Под твоим облаком

Момо уже не знал, как себя развлечь. Он скакал на лошади двенадцать часов подряд, да только и делал, что подъедал свои запасы священных фруктов. Откусив кусочек сочного персика, он как-то немного завис. Признаться, яблоки в нем таких чувств не вызывали. «Может, мои предки удостоились такой фамилии, потому что очень любили персики?», – думал Ичиро, уже перебрав в голове все возможные думы. Вэйдун был так себе собеседник. После того инцидента в тумане он то и дело притихал, боясь сказать лишнего. Раньше он пререкался, бесился, что создавало для Момо неплохой увеселительный досуг. А теперь его командир то и дело молчал, изредка выдавая: – Как думаете, Генерал, в следующем городе будет больше ян, чем в предыдущем? Или: – Генерал, если вам нужен надежный тыл в бою, можете полностью рассчитывать на этого командира. Еще было: – Мой Герерал, используйте этого командира, как живую мешень, если понадобится! Момо уже опасался, что следующей фразой будет: – Я весь ваш навеки, мой Генерал, что бы вы не решили! Так они прошли множество городов. И везде к ним присоединялись отряды ян. Воистину, это была самая масштабная вылазка за несколько столетий. Момо давно заметил, что помимо разной символики на нашивках, у всех отрядов были свои традиции и обычаи. Какие-то ян собирались в круг и читали молитву на удачу, какие-то – предпочитали избегать слов «победа» и «успех», чтобы не спугнуть удачу. За время их путешествия армия то и дело сталкивалась с какими-то препятствиями. В основном, это были дикие существа в виде огромных костяных птиц, например. Те птицы были лишь остатками былого народа, что когда-то процветал на востоке. Костяные птицы были кровожадными до душ и питались в основном энергией ян. Поэтому не мудрено, что множество раз им приходилось отбиваться от этих белых скелетообразных созданий. Конечно, для Момо теперь это было несложно – победа над такими низкими существами давалась ему весьма ловко. Но проблемой оставалось количество – конечно, когда речь шла о сотнях врагов, ян неминуемо приходилось вступать в схватку. Однако пока обходилось без потерь. Вечерами-привалами лагерь то и дело переставал быть похож на молчаливый городок и все чаще превращался в место оживленных бесед у костров. Самые смелые ян даже садились в большой круг вместе с Генералом и рассказывали свои истории: откуда они, чем славятся их селения и как они живут в мирное время. – В своем родном поселке я изготавливаю тончайший фарфор. Мои изделия славятся по всему Царству Теней! Вот победим и я изготовлю пиалы с изображением нашего Генерала! – А я конюх. Чашки, конечно, делать не умею, но зато лучше меня с лошадками нашими никто не управится! – Зато я работаю в поле. И я вынослив, как никто другой. На военных сборах я дольше всех могу отбивать удары, потому что плуг натренировал мое тело! Момо слушал, что говорят эти души и почему-то очень радовался, ведь все они больше не чувствовали себя безликими воинами и «остатками былых душ». Все они были кем-то и могли этим поделиться со своим Генералом, что в свою очередь более не представлял для ян абстрактную властную управленческую силу. – Генерал, расскажите и нам, откуда вы? – воодушевившись, спросил один из солдат. Момо призадумался, прикидывая, как ответить на этот вопрос. – Зачем ты пристаешь к своему Генералу с такими вопросами? – рявкнул Вэйдун и Ян, что открыл рот, уже об этом пожалел. Но Момо одернул своего командира: – Ничего страшного в этом вопросе нет, Вэйдун. Я с удовольствием бы ответил на него развернуто, если б знал наверняка. Ваш Генерал прибыл из внешнего мира, это можно сказать точно. Я знаю, что там все совсем иначе, но в то же время, это даже не воспоминания. Это знания без возможности, вспомнить. Ян в кругу у костра удивленно переглянулись. К счастью или к сожалению, они ничего не поняли. То был двадцатый день похода и все уже изрядно устали. Наутро выдвинулись в путь. Строй был таким, как обычно – ян шли друг за другом, строго держась своей пары. Но вдруг в толпе позади Момо раздался странный возглас, словно кто-то разразился криком в небеса от негодования. Обернувшись, Ичиро не сразу понял, что стряслось. Затем возглас повторился в другой части строя. – Вэйдун, посмотри что там! – приказал Момо. Крик повторился. На этот раз ближе. Ян стали терять строй, не понимая, что стряслось. – Это Ваньгу! – закричал из толпы Вэйдун. – Проникают в ян из земли! То одни, то другие ян теряли над собой контроль. И вот уже над толпой, растерявшихся воинов стоял настоящий гул – ян, которых поработили Ваньгу, стояли, раскинув руки с высоко запрокинутыми головами и кричали не своими голосами. Строй был нарушен. Момо понимал, что важно, не допустить паники. Тем временем ян, которыми завладели паразиты, резко сорвались с места и принялись кидаться на всех подряд. Ичиро приказал: – Всем обороняться и тянуть время! Не нападать на своих, они лишь марионетки! Надо вытравить Ваньгу из земли! Вэйдун создал демонический дым, что был виден только врагам. Это заметно улучшило ситуацию, выигрывая время, пока Момо, создав под ногами барьер от проникновения, занимался своим кропотливым делом: сложив руки в молитве, он читал древнее заклинание. Кого-то удалось скрутить, другим повезло меньше, их все-таки ранили, но все же приказ Ичиро никто не нарушил. Тем временем сам Момо открыл глаза, наблюдая, как из земли появляется маленькое огненное колечко. Это колечко росло на глазах, становясь все шире и шире, пока радиус не достиг всей площади, где находилась их армия. В один миг все ян, что стали жертвами порабощения, упали на землю без сил. Эти паразиты буквально высосали из них энергию. Сами Ваньгу, наконец, появились. Их было с пару десятков – огромные черви, смахивающие на змей. Какие-то вылезли из ян, а каких-то вытолкнуло из земли. Вне своих нор в почве эти существа были крайне уязвимы, чем и воспользовалась армия Дворца. Хватило нескольких минут, чтобы порубить всех Ваньгу на кусочки. – Все живы? – громко спросил Момо, вытаскивая меч из червя. – Один не очнулся, но не исчез! Значит, живой! – раздалось из толпы. – Хорошо. Мы всем поможем. Я помогу…, – сказал Ичиро чуть тише. – Эй, а где тот, что с фарфором? – спросил один из воинов. – Его поработили самого первого! – отозвались в толпе. – Кажется, вот его меч. Момо пробрался к тому месту, где из земли торчал медный меч. Его рукоять умело, с любовью к делу, была украшена кусочками фарфора. Самой же души нигде видно не было. – Память нашего товарища, – горько сказал Ичиро толпе. – Бесспорно, этого не должно было случиться. Мы усилим щитовые чары, сколько бы энергии не пришлось на это потратить. Вэйдун больше не был против привалов. Он вообще больше ничему не противился. В следующий вечер после заварушки с червями, когда Момо склонился над небольшим котелком у костра, он подошел к Ичиро и спросил: – Достопочтенный Генерал планирует свершить какой-то обряд? Ичиро, закатив в очередной раз глаза, сбрасывая с себя лесть и услужливость Вэйдуна, ответил: – Я лишь готовлю для наших солдат угощение, стимулирующее духовные силы. Повысить я их не могу, но всего одна маленькая ложечка способна взбодрить даже самые низкие показатели. Надо бы помочь нашим пострадавшим восстановиться. Вэйдун застыл. – Этому ремеслу Генерала научил Император Теней? – ошеломленно спросил он. – Нет, – остановился на миг, Момо, прекращая подкидывать в котел травы, – я… кажется, где-то прочитал этот рецепт… Ичиро провел ладонью над котлом и тот на несколько мгновений воспылал огнем. Командующий прищурился в недоверии. Он прекрасно понимал, что такому не научишься, читая дворцовые книги. Вообще, были подозрения, что подобная магия – что-то из запрещенки. Но, конечно же, не для новоиспеченного Генерала Восточных Земель. Наутро все пострадавшие ян получили по маленькой твердой конфетке, размером с горошину. Вообще молва о том, насколько умел в магии новоиспеченный Генерал, быстро разошлась между ян самых разных сословий. То там, то здесь возникали разговоры: «Как думаете, кто он такой и откуда прибыл?» «Не задавай таких опасных вопросов, а то он испепелит тебя, слово не успеешь молвить» «Нет, наш Генерал совсем не такой, мне рассказывали, как он защищал наших. Да взять хотя бы то, что у нас есть привалы!» «Не знаю, по мне так, еще не видело Царство Теней руководства, считающегося с простыми ян, подобным нам. Все это очень подозрительно» В общем, для кого-то Момо был героем, что наконец добился достойного отношения к солдатам, а для кого-то – пугающий неизвестный Генерал, что просто еще не показал свое истинное лицо. Но абсолютно все его уважали. Погибшего так нелепо ян наутро почтили молчанием. И абсолютно все понимали, что подобное за всю историю Царства Теней случилось впервые. Не прошло и пяти дней, как войско достигло горы Тайшан. Оставалось преодолеть лес, а за ним одно из священных озер, у берегов которого и располагалось основное селения народа Фей. Момо скандировал: – Мои боевые товарищи! Мы почти у цели. Придерживаемся основного плана. Первая группа выходит на север, вторая – на восток. Первую группу ведет командующий, вторую – ваш Генерал. *** Аки понимал, что его уровень энергии не тянет на встречу с Хуан Ди. Даже на то, чтобы пробраться в запретный город, нужны были силы. Да и что вообще он планировал делать в запретном городе? Сейчас он сидел в сквере и наблюдал, как туда-сюда ходят ян всех мастей и каст. Кто-то был одет в ханьфу, кто-то в наряды других эпох, кто-то в современные костюмы. – Момо Ичиро, неужели в твоей душе ничего так и не всколыхнулось? Как ты можешь быть по правую руку от Хуан Ди и спокойно спать по ночам? – прошептал Рюичи, пиная случайный камушек под ногами. Аки плохо себе видел, что из себя сейчас представляет Момо Ичиро. Когда они были лишь духом и обедом – все было проще. Этот маркетолог из известной токийской компании был простым смертным. Его фишкой была лишь аура, а выделяло его проклятие Чжун Куя. Рюичи невольно вспомнил облако над головой у Ичиро и в желудке неприятно все съежилось. Все это было, словно из другой жизни. «Мы познакомились совершенно случайно. Как мы вообще могли снова найти друг-друга в этом огромном мире? Как могли снова вляпаться во всю эту жуть?» От этих мыслей его отвлек Хушэнь. Человек-тигр появился из неоткуда и присел справа от Бай Ху. – Что-то удалось выяснить? – спросил Аки, не глядя. – Сорок часовых на внешней стене, еще по столько же внутри с каждой стороны. Напомни, братец, зачем ты так стремишься попасть во Дворец, где тебя ждет верная смерть? – Мне нужно поговорить с Момо. Чтобы понять, как действовать, мне нужно поговорить с ним. – Как ты собираешься пробраться к нему, он же теперь Генерал Восточных земель, высший чин, мистер-секс. – Прелюбопытнейшая метафора, – ухмыльнулся Аки. – Хуан Ди мы не победили дважды. Возможно ли это в принципе? Не знаю. Но скажу тебе, что буду пробовать, пока все мои чертовы жизни не закончатся. – А как же баланс? – оторопел Хушэнь. – Нет большего врага балансу, чем Император Теней. Он всегда действует только в своих интересах. – Ответил Аки, сжимая кулаки. – Сегодня совершенно точно остается непонятным, как поступить дальше, но, уверен, решение найдется. А пока вернемся-ка в гостиницу, дорогой друг. Утро вечера мудренее. Аки неохотно согласился. Они вернулись в отель, где уже ночевали ночь до этого. Лун-Ван в тот вечер улетел, пожелав «маленькому тигру удачи в поисках его инь». Аки в очередной раз показалось, что дракон попросту не хочет находиться с ним в рамках одной истории и не слишком желает помогать, ведь все-таки он находился на службе Дворца. Словно этот дух уже забыл, как много потерь ему пришлось вынести из-за Хуан Ди. От этого Аки злился на брата, теряя к нему былое уважение. Если еще месяц назад Лун Ван был для него некой звездой в мире духов: примером грации, силы и благородства, то теперь он не испытывал к нему такого трепета. «Интересно, ему известно, что Ин Лун жив?», – подумал Аки в тот вечер, сидя в кресле перед столиком в лобби отеля и потягивая какую-то очередную настойку на соке священных фруктов. Алкоголь в Царстве теней нельзя было назвать хорошим или качественным или даже вкусным, но он хорошо прочищал духовные каналы и давал ощущение расслабленности. Аки снова прокручивал в голове тот диалог. – Я недоговариваю? – улыбнулся тогда у бара Рюичи, отвечая Лун Вану. Внутри билась в истерике маленькая, задетая за самое живое, душа золотого дракона, но внешне Бай Ху оставался спокоен. Он и сам не понимал до конца, почему не может быть с братом до конца откровенным. – Я не понимаю о чем ты. Логично, что существо, протащившее инь в наш мир, по версии Императора Теней, достойно смерти. – Да. Но почему он поручил это дело именно этому самому инь? – Ты же сам сказал, что Момо теперь Генерал. Вот и получил поручение. – Как-то не по чину, – прищурился Лун Ван. – Государь сказал, что хочет, чтобы это сделал именно Момо Ичиро, что он считает, так будет правильнее всего. В этот раз Рюичи не смог скрыть ни приступа отвращения, ни спазма тошноты. Но все же отвечал непринужденно: – Я не могу залезть в голову к Темному Императору. Причин не знаю. Но, если у тебя есть догадки, буду рад выслушать. Но хочешь ли ты иметь какие-то дела с преступником. Ты все же служишь Дворцу, Лун Ван. Излишняя откровенность этим слабым Бай Ху может стать крайне невыгодной для Третьего из драконов. – Вот как? – улыбнулся дракон, словно получив пощечину, но взгляд на прекрасном лице тут же сменился на привычное добродушие. – Ну, будь по твоему. Что ж, спасибо, господа, что скрасили мой досуг. С этими словами Лун Ван обернулся драконом, обратив на себя завороженные взгляды Хушэня и случайных прохожих, оттолкнулся от земли и улетел в чернеющее небо. Аки закрыл и снова открыл глаза, вспоминая, как его брат превратился в маленькую черную точку на фоне небосвода. Затем Рюичи взял с салфетницы салфетку, достал карандаш, позаимствованный из номера, и попытался в хронологическом порядке воспроизвести события минувших тысячелетий. Получалось плохо, мысли все время куда-то ускользали. «Итак, я – единственный в своем роде дракон, заключенный в теле Бай Ху. На мне проклятье сестер, но как выяснялось, кто-то помог им в этом нелегком деле. До этого так же возникали странные ситуации. Если задуматься, то предположение, что кто-то в этой истории прячется за занавесом, – очень похоже на правду. Этот кто-то, если его существование взять за состоявшийся факт, неплохо подтасовывал события… тысячелетие за тысячелетием. Например, помог сестрам в их намерениях, заодно добавив некоторые заклятия на мое тело, подкинул мне эту чашу и рассказал после смерти Циу, что в деле о расколе неба замешана Бай Ху. Этот кто-то, скорее всего, подкинул мне чашку и в прошлом. Этот кто-то… подтолкнул меня к тому, чтобы выпустить ян из меча и не пустил на гору во время сражения. Но сейчас выяснить, кто именно скрыт в тени – задачка невыполнимая. Так что за цель преследует этот загадочный хмырь? Момо Ичиро… Император верхних земель Ван У Ди… единственный и неповторимый Князь хребта Уишань. Надо ли, чтобы ты вспомнил меня? Будет ли так лучше для тебя? Не уверен. Но уверен, что лучше бы тебе вспомнить, кем является тот, на кого ты теперь работаешь. Нет! Кому ты теперь служишь! Теперь Хуан Ди веселится на славу. Мало было моей смерти в прошлом от его руки. Теперь он хочет, чтобы Фэнхуан собственноручно уничтожил этого дракона. До чего же дошел его извращенный разум? Есть ли предел низости? И как это вообще возможно, Момо Ичиро, тебе же начисто отшибло память, если верить Яме. Как ты воспринял все это дерьмо, что в одночасье окружило твою жизнь? Если подумать, то сбылись мокрые фантазии Хуан Ди: Фэнхуан, наконец, рядом и…» Аки сделал глоток настойки и глянул на салфетку. На той не было написано ничего, кроме слова «Записка». Вместо слов Рюичи изобразил большой крест, состоящий из грубых линий. Мысль о том, что теперь Хуан Ди сможет добиться близости с тем, кого всегда так сильно желал, заставила Аки испытать такой укол в солнечное сплетение, что невольно пришлось сжать кулак. «Через мой очередной труп, ушлепок ряженый!» – Эй, ты, в татушках! – донеслось до Рюичи. Рюичи не обернулся. Он попытался понять, кому принадлежит этот голос: надменный, ироничный, грубоватый. – Как ты меня нашел? – спросил Аки спокойно, все еще не оборачиваясь. – Специально не искал. Но был по делам в столице и совершенно случайно услышал, что ты здесь. – Совершенно случайно, говоришь. Это где ты мог услышать подобное совершенно случайно? Что ж, присаживайся, если есть какой-то разговор. – Рюичи молча указал на свободное место перед собой за столиком. Через несколько секунд из-за спины вышел сам собеседник, водружая все свои доспехи в небольшое кресло. – И, что, даже не спросишь, нашел ли я саньчжушу? – спросил Чжун Куй. – Это не имеет никакого смысла, но если ты пытаешься выяснить, как много мне известно, то так уж и быть, спрошу: нашел? – И как же много тебе известно? – прищурился демон. – Как сказать… относительно чего? На стол перед Аки Чжун Куй что-то небрежно бросил. Это был осколок древа с тремя стволами, который они с Момо так долго пытались вернуть. Аки сразу почувствовал от щепки теплый прилив энергии а, взяв ее в руки, даже выдохнул с облегчением. Рюичи, словно выпил на холоде горячего чаю. Затем он недоверчиво глянул в сторону Чжун Куя: – Спасибо, что вернул. Полагаю, она тебе более без надобности, ничего из этой затеи не вышло. Аки тут же наложил щит от нежелательных ушей на пространство, где проходила беседа. Отель – не самое безопасное место для подобных разговоров. – Ты как-то изменился, Бай Ху. Не пойму, в чем дело. – Судя по твоему внешнему виду, ты тоже зря времени не терял. Надоел старина Оззи? Решил вернуть былое уважение Императора? Хотя, о каком уважении тут может идти речь…? – Это еще как понимать? – прищурился Чжун Куй. – Да так и понимать, – мягко, без всякой рисовки, улыбнутся Аки, – если бы он тебя уважал, не бросил бы в заточении на столь долгий срок. Вывод напрашивается сам собой: твое спасение ему было совсем не выгодно. Иначе говоря, не упало ему твое спасение, Чжун Куй. – Да как ты смеешь, кошка драная! После того, как я не выдал ему тебя! Я стоял там, в тронном зале, и ни слова не сказал о том, что это именно ты протащил сюда инь! Тебе повезло, что ты в его глазах незначительнее самого слабого червя. Государю и в голову не придет, что подобный тебе может отколоть что-то в этом духе! – Почему? – не показывая ни одной эмоции тихо спросил Аки, уставившись на кончики своих пальцев. – Что, почему? – Ну, по какой-то причине тебе было не выгодно выдавать меня с потрохами. Если бы выдал, то этого Бай Ху уже искал бы весь личный состав дворца. Так почему? Чжун Куй слегка замялся, его губы на красном лице на несколько секунд стали совсем тонкими. Затем он ответил: – То проклятье, которое лежит на Момо Ичиро… Император знает о нем. Он хотел меня убить, чтобы снять печать. Я не захотел рассказывать еще и то, что как-то связан с духом, притащившим сюда инь. Мне это в корне не выгодно. – Когда Император хочет кого-то убить, как правило, этот кто-то потом мало с кем может побеседовать в лобби отеля. – Так и есть. Пришлось его шантажировать. Аки с недоверием покосился на демона. – А яйца у тебя все-таки не так малы, как я думал. Так и зачем ты пришел ко мне? Чжун Куй проигнорировал не то колкость, не то комплимент в свой адрес и будто собирался с мыслями. Он немного замялся, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Во внешнем мире я украл у тебя кое-что из личного хранилища. Мне пришлось сказать Императору об этом. – Что ты украл? – блеснули глаза Аки. – Кинжал Познания, – ухмыльнулся демон, наслаждаясь вспыхнувшими глазами собеседника. Аки вскочил с кресла, задев столик. Его перекосило от гнева и возмущения. – Не то, чтобы степень твоего безумия меня удивляла! Как ты это сделал?! – повысил он голос. – Я был не один. Мне помог кое-кто. Да и не стоит меня недооценивать. Пришлось сказать Императору, что ты хранил кинжал все эти годы, только вот откуда он у тебя вообще взялся – неизвестно. Но мне известно. Известно и тебе. – Как же не известно, если ты сам и спер этот кинжал прямо из-под носа у Второго Верховного помощника. А мне еще продавать не хотел, все думал, что когда-нибудь тебе может пригодиться. Пришлось тонну золота отвалить, с сотню древних свитков и других артефактов. – Так вот. Тогда ты мне сказал, что ж если он мне понадобится, то просто продашь Кинжал обратно. Если угодно, я лишь восстановил наши договоренности. – Кража и покупка, уважаемый Князь Пожирающих души демонов, не одно и то же, – в холодном гневе разъяснил Аки. – Как бы там ни было, – как ни в чем не бывало продолжал Чжун Куй, – Все же я, пусть и не совсем в благих намерениях, но не выдал тебя. Рано или поздно тебя все равно поймают. Исполни мою просьбу: перед тем, как тебя убьют, не рассказывай эту историю. Это все равно ничем не поможет. – Ты хотел применить кинжал на древе с тремя стволами? – не своим голосом прошептал Аки. – Спятивший мудак! Ты бы убил… Аки замялся и закончил не так, как хотел: – …себя! – Хотел-хотел. – спокойно переждал Чжун Куй реакцию Аки, так как был к ней готов. – Но… его кое-кто защитил… Рюичи вдруг обмяк в кресле, отводя взор к полу. «Этого просто быть не может!» – А этот кто-то…, – снова поднял Рюичи глаза на Чжун Куя и взгляд тот показался демону совсем незнакомым. – Ты его лично видел? – Как тебя. Но откуда ты знаешь, о ком я говорю? Скажу тебе так: это сенсация. – Я обещаю, что не скажу Императору о том, где взял Кинжал Познания. И про то, как ты собирался его использовать. Но я был бы весьма признателен, если бы ты рассказал всю историю о встрече с этим «кое-кем». Чжун Куй не планировал включать в этот рассказ Пан Гуаня. Поэтому умолчал о том, кто сопровождал его во внешнем мире. В своем рассказе он употреблял выражение «мой компаньон», что невольно наталкивало демона на мысли о прошлом. Аки же молча слушал и никак не реагировал на нюансы, например, такие как желание демона, сожрать душу Бо, как и на то, что его «компаньон» почему-то в рассказе был лишен имени. Сразу, с самого начала рассказа Аки понял, кто такой этот старик Мо Сюй. Слишком знакомые клише он видел в образе владельца пирожковой. Слишком часто ему в двух прошлых жизнях приходилось наблюдать подобный театр. «Старик-старик, ну что же ты опять какой-то старик», – бормотал в голове Аки. Он все еще помнил жизнь Циу после раскола неба лишь фрагментарно. Но все, что произошло до, – помнил, как вчера. Да, он забыл, что Ин Лун умер. Но горечь потери, колоссальное черное пространство, длиною в несколько тысячелетий без брата, накрыло его с головой в ту минуту, когда Яма сообщила Аки о смерти дракона. Забыть что-то настолько важное, без чего ты совершенно не представлял свою жизнь раньше и резко вспомнить – как если бы на голову приземлился огромный валун прямо с неба. И Рюичи вспомнил его – то чувство, что испытала Циу, узнав о смерти Первого дракона. Это произошло в тот момент, когда она уже вспомнила, кто такая на самом деле, поэтому технически эту потерю пережил Цзинь Лун. «А теперь… столько событий, столько смертей… а ты даже не появился. Но почему появился сейчас?» – Создалось впечатление, что он избрал себя мессией, чьей главной задачей является защита древа с тремя стволами. Он веками стерег его. – Закончил Чжун Куй свой рассказ. – Вот значит, какой путь ты избрал, убедил себя, что не бесполезен, что не сбежал, а несешь важную миссию… – горько пробормотал Аки. – Что ты сказал? – раздраженно переспросил демон. – Да так, ничего… говоришь, за вами он не последовал? – Нет, и слава Небесам. «Небесам…» – Ясно. Значит, старик Мо Сюй оказался Первым Драконом. Что ж, занятно. – Аки глотнул в ладоши, обрывая эту тему. Затем он как-то загадочно улыбнулся и спросил: – Слушай, повелитель дверей. А как можно тихонько проникнуть во дворец? – Ты спятил? *** Он сказал ей, что нет поводов беспокоиться так, словно она бы стала. Не стала бы. Но Чен Хуан и правда не врал. Он понимал, что Хуан Ди слишком привязан к ритуалу пополнения энергии, которым питает его Черный Феникс. Который выручает правителя в самые критические моменты. Да, Чен Хуан был уверен, что Император не снесет его головы. Но также Чен Хуан точно знал: есть вещи страшнее забвения, и в таких вещах владыка – мастер. Черный Феникс попытался игнорировать боль, ведь та мешала ему сосредоточиться. Показать то, что случилось, использовав глаз Феникса – это несложно, а вот изменить события в этом видении… такое в последний раз он проворачивал почти десять тысяч лет назад на суде над Фэнхуаном. Тогда его звали Чен Шаоюй. Тогда он вершил тот обман силами Многогранного Феникса. Но теперь, умело обращаясь с силой, дарованной Кинжалом Познания, приручив эту силу, он мог творить поистине невероятные вещи. А энергетика самого Хуан Ди стала Второму Верховному помощнику ясна до мельчайших деталей. Он буквально сроднился со своим правителем, зная, как обойти все сомнительные углы в сознании государя. На протяжении сотен веков Император Теней использовал своего помощника для пополнения энергии и, конечно, во время этого ритуала всегда происходило слияние энергий. Нутро Чен Хуана ощущало буквально каждую песчинку в многоуровневой духовной паутине, что вторгалась в хладное нутро снова и снова, раз за разом на протяжении многих тысяч лет. С тех пор, как свершился тот суд, не было надобности дурачить кого-либо подобным способом. Чен Хуану и в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь настанет час, показать ложные воспоминания самому Императору Теней. Феникс вытянул руку. Нащупав холодную ладонь, обрамленную дорогими перстнями, он ощутил, как захватило дух. Он испытывал благоговейный трепет перед этим мужчиной и уже ничего не могло этого изменить. Только вот как-то все дошло до обмана. От этой мысли Фкникс начинал себя ненавидеть, понимая, что мало что получилось бы переиграть. Он мог ее убить? Конечно, мог. Но впервые пошел на поводу у своих эмоций. Хотя до недавнего времени сам Черный Феникс был уверен, что не имеет на них права. И с чего вдруг решил, что имеет сейчас? Почти десять тысяч лет назад этот Феникс принес присягу Дворцу… нет, он принес присягу лично Императору Теней, став его верной доверенной рукой. Он вверил Хуан Ди свою жизнь и отдал свое никчемное сердце, благоговейно благодарствуя за то, что тот его принял, а не выкинул за ненадобностью. И пусть у правителя была своя выгода, как и в любом другом деле, но все же из всех никчемных зазнаек на Алом Пике честь выпала именно ему. Теперь же Чен Хуан решил сотворить то, о чем никогда бы раньше даже не помыслил: солгать своему государю, своему спасителю, своему создателю. – Неужели рана, нанесенная Княгиней Безымянного Высокогорья так тебя потрепала? – не мог скрыть раздражения в голосе Хуан Ди, когда в очередной раз вызвал своего Второго Верховного помощника в Сад Теней. Чен Хуану, если и стало чуть лучше, то ровно настолько, чтобы не пачкать черной кровью все вокруг. Его боль почти не утихла. Чтобы хоть как-то стоять на ногах, Черному Фениксу пришлось провести несколько сомнительных ритуалов, стимулирующих потоки темной энергии, чтобы та восстанавливала сама себя. Но так как эта энергия и без того была не стабильной, вся затея была крайне непредсказуемой. Чен Хуан понимал, почему государь так злится: пополнения энергии для него сейчас был вне доступа. Черное сердце Феникса, словно потеряло внушительную часть заряда. И Хуан Ди никак не мог понять, с чем это связано. – Княгиня знала, что рано или поздно сразится со мной. Государь в курсе, как она ненавидела этого Феникса. Думаю, Чен Чжи готовилась к этой битве годами и знала, чем бить, – слабым голосом отвечал помощник. – Найди решение, Чен Хуан, – грубо отрезал Император, сжимая кулак. – Мне нужны силы.

***

– Я вполне серьезно. – Глаза Аки щурились из-под длинной челки. – Тебе же открываются любые двери, разве нет? – Любые, кроме тех, что запечатаны Дворцом. Зачем тебе это надо? Надоело жить вечно? Так сразу бы попросил этого князя, и он с радостью исполнил бы твою волю. – Улыбался Чжун Куй. Правда улыбку ту с трудом можно было назвать веселой. – Мне нужно кое-кого там найти, – Рюичи оставил последнюю реплику без внимания. – Ты настоящий псих, если в данных обстоятельствах все еще хочешь сожрать ауру Момо Ичиро. – Округлил глаза демон. – Тебя утащат в Колодец Заключений, не успеешь и на порог сунуться. – Чжун Куй издал какой-то странный нервный смешок. – Что ж... или, возвращай государю и этому куску Феникса их игрушку. Как думаешь, что произойдет потом? Чжун Куй скрипнул зубами. Аки же сильно поменялся в лице. «Что ж.., – подумал Аки, сбрасывая с себя привычные ужимки, – кажется, придется, тебе узнать меня получше» – Но кто знает, возможно, этот Бай Ху тебе может быть чем-то полезен? – сдержанно улыбнулся Рюичи одними губами, удерживая насмешку на кончиках губ.  – Я не представляю, что ты должен мне предложить взамен на такие риски! – хохотнул демон, нехило раздражаясь этой улыбке напротив. Он давно заметил, что Рюичи ведет себя не так, как всегда: его манеры, интонация, в целом эмоциональный фон – изменились. Сейчас же перед Чжун Куем и вовсе сидел кто-то другой. – Я могу предложить тебе лишь сотрудничество в будущем. Есть подозрение, что сейчас, в твоем положении, любой союзник – на вес золота. – Аки прищурился, не меняя легкого, сдержанного веселья в выражении лица. От его взгляда сейчас любому могло стать не по себе. – Сотрудничество с тобой? Мы уже это проходили. Не слишком удачно. – Да, и замечу, что я вел себя вполне честно. Здесь весь вопрос в том, как теперь поступишь ты. Из того, что ты мог не делать, но сделал: отыскал меня, отдал мне осколок саньчжушу, не выдал Императору. И пусть, как говоришь, тебе было это выгодно, все же я улавливаю некоторую мотивацию к сотрудничеству.  – Что с тобой случилось? – нахмурил Чжун Куй свои густые брови.  – Ты говоришь так, словно позабыл, что из себя представляешь. А точнее, чего ты из себя НЕ представляешь. – Напротив, Чжун Куй. Я хорошо знаю, кем являюсь. И кем не являюсь тоже. – Почти шепотом ответил Аки, совершенно не меняясь в лице. – Так что ты решил?  Чжун Куй продолжал хмуриться, вглядываясь в лицо напротив.  – В каком же ты, должно быть отчаянии. Но прости. Усугублять свое и без того шаткое положение сейчас – было бы крайне неразумно.  – Ты уже вляпался в дерьмо, придя сюда, – все еще загадочно улыбаясь, Аки подпер рукой щеку. – Так ты хотя бы будешь уверен, что есть шанс из него выбраться.  – Да какой шанс? Мне нужны силы! Как мне поможет такая кошка, как ты? – ухмылялся демон, откинувшись на спинку кресла. Аки закрыл глаза и вздохнул. Когда дух снова поднял веки, его вишневый взгляд стал острее, но губы все еще тянулись в улыбке. – Позволь спросить тебя кое о чем, – проигнорировал Рюичи вопрос демона. – Ты и правда не знаешь до конца, как работает Кинжал Познания, да?  – Хочешь научить меня основам духовного преображения? – злился князь, но с места не двинулся. – Нет. Просто интересно, почему ты был так уверен, что этот странный план сработает? Саньчжушу дарует благую энергию, а не отнимает ее, следовательно, сталь Кинжала Познания просто впитала бы в себя все силы. Древо – не существо и не может тебя атаковать, чтобы передать свои силы. Если ты хотел провернуть тот самый безрассудный трюк Второго Верховного помощника… – Откуда… – …то ничего бы у тебя не вышло. Дерево Цзианг Цзян и Кинжал Познания имеют общую энергетическую природу поглощения энергии. Только по этой причине у Чен Шаоюя получилось вобрать в себя весь этот смрад. Он был прокладкой между двумя магнитами с одним полюсом. Но если бы ты попытался использовать подобную технику на саньчжушу, то клинок попросту высосал бы энергию и из древа, и из тебя. Ты уничтожил бы древнее чудо природы и себя заодно. Недаром, Кинжал Познания считается браком, недаром ему на смену пришел Кинжал Пламени. Сражаться им нельзя – он лишь напитает врага силами, а тебя их лишит. Честно говоря, кроме как опасной игрушкой эту штуку не назовешь, поэтому мне не ясно, чего ты вообще хотел всем этим добиться. Неужели думал, получится просто высосать энергию из древа с тремя стволами?  – … – Честно говоря, не представляю я и того, чтобы ты собственноручно пробил себе сердце, впуская в духовные каналы любую энергию без разбора, как это сделал вышеупомянутый Второй Верховный помощник. Чтобы ты позволил себе корчиться в луже собственной крови, меняя свою суть, предавая свою природу, меняя облик и духовные основы. Каким бы ушлепком ты, Чжун Куй, ни был, слишком любишь себя. Поэтому я и предположил, что ты просто не знаешь до конца, как именно работает Кинжал Познания.  Говоря все это, Аки оставался совершенно спокоен, в то время, как на лбу у Чжун Куя выступила пухлая жилка. Князь Пожирающих души демонов встал и стоял, как вкопанный, не представляя, каким образом сообразить что-то в ответ на этот монолог. Он смотрел на Аки так, словно тот вдруг превратился в священного оленя. К слову, оленю он удивился бы в меньшей степени, чем подобным разглагольствованиям. О том, как именно работал Кинжал Познания не знала ни единая живая душа, кроме Императора Теней и, конечно, Чен Хуана. А свидетелей того, как «родился» Черный Феникс, давно не было в живых. В добавок Бай Ху знал первое имя Второго Верховного помощника, кое даже он, Чжун Куй, слышал лишь мельком десять тысяч лет назад.   – Ты говоришь об этом… так, словно видел… не важно, как я хотел получить силу, даже если пришлось бы немного измазаться в дерьме! Даже если ты прав и это хорошо, что Ин Лун появился, словно скелет из бабкиного комода, – это абсолютно ничего не меняет в моем не желании тебе помогать… – Тогда позволь задать тебе еще один вполне безобидный вопрос…, – Аки улыбнулся еще сдержаннее, что сделало черты лица жестче, – неужели еще тогда, в тот момент, когда ты вел войско на Алый Пик, глядя на то, что стало с Княжеством Фениксов… – Какого…? – удивленно замер Чжун Куй.  – Неужели ты не понимал, что Император рано или поздно от тебя избавится? Ты всегда был достаточно проблемным управленцем. – …откуда тебе знать… каким я был управленцем? – нахмурил брови демон, больше не раздражаясь. – Это тут вообще причем? – Ему же всегда нужен лишь повод. А иногда и повода не надо. – Со стола Аки взял карандаш и с силой надавил грифелем на салфетку. – Достаточно лишь подставить все так, словно этот демон сам попался в ловушку.  Грифель карандаша с хрустом сломался.  – Ты… что ты имеешь в виду? – Чжун Куй все еще не двигался. – Зная Хуан Ди… – … – … я почти на сто процентов уверен, что он сам организовал твое заточение. И никак не ожидал, что этот Бай Ху тебя выпустит. Или думаешь, что сил Многогранного Феникса бы не хватило для того, чтобы вытащить столь важную птицу? И вот теперь напрашивается вопрос: неужели страх смерти для Пожирающего души демона… нет, для Князя Пожирающих души демонов, сильнее чести и чувства собственного достоинства? У тебя было все. Все, что было даровано природой по праву. А он – это отобрал. Отобрал все. Просто потому что решил, что «так будет правильнее всего». «Так будет правильнее всего…» – Просто потому что он – Император Теней, некогда избранный народом для защиты своих жизней. Давно ли ты наблюдал, как государь кого-то спасает?  – Да что ты такое несешь? – обомлел Чжун Куй, но его кулаки сжались так плотно, что на красной коже побелели костяшки. – Что на тебя нашло, Бай Ху?  – Я говорю тебе без купюр. Все, как и есть. – Аки доломал карандаш. – В таком случае… почему бы ему просто меня не убить? Зачем весь этот фарс с заточением?  – Все проще, чем кажется. Он был не уверен, что Пожирающие души демоны не испугаются. Это очень подлый и изворотливый народ, ты уж прости. Ему было проще все обставить так, словно ты сам оказался не удел. Показать князя слабым и никчемным. И держать тебя про запас, как консервы в бункере. Авось, еще сгодятся…  – Почему ты так уверен в своих словах? Откуда эти догадки? Ты только родился, я топтал эту землю уже несколько тысячелетий! Что ты вообще об этом знаешь?! Я состоял на гребаной службе Дворца, когда ни тебя, ни твоих сестер еще не было и в планах природы! – Чжун Куй привстал с кресла и каждый мускул на его лице буквально кричал о сопротивлении сказанному. – Я спрошу еще раз. – Аки смотрел на оппонента все так же вкрадчиво. – Что сильнее: страх смерти или честь этого демона?  Как бы не выглядел Князь Пожирающих души демонов в тех или иных ситуациях, как бы безрассуден он не был, Чжун Куя никогда нельзя было назвать глупым или не догадливым. Не то, что бы он и сам не размышлял о том, каким образом угодил в ловушку Каннон. Ведь тогда, в тот самый день сотни лет назад, именно Император Теней послал его на задание во внешний мир, чтобы исследовать некоторые территории. Сейчас этот Бай Ху лишь озвучил то, над чем демон ни раз размышлял сам. Размышлял, но знал, что правда ему никак не поможет.  Перемена в поведении Аки нагоняла на Чжун Куя чувство сильнейшего напряжения. Только что этот тигр назвал Императора по имени и даже бровью не повел. И говорил так, будто что-то знал. Что он вообще мог знать?  – Так зачем тебе во дворец? Дело не в ауре. А в чем? – тише обычного спросил демон.  – Хочу попрактиковаться в давно позабытых магических практиках, – ухмыльнулся Рюичи. – И спасибо за щепку. Ты очень упростил мне задачу. Аки повернул голову и увидел, как в лоби отеля вместе со случайными ян вошел Хушэнь. Человек-тигр на мгновение замер, узрев, как Бай Ху и Князь Пожирающих души демонов ведут разговор за звукопоглощающим щитом. Судя по выражению лица вошедшего, он прекрасно понял, что разговор выдался напряженным. Хушэнь сделал шаг к столику как раз в тот момент, когда Рюичи снял барьер. – Приветствую Князя Пожирающих души, – сдержанно кивнул человек-тигр. Затем он обратился к Аки. – Необходимо обсудить завтрашний день, брат Ху Гуанг. – Да, конечно, сейчас только провожу нашего неожиданного гостя, – Аки провел ладонью по волосам, зачесывая челку назад. Вдруг он снова обратил свои прищуренные глаза на Чжун Куя. – Хотя, если князь хорошо подумал, он может составить нам компанию. Мы собирались посетить местный онсен, где в уединении все обмозгуем. Здесь мы уже начинаем привлекать внимание.  Вокруг было не слишком многолюдно, но те ян, что сидели на диванчиках и креслах уже косились в сторону трех не малозаметных существ.  Чжун Куй ощутил, как по спине медленно стал растекаться холодок. Это точно был не тот Бай Ху, что раньше. Больше нет. Он вдруг подумал о совершенно неприкрытой истине – о Кинжале Познания и о том, что может случиться, получи Император орудие. Что стоит государево слово в сущности? Чжун Куй ни единожды наблюдал, как этот правитель извращал собственные обещания. Как ни крути, ему крышка: использовать Кинжал Познания, теперь это было ясно, как день, он не мог. Чжун Куй, действительно, не был в курсе всех нюансов этого клинка, но в том, что Аки ему не соврал – сомнений у демона не было. Как и во всем остальном.  – Ху Гуанг? Теперь ты и правда стал меньше походить на человека, – закрыл глаза князь, сдавшист своему положению. – Что ж, судя по всему ты задумал диверсию, и этому князю не хотелось бы упустить ее детали. И еще… не был бы господин Бай Ху так любезен, стереть память у этих зевак?  Прежде, чем покинуть зал, Чжун Куй остановился и как-то странно глянул на Рюичи. – Ответь теперь и ты на мой безобидный вопрос, – сказал он вкрадчиво. – Ты знаешь, кого на самом деле притащил в Царство Теней? – Да, – Аки ответил так, словно это само собой разумеющееся.  – И… ты же не собираешься выпускать ян Момо Ичиро на свободу? Аки убавил шаг и ответил куда-то в сторону: – Пока нет.

***

Император Теней давно этого не практиковал: слишком большие риски для баланса, даже учитывая, что их допускает лично государь. Но теперь, когда Чен Хуан не мог делиться с ним черной энергией, других вариантов как-будто не осталось. Император пересек Сад Теней и направился в знакомую оранжерею, в которой так давно не бывал. За различными священными растениями, минуя проросшие корни и осколки чаш, атласные туфли остановились у древнего каменного постамента.  Пару тысяч лет назад кто-то прознал про то, что Император использовал на детях ян ритуал «Возрождение». Этот кто-то блокировал ритуал своей магией и перехватил каналы, высасывая духовную энергию не только детей, но и самого Хуан Ди. Этот отчаянный ублюдок прямо под носом у государя устроил подобное. Тогда Хуан Ди приказал Сян Чжу разобраться с этим, но так и не узнал, кто стоял за диверсией. Энергии порабощенных душ ян Хуан Ди уже не хватало для поддержания былого величия. Он заключал ян десятками, приказывая совершать набеги в недружественных городах Царства Теней. Императору было уже все равно, имеют эти ян свои инь или нет – главным стало пополнение личных энергетических запасов. Тем более, в целостных душах сила преобладала гораздо в большей степени, чем в расколотых. А детские души… что ж, они были намного чище и ярче. Мраморная говядина в мире энергии – так считал Император Теней.  «Лидер должен оставаться непобедимым. Только так мы можем сохранить наш мир», – думал Хуан Ди.  На дне старинной чаши под пристальным синим взглядом из неоткуда возникла маленькая красная капелька. То была жидкость с явной огненной природой: капелька переливалась и подрагивала, подобно пламени. Тонкие пальцы правой руки, обрамленные перстнями, несколько раз невесомо провели несколько невидимых линий над чашей. Тут же из капельки посыпались искры, горошина пламенной крови начала разрастаться, постепенно наполняя древний каменный сосуд почти до краев. Государь прищурил глаза и достал из-за пазухи небольшой серебряный нож, который всегда держал при себе. Шепотом назвав с десяток детских имен и проговорив несколько фраз на древнем диалекте, Хуан Ди аккуратно провел лезвием по своей белой ладони (столбняк ему был не страшен). Капли крови тут же смешались с огненной жидкостью в чаше, вызывая бурную реакцию: всю оранжерею озарило огненными искрами. Те хаотично вылетали из каменного плена, а правитель уже считывал духовный путь, что открыл ему ритуал «Возрождение». Будто незримые ядовитые нити тянулись от сердец юных ян прямиком к душе Императора Теней, и пусть дети еще не знали, что проживают свои последние дни, судьба их была предрешена. – Отдайте жизни на благо своего государя, – шептал Хуан Ди. – Это воистину благостная жертва. Когда ритуал завершился, чаша так и осталась гореть. Суть состояла в том, чтобы пламя угасало вместе с жизнями маленьких душ – в том порядке, который был назван Императором. Хуан Ди достал свой красный шарик и наложил на оранжерею мощный щит, пробить который не смогло бы ни единое живое существо.  Выйдя обратно в Сад Теней, Хуан Ди, набросив на свое лицо выражение непринужденности, проследовал во дворец, где у Пламенного Зала его уже поджидал Чен Хуан. Вид у того был довольно мрачный. И без того мертвенно-бледное лицо помощника стало еще больше походить на лик мертвеца.  – Вы меня звали, Ваше Величество? – поклонился Второй Верховный помощник. – Да, мой дорогой Чен Хуан, – масленным тоном отвечал Хуан Ди, проходя мимо дверей в тронный зал. Чен Хуану ничего не оставалось, как проследовать следом за Императором. – Совсем скоро нам вернут Кинжал Познания. – Чудесные новости, – тише обычного ответил Черный Феникс. – Этот помощник так и не нашел артефакт. Могу я узнать, где он был? Второй Верховный помощник слегка оступился, на пороге между коридорами. Ему с трудом удавалось скрывать свои чувства. Кинжал Познания был оружием, которое без какого-либо дискомфорта мог держать в руках лишь он. Клинок сосредоточил в себе такой невообразимый коктейль энергий, что любому могло стать не по себе от одного только прикосновения. И только душа Чен Хуана была бездонной ямой со скоплением этой энергии, которая резонировала с клинком. Он не просто так искал встречи с оружием, что даровало ему новую (версию себя) жизнь. На то были вполне веские причины. Дело в том, что Черный Феникс и Кинжал Познания были едины. Вся энергия клинка – являлась энергией Второго Верховного помощника и наоборот. Потоки бесконтрольного хаоса были соединены в единую воронку и уходили в два сосуда – Кинжал Познания и бездонная холодная дыра, именуемая сердцем Черного Феникса. В моменты использования клинка, Чен Хуан чувствовал, как меняются потоки. Вот уже больше пяти тысяч лет для своего спокойствия и контроля сил Черный Феникс разыскивал оружие, ставшее ему духовным по неволе. Но так как клинок не использовали, почувствовать его было почти невозможно. Трехкосый юноша и сам был не в восторге от такой связи, но не смотря на ужасные свойства кинжала, Чен Хуан чувствовал: стоит лишь коснуться рукояти, как увеличивались концентрация и контроль над темным хаосом в груди.   – Это какая-то невероятная история. Выяснялось, что все это время, что ты гонялся за кинжалом, он пополнял коллекцию какого-то малоизвестного духа во внешнем мире. И так бы оно и было, не окажись наш друг Чжун Куй столь отчаянным, безрассудным и жадным до былого величия, – ухмыльнулся Император. – Он выкрал Кинжал Познания и, видимо, раздумывал им воспользоваться. – И что же его остановило? – помрачнел Чен Хуан. Он поежился, представив, какой хаос Князь Пожирающих души демонов мог устроить в его темных потоках. – Он не успел… я вызвал его во дворец. Знаешь, от него больше проблем, чем пользы. За столько лет Чен Хуан научился считывать фразы правителя между строк. Сейчас Черный Феникс прекрасно понял, что имел в виду Император Теней. – Но Ваше Величество не привлек его к ответственности? – тихо поглядывал Чен Хуан на Хуан Ди одними глазами. – Он сказал, что если с ним что-то случится, то Кинжал Пламени мы больше не увидим, – усмехнулся Хуан Ди, поворачивая за очередной угол. – Этот государь решил его не разубеждать. Если так желает, пусть принесет клинок сам. Правда пришлось пообещать, что Наше Величество его не обидит. – Слово государя – сильнее тысячи горных камней, – прищурился Чен Хуан, чуя подвох. – Мне сделать это за Вас? – Как хорошо мы друг-друга понимаем, мой дорогой Чен Хуан. – Хуан Ди резко остановился перед одной из каменных дверей. – Этот государь желает тебе скорейшего воссоединения со своим духовным оружием. – Спасибо, – прикрыл глаза Чен Хуан, – Ваше Величество. В следующее мгновение Хуан Ди скрылся за каменной дверью, оставив Второго Верховного помощника снаружи. И в тот момент, когда Черный Феникс остался один, лик его приобрел еще более мрачные ноты. Зажмурившись, он схватился за бок и, зажмурившись, несколько раз вздохнул.  *** Клубы пара винзелями уходили куда-то вверх. Здесь, в онсене при отеле, не было ни души, поэтому два демона и один дух имели возможность свободно вести беседу. Правда видеть друг-друга гости могли с трудом. На то и был расчет, – глядеть на полуголых демонов Рюичи совсем не хотелось. Аки прислонился к каменной стене, находясь в воде по пояс. Его челка по левой стороне роняла частые капельки в воду. Опущенные веки (Да, Миса, опущенные веки) подрагивали, словно Рюичи читал невидимые строки с закрытыми глазами. Он был сосредоточен, как никогда. Сейчас, когда щепка саньчжушу была рядом, у Аки появился шанс на то, что тысячелетние воспоминания разбудят древние природные умения.  – Бай Ху, ты чего там делаешь? Снимаешь напряжение? Не хочешь рассказать, что собрался делать, или я просто так здесь отмокаю? – не выдержал десяти минут тишины Чжун Куй. – Многоуважаемый князь демонов, пожирающих души, должен понимать, – заговорил Хушэнь откуда-то из облака пара. – Что брат Ху Гуанг имеет ряд сведений, кои не могут разглашаться полностью.  – Брат Ху Гуанг может поцеловать меня в мою красную задницу, если не разгласит все, что я захочу знать. – огрызнулся Чжун Куй. – Многоувожаемый дух-проводник, коего наняли, как рабочую силу, должен это понимать. Чжун Куя почему-то немало выбесил этот официальный тон и канцелярские словечки. Хушэнь же смолчал на эту неприятную реплику, а Рюичи, наконец, заговорил сквозь пелену густого пара: – Я видал задницы и получше, Чжун Куй. Твоя мне совсем не интересна, так что довольствуйся тем, что я тебе доверю.  – Количество задниц, что ты рассматривал, наверняка, впечатляет. – Раздался плеск воды. – Говори, зачем тебе понадобилось во дворец, иначе я ухожу. Аки открыл глаза и поднял левую руку, испещренную проклятьями. Легким движением он провел по тому месту, где стоял Чжун Куй, задев красное предплечье. Демон тут же отдернул кисть, но Аки уже ничего не почувствовал.  – Получилось…, – прошептал Бай Ху, распахнув глаза, а потом повторил громче и радостнее, – Что б тебя, Ин Лун! Получилось!  Рюичи вдруг уверено зашагал из источника. Ничего не понимающие Хушэнь и Чжун Куй тут же двинулись следом. Недоумение сменилось шоком, когда все трое оказались на каменистом берегу у беседки для переодеваний. Стоило пару рассеяться, вместо Аки перед демонами предстал самый настоящий Пожирающий души. Влага оттеняла красноватую кожу, у парня явственно выделялись черные глаза, а из длинных по плечи волос даже торчали небольшие рожки. Но мимика демона была все такой же – на лице застыла полуулыбка, а глаза лукаво щурились.  – Что, твою ж душу, кошак! Ты что сотворил и как?! – оторопел Чжун Куй и инстинктивно оперся рукой о каменистое ограждение, чтобы не упасть. Хушэнь же неподвижно вглядывался в детали нового образа Аки. Рост был тем же, но на этом, пожалуй, сходство с Бай Ху заканчивалось. На том парне был классический наряд эпохи Тан черного цвета, подпоясанный красной лентой. Тяжелые волосы спадали на плечи, на красноватой коже лица четко выделялись темные скулы. Сейчас Хушэнь впервые получил вразумительное подтверждение тому, что его спутник не тронулся умом. Это определенно была драконья магия. Наверняка, образ демона Аки считал из сознания Чжун Куя, применив умения Бай Ху. Очень ловко, учитывая, что князь не дурак и скорее всего ограничил доступ к своим мыслям. – Завтра мне нужно от тебя лишь одно, – голосом совсем не похожим на голос Рюичи, обратился демон к князю, – твой актерский талант.