Отражения Разрушителя

В затемненной лаборатории, освещенной только зловещим свечением зеленых чанов с пенящейся жидкостью, пропускающих сквозь себя осколки силы Фараона 90, которые в конечном итоге будут преобразованы в Даймонов, бледный исследователь запретных наук, сгорбившись, склонился над странно пузырящимся котлом. Огромные сгустки пара поднимались из него, покрывая очки мужчины тонким слоем влаги. Он снял их, протер о свою рубашку и вернул на место. Они тускло светились в полумраке лаборатории, отбрасывая отраженный свет на содержимое котла. Пенистая красноватая жидкость наполняла его, и мужчина – Томоэ Соичи – как загипнотизированный уставился в него. Он бросил палочку корицы в пузырящуюся жидкость, и его вечная ухмылка расширилась до почти нечеловеческих размеров. – А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – захохотал он с изрядной долей безумия в голосе. Он взял кружку, стоящую рядом с котлом, погрузил ее в жидкость, и поднес смесь к своим губам. – А-а-а-а-ах, – сказал он с огромным удовлетворением. – Ничто не сравнится с горячим яблочным сидром домашнего приготовления. – Он поднял взгляд. – Каоринайт-кун? Не хотите ли прийти и попробовать? Его слова исчезли в темной лаборатории, не получив никакого ответа. Через мгновение он нахмурился. – Каоринайт-кун? – спросил он. Нет ответа. Ах, да. Она мертва. Он не был уверен, как он умудрился забыть, но у него было от этого лекарство. От смерти, конечно же, не от забывчивости. Ну, может, и лекарство от забывчивости, но он не искал легких путей. Томоэ Соичи задумчиво глотнул яблочный сидр. Посмотрим… где же он оставил копию "Откровений Глааки"? Нет, это не то. В какой же книге это было? Ах, да! "Аль-Азиф". Он подошел к небольшой книжной полке и достал том. Хорошо, листочек со ссылкой еще на месте. Будет проще. Он перевернул на нужную страницу, расчистил немного свободного пространства и начал скандировать: Й'АИ 'НГ'НГАХ, ЙОГ-СОТОТ Х'И-Л'ГЕБ Ф'АИ ТРОДОГ УАААХ ОГРТРОД АИ'Ф ГЕБ'Л-И'Х ЙОГ-СОТОТ 'НГАХ'НГ АИ'Й ЗХРО Нечеловеческие слоги заполнили лабораторию, сопровождаемые ощущением ужаса от собирающейся силы. Снова и снова они грохотали по темной лаборатории, принимая на себя смертельный резонанс, неродной для его голоса. Сверхъестественная сила собиралась вокруг него; Йог-Сотот услышал его просьбу. Йог-Сотот, ключ от проложенной Великими Древними дороги. Йог-Сотот, Ключ и Врата. Воздух слабо мерцал над расчищенным профессором пространством. Это было только крошечное искажение в ткани пространства/времени, но оно было началом. С новой решимостью, профессор скандировал снова: Й'АИ 'НГ'НГАХ, ЙОГ-СОТОТ Х'И-Л'ГЕБ Ф'АИ ТРОДОГ УАААХ ОГРТРОД АИ'Ф ГЕБ'Л-И'Х ЙОГ-СОТОТ 'НГАХ'НГ АИ'Й ЗХРО Искажение усилилось, ощущение силы стало еще более смертоносным, а яблочный сидр еще более вкусным. Соичи был человеком, знавшим свой сидр, и одной из вещей, что он изучил за эти годы, было то, что присутствие сверхъестественных сил помогало раскрыть скрытую сложность вкуса сидра. Тени в лаборатории уже заметно корчились, и ощущение неправильности, которым было проникнуто это место, становилось все более сильным. Он мог видеть в воздухе свое дыхание; он повернулся к горелке Бунзена, на которой подогревался котел с сидром, и сделал долгий, вдумчивый глоток. – А-а-а-а-ах, – сказал он еще раз. Пространственные искажения усиливались, теперь уже была заметна закручивающаяся поверхность над расчищенной областью. В последний раз он повторил свою песнь; в последний раз возросла мощь сверхъестественных сил, пока не стало казаться, что разумный мир вот-вот свалится со своего пьедестала, и абсолютный, визжащий, безумный хаос займет его место. Вот сейчас Каоринайт вернется к нему. Вот сейчас... Он мог через воронку услышать эхо ее последнего боя: – ...SPIRAL...HEART...ATTACK! Он сморгнул. – Странное название для атаки. Мгновение спустя крошечный фрагмент чистой, беспримесной Святой Магии прошел через воронку, и его энергия приняла форму крохотного красного сердца. Оно ударило профессора в грудь, бросив его через всю комнату, опрокинув все флаконы, мензурки и измерительные приборы на его пути. Охваченный прошедшей сквозь него чистой святой силой, портал с шипением распался, захватив часть рабочего стола, над которым он сформировался. Соичи сел, все еще держа кружку сидра в руке (ничуть не взволнованный ни своим резким перемещением в пространстве, ни происшествием со столом). Он задумчиво отхлебнул сидр. Хм... Кажется, что убившее Каоринайт было больше, чем его кощунственные мольбы. Святая сила, способная противостоять заклинанию, призвавшему мощь Древних? Это может стать проблемой. Тем не менее, это нисколько не умалило его хорошего настроения. Он поднялся на ноги и взял телефон. Мгновение спустя человек на другом конце провода молча поднял трубку. – Эвдиал-кун? – спросил он. – Да, – ответил голос лидера Ведьм 5. – Похоже, нам придется изменить подход. – Я слушаю. Профессор Томоэ широко улыбнулся. Темное зеркало становилось все светлее, когда предрассветный свет заполнял комнату, но отраженная девушка и сейчас казалась такой же странной, как и час назад. Рассвет над Токио светел и прекрасен, он заполнил ее комнату светом, но она все еще смотрела на незнакомку в зеркале. К семи часам утра Саотоме Ранма не получила ни одного ответа на свои вопросы, и она была совершенно не в настроении спарринговать с отцом этим утром. Рассвет прошел, солнце полностью поднялось. Отлично. Раз уж ответы не пришли к ней, пришло время идти и найти их самостоятельно. Ранма встала босыми ногами на гладкий холодный пол и подошла к двери. Дверь открылась, и стоящий там Генма готов был броситься на своего якобы спящего сына и выбросить его в окно для утреннего спарринга. Глаза Генмы удивленно распахнулись при виде Ранмы, уже поднявшейся и ожидающей его, и он среагировал слишком медленно; Ранма схватила его за руку и вышвырнула в открытое окно. Через мгновение глухой стук объявил о его посадке во дворе. Ранма вышла из комнаты, прошлась по коридору в ванную, заперла дверь и разделась догола. – Й'Голо... – она остановилась. Даже зная, что это существо мертво, она не чувствовала себя вправе сказать его имя. Но это глупо. Это ведь просто сон, не так ли? Не так ли? Вылив на голову полное ведро холодной воды, она окончательно проснулась. Все еще казалось странным мыться девушкой. Прошло больше года, как она получила проклятье в Дзюсенкё, и почти два месяца, как она навсегда стала девушкой, но она все еще не привыкла. Она не думала, что действительно когда-нибудь привыкнет. Но ей придется с этим смириться. Ранма перевернула над собой другое ведро, смывая мыло. Чертова вода была холодной. Несколько минут спустя (став заметно чище), Ранма удовлетворенно опустилась в утешительно теплое фуро. Если этот сон был чем-то большим, чем сон, то эта девчонка, "Сейлор Плутон", все еще может быть где-то здесь. Если она была... если она была, то Ранме нужно только найти ее, чтобы получить ответы. Как-то так. Она позволила сну-воспоминанию выбраться на поверхность ее сознания. "Итак, – подумала она, – Если бы я была Сейлор Плутон, где бы я была?" Образ мелькнул у нее в голове с поразительной внезапностью и такой же поразительной яркостью: огромные, покрытые рунами врата неожиданно выросли из мглистого серого тумана. И, едва она увидела их, она уже знала и название места, и как до него добраться: это были Врата Времени. Но вот как туда добраться... она недоверчиво покачала головой. – Ну и как же мне попасть на Плутон? – вслух спросила она. Можно было войти и с другой стороны, но это было ничуть не проще. Ранма понятия не имела, где искать вход в Подземный мир. У нее было и два других варианта. Во-первых, она могла подойти к Уран и Нептун, попытаться заставить их выслушать достаточно, чтобы они не пытались убить ее, и попросить их связаться для нее с Сейлор Плутон. Ха! Как будто это когда-нибудь произойдет. С ее удачей, она окажется помолвленной с одной из них или обеими сразу, или только сделает все между ними еще хуже. Нет, абсолютно ясно, что сойтись с Уран и Нептун невозможно. Оставался другой вариант: после школы она могла выследить тех других Сенши, младших, и посмотреть, не смогут ли они связаться с Сейлор Плутон. Раз уж они привели ее в храм Хикава, когда им понадобилось поговорить, начать можно и с этого места, равно как и с любого другого. Ранма улыбнулась, поднимаясь на ноги, теплая вода стекала по ее обнаженному телу. Теперь, когда у нее был план действий, она чувствовала себя немного лучше. Она вышла из фуро, вытерлась и оделась в чистую школьную форму. Впереди у нее был долгий день. Тем временем в Нэриме Тендо Аканэ тоже спала плохо. Она потеряла счет идущим подряд ночам с одним и тем же сном, уж слишком много их было. Томоэ Хотару. Кто она такая? Что за монстра она видела в конце сна? Почему все казалось там ужасно... знакомым? Аканэ никогда не хватало терпения для головоломок. Обычно это было в стиле Набики. Но это она застряла с этим. Не помогло даже то, что Шампу взяла в привычку регулярно атаковать ее. И, конечно, не помогло, что хоть она и была умелым бойцом, Шампу была лучше. Уже три раза она терпела сокрушительное поражение от разъяренной Шампу. Уже три раза она гадала, почему амазонка не убила ее. Возможно, Шампу просто не была убийцей. Аканэ поморщилась. По крайней мере, атаки вынудили ее серьезнее отнестись к тренировкам. Она не хотела этого признавать, но прибытие Ранмы в Нэриму замедлило ее прогресс как мастера боевых искусств до скорости едва ли не ползания. Она привыкла рассчитывать на дерущегося за нее парня с косичкой, и ее мастерство из-за этого пострадало. Но теперь... теперь она снова дралась сама за себя, проявляя признаки улучшения, и это возбуждало ее. И, хотя она никогда этого не признает, хотя она любила его, она сердилась на Ранму за то, что его приезд сделал с ее навыками. Если бы он не приехал сюда... но тогда, если бы он не приехал, она никогда не влюбилась бы в него. Будь он проклят. С громким кия Аканэ закончила свои утренние ката и пошла в дом, чтобы немного позавтракать. Сегодня она собиралась отыскать ответы. Сегодня она собиралась отыскать Томоэ Хотару. Она просто это знала. Школьный день Саотоме Ранмы тянулся слишком, слишком медленно. Она сидела позади класса, едва ли не со слезами ожидая, когда этот скучный день закончится. Она знала, что обещала матери, что будет внимательна, но это было невыносимо. Аримура-сэнсэй продолжала смотреть на Харуку и Мичиру, отвлекаясь от своего урока, и пара чувствовала себя неудобно под ее пристальным вниманием. Что раздражало еще больше, Ранма забыла утром заплести волосы в свою обычную косичку, они остались свободными, и она продолжала получать комплименты о том, как прекрасно это смотрелось по сравнению с ее "уродливой косичкой". Прямо сейчас она просто хотела, чтобы этот день закончился. Часы тикали мучительно медленно, и тогда, когда Ранма была уверена, что не сможет больше терпеть... часы пробили одиннадцать утра. Она начала скрипеть зубами. Когда школьный день, наконец, счастливо завершился, Ранма была готова прыгать от радости. Они кинулась вниз по лестнице к главному входу в Академию Мюген, минуя по пути Харуку и Мичиру. – Куда-то торопишься, Ранма-сан? – окликнула ее Мичиру. Ранма подняла взгляд. – Ну... – она быстро сочинила группу прячущих смысл заявлений, способных развеять любые подозрения, которые только могли появиться у девушки: – Я.. ну... собираюсь... за мороженым! Да, точно. Я собираюсь за мороженым. – Спокойнее. Мичиру встала в тупик и переглянулась с Харукой. – Мне пора. Увидимся завтра! – У тебя свидание? – поинтересовалась Мичиру. Ранма покраснела, и Харука выглядела разозленной. Мичиру рассмеялась. Ранма поспешила уйти пока не поздно, и не слышала, что за разговор был между ее подругами. – Теперь ты ревнуешь? – поддразнила Мичиру, довольная, что в этот раз все было наоборот. – Я не ревную, – уверенно улыбнулась Харука. – Я просто не могу смириться с мыслью, что ты смотришь на кого-то кроме меня. – Это и называют ревностью, Харука. – Так вот что этим называют? – изобразила удивление Харука. Минако по-кошачьи улыбнулась, уже прикидывая, как именно она будет смущать Усаги, когда она прибудет для учебы. Она, Макото и Ами уже забрали Чиби-Усу из школы, встретили Рей, и шли в храм Хикава на их ежедневное учебное собрание. Она не волновалась. Ничто не встанет на пути Айно Минако! Ни монстры, ни огорчающее отсутствие парня, ни, конечно же, тест, который они все должны сдать, чтобы перейти в старшую школу. – Масамори-кун такой классный! – с энтузиазмом делилась Чиби-Уса. – Когда он закончил свой арт-проект, он подошел и помог мне с моим. Смотрите! – Она подняла что-то вроде странного изукрашенного кубка. Он выглядел очень ценным – или выглядел бы, если бы не был сделан из глины. Все девушки похвалили творение Чиби-Усы – кем бы ни был этот Масамори-кун, он был талантлив. Они все видели художественные способности Чиби-Усы, и, хоть она и не была плоха, она и не приближалась к такому профессиональному уровню. – Кажется, ты сохранишь его для себя, Чиби-Уса-тян, – хитро сказала Минако. Чиби-Уса покраснела. – Знаешь же, как говорится, – продолжила Минако, – поспешишь – заработаешь. Будь лучшей, Чиби-Уса! Другие Сенши смутились, косо глядя на Минако. Вмешаться решила Ами. – Э-э… Минако-тян, мне кажется, говорят немного не так… Минако отмахнулась от Ами. – Не говорите Усаги! – едва оправившись от смущения, принялась настаивать девочка. – Если она услышит, она никогда не прекратит! – Если я услышу что? – поинтересовалась Усаги, выбежав из-за угла, тяжело дыша, как марафонец. Несмотря на то, что ее задержали в школе, она, наконец-то, догнала подруг. Чиби-Уса на мгновение омертвела, желая точно знать, как много услышала Усаги. Потом успокоилась. – Смотри, что я сделала, Усаги! – похвасталась она, демонстрируя глиняную чашу. Усаги может быть ленива, но она не глупа. Она узнавала отговорку, как только видела ее. Тем не менее, она подошла к ней и долго смотрела на чашу. – Ух ты! Действительно круто! – И действительно. Удивительно круто. Она одарила розоволосую девочку косым взглядом. – Твой милый, замечательный Масамори-кун помог тебе с ней? – великолепно подделала она влюбленность, драматически акцентировав внимание на "милом" и "замечательном". Чиби-Уса, смутившись, полностью покраснела и взглянула на свою будущую мать. – Не твое дело! – прокричала она и кинулась впереди группы, взбегая по ступенькам к храму Хикава. – Усаги-тян, – неодобрительно сказала Ами, когда девочка покинула зону слышимости, – ты должна лучше относиться к Чиби-Усе-тян. Усаги выглядела пристыженной. Выговор повлиял на нее. Она с раскаянием взглянула на Ами. – Прости, Ами-тян. Она просто… – Напоминает тебе тебя? – скривилась Рей. Усаги перевела взгляд на Рей. – Нет! – воскликнула она куда резче, чем было необходимо. Остальные рассмеялись. Чиби-Уса замерла на вершине лестницы, просто стоя и наблюдая. Девушки переглянулись. – Чиби-Уса! – позвала Усаги, бросившись к своей будущей дочери. – В чем… Там стояла Сейлор Сатурн, закрыв глаза, прислонившись у входа в храм, скрестив руки, подперев глефой стену. Хотя она и не прорезала ее, лезвие создавало видимость погруженности в стену. – …дело?.. Девушки просто-напросто остановились и уставились на нее. Прошло примерно десять секунд, прежде чем они сообразили, что они не могли просто стоять там. Взгляды перебрасывались туда и обратно, когда девушки безмолвно перекладывали друг на друга ответственность за разговор с появившейся девушкой. Рей взглянула на Усаги, и этот взгляд сообщал так же ясно, как если бы она сказала это: "ты принцесса, ты и поговори с ней". Усаги перевела взгляд на Ами, как бы говоря: "Ами-тян умная, ей стоит поговорить с ней!". На что Ами ответила сомнением, после чего вопросительно взглянула на Макото: "Юпитер ближе к Сатурну в Солнечной системе, ей стоит поговорить с девушкой". Макото горячо покачала головой и обернулась взглянуть на Рей: "она живет здесь, пусть она и поговорит с девушкой". Рей была раздосадована и сразу посмотрела на Минако… нет. Это плохая, плохая идея. Вконец раздраженная, Рей шагнула вперед. – Простите, я могу вам помочь? – обратилась она. Сатурн не ответила. Рей неуверенно взглянула на остальных девушек, они ободряюще кивнули. Она сделала несколько шагов к незваной гостье. – Эй? Я могу вам помочь? – вновь поинтересовалась она. Нет ответа. Рей нахмурилась и пересекла двор. Чертова грубиянка! Как она смеет игнорировать ее, незваной заявившись в ее дом! – ЭЙ! – закричала она. Сатурн резко проснулась и сбила Глефу Безмолвия с ее места. Та с громким стуком упала на землю, и лезвие погрузилось вглубь по самую рукоятку. – ОЙ! – вскрикнула она. – Я не сплю! Я…– она умолкла, с удивлением глядя на девушек. – Э-э… привет, – небрежно махнула она. Девушки позади Рей недоверчиво переглянулись. – Вы ведь одна из Сейлор Сенши? – спросила Рей. – Да, – кивнула Сатурн. – Э-э… просто не обращайте на меня внимания. Я кое-кого жду. В этот момент раздвижная дверь храма отодвинулась, и дедушка Рей высунул голову наружу. – А, Рей-тян! Это Сатурн-тян. Я сказал ей, что она может подождать здесь, пока Сейлор Сенши не придут. Девушки недоверчиво уставились на старого священника. – Сатурн-тян, я принес тебе чай и крекеры, чтобы немного скрасить твое ожидание. Сейлор Сатурн заметно оживилась после предложения еды. – Правда? Старый священник поднял принесенный поднос с кружкой горячего чая и тарелкой крекеров. – Вы лучший, дедушка! – воскликнула Сатурн, беря в одну руку кружку, а в другую полную горсть крекеров. Она немедленно сделала глоток, затем забросила крекер в рот с раздражающе небрежной демонстрацией точности и координации. Дедушка Рей радостно улыбнулся. – Я просто счастлив, когда в храме есть еще одна милая девушка! – сказал он и вернулся внутрь, задвинув за собой дверь. Девушки продолжали смотреть. – Что будем делать? – прошептала Макото. – Мы не можем трансформироваться прямо перед ней! – прошептала в ответ Минако. – Мы ничего о ней не знаем! – Вообще-то, – шепнула Ами, – я достаточно продвинулась в своей подготовке, чтобы можно было провести некоторые дополнительные исследования несколько дней назад. На компьютере Меркурия обширные файлы о Сейлор Сатурн. – И что же она за человек? – заинтересовалась Минако. – Там не сказано, – пожала плечами Ами. Девушки растерялись. Это было бесполезно. – Но ведь, – громко сказала Усаги, – если она будет ждать здесь, значит, мы можем сегодня не учиться? – в ее голосе звучала надежда. – Тсс! – как одна зашипели все девушки, и Усаги смутилась. – Что будем делать? – прошептала Рей, возвращаясь к группе. – У меня есть идея, – уверенно шепнула Усаги. Секунду спустя пять девушек повернулись к Сатурн и воскликнули, указывая на что-то позади нее: – Что это такое? Чиби-Уса растерялась, а Сатурн просто встала в тупик. Девушки продолжали показывать на что-то позади нее, так что через некоторое время, пожав плечами, Сатурн обернулась взглянуть. Ничего. Просто дерево. Она обернулась обратно, но девушки уже исчезли, оставив Чиби-Усу стоять там одну. Чиби-Уса заметила это почти сразу и хлопнула себя по лбу. Сатурн пожала плечами, словно это было примерно тем, чего она и ожидала. – Как тебя зовут, малышка? – спросила она, рассеянно забросив в рот другой крекер и чавкая при этом. Чиби-Уса, наконец, обрела голос. Она ярко улыбнулась. – Я Усаги Маленькая Леди Серенити Цукино, – представилась она. – А вы? – Так длинно, а? – удивилась Сейлор Сатурн. – Я Сатурн. – Рада познакомиться! Сатурн согласно кивнула. – Почему вы думаете, что Сенши придут сюда? – спросила Чиби-Уса. – В основном потому, что когда я столкнулась с ними раньше, они для разговора привели меня сюда. Чиби-Уса растерялась. Странно было слышать о Сенши, действующих как… как… беспечные подростки. – Правда? И о чем вы хотите с ними поговорить? – Слышала когда-нибудь про Сейлор Плутон? – спросила Сатурн. Чиби-Уса постаралась скрыть, что знает это имя, но не слишком преуспела. – Это еще одна Сенши? Сатурн ухмыльнулась и уже приготовилась ответить, но в этот момент Внутренние Сенши перепрыгнули через стену вокруг храма и изящно приземлились во дворе. Ну, кроме Сейлор Мун, приземлившейся на задницу, но она довольно быстро подскочила, остальные были немного смущены ее неуклюжестью. – Мы слышали, что вы ищете нас, – сообщила Сейлор Юпитер. Сатурн недоверчиво посмотрела на девушек, ее лицо четко говорило то, что она не хотела высказывать вслух: вы действительно думаете, что я на это куплюсь? – О, да, – сказала она. – Кстати, о времени. Я ждала вас почти час! – Чем мы можем помочь вам, Сейлор Сатурн? – спросила Сейлор Мун со всем достоинством, что она смогла выразить. Чиби-Уса присела рядом с Глефой Безмолвия, наполовину торчащей из земли. Это займет их на некоторое время. – Просто Сатурн, – поморщившись, сказала Сатурн. – По мне "Сейлор" звучит довольно глупо. Сейлор Мун взглянула, после оскорбления другие девушки выглядели уже не такими дружелюбными. – Чем мы можем помочь вам, Сатурн? – повторила Сейлор Мун вопрос. – Я ищу Плутон. Чиби-Уса около минуты разглядывала Глефу Безмолвия, с видом человека, мечтающего сделать что-то, что, он знал, он делать не должен. – Что вам нужно от Сейлор Плутон? – Ответы, – просто ответила Сатурн и допила чай. Она поставила чашку рядом с дверью. Внешние переглянулись. – Мы тоже надеялись получить от нее некоторые. Чиби-Уса пальчиком коснулась края лезвия Глефы Безмолвия. Глаза широко распахнулись, а палец был немедленно засунут в рот. – Ой! – шепотом воскликнула она. – И что вы хотите узнать? – пожала плечами Сатурн. – Мы хотим узнать от Плутон. – О. О! Вы тоже не можете до нее добраться? Я знаю, что до ее планеты добраться непросто, но я думала, что вы знаете путь в Подземный мир. – Подземный мир? – подняла брови Сейлор Мун. – И как же он связан с Сейлор Плутон? Сатурн моргнула. Неужели эти Сенши знали даже меньше, чем она? Это угнетало. Пришлось поработать с некоторыми пугающими снами-воспоминаниями, с которыми она не хотела иметь дела. – Сейлор Плутон? Страж Подземного мира? Царь Подземной Звезды? Знаете, ее планета тесно связана со страной мертвых. Вы же не думали, что это только слова? Чиби-Уса на несколько дюймов приподняла Глефу Безмолвия и уронила ее. Лезвие со стуком легко погрузилось в землю. Она улыбнулась и повторила еще раз. У Сейлор Мун задергался глаз. Сенши были встревожены этим. Новая информация. – Мы думали, что она… – Просто предполагали, что стоит у Врат Времени? У нее не только эта обязанность. – Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась Марс. Сатурн выглядела неуверенно. – …это один из вопросов, что я хочу задать ей. Чиби-Уса снова приподняла Глефу Безмолвия и со стуком опустила ее обратно на землю. – ЧИБИ-УСА! – завопила Сейлор Мун. – ХВАТИТ ИГРАТЬ С ГЛЕФОЙ БЕЗМОЛВИЯ! – В голове Мун даже не появилось вопроса, откуда она знает название оружия. Чиби-Уса показала язык Сейлор Мун, бросившейся вперед, чтобы отобрать у нее оружие. Чиби-Уса не позволила, и мгновение они перетягивали канат, дергая на себя рукоять оружия, пытаясь вырвать его друг у друга из рук. Остальные Сенши в шоке смотрели на них – Э-э, Сейлор Мун, – протянула Меркурий. – Наверное, это не очень хорошая идея… С раздражением во взгляде Сатурн протянула руку ладонью вверх. Глефа исчезла и вновь появилась в ее протянутой руке. Она крутнула ее и снова прислонила к зданию. – Пожалуйста, не делайте так, – сказала она. Сейлор Мун и Чиби-Уса были сама порядочность и примирение. – Если вы не можете проводить меня к Сейлор Плутон, может, сможете сами ответить на мои вопросы, – после краткой паузы решила Сатурн. – Мы попробуем, – ответила Марс, – но вы не думаете, что лучше сделать это в чуть более уединенном месте? Сюда в любой момент может кто-нибудь прийти. – Она указала на укромную область с другой стороны храма, где случайный посетитель не смог бы их заметить, если бы только он специально не пошел туда. Сатурн кратко кивнула, подхватила свою Глефу и последовала за Сенши в указанную область. По обе стороны росли два дерева, под ногами была густая трава. Сейлор Сатурн задавала вопросы. Но она была не готова к ответам. – Так вы хотите сказать, что я перевоплощенный выходец из волшебного королевства, существовавшего на Луне десять тысяч лет назад? – недоверчиво спросила она, получив объяснения. Сейлор Мун с энтузиазмом кивнула. – Ага! – прощебетала она. – Это самая идиотская штука, что я когда-либо слышала! – И в своем сердце ты знаешь, что это правда, – ответила Сейлор Мун. Сатурн отрицательно покачала головой, но действительно, в сердце она уже знала правду. – Я и прежде слышала кучу бреда, Принцесса, но до такого еще никто не додумывался. Венера понимающе улыбнулась. – Для той, что не верит ей, ты слишком поспешила назвать ее "Принцессой", Сатурн-тян, – подчеркнула она суффикс. Сатурн резко взглянула на нее. – Заткнись. Это… – она вновь покачала головой, – это немного слишком, тебе не кажется? Мне нужно пого… – Она умолкла и посмотрела на собравшихся Внутренних Сенши. А затем двое маленьких пушистых демонов вывернули из-за угла, зевнули, потянулись и прошлепали к собравшимся Сенши. Глаза Сейлор Сатурн в ужасе распахнулись, когда она уставилась на близнецов преступлений против всего правильного и доброго в мире. Ужас заполнил ее душу, и не было ничего, что она могла сделать, чтобы не закричать. – Сатурн? – потеребила ее Мун, сама чувствующая нарастающий страх. – Сатурн, что происходит? – Сейлор Мун! – взволнованно позвала Луна. – Мы обнаружили место следующей атаки! – Там очень большая концентрация темной энергии, – заговорил Артемис, – это на уг… – КООООООШКИИИИИИИ! – завопила Сатурн во всю мощь своих легких и вырвалась на свободу. Не просто кошки. ГОВОРЯЩИЕ кошки. ГОВОРЯЩИЕ КОШКИ! Сенши взглянули на Луну и Артемиса, взглянули на место, откуда Сатурн только что эвакуировалась, и даже не потрудились скрыть свое недоумение. – Мы что-то пропустили? – уточнил Артемис. – Это была Сейлор Сатурн! – воскликнула Луна. Чиби-Уса моргнула. Она не помнила, чтобы тетя Ранма боялась кошек… не в будущем, по крайней мере. И что все это значило? Сатурн гневно пнула фонарный столб, пустив заметные трещины. Проклятье! После стольких лет она все еще боялась кошек: наследие попытки отца еще ребенком научить ее нэко-кену. Она не выучила его в точности, но конечный результат был достаточно близок, чтобы удовлетворить ее отца. И это было еще одной идиотской идеей отца, испортившей ее жизнь. Одной из многих. Она вновь взглянула на отдаленный храм, все еще видимый на вершине холма. Сейчас она не могла вернуться туда. Не тогда, когда там не просто две кошки, но две говорящие кошки. Она надеялась не раскрывать свой секрет… ну… никому не раскрывать. Тень пробежала по ней, затем еще одна, затем еще и еще и еще. Сейлор Сатурн подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть прыгающих по крышам Внутренних Сенши. Они не заметили ее, двигаясь мимо, и с ними была еще одна – маленькая Сенши, бывшая… Сатурн немного подумала. Хотя что-то в трансформации затрудняло определение, какая девушка какой Сенши являлась, после того, что она сегодня увидела, было очевидно, что Усаги и ее подруги являются Внутренними Сенши. Это оставляло Чиби-Усе маленькую Сенши. Сатурн нахмурилась. Они позволяли маленькой девочке, вряд ли старше одиннадцати-двенадцати лет, сражаться вместе с ними? Она долго смотрела им вслед, пока они удалялись, размышляя, что с этим делать. Затем она вскочила на крышу ближайшего здания и, выдерживая дистанцию, последовала за ними. Аканэ сошла с поезда на станции Адзабу Дзюбан. Она знала, куда ей надо идти. С решимостью на лице она вышла со станции. Короче говоря, ей в голову пришла мысль заглянуть к Ранме в гости, просто игнорируя это странное срочное чувство, что позвало ее пересечь Токио и прибыть в это место. Этот район. Нет. Она не могла игнорировать его. Ей нужно проследовать за ним туда, куда оно приведет. Позволив странной срочной "тяге" вести ее, Тендо Аканэ отправилась в путь. Приближалось время выступления, и Кайо Мичиру была готова. Одетая в элегантное белое платье с длинными белыми перчатками, со скрипкой в левой руке, она готовилась выйти на сцену вместе с остальными членами струнного квартета. Все они учились в Академии Мюген, на частной вечеринке они собирались дать школьную музыкальную программу, собравшиеся здесь пожертвовали значительные суммы ради привилегии наблюдать за выступлением лучших учеников. Двое из оставшейся тройки были девушками. На альте играла Судзухара-сан – девушка с мрачной красотой, посвятившая почти всю свою жизнь погоне за музыкальным совершенством – и с ней всегда было приятно выступать. Другая девушка, Моно Котори, была хрупкой капризной блондинкой с длинными волосами и выразительными глазами. Она играла на виолончели. Вторым скрипачом и единственным парнем в группе был угрюмый, серьезно выглядящий коротковолосый парень с тонированными оранжевыми очками по имени Рокобунги Гэндо. Они были лучшими, что музыкальный факультет Академии Мюген мог предложить; они были одними из лучших студентов-исполнителей в Японии, каждый считался блестящим в его или ее деле. Они были готовы. Они вышли под вежливые аплодисменты, все со своими инструментами, все готовые к выступлению. Бальный зал был слабо освещен, примерно две сотни человек сидели за столами, некоторые еще заканчивали ужин, другие с интересом наблюдали. Около половины людей были похожи на родственников. По крайней мере, у них всех были общие черты лица: глаза чуть крупнее обычных, склонность не слишком часто моргать, узкие лбы и почти плоские носы. Все они были в костюмах и платьях (по обстоятельствам). Хрустальная люстра висела над головой, отбрасывая по всей комнате слабо преломленные лучи света. Мичиру легонько улыбнулась, и это было только внешнее свидетельство той бури чувств, что она сейчас испытывала. Перед выступлением она всегда чувствовала себя такой живой. По-настоящему живой. Только с несколькими другими моментами она могла это сравнить – когда она была трансформирована, или когда она была с Харукой. Ее сердце, как всегда перед началом игры, колотилось, но это был не страх: она никогда не позволяла себе бояться. Энергию, что она чувствовала, волнение, она направляла на совершенствование своего выступления. Она уселась, остальные сделали то же самое. Спустя мгновение Рокобунги-кун ударил по камертону, и слабый стандартный звук мгновенно запел вокруг него. Он немедленно подстроил свою виолончель. Затем, сохраняя заданный тон, он настроил все струны. Остальные делали то же самое, опираясь на это звучание. Через минуту они подняли инструменты, и все замолчали, когда первые высокие ноты "Воздуха" Баха из сюиты для оркестра №3 Ре мажор заполнили комнату. Они играли медленно и свободно, мелодии парили и двигались в согласии, переплетаясь подобно океанским течениям. Играя ведущую скрипку, Мичиру была в своей стихии, водя смычком по струнам, она демонстрировала красоту своего инструмента. Когда отрывок был закончен, и последние исполненные струнным квартетом отзвуки исчезли в тишине, слушатели сидели, ошеломленные красотой, что эти исполнители излили на них. До окончания концерта не будет никаких аплодисментов, но если все будет исполнено так же, как они только что услышали, аплодисменты, когда они наступят, будут оглушительны. Затем они приступили к своей главной игре: Струнный квартет Сэмюэла Барбера. Первую мелодию сыграли без происшествий, но на середине Адажио для струнного оркестра глаза Мичиру широко распахнулись. Собравшись с силами, она продолжила играть как ни в чем не бывало, когда предчувствие прокатилось по ее сознанию. Атака Даймона. Здесь. Она не знала, кто будет целью, но знала, что только она здесь может гарантировать, что Талисман не будет захвачен Апостолами Смерти. Будет непросто. Слишком большие глаза в зале сверкали в свете стоящих на каждом столике свечей. Вон она. Рыжая женщина сидела за столом слева, с двумя портфелями в ногах. Она с большим интересом следила за выступлением. Мичиру тщательно скрывала реакцию, когда она узнала женщину: Эвдиал. И как только струнный квартет позволил последней ноте Адажио для струнного оркестра задержаться и исчезнуть в тишине, Эвдиал вскочила на ноги и, громко хлопая, направилась к сцене. Все взгляды собрались на ней. Некоторые зрители были сбиты с толку, не понимая, кто эта женщина, и почему она прерывает выступление. Остальные наклонились к ней, едва скрывая свое предвкушение. – Очень хорошо! – широко ухмыльнулась она. – Очень, очень хорошо! Ваша преданность искусству впечатляет... – она взглянула прямо на Мичиру. – Кайо Мичиру. Возможно, впечатляет достаточно, чтобы скрыть Талисман в твоем кристалле чистого сердца! – Она достала из-под пальто огромное черное ружье. – ЯВИТЕСЬ, ДАЙМОНЫ! Два портфеля, что она оставила под столом, взорвались, отправив стол в полет и мгновенно убив сидящих там четырех человек. Толпа мгновенно запаниковала. По всей комнате раздавались крики, около половины кинулись к дверям, признав происходящее новой атакой монстров. Другая половина осталась на месте, внимательно за всем наблюдая. Красный дым взрыва исчез, открывая двух довольно необычно выглядящих Даймонов. Оба были похожи на женщин, один с фиолетовой кожей, другой с зеленой. Фиолетовокожий Даймон был с огромным клинком для ката на месте правой руки, в традиционных одеждах самурая. Другой был одет невероятно скудно и полностью покрыт черными звездами, но ни у одного из них не было какого-либо очевидного признака того, из чего они были сделаны. Мичиру вскочила на ноги, как и остальная часть струнного квартета. Три ученика немедленно кинулись к выходу, но недостаточно быстро. Эвдиал выстрелила из своего ружья, и Мичиру отпрыгнула, чтобы избежать снаряда из черной энергии, вылетевшего из него. Он попал в лицо Рокобунги Гэндо и, хоть он и был сбит с ног, а его виолончель громко упала на пол, его кристалл сердца не был извлечен. – Ты не сможешь вечно избегать меня, Кайо Мичиру, – рассмеялась Эвдиал. – Но пробуй. Это весело! – Она снова выстрелила из ружья, на этот раз попав в Судзухару, как раз в тот момент, когда она покидала зал, бросившись через дверь. Другой заряд подстрелил Котори, также не дав кристалла сердца. – Ложных целей больше нет, – широко улыбнулась Эвдиал. Мичиру побежала к двери, когда Эвдиал прицелилась в нее. Оставшиеся в зале зрители поднялись на ноги, и один из них – старик – шагнул вперед. – Мы не позволим тебе призвать Фараона 90, Апостол Смерти! – прокричал он. Мичиру и Эвдиал обернулись к старику, в шоке застыв на мгновение. Хотя Мичиру и не знала, кто такой Фараон 90, Старик явно знал больше, чем был должен. – Не вмешивайся, старый дурак, – выстрелила в него Эвдиал. Заряд темной энергии прошел сквозь него и безвредно плеснул в дальнюю стену. Старик усмехнулся. – На нас это не действует, – сообщил он и, прежде чем Мичиру или Эвдиал сумели понять, кого он имел в виду под "нами", он начал меняться. Его тело раздулось, и его человеческая плоть и одежда взорвались в брызгах крови. Мичиру узнала прячущегося под ними монстра: Глубоководный. Затем стали изменяться оставшиеся в аудитории зрители. Спустя секунду волна непреодолимой вони гниения заполнила комнату. Целых сто Глубоководных обнаружили себя. – Не стойте просто так, идиоты! – взглянула Эвдиал на своих Даймонов. – Займитесь ими! Даймоны кивнули, и бой начался. В то время как один Даймон был сильнее одного Глубоководного, они были превзойдены в количестве пятидесяти к одному. С самого начала было ясно, что лучшим, что они могли сделать, это купить своей госпоже достаточно времени для захвата кристалла сердца Мичиру и побега, и Эвдиал, не теряя времени, отправила в сторону Мичиру еще три заряда тьмы. Мичиру нырнула в укрытие, проклиная себя за то, что стояла и смотрела, вместо того чтобы сбежать, воспользовавшись тем, что враг отвлекся на появление этих новых монстров. Выбора больше нет. Она достала хэнсин-жезл. – NEPTUNE PLANET POWER! MAKE UP! – Сила и свет вспыхнули вокруг нее, и, когда они исчезли, она сильно изменилась. Эвдиал в шоке распахнула глаза. Ее собственная ученица была Сейлор Нептун! Она громко рассмеялась. – ТЫ Сейлор Нептун? Невероятно. Не важно. Твой кристалл сердца все равно будет моим! – она подняла ружье. – А НУ СТОЯТЬ! Никто не обратил внимания на Сейлор Мун и Внутренних Сенши. Бой между Глубоководными и Даймонами не утихал. Трое рыбо-лягушек спикировали сверху на Даймона с мечом, получив глубокий смертельный порез на животе. Хотя они еще были живы; будучи смертельно ранеными, они уронили существо, и другой Глубоководный поднял святящееся синим копье, пульсирующее холодной темной силой из самых глубин океана, и вонзил его в сердце Даймона. Даймону со звездами повезло больше, он вырезал целый ряд Глубоководных, выстрелив черной энергией из каждой татуировки-звезды на своем теле. Запах крови смешался со зловонной гнилью Глубоководных. Эвдиал вновь выстрелила в сторону Нептун. – DEEP SUBMERGE! – закричала Нептун, посылая заряд силы океанов Нептуна, в то время как снаряд темной энергии летел в нее. Два заряда столкнулись в воздухе и с силой взорвались, сбив с ног и Нептун и Эвдиал. Эвдиал выругалась. Ее ружье сломалось при падении. Не важно. – Что будем делать, Сейлор Мун? – поинтересовалась Марс, глядя на творящийся хаос. Мун взглянула на своих Сенши. – Вы, девочки, займетесь монстрами. Чиби-Мун и я остановим Эвдиал! Сенши, как одна, кивнули и присоединились к действию. Вскоре крики "FIRE SOUL!", "CRESCENT BEAM!", "SPARKLING WIDE PRESSURE!" и "SHINE AQUA ILLUSION!" вплелись в шум битвы, когда магические атаки пересекали комнату из конца в конец. Сенши не делали разницы между Глубоководными и Даймонами, и хаос битвы усилился еще больше. Эвдиал поморщилась. Она призвала что-то с большей и лучшей огневой мощью. Она вытащила из подпространства огромное ружье и направила его на двух Мун. – В этот раз ты не помешаешь, Сейлор Мун! – Это мы еще посмотрим. MOON SPIRAL...! Эвдиал начала заряжать свое оружие. – FIRE...! – ...HEART ATTACK! – закончила Сейлор Мун, посылая огромное красное сердце в другую женщину. – ...BUSTER! – закричала Эвдиал, спуская курок. Заряд магически перегретой плазмы с ревом вырвался из ее оружия. Уже во второй раз за день два заряда столкнулись в воздухе, и, на мгновение, показалось, что заряд Сейлор Мун преодолеет выстрел Эвдиал. Но сердце пошло трещинами и раскололось на тысячу кусочков. Огненный заряд пролетел сквозь разрушенное сердце, неумолимо двигаясь к Сейлор Мун и Чиби-Мун. Глаза Сейлор Нептун испуганно распахнулись. – Убирайтесь оттуда! – закричала она, когда ее сострадание возобладало над чувством долга перед миссией. – PINK SUGAR HEART ATTACK! – выкрикнула Чиби-Мун, отчаянно пытаясь перехватить заряд своей атакой. Ноль реакции. Даже ни малейшего проблеска от ее оружия. Она взглянула на него. Самое время, чтобы не сработать! В этот момент, как раз перед тем, как шар перегретой плазмы уничтожил бы Мун и Чиби-Мун, раздался звук бьющегося стекла. Сейлор Сатурн спрыгнула в зал со стеклянной крыши, приземлившись прямо на пути заряда, и осколки сыпались вокруг нее. – SILENCE WALL! – крикнула она. Барьер трещащей черной энергии возник перед ней; плазменный шар врезался в него и мощно взорвался, на мгновение скрыв ее в огненной буре. Пламя опало, открывая стоящую там невредимую Сейлор Сатурн. – Это лучшее, что ты можешь? – уверенно ухмыльнулась она. Эвдиал выругалась и немедленно исчезла, телепортировавшись из здания. Нептун неверяще уставилась на Сатурн. Сейлор Сатурн просто вмешалась и спасла Сейлор Мун? Но... Сатурн ведь Приносящая Безмолвие, ведь так? Раз уж она пробудилась, она уничтожит мир. Ведь так? Ей нужно это обдумать. Ей нужно поговорить с Харукой. Оставив битву на Внутренних Сенши, Сейлор Нептун сбежала, даже не потрудившись при этом проверить кристалл сердца Судзухары, но лишь рассеянно затолкнула его в грудь девушки, пробегая мимо. Двери в бальный зал распахнулись, когда оставшиеся Глубоководные с бешеной силой вырвались на свободу. Они выполнили свою миссию: Апостолы Смерти не забрали Талисман. Это стоило им почти четверти ударной силы, но они справились. Они сбежали в ночь, оставив группу крайне смущенных Сенши позади. Даймон с мечом пал посреди боя от когтей Глубоководных, но Даймон со звездами сбежал. Сатурн и Внутренние Сенши смущенно разглядывали разрушенный бальный зал. Так они просто положили этому конец? Кто были эти монстры, боровшиеся с Даймонами? Какая у них в этом заинтересованность? И еще один вопрос, озвученный Венерой вслух: – Ты боишься кошек? – Ну, – проигнорировала ее Сатурн, – похоже, здесь больше нечего делать, – сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти. – Подожди! – позвала Меркурий. Сатурн моргнула и уставилась на Сенши в синей юбке. – Чего? Меркурий бросила ей маленькие розовые, невероятно девчачьи часы. – Возьмите коммуникатор. Он позволит нам связаться друг с другом, если в будущем нам понадобиться помощь, или вам понадобиться вызвать нас. Сатурн с сомнением взглянула на часы, затем сунула их в карман и выпрыгнула из зала через дыру в потолке, оставив Внутренних Сенши одних в разрушенном бальном зале. Аканэ остановилась как вкопанная. Оно исчезло. Она опоздала. Что бы там ни произошло, она все пропустила. Она сжала кулаки и тихо выругалась. Затем над ней промелькнула тень, и она посмотрела вверх. Сейлор Сенши только что прыгнула с одной стороны улицы на другую. – Томоэ Хотару? – громко спросила она. Сенши замерла и повернулась взглянуть на только что позвавшую ее девушку. – Чего? – явно удивленно спросила она. Что за узнавание мелькнуло в глазах Сенши? – Томоэ Хотару? – снова спросила она. Эта девушка была той, что она видела. Ну… почти. Костюм был таким же, вплоть до шипастой кристальной броши. Но девушка была другой. Она была старше, волосы были темно-рыжими, а не черными, глаза голубые, не фиолетовые. Аканэ нахмурилась. – Кто? – переспросила Сенши. Она спрыгнула на улицу. – Ты в порядке, Аканэ? – Этот взгляд озабоченных глаз показался знакомым. Аканэ уставилась на Сенши Разрушения. То, как она только что произнесла ее имя… но она не знала ни одной выглядящей так рыжей. Кроме… – Ранма? – спросила она. Реакция Сенши подтвердила ей все, что было нужно.