госпожа прибыла во дворец по важному делу и совершенно случайно узнала о твоих проделках.  Аки успел подняться, все еще картинно поскуливая.  – Смилостивитесь, госпожа, – осипшим голосом лепетал Аки. – Пожалейте! Не бейте! Этот демон лишь… – Как? – вдруг спросил Чен Хуан, сжимая и разжимая свою руку. Аки резко замолчал. А Гу Муй замялась, словно не поняла вопроса.  – Что «как», господин Чен Хуан? – понизила голос женщина.  – Как и когда вы узнали о том, что ваш подчиненный здесь? Это простой вопрос, госпожа Гу Муй. – Чен Хуан смотрел на женщину с еле-заметным вызовом и сильным сомнением, глаза его щурились, а губы были похожи на тонкую нить. Второй Верховный помощник сейчас напоминал статую, которая вот-вот начнет двигаться. И эти движения невозможно было предугадать. Аки зажмурился. «Дурак…» – Мне сообщили мои подчиненные, – округлила глаза Гу Муй. – Те же, что доложили это вам. Как только они отрапортовали Второму Верховному помощнику, поспешили рассказать все своей госпоже. Чен Хуан улыбнулся. Это было так же неестественно, как если бы Хуан Ди объявил об отставке. То была улыбка человека, который знает, что ему лгут.  – Все это могло бы выглядеть правдоподобно, Госпожа Гу Муй, – тихо отвечал Чен Хуан, – если бы об этом инциденте мне сообщили Пожирающие души демоны. Тогда бы ваш театр сработал, будьте уверены. «Те Цзян, старый засранец», – с досадой подумал Аки. В следующую секунду Аки дернулся и сделал, как ему казалось, единственное возможное в данной ситуации: безрассудно, но не без удовольствия, бросился, что есть сил, на Второго Верховного помощника, чтобы сбить того с ног.  Чен Хуан тут же отразил эту атаку одним мимолетным движением, отбрасывая от себя Бай Ху. Указательный и большой пальцы правой руки тут же соединились, образовав в ладони черную сферу пламени, в любое мгновение готовое сорваться в противника. Черный Феникс был готов действовать незамедлительно, но упустил драгоценную секунду, коей хватило госпоже Гу Муй.  – Шторм, – прошептала женщина на древнем диалекте, поднимая руку и лихо закручивая над собой вихрь из ветра и дождя. В момент пламя, что Чен Хуан разжег двумя пальцами одной руки, погасло. Два желтых глаза расширились в яростном шоке. – Ты…! Не может быть! – Вставай! – закричала Гу Муй, делая несколько молниеносных шагов навстречу Рюичи. В следующее мгновение Бай Ху почувствовал то, что уже испытывал однажды: его уносило прочь из дворца силами драконьей магии. Уникальной драконьей магии, владеть которой могло лишь одно существо на всем белом свете.  *** – Засранец! – … – Трусливый жук! – … – Подлый предатель! – Это уже через чур, юноша!  Они стояли посреди леса прямо, как тогда. Аки, уже в своем истинном воплощении, смотрел в сторону, стоя спиной к собеседнику, ощущая всеми фибрами души эту же энергетику, этот же ореол духовного величия рядом и ту же горечь.  – Где тебя носило?! – кричал Аки, что было мочи. – Где ты прохлаждался все это время?! Как ты вообще себя выносишь?! – Я не знал…, – голос дракона звучал так, словно он и сам не рад тому, что выжил тогда, на горе Хуанганшань пять тысяч лет назад. – Чего же ты не знал? Не знал, что все идет по одному месту? Не знал, что он продолжает уничтожать Царство Теней и изводить свой народ? Не знал, что для него души – лишь пища? – Аки развернулся и наконец увидел: от Гу Муй не осталось и следа. На ее месте стоял высокий молодой мужчина в белом ханьфу, подпоясанном серебреной лентой. Все – от кисточки, что ниспадала с его пояса до налобного венца делало это существо тем, кто он есть. Единственное, что отличалось в образе Ин Луна от своей версии времен Циу – это украшение в виде цветка сливы. Заколки не было на распущенных волосах дракона. Почему-то эта деталь сильно уколола Аки.  – Цзинь Лун… – Где мой цветок? – выпалил Рюичи неожиданно для себя самого.  – Потерял…, – тихо ответил Ин Лун, сердце которого зашлось в неуемном стуке. Дракон зажмурился и снова распахнул свои серые глаза. Нет, в этот раз он не в силах был сдержать слез. – Давным давно…  – Итак, ты вернулся. Как ты узнал, что я во дворце? – постарался успокоиться Аки. В его груди сейчас сражалось множество чувств и противоречий. Но даже гнев, злость и желание ударить Ин Луна чем-нибудь тяжелым не меняли одного факта: сердце испытывало радостный трепет.  – Я почувствовал, что ты использовал драконью магию, – покорно отвечал Первый из драконов. – Не мог поверить до конца… до сих пор не могу поверить…  – И как же ты смог разыграть весь этот спектакль? Как узнал, что к чему?  – По пути во дворец я встретил Князя Пожирающих души демонов. У него… не было ни причин, ни желания мне лгать…, – отвел в сторону глаза Ин Лун. Аки замолчал. Он смотрел в лицо своему давно потерянному брату и пытался понять, какое же из чувств сейчас преобладает в груди: гнев, радость или обида.  – Ты ни капельки… – Ой, замолчи… – …не изменился. – Да, ну конечно! Ты, видимо, издеваешься! Я снова! Снова Бай Ху! Лучше бы я родился священным оленем, ей Богу! – в сердцах закричал Аки и что есть мочи зарядил по близлежащему дереву. – Что случилось с твоими силами? – тихо спросил Ин Лун, делая шаг навстречу Аки. – Запечатаны. Очень давно. Ты бы знал, если б… находился где-то поблизости все эти тысячелетия. Но ты предпочел отсиживаться в лавке с пирожками. – Чжун Куй? – прищурился дракон.  – Да. От него я узнал, что ты жив. Представь себе мое… недоумение! – Когда ты все вспомнил?  – Месяц назад. Знаешь, меня кое-где ждут. Вести с тобой диалоги посреди леса – это уже в некотором роде, конечно, семейная традиция, – Аки сложил руки на груди, – но все же, пока ты там пек хлебобулочные изделия, нашлись таки желающие помочь этому Бай Ху в его делах. – Я думал, что навсегда тебя потерял! – воскликнул Ин Лун, делая еще несколько шагов навстречу к Аки, но тот снова отошел назад. – Уже дважды этот дух стихий допустил твою погибель! Я не хотел, чтобы ты страдал снова! Я ничего не делал для твоего возрождения, я… – Сдался. – Закончил Аки, сделав последний шаг назад. – Но зачем-то продолжал оберегать древо с тремя стволами. Ин Лун склонил голову. Он больше не пытался приблизиться к Рюичи. Лишь правая рука приподнявшись, снова опустилась в бессилии.  – Я себя выдал. – спокойно отвечал Ин Лун. – Раньше, чем планировал. Так что я приму другой облик и пойдем туда, где тебя ждут. – Ну уж нет, дорогой брат. Ты со мной не пойдешь. Ступай во внешний мир, пеки пирожки дальше. Или та семья тебе тоже надоела? Ин Лун ощутил, как что-то поцарапало его по самому глубокому, самому укромному участку души.  – Цзинь Лун! – поднял голову дракон, сверкая своими серыми глазами, словно лунными камнями. – Я пойду с тобой, даже если мне придется скрутить это обессиленное тело и удерживать путами! Аки округлил глаза.  – Ты ничего не перепутал, брат? – разозлился он. – Сегодня тебя чуть не распяли по всем пяти сторонам. Если бы не этот дракон, то твой путь завершился бы очень глупо. Так что нет, я ничего не перепутал.  – Но… – Я больше не брошу тебя! – выпалил Ин Лун и, наконец, схватил Аки за плечи, крепко заключая в объятия. Рюичи стоял, как вкопанный, не в силах подавить комок, что так предательски подступил к горлу. Ин Лун был жив. Он был жив, черт его дери.  – Хорошо, – лишь смог прохрипеть Аки, сглатывая подступившие слезы. 

***

– Госпожа Гу Муй! Вы как раз вовремя! – крикнул Момо, обрушивая свой меч прямиком на рогатую голову небольшого существа размером с лошадь. Вместо копыт у того создания имелись четыре мохнатые лапы. Главной задачей Момо, исходя из им же придуманного плана, было трансформировать одно озеро за другим при помощи огненной магии. И пробираться к водоемам следовало без лишнего шума.  Только что они накрыли самое дальнее селение народа Фея, словно смерч – без пленных и живых. Это была важная часть плана, ведь в основном селении не должны были узнать о визите армии Дворца. Главное озеро называлось озеро Небес и располагалось у самого подножья горы Тайшан – через десять озер, следовательно, десять селений. И именно из главного населенного пункта враги выбирались к другим Восточным озерам, у озера Небес же эти существа черпали свои основные силы. Там жили самые сильные представители вида. – Мои демоны готовы идти в атаку, Генерал, – отвечала Гу Муй, стоя посреди поля с поверженными фейцами. Она прибыла как раз после того, как основная часть врагов уже была убита. Последний напал на Момо со спины, злобно скалясь и рыча. Все в этой твари выдавало темную, враждебную энергию, острые когти готовы были впиться в горло, но Ичиро оказался ловчее и молниеносно отсек рогатую голову. – Но Вэйдун уверяет, что пока рано. – Генерал хочет, чтобы мы как можно дольше не выдавали своего присутствия, – раздался нежный голос позади Гу Муй. Женщина резко обернулась и в ее черных глазах отразилось бирюзовое ханьфу. Лун Ван прогуливался среди трупов, словно по ковровой дорожке в лучах софитов. – Нам нужно, чтобы к тому моменту, как мы доберемся до главного селения, большинство фейцев уже были мертвы. – Я в общих чертах знакома с планом, но не вдавалась в детали, – нахмурилась Гу Муй, оступившись о сломанный меч. – Нам нужно заколдовать озера так, чтобы верхний их слой стал слоем пламени и набросить чары дурмана, чтобы замаскировать огонь. Но как мы сможем сделать это незаметно? Ведь у каждого озера живет по три сотни злобных фейцев. А нам нужно проникнуть в каждый населенный пункт и провернуть все тихо. – Резонный вопрос, госпожа Гу Муй. – спокойно отвечал Момо, вытирая свое оружие куском черной ткани. – Здесь у нас вся надежда лишь на маскировку. Дело в том, что до подножья горы Тайшан, через десять озер, пойдем пока только мы с Лун Ваном. Остальные будут ждать здесь. – Что вы такое говорите, Генерал? – вздернула свои суровые брови женщина. – Лун Ван сможет набросить на нас чары ворожбы, используя энергию самих озер. Иначе говоря, нас никто не увидит и мы спокойно пройдем все десять точек. Преобразование каждого водоема займет по моим расчётам около пятнадцати минут. Учитывая время в дороге, мы должны управиться часа за три максимум. После этого останется только подождать, пока народ Фея начнет напитываться убийственной для него энергией. Пока они поймут что к чему, уцелеют немногие. – Момо говорил с таким воодушевлением, словно речь идет об игре в прятки или в салочки.  – Генерал! Генерал! – раздался голос вдалеке. Все Пожирающие души демоны и души ян сейчас сосредоточились ближе к лесу, где ожидали дальнейшей команды. Оттуда к Момо на всех парах мчался один из демонов. Запыхавшись, он резко остановился и склонился в приветственном поклоне сначала перед Гу Муй, затем перед Лун Ваном и Ичиро. Демон имел крайне взбаламошный вид. Было очевидно, что он совсем молод и еще не привык к военным вылазкам. На по-юношески наивном лице застыло волнение. – Командующий…, – пытался выровнять дыхание демон. – Давай сначала успокойся, – поднял бровь Момо, в душе посмеиваясь, что и подобным расам не чуждо волнение. Вряд ли он запыхался от бега, все же это – Пожирающий души. – Приветствую Генерала Восточных земель! Этот демон явился по воле командующего Вейдуна. Он говорит, что будет лучше на всякий случай взять с собой еще кого-то из воинов, на случай, если личности Третьего из драконов и Генерала будут рассекречены.  Бровь Момо поползла вверх. – Командующий решил, что, в случае чего, сил духа вод и Генерала Восточных земель будет не достаточно, чтобы обеспечить себе защиту? – усмехнулся Момо.  – Дело не в этом, – покраснел молодой демон. Его черные глаза слегка блестели, было сложно понять его чувства. – Просто командующий решил, что в случае чего, этот воин сможет отвлечь внимание на себя.  – Вот оно что…, – нахмурился Момо. – Пушечное мясо, значит… видимо, он неправильно понял в тот раз, почему я взял с собой двух ян.  – Позвольте ему пойти с нами, Генерал, – мягко, но как всегда отстраненно улыбнулся Лун Ван, – знаете же, Вейдун с вас не слезет, будет настаивать.  – Я согласна с командующим, – отозвалась Гу Муй. – Неплохая подстраховка, на случай, если что-нибудь пойдет не так. Да и он сможет перенести вас обратно напрямую. Не придется возвращаться тем же путем по воздуху. Думаю, на один перенос трех существ, включая себя, ему вполне хватит сил.  Момо эта идея не слишком понравилась, но все же браковать все предложения своих подчиненных – было бы не вполне правильно. Он не хотел прослыть единоличником.  – Что ж, будем надеяться, что ты нам не пригодишься, – ответил Ичиро.  Лун Ван без лишних слов обратился лазурным бескрылым драконом. Это тоже была часть плана. Скрыть присутствие всех путников духу вод было проще всего в своем истинном воплощении. Он покорно опустил хвост, чтобы Момо смог забраться на него сверху. Пожирающий души демон встал, как вкопанный, но все же, взяв себя в руки, спустя мгновение, полез следом за Ичиро.  Лун Ван взмыл в небеса. Держась за шелковую, похожую на гладь воды, гриву, чувствуя, как ветер треплет волосы и заставляет слезиться глаза, Ичиро ощутил сильное дежавю. Сейчас он уже точно знал, что уже когда-то летал верхом на драконе. Он знал это так же ясно, как то, что парень из его сна – тот же парень, что и в тумане потерянных душ – был когда-то ему хорошо знаком. Но и это знание Момо постарался засунуть куда-нибудь как можно глубже. Сейчас, получив возможность себя проявить и послужить добрым делом, избавив Царство Теней от злобных паразитов, он наконец чувствовал себя кем-то – личностью с наполненным содержанием, осознанным человеком, который может себя проявить, существом, которому был дан шанс. Он не помнил, кем был раньше, но хорошо осознавал, сейчас Момо Ичиро – тот, кто может и будет вести за собой. И пусть Хуан Ди по непонятным причинам был противен его душе, разумом Момо понимал, что именно Император, не смотря на страшные риски, дал ему возможность стать тем, кто сейчас летит на этом драконе. Именно Хуан Ди поверил в него и его душу. И, да, государь точно знал, кому эта душа когда-то принадлежала.  Чего хотел добиться тот дух или демон, что перенес тело инь в Царство Теней? Возможно этого уже не узнать. Хотя, если верить Императору, судьба еще преподнесет такую возможность. В любом случае этому нарушителю баланса придется пасть от его, Момо, руки.  – Озеро Ветров. – гулко отозвались в ушах слова дракона. – Нас никто не увидит, я сажусь.  Снижение прошло быстро. По мнению Ичиро, даже слишком. Ему вдруг захотелось чего-то мятного. Но уже через минуту, когда твердая земля снова оказалась под ногами Момо, все прошло. Он почему-то подумал о том, что летать самому и летать на ком-то – две совершенно разные вещи.  Перед ними открылся вид на огромное, прекрасное озеро. Ичиро сразу почувствовал, как сильна энергия этого водоема.  – Озеро Ветров. – Безмятежно объявил Лун Ван, а потом с печалью добавил. – Несмотря на то, что оно наполнено благой энергией, это даже не половина от того, что было изначально. Смотрите. Лун Ван взмахнул рукавом в правую сторону. Справа на берегу Момо и маленький демон увидели четырех фейцев. Они жадно пили из озера, уткнувшись в воду своими длинными страшными мордами. Ичиро знал, там, чуть подальше есть их селение, но соваться туда, конечно, не стоило.  – Они нас точно не увидят? – спросил Момо, не отрывая взгляда от фейцев. – Точно. Но испытывать судьбу я бы все же не рекомендовал. – Тихо прожурчал Лун Ван, принимая свою человеческую форму. – Я скрыл наше присутствие, но все же, при должной чуткости, такой уровень духовной энергии может не остаться для кого-то не замеченным. У нас впереди еще девять озер.  – Ты прав, – ответил Момо и развернулся к дракону. – Приступим.  Лун Ван присел и дотронулся ладонью до глади озера, вода тут же отозвалась рябью. Маленькие, еле заметные колебания прошлись по всей поверхности водоема, а дракон нашептывал ему одному известные слова на древнем диалекте. Вскоре озеро успокоилось, а дух поднялся на ноги. Его ворожба над озером была закончена. – Это невероятно, господин Третий дракон! – завороженно сказал молодой демон, пожирающий души. Императору Теней наверняка бесконечно отрадно, что на службе баланса находится такой сильный дух! – Спасибо, юноша. Теперь озеро замаскирует любую магию. – сказал Лун Ван. – Можете приступать к своей части, Генерал. Момо кивнул. Из мешочка на поясе он извлек несколько сухих листьев и бросил их в озеро. Листва тут же заскользила по зеркалу воды, но не успела рассредоточиться слишком сильно, так как Ичиро собрал все в ладони, опустившись на колени. Зажав листья в кулаках, Момо полностью погрузил запястья в воду. Через мгновение из его пальцев, словно тысячи вен, стали расползаться линии огня. Ичиро еле слышно бормотал слова заклинания, не отвлекаясь ни на секунду, пока красно-оранжевые нити уходили к центру озера и дальше. Процесс нельзя было прерывать, чтобы ни единый участок водной поверхности не остался без пламенного слоя.  – Там что-то изменилось? – спросил молодой демон. Его глаза ширились в удивлении, а брови замерли в напряжении. – А вы не видели? – удивился Момо, закончив свой ритуал. – Я замаскировал озеро так, что всякая магия будет скрыта от глаз. То, что вы делали было доступно лишь вашему глазу. – Слегка улыбался Лун Ван. Момо в очередной раз позабавился тому факту, что дух вод в любой ситуации и в любом месте выглядел несколько отстраненно – так, словно прибыл на светское мероприятие и собирался побеседовать с другом за бокальчиком вина.  – Понял. Что ж, посмотрим, насколько это все действенно. – Ответил Момо, снова обращая взор в сторону, где находились фейцы. Сейчас там уже никого не было.  – Чтож, господа. Придется нам чуть задержаться, – улыбнулся Ичиро, присаживаясь на высохшую корягу. Предлагаю немного скрасить время интересной беседой. Этому Генералу, увы, поведать нечего, память его – сейчас не самый надежный товарищ. А вот Многоуважаемый Третий из драконов, наверняка, знает множество интересных историй, не связанных с войной. – Мои рассказы могут оказаться довольно скучными, Генерал, – ласково улыбнулся Лун Ван, усаживаясь на прибрежный камень. – В Царстве Теней этот дух обычно ничем интересным не занимается. Вряд ли вы находите любопытными питейные заведения и приемы в духовных храмах. – Почему же, – ухмыльнулся Момо. – И часто ты бываешь на таких вечеринках? – Все реже, – отвел глаза Лун Ван. – Празднества приедаются. Сейчас я чаще провожу время в своем храме. – А сам ты часто принимаешь гостей? – Хотите заглянуть в гости? – дружелюбно рассмеялся дух вод. – Раньше я часто устраивал приемы у себя. Но в последнее время… Дракон снова отвел глаза. – …в последнее время мой храм – не самое подходящее место для праздников. Этот дракон – лишь бледная тень своего былого величия, Генерал. – Но ведь ты по прежнему остаешься одним из самых могущественных существ в двух мирах, – слегка смутился Момо. Бирюзовые глаза Лун Вана, казалось, смотрят куда-то глубоко в душу. С легкой улыбкой он лишь добавил: – У всего есть свой финал. Так должно быть, Генерал. Кто-то приходит к нему быстро и сгорает без следа. А чье-то горение длится вечность, прежде чем вспыхнуть в последний раз. Момо нахмурился. Лун Ван при всей его любви к позитиву сейчас казался ему самым грустным существом в мире. Юный демон же, тихонько вслушиваясь в их диалог, не проронил ни слова, пока Ичиро не обратился к нему напрямую: – А ведь мы даже имени твоего не знаем. Как-то это неправильно. Представься своему Генералу. Но Пожирающий души не успел ответить, ведь уже буквально через мгновение, издавая рычаще-щелкающие звуки, к озеру подошел небольшой табун народа Фея. Момо тут же повернул голову и насчитал пять рогатых голов. Эти головы явно вознамерились высосать хорошую порцию энергии у озера. Все три шпиона затаили дыхание, а молодой демон даже немного пригнулся, видимо, позабыв, что их не могут увидеть. Сначала ничего необычного не происходило. Все пять фейцев припали к воде и принялись жадно пить. Они пили несколько секунд, прежде чем упасть замертво.  Момо быстро преодолел расстояние до павших врагов. Теперь он мог детальнее рассмотреть, что произошло с телами. В бледных водянистых глазках существ застыл ужас. Судя по выражению их вытянутых морд, те существа испытали перед смертью сильную боль. Почему-то эта картина словно окунула Ичиро в холодные воды. – Что ж… мы не могли знать, насколько это внезапно, – тихо сказал Лун Ван, который только что догнал своего Генерала. – Да, и насколько это мучительно, – хмуро добавил Момо. – Это был лишь эксперимент. Их дальнейшее путешествие проходило идеально, можно сказать, как по маслу. Одно озеро за другим подвергалось защитным манипуляциям руками дракона и человека. Так, невидимые для глаз, словно партизаны, они пробирались к горе Тайшан. Момо больше не желал проверять, насколько хорошо работают его чары. Слишком уж жуткой и не честной казалась Ичиро смерть, на которую, с его волевого плеча, обрекли, пусть и злобный, паразитирующий, но все же живой и воинствующий народ Фея. Сейчас его план казался ему каким-то трусливым, хотя он понимал, что так минимизирует потери в бою.  Наконец, осталось всего два водоема: озеро Глубин и озеро Небес. В тот момент, когда Лун Ван в очередной раз стал снижаться к озеру Глубин, всех троих резко отбросило назад.  Прямо перед носом дракона образовался барьер. Щит был настолько слабым, что дух вод заметил его в последнюю секунду и толком не успел среагировать. Момо с силой сорвало с чешуйчатого тела, где-то за спиной Ичиро раздался вопль молодого демона. Судя по всему, тот тоже не удержался. – Держись! – закричал Момо, но его крик потонул в свисте ветра. Буквально на лету Ичиро удалось разбить барьер силами огня. Но падания было уже не остановить. Через несколько мгновений, осознавая, что удар о землю неизбежен, он вдруг ощутил, как все его тело странным образом сгруппировалось, словно ожидая какого-то изменения. Но что это было, Момо не сообразил. Очевидно, что в данной ситуации любые попытки остановить падение были бы тщетными. «Не смотря на то, что я обладаю дарованной Императором силой, такой мощный удар о воду, без сомнений, уничтожит это тело. Как бы я не старался быть частью этого мира, этот… этот Генерал – всего лишь инь. Этого не изменить». Выставив руки вперед, Момо рухнул прямо в озеро Глубин. Боль была мгновенной, словно вспышка.  «Брат…» «Сян Чжу?» «Прошу, очнись» «Где ты? Ничего не видно!» «Я с тобой. Теперь я с тобой, Фэнхуан! Он отдал тебе часть моей силы, которую так м не смог приручить. Решил, что это забавно» «Я чувствую, что ты здесь. Но не вижу тебя!» «Очнись! И умоляю, умоляю тебя, брат…» «Сян Чжу! Что происходит?» «Вспомни, кто ты!» – Генерал! Генерал, очнитесь! – прорвался звонкий голос сквозь удаляющиеся мольбы женщины. – Сян Чжу! – Момо резко вскочил с положения лежа и открыл глаза. По ощущениям было похоже, что кто-то запустил его сердце электрошоком. Своим единственным зрячим глазом Ичиро увидел обеспокоенное лицо Лун Вана.  – Я сделал все, что мог. Этот дракон приносит свои извинения за оплошность. – в тревоге журчал Лун Ван, убирая в рукав какой-то коричневый мешочек. – Я позволил себе наглость, дать вам лекарство, что изобрел сам. Ранее оно ни раз было опробовано на других существах и лично этом духе вод. Хвала Небесам, вы живы.  – Этот Генерал, и правда… хрупкий, как фарфор, – грустно заключил Момо, поднимаясь на ноги. – Спасибо, Лун Ван. Больших усилий, наверняка, стоило тебе мое спасение. – Не слишком, – мягко и сдержанно улыбнулся дракон. – Воды отдали мне ваше тело до того, как вы успели узнать, почему это озеро так называется. Ну, а мое лекарство – достаточно действенное. Для изготовления используются протертые рога Цилиней. К сожалению, народ Цилинь давно вымер, и найти их рога в продаже – почти не возможно. – Ясно. Это прекрасно, что я оказался именно в воде, а не в жерле вулкана, – пошутил Момо, но сам же посчитал свою шутку странноватой и не слишком уместной. В жерле вулкана, как ему подумалось, было бы гораздо комфортнее. – Нам нужно найти юного Пожирающего души демона. Будет неправильно его оставить, – сказал Момо, поправляя свои местами помявшиеся от удара о воду доспехи.  – Юный демон не мог пострадать от такого падения слишком сильно. А, если заблудится, то просто вернется в лагерь…, – тихо рассуждал Лун Ван, поправляя свои длинные волосы. – Не думаю, что стоит беспокоиться о том, кто способен мгновенно перемещаться.  – Тут ты прав, но, что, если его найдут фейцы? – не отпускал тему Момо. – Уверен, если он почувствует, что силы не равны, то просто переместится. – Наверное, ты прав…, – сдался Момо, все еще внутренне сражаясь с желанием найти товарища.  Они заколдовали озеро Глубин, но по воздуху решили более не передвигаться, ведь этот щит мог быть не единственным. Момо гадал: защитили фейцы главные озера заранее или же поставили барьер совсем недавно, прознав о незванных гостях. Так или иначе, пока, пробираясь через заросли бамбука, человек и дух не встретили на своем пути ни единого представителя вражеского народа.  – Довольно подозрительно, – сказал Момо, нахмурив брови.  – Мы сейчас на полпути к основному поселению у озера Небес. Но духовная энергия фейцев почти не ощущается, как и энергия самого озера.  – И мы никого не встретили. Очевидно, народ Фея узнал о нас. – Как бы быстро мы не действовали, – журчал Лун Ван. – Весть о том, что их брат гибнет десятками должна была уже дойти до главного селения. – Мы и не надеялись, что они долго будут в неведении. Но выиграли много времени, как не крути. Останется лишь догадываться, как враг защитился у озера Небес. – Да. План Генирала, и правда, очень сэкономил силы армии Дворца. – Подытожил Лун Ван, приподнимая очередную ветку на пути.  Через полчаса пути Момо заметил перемену в местной фауне. То там, то здесь стали появляться сливовые деревья священного маньхуа. Было удивительно, что эти деревья выросли самостоятельно прямо посреди бамбуковой рощи. Бамбук, особенно священный, вообще сложно чем-то вытеснить, а тут нарисовался настоящий сливовый сад. Слива в Царстве Теней являлась связанным деревом, что источала очень приятную духовную энергию. Обычная слива во внешнем мире цвела в конце зимы и весной, но священная маньхуа Царства Теней цвела многим дольше. Сейчас, поздним летом, этот сад все еще напоминал огромную фиолетовую экспозицию для фотосессий. «Неужели фейцы посадили ее здесь, чтобы облагородить духовную энергию? Но ведь этого не может быть: деревья слишком высоки и раскидисты, они источают колоссальное количество сил, что указывает на почетный возраст».  Наконец, они вышли из леса, на опушку, где светила меркли под тенью величественной Тайшан. Отсюда было хорошо видно и озеро Небес. Как и барьерный купол, что возвышался не только над водой, но и над поселением фейцев у самого подножья горы.  – Этот барьер многим сильнее того, в который ты врезался. – Сказал Момо, не отрывая глаз от барьера.  – Мы не сможем пробить этот щит так, чтобы нас не обнаружили. Как только мы направим энергию на разрушение барьерных чар, наша духовная энергия будет обнаружена.  Момо задумался и вдруг поднял голову вверх, куда-то, где еле-еле виднелась вершина Тайшан.  – Что, если мы поднимемся выше купола? – спросил он. Лун Ван обратил свой взор на Ичиро и слегка приподнял бровь. – Вы хотите полетать над куполом, Генерал?  – Нет, – терпеливо ответил Момо. – Если хорошо присмотреться, то барьер не закрывает одну из верхних точек горы. Да, участок небольшой, но оттуда можно попробовать разбить барьер без лишних глаз. Лун Ван пригляделся. Убедившись в правоте сказанного Момо, он молча обернулся драконом и присел, приглашая Ичиро к себе на спину.  Оба взмыли в воздух и уже через минуту были на небольшом выступе размером не крупнее, чем балкон.  Момо подошел к самому краю горы. Отсюда до барьера было рукой подать, но, и правда, тесновато для маневра, особенно с драконом под боком. Он оглядел самую ближайшую точку для прохода и хотел было уже сказать что-то по этому поводу Лун Вану, но в миг все его мысли покинули голову, словно морской ветерок. Он, будто вкопанный, застыл глядя вдаль. Момо глядел в сторону купола, но не видел его. Глаз узрел то, что находилось за барьером – далеко внизу.  Те самые сливовые деревья: теперь стало понятно, они не были просто деревьями. И их точно не высаживал народ Фея. В действительности этот фиолетовый пейзаж являл собой огромный, просто невиданных размеров сад священной маньхуа, который отчетливо, без всяких сомнений вырисовывал иероглифы имени. И пусть в нечетких линиях уже разрослись дополнительные деревья, а в некоторых местах наоборот пустовало пространство, Ичиро отчетливо прочитал: – Цзинь Лун, – прошептал Момо.  Лун Ван же, все еще находясь в облике бирюзового дракона, глядел куда-то в сторону. Видимо, он давно заметил этот пейзаж.  – Я, пожалуй, полетаю вокруг, посмотрю, есть ли еще какие-нибудь подходящие места, Генерал. Здесь все же маловато места. – Тихо сказал дракон, но Ичиро его будто не слышал. Дух вод взмыл в небеса, оставив своего начальника в одиночестве.  «Этот сад будет разрывать мне сердце…», – раздались в голове звуки высокого возмущенного голоса.  – Он все такой же, правда? – сказал кто-то за спиной. И это был тот самый голос, который вспомнился сейчас Момо.  Обернувшись, Ичиро увидел Пожирающего души демона, того самого, что отправился с ними в поход, но потерялся после падения. Парень поднимался по камням и вскоре поравнялся с Генералом Восточных земель. И на его лице больше не присутствовало выражение юношеской наивности вперемешку с волнением, как это было раньше. Парень смотрел на Ичиро живыми глазами, полными печали. Но губы демона растянулись в улыбке, что набрасывало на весь вид вуаль щемящей сердце грусти. Момо знал этот взгляд и эту улыбку. Он наблюдал их свет тысячи раз, но не мог вспомнить когда.  – Ты… видел этот сад раньше? – неуверенно спросил Ичиро, разворачиваясь и делая шаг на встречу Пожирающему души демону. Он хотел спросить, как тот, собственно, здесь появился, но не стал. Почему-то этот вопрос сейчас казался ему не слишком значительным.  – Очень давно, – ответил демон, склонив голову на плечо. – Мне показывал его один мужчина.  Момо подошел к парню поближе и теперь мог разглядеть каждый участок на красноватой коже. Определенно демон был ему не знаком, но почему тогда сердце билось в груди наперегонки с пульсом? Почему ему так хотелось коснуться этого армейца. Он никогда не считал Пожирающих души привлекательным народом. Как можно вообще импонировать тем, кто питается душами таких, как ты?  Но логика покинула голову Первого Верховного помощника. И он напрочь перестал этому сопротивляться. Преодолев внутренние противоречия, он поднял кисть своей руки, которая в эту минуту казалась Ичиро тяжелее самого крупного булыжника на горе Тайшан. Ветер трепал ему волосы и охлаждал кожу. Ее согревали лишь теплые наручи и доспехи. А теперь и теплый плен чужой ладони. Когда их пальцы переплелись, на тыльную сторону руки упала тяжелая капля. Парень плакал, не хмурясь и не стирая с лица улыбки.  – Что тебя расстроило? – хрипло спросил Момо, глядя в беспросветно черные глаза.  – Мы тогда поругались, – сдавлено ответил демон.  – С тем мужчиной?  – Да. Мне не понравился его подарок. Он думал, я не пойму… что это прощальный подарок. – Демон снова наклонил голову вбок. Ичиро знал этот жест. Он знал все – от ужимок до запаха, что так похож на цветущую маньхуа.  – Это не был прощальный подарок! – вырвалось у Момо. Затем он не выдержал. Что есть сил, он притянул юного демона к себе и впился поцелуем в губы напротив. В голове сейчас царил абсолютный хаос, он не мог найти в своих действиях логики. Да и не искал ее. Он ощутил вкус волнений и тревог, вкус боли и высшего блаженства на свете, именуемое страстью, он ощутил горечь души и сладость губ, которую никогда бы не перепутал ни с чем другим. Он не помнил, где и когда ощущал эти губы на своих, но точно знал, что ради них пошел бы на самые безрассудные деяния. В голове мелькали образы, ощущения и предчувствия, но во всем этом коктейле сложно было распознать истину. Одну истину он знал точно. Эти губы отвечали тем же трепетом. И их обладатель, знал Ичиро, испытывал тот же спектр чувств, от которого в голове вот-вот готово было что-то взорваться, рухнуть, разбиться в дребезги на тысячу осколков. Мужчина буквально кожей ощущал, как внутри этого незнакомца дрожит духовное защитное поле, словно то было изготовлено из тончайшего фарфора – хрупкого настолько, что для полного и бесповоротного уничтожения было бы достаточно одного дуновения ветра или капли воды. Соленой и горькой воды.  Вдруг Момо почувствовал духовную энергию, никак не связанную с Пожирающими души демонами. Та энергия имела совсем другую природу: очень странную, но знакомую. Это была в одно время и светлая энергия, дарующая благо, и темная – благо высасывающая. Можно было сказать наверняка еще кое что: та энергия была почти опустошена. Это существо, что сейчас грелось всего объятиях, являло собой слабейшую из душ, слабее любого повстречавшегося Ичиро духа или демона. То существо пребывало в отчаянии и нуждалось в духовной пище. От внезапно открывшейся ему энергетики Ичиро разорвал поцелуй и отпрянул от демона, но подняв голову, демона он больше не увидел. Вместо него Момо узрел лицо, которое столько раз появлялось в его снах. Та же светлая кожа с румянцем на щеках, печальный взгляд черешневых глаз, в которых можно было утонуть, и губы, цвета спелого персика, что сейчас лоснились от поцелуя. Сердце пропустило удар. То было лицо, которое смотрело на него из Тумана потерянных душ, то лицо, без которого кто-то в его голове не представлял своей жизни. Без сомнения, лицо принадлежало Цзинь Луну. Только вот прическа была совсем иной, да и в целом стиль этого молодого человека не соответствовал привычной картинке. Скользнув ниже от лица, Момо увидел, что вся левая сторона у парня исписана древними проклятьями. От вида тех замысловатых заклинаний внутри больно полоснуло, будто когтем. Однако через мгновение по коже поползли мелкие мурашки, ведь пальцы той истерзанной руки скользнули по виску, зарываясь в каштановые волосы.  Момо инстинктивно склонил голову, чтобы «поймать» щекой тонкое запястье. Закрыв глаза, он наслаждался мягкой кожей, с нежностью целуя предплечье по линии вен. Его поцелуи уходили все выше и выше – к плечу. Казалось, Момо точно знал, что именно нравится этому незнакомцу. Когда левая рука Ичиро снова притянула парня к себе, губы уже дошли до линии шеи. Чувствуя опьяняющий аромат этой кожи, Момо уже не мог остановиться. Он снова и снова впивался губами в ключицы и шею, не позволяя Аки даже как следует вдохнуть.  Сердце Рюичи готово было разорваться на части. Он вспомнил так много, но мужчина, что сейчас испещрял его шею поцелуями, не помнил ничего. Почему же в эту самую минуту он с такой жадностью демонстрировал страсть? Почему этот язык только что вырисовывал замысловатые символы на языке абсолютно незнакомого демона? Почему этот Генерал, коим теперь является Момо Ичиро, настойчиво продолжает ласкать его тело даже после того, как оно показало свой настоящий облик? Бай Ху не мог дать себе ответов, но точно знал, – знал, еще там, у первого поверженного селения фейцев, что что эта душа все еще его помнит. Он пришел на то поле боя, вызвавшись добровольцем в качестве пушечного мяса, и бежал к Момо уже точно это зная. Он убедился в этом, увидев его в генеральских доспехах – тех самых доспехах, что носил Первый из Фениксов десять тысяч лет назад. Набросить на себя маску невинного простачка было легко. Нелегко было сдержаться, узрев величественную фигуру Фэнхуана, пусть и в обличии инь. Аки было чертовски сложно не кинуться в эти объятия сразу. Но он знал: еще не время. Ин Лун помог ему скрыть и замаскировать духовную энергию. Тогда Рюичи был уверен: он ничем не отличался от любого другого демона, пожирающего души. Но вот Момо… в Момо было так много знаний, так много опыта и духовного стержня, что Рюичи еле-еле хватало самообладания не реагировать. Этот человек и сам, наверное, не понимал, что творит истинную магию огня невероятного уровня. Никакие книжки в столь короткий срок не способны этому обучить.   Сейчас Аки смотрел на мужчину перед собой из-под прикрытых век и не знал, как справиться со всеми своими эмоциями. Он был готов всхлипывать и биться в истерике, бить землю руками и ногами, рыдать навзрыд и кричать криком до хрипоты: «Вспомни! Умоляю, вспомни меня!». Но он лишь молча принимал эти обжигающие ласки, уповая на судьбу. Почувствовав, как жилистые руки с силой притянули его к себе, а тонкие губы уверено возвращались к его собственным, он с горечью выдохнул последний оставшийся в легких воздух прежде, чем принять глубокий, иссушающий поцелуй: бескомпромиссный и напористый, дикий и необузданный, будто последний в жизни – такой, каким он был всегда, когда в Фэнхуане пылал огонь.  Аки разорвал поцелуй, вдыхая аромат сандалового дерева, и выгнулся назад, чувствуя, как футболка, подаренная ему Хушэнем, вот-вот отправится восвояси. Взглянув на лицо Ичиро, Бай Ху на мгновение замер, увидев, что левый глаз Момо окрасился красным. Вдруг он вспомнил, что произошло с правым оком Первого из Фениксов. Нутро Аки окатило волной первородной скорби: сейчас эта душа находится на службе у своего убийцы. И убийцы всех тех, кто был так дорог этой душе. Но Момо не дал Аки погрузиться в те мрачные мысли. Так знакомо заключив в ладони белоснежное лицо, он провел большими пальцами по выступившему румянцу и продолжал смотреть в увлажнившиеся глаза напротив, будто заглядывая глубоко в душу, будто одним лишь взглядом говоря: «Я ждал тебя так долго». Не выдержав Аки зажмурился, не сдержав слез, что тут же нарисовали на щеках две влажные дорожки. Их встреча выходила из под контроля, но Рюичи попросту не был способен к сопротивлению этому мужчине. И не был способен никогда, ни в одной из его трех жизней. – Здравствуй. Мой князь…, – задыхаясь в ласках, прошептал Аки.