The shadow from the old diary

      Гипнотическое место — небо, на котором одно гигантское облако в форме стула. Солнце светит над стулом, 10 часов утра там на небе. Отсюда мне виден иногда туман и огромная зеленая Земля. Я вижу город, но ничего не слышу. Я отдыхаю на этом стуле, больше похожим на кресло, и я разговариваю. С чем? Не знаю, но кто-то тут есть. И у меня такое ощущение, что я с ним знаком, хотя на самом деле нет. Мы с ним общаемся так, будто мы есть одна личность, будто он — моя душа.       Вечный контраст… Тьма — свет, Бог — Люцефер, рай — ад, ДОБРО — ЗЛО. Да-да, вечный контраст.        Вражда между добром и злом не прекращается с тех пор как возникла жизнь. По-видимому, вражда эта никогда и не кончится. Доброта превращается в зло, зло в добро, люди, живущие на этой Земле, видят в этой борьбе свою победу. Ха, идиоты. Если им взглянуть на историю мира, то станет ясно, что случится… Я слишком много думаю. Я понимаю, что я по сравнению с пустым существованием этих безмозглых зомби — БОГ. И тем не менее, их поведение меня интересует, как ребенка интересует новая игрушка. Другой контраст (тут хотя больше парадокса): усовершенствованный движется к еще неразвитой сфере, тогда как какие-то идиоты становятся повсеместными обитателями. Но в каждом правиле есть исключение… хотя большинство идиотов ничто не изменит.        Это то, что пришло ко мне в голову, когда я курил косяк со своим другом, Билли Джо. Он усмехнулся, услышав мои мысли и отправился спать. Он прекрасно понимает, о чем я говорю. Потому что мы как братья. И он мой единственный лучший друг. Надеюсь, он таким и останется.

Пока.

       — Не думал, что ты куришь, — услышал я знакомый голос. Уэй стоял возле меня, с грустным взглядом смотря на мою сигарету.        — Хочешь? — я протянул ему пачку, но вовремя вспомнил, что парень мёртв. — Прости.        — Да ничего страшного, — усмехнулся Уэй. — Вижу, ты читаешь мой дневник. Интересно? — парень кивнул на блокнот.        — Рисунки красивые, хоть и жуткие. С некоторыми записями я согласен, — пожал плечами я, выбрасывая бычок куда-то в сторону.        — Хэй, с кем ты там говоришь? — ко мне подошли Джамия и Эрик. Они приветливо улыбались, осматривая пустое место, где ещё минуту назад был Джер. — Пошли на урок. У нас новый учитель.        — А… Какой сейчас урок? — зевнул я. После ночной игры на гитаре хотелось спать, поэтому я и подумал проспать следующий урок.        — Литература. Второй этаж, 28 а. У наших шкафчиков прямо. Пошли, — Джам взяла меня за руку и потащила на урок, напевая какую-то песенку. Что с ней не так?        — Джам просто любит литературу. Да и младшие классы говорят, что учитель классный, — сказал Эрик, заметив мой непонимающий взгляд.        Мы быстро поднялись по лестнице, оказавшись у шкафчиков. Кабинет нашёлся сразу: второй от лестницы. Всё та же самая синяя дверь с золотистой табличкой, гласящей, что это кабинет английского и литературы. Прозвенел звонок, и опоздавшие начали вваливаться в класс.        За учительским столом сидел мужчина лет тридцати. Выглядел он молодо и эффектно. Взъерошенные чёрные волосы, черная рубашка, красный галстук, что меня удивило. Он был чем-то похож на Джерарда. Но… Это не мог быть он.        — Привет всем. Меня зовут Билли Джо Армстронг. Я ваш новый учитель литературы и музыки. Да, странное сочетание, но директор, узнав, что я профессионально играю на музыкальных инструментах, решила определить меня и на эту должность, — учитель мне напоминал кого-то. И это имя… Так же звали моего дядю! Может быть, это он? Нет, не может быть.        — Так, давайте познакомимся. Начнём с парней за первой партой у двери, — учитель кивнул в мою сторону, — представься и расскажи, что ты любишь.        — Эээ… Меня зовут Фрэнк Айеро, я люблю читать, мои любимые произведения — это «Повелитель мух», «Бумажные города», «Над пропастью во ржи». Играю на гитаре.        — Хм… Айеро. Знакомая фамилия. Ну ладно, надеюсь увидеть тебя на уроках музыки. Интересно послушать, как ты играешь, — я сел, следующим поднялся Майки.        Весь урок наш маленький класс представлялся, говорил о любимых книгах. Это был самый лучший урок литературы. До этого литература проходила в другом кабинете, на последнем этаже. А преподавала её старушка, которая, оказывается, ушла на пенсию, не доучив нас даже до каникул. Она была хорошим учителем, но, увы, её уроки были настолько скучными, что даже она сама на них засыпала. Надеюсь, теперь мой некогда любимый предмет будет интересным. Даже музыка появилась, по которой я скучал.        Оставшуюся часть урока я читал дневник. Мне было интересно прочитать о прошлом Джи, о том, что он писал. Некоторые записи заставляли поёжиться, некоторые, наоборот, усмехаться. Но что произошло с этим странным парнем? Почему он умер и находится в заброшенном кабинете искусства?        Прозвенел звонок, кажется, уже минут пять, а я всё ещё остался сидеть в классе. Очнулся я только тогда, когда понял, что шум стих, а я остался наедине с новым учителем.        — Интересно читать чужой дневник? — усмехнулся учитель, указывая на блокнот. — Да, я знаю, что это за вещь. До какой даты прочитал?        — До… Сентября, 1998-го, — я посмотрел на дату, стоявшую вверху. 11 сентября стояло над началом новых мыслей Джерарда.        — Далеко зашёл. О чём он там пишет? О ненависти к миру, да? — я удивился. Откуда учитель, только приступивший к работе, столько знает о дневнике?        — Но откуда вы… ?        — Откуда я всё знаю? — перебил меня мистер Армстронг. — Фрэнки, неужели тебе мама не рассказывала обо мне? — я покачал головой, думая, откуда он может меня знать, пока до меня не дошло. Я изумленно таращился на учителя. А тот, в свою очередь, улыбался тёплой улыбкой.        — Привет, малыш Фрэнк. Я твой дядя.