Отражения Разрушителя

Мир был освещен только ужасающим красным светом. Сейлор Марс стояла посреди Токио, и казалось, что весь мир, освещенный этим красным светом, был обращен в камень. Даже ее друзья: Сейлор Мун, Сейлор Меркурий, Сейлор Венера, Сейлор Юпитер: все были как статуи. – Безмолвие почти здесь... – услышала она свой голос, и слова дрожью ужаса проникли в ее сердце. Безмолвие. Сотни черных торнадо двигались через Токио, разрушая улицы, плоть и кости. Мужчины, женщины и дети тихо вскрикивали, когда их каменные тела разрывало на куски. Пожары горели бесконтрольно. Вскоре, всем, что могла увидеть Марс, был щебень, спаслись только она и ее подруги. Свет засиял позади нее, и она обернулась к нему. Там была девушка, ее силуэт был виден на фоне темноты. Своими очертаниями она была похожа на Сейлор Сенши, и она держала в своих руках глефу. Едва Марс взглянула на оружие, могильный холод проник в ее душу, и она содрогнулась. – Кто ты? – спросила она. Девушка, казалось, только заметила Рей и вздрогнула; она шагнула вперед, и, хотя она и говорила, не было ни единого звука. Простите. – Подожди, Сатурн, нет! – закричала она. – Ты не можешь! Та показалась, больше не силуэт, действительно Сейлор Сатурн. Она взглянула вверх, и Рей проследила за ее взглядом. В ночном небе над ними сияла красная звезда, и, пока Рей смотрела, она становилась все больше и больше. …она корчилась. Сатурн приподняла Глефу Безмолвия, и из тени вышла женщина – женщина с черной звездой на лбу, жестокой улыбкой и длинными-длинными темными волосами, что плащом развевались позади нее. – Мой отец идет, – сказала женщина, и в ее голосе звучала смесь страха и вожделения. Звезда становилась все больше, спускаясь сквозь атмосферу. Пламя от спуска рассеялось, и эта ужасная громадина развернулась в небе над Минато-ку. – Сатурн, нет! ПОЖАЛУЙСТА, ты не можешь уничтожить весь мир! Сатурн встретила отчаянный взгляд Рей. – Найди мне иной способ, – сказала она. Черный торнадо добрался до Рей; она закричала, и, когда она почувствовала, как ее тело разрывает на куски, Сейлор Сатурн обрушила Глефу Безмолвия, и мир исчез во тьме. Рей пришла в себя. Она в панике осмотрелась вокруг, но быстро успокоилась, увидев, что все целы. Ну, условно говоря. Они были на станции метро, и Усаги и Ранма все еще говорили со своими родителями. Рей с беспокойством взглянула на Ранму. Видение становилось все хуже, и она начала видеть его даже когда не спала. Ее прежнее счастье испарилось, как летняя роса, и, несмотря на то, что на станции было тепло, Рей содрогнулась. Глава 13. Собирается тьма. Мидзуно Ами нахмурилась. Обычно она не хмурилась в такой ситуации – наблюдении за счастливым воссоединением семьи (двух, вообще-то), но, наблюдая за общением Ранмы и ее родителей, кое-что показалось ей довольно странным. Саотоме Генма и Нодока определенно любили свою дочь, но в то же время... почему они называли ее "сын" и "парень"? Почему Аканэ обращалась к Ранме как к "нему"? Ранма явно была девушкой – а если и нет, не было никакого способа, которым она бы могла это скрыть от других. Она была Сенши, если уж на то пошло. Ами изучала этот вопрос – просматривая через компьютер Меркурия доступные ей записи Серебряного Тысячелетия, она узнала, что мужчины, обладающие Сейлор Кристаллами планет, не становились Сейлор Сенши, но оказывались в итоге на том же положении, что и Такседо Камен. Ранма по определению не могла быть парнем. Но все же... Она выглядела такой мужественной. – Не мог бы ты познакомить нас со своими друзьями, сын? – попросила Нодока. Ранма кивнула. – Да, конечно! – она махнула в сторону Ами. – Это Ами. – Она указала на выглядящую обеспокоенной Рей. – Это Рей. – Она по очереди указала на каждую из Сенши. – Это Усаги, и, мне кажется, это ее семья там. А это Макото и Минако. Ами поклонилась. – Мидзуно Ами. Рада познакомиться. – Вежливо сказала она. Нодока тепло улыбнулась. – Рада познакомиться, – ответила она и взглянула на других девушек (ни одна из которых не обратила внимания, что они были представлены). – Девочки, – позвала Ами, – познакомьтесь с родителями Ранмы. Остальные девушки подняли взгляд, и представление пошло по новому кругу. Родители Усаги присоединились и вскоре уже дружелюбно общались с Саотоме. Ами задумчиво взглянула на Ранму. – Ранма-кун, – сказала она, и остальные удивленно моргнули при этом суффиксе. – Так это правда, да? Тебя действительно воспитывали как мальчика. Но там было больше чем это. Было различие, которое Ами никак не могла понять. Харука могла переодеваться, но и она так не ощущалась. – Ага, – кивнула Ранма. – Я знаю, что сейчас могу быть девушкой, но... – она оборвала себя. Сейчас может быть девушкой? Очень странный выбор слов. В то время как остальные Сенши могли и пропустить этот момент, Ами вдумалась в него, и это породило еще больше вопросов. – Ты не только была воспитана как мальчик, не так ли? Остальные смущенно взглянули на Ами. – Ами-тян? – неуверенно спросила Усаги. Ранма явно занервничала и положила руку туда, где была бы ее косичка, если бы она заплела в нее волосы. – Э-э... нет? С чего бы там было что-то еще? Очевидно же, что я девушка, а? И всегда была. Она лгала. Для Ами это было ясно как день. К тому же... это выглядело полным абсурдом. И все же... Ами представила, как это выглядит с точки зрения Ранмы. Если бы она родилась мальчиком и каким-то образом превратилась в девочку, она бы, наверное, тоже захотела бы оставить все это позади – если бы вообще сумела с этим справиться. Сочувствие нахлынуло на нее. – Прости, Ранма-кун. Мне не стоило спрашивать, но ты справляешься гораздо лучше, чем могла бы я, будь я на твоем месте. Глаза Ранмы расширились, и она взглянула на Ами, осознав, наконец, что именно она имела в виду. Через мгновение Ранма кивнула. – Спасибо, – сказала она, именно это и подразумевая. Ами улыбнулась. Тем временем в логове Апостолов Смерти в Академии Мюген Мистресс 9 стояла перед огромной статуей, изображающей крылатую фигуру в женском платье и с Глефой Безмолвия в руке: Мессию Безмолвия. Она подняла на нее взгляд и слегка нахмурилась. Статуя стояла с краю в комнате, которую она заняла: огромную комнату призыва, исписанную тайными рунами и узорами в форме концентрической спирали, посреди которой была черная звезда Апостолов Смерти. Дверь открылась, и внутрь шагнула Эвдиал, держа в руке кристалл чистого сердца. Когда рыжая женщина подошла, Мистресс 9 протянула руку; кристалл сердца пролетел через всю комнату и замер в ее руке. Мистресс 9 проглотила его. – М-м-м, – простонала она, наслаждаясь вкусом кристалла сердца, когда он растворялся, его сила перетекала в нее, присоединяясь к ее собственной силе. Удовольствие почти на грани оргазма. Ее волосы и плоть зашевелились, откликаясь на ее мысли о Ранме. – Ух ты. Я и забыла, на что это похоже, – сказала она, ее щеки покраснели. Она почувствовала краткую вину за такую "извращенную" реакцию, но быстро подавила это чувство. – Значит, кристалл сердца вам по вкусу, Мистресс 9? – поинтересовалась Эвдиал. Мистресс 9 кивнула. – Он неплох. – Пауза. – Эвдиал, эта статуя не похожа не нее. Эвдиал посмотрела на огромную, крылатую статую, затем на Мистресс 9. – Возможно, стоит заказать небольшую реконструкцию? – уточнила она. – Может быть, – ответила Мистресс 9. Еще одна пауза. – Я немного думала об этом. Насколько я знаю Ранму, она не сдастся. Она может быть проблемой. – О? – Я думаю, что против нее нам нужно немного... помощи. Пока она не согласится занять свое законное место рядом со мной. – У нас есть все Даймоны, в которых мы только можем нуждаться, – подняв бровь, сообщила Эвдиал. Мистресс 9 покачала головой. – Даймоны не подойдут. Нам нужен кто-то, кто сможет бороться с Ранмой на его уровне. – На его уровне? Мысль просочилась сквозь все сознание и исчезла. Эвдиал безумно рассмеялась. – Полагаю, у вас уже есть кто-то на примете? – спросила она. Мистресс 9 усмехнулась. Было около трех пополудни, но день был не слишком теплым. В этом году для этого было уже поздно. Наступила осень, и мир постепенно остывал. Вскоре наступит длинная, холодная зима, и, кто знает, придет ли после нее весна вновь? На станции метро было всего на несколько градусов теплее наружного воздуха, она была переполнена и сильно пахла немытыми людьми. Несколько часов прошло после того, как девушки прибыли на эту станцию. Там внутри Нодока и Генма стояли перед входом, обернувшись к Ранме. Остальные девушки держались поблизости, наблюдая за их расставанием. – Сын, – сказала Нодока, – мы уже обсуждали это, твой отец и я решили, что мы отправимся в Нэриму и останемся с Тендо, пока все не успокоится. Ранма моргнула. – Э-э... – очень умно выразилась она. – Конечно, – снисходительно улыбнулась Нодока, – если не хочешь, можешь не идти с нами. В конце концов, у тебя здесь друзья. – Он стала чуть серьезнее. – И я ожидаю, что ты спасешь Аканэ-тян. Ранма кивнула с решимостью во взгляде. – Спасу. Усаги шагнула ближе к Ранме и встретилась взглядом с рыжей. – Мы спасем, – сказала она. Ранма кивнула. – Мы спасем, – повторила она. Генма был раздражен, но Нодока улыбнулась. – Я рада, что у тебя есть друзья, на которых ты можешь рассчитывать, сын, – сказала она. – Но нам с твоим отцом действительно пора идти, если мы хотим добраться до Нэримы до наступления темноты. Нодока, казалось, смутилась. Затем она обняла свою нео-дочь. – Сын, я боюсь, ближайшие дни будут для тебя таким испытанием, какого у тебя еще не было. Будь сильным. – Она отпустила Ранму и отошла назад. Генма явно испытывал дискомфорт, но все же слабо улыбнулся. – Заставь меня гордиться, парень, – и больше он ничего не сказал. Они повернулись и ушли. Ранма застыла на месте, глядя им вслед. – Мама. Батя, – прошептала она. На мгновение она почувствовала себя ужасно одинокой. Другие девушки подошли к ней, и она знала, что она здесь своя. Они стояли там примерно минуту, прежде чем Ами спросила: – Ранма-кун, ты в порядке? Ранма медленно кивнула и оглядела остальных девушек. Ее подруг. – ...буду. Примерно в это время показалась странная процессия, спускающаяся вниз по лестнице в метро. Примерно дюжина мужчин и женщин в бледных одеяниях. Они шли парами, в каждой мужчина и женщина, и каждая пара несла между собой ящик. Ранма и другие девушки отошли с их пути, оказавшись в итоге рядом с родителями Усаги. – Кто они? – прошептала Макото, с подозрением поглядывая на группу. Процессия спустилась вниз по лестнице и вошла на станцию, где их встретил отвечающий за убежище человек. Они заговорили. Ответила Икуко, услышав вопрос Макото. – Они жрецы, – сказала она. Она использовала английский термин, а не японский. Все девушки взглянули на маму Усаги. – Жрецы? – переспросила Усаги. – Они из чужой церкви под названием... – Икуко ненадолго задумалась, пытаясь вспомнить название. – Тайный Орден Дагона. – Она улыбнулась. – Они были очень добры, открыли свои двери и обеспечивают нас продовольствием, водой и одеждой. – О, слушайте все, сегодня у нас угощение! – объявил старший в убежище. – В качестве жеста доброй воли, Орден Дагона доставил нам очень, очень редкий деликатес. Я уверен, что мы все насладимся, впервые попробовав плоть нингё(1)! Толпа зашепталась. О плоти нингё ходили легенды. Якобы она обладала силой даровать бессмертие тем, кто ее отведал. Никто в это, конечно, не верил, и большинство присутствующих не поверили, что это действительно плоть нингё, но они оценили жест. Усаги беспокойно оглянулась на своих подруг. – Я... я не думаю, что нам стоит это есть, девочки, – сказала она. Ранма согласно кивнула, хотя ее желудок проворчал, выражая свое собственное мнение. – Не говорите глупостей, девушки, – сказала Икуко, двигаясь туда, где уже началось распределение еды. – Я уверена, что это вполне безопасно. – Подождите, – сказала Усаги, но Кэндзи и Шинго присоединились к Икуко в очереди. Она посмотрела на ящики с едой и нахмурилась. У нее появилось очень плохое предчувствие, когда она увидела... рыбу? Чем бы оно ни было. Что-то здесь явно не так, но все же... но все же... Она покачала головой. Слишком уж быстро еда была распределена среди всех присутствующих, и все сели за стол, иногда вслух выражая благодарность доброте Церкви Дагона. Через несколько минут Икуко, Кэндзи и Шинго вернулись к Ранме и остальными и сели. – О, это было неплохо, – сказала Икуко, и Кэндзи и Шинго поспешили выразить свое согласие. Она взглянула на Усаги. – Ты все пропустила, Усаги. Усаги уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но, в этот момент, примерно в десятке метров от них встал мужчина, схватившись за свой живот. – Ах! – морщась, простонал он и поднял руку. Плоть его руки прямо на глазах заметно вспучилась. Мужчина закричал, и, вскоре, крики других присоединились к нему: трансформации начались. Икуко рухнула на колени. – Мама? – спросила Усаги. – Усаги... – со слезами на глазах сказала Икуко. Ее плоть пошла рябью и гротескно вспучилась. – Больно!.. В убежище воцарился настоящий ад. Некоторые просто упали и умерли, но большинство изменилось. Блестящая, скользкая, зеленая кожа быстро заменяла естественную человеческую кожу. – Мама! – закричала Усаги, держа свою мать в объятиях. Она могла чувствовать, как изменяется тело ее матери, изменяется вопреки ее желанию, и такие же изменения отражались во всей толпе вокруг. Она позволила своей матери упасть на пол, встала и повернулась к жрецам Дагона. – Что бы вы ни делали, прекратите! – закричала она. Двенадцать жрецов Дагона сбросили свои капюшоны, и Усаги едва не стало плохо при виде их лидера: там, где на его голове должны были быть волосы, были тысячи ужасных, хватких усиков. Его лоб был странно узким, нос плоским, а его выпуклые, как у рыбы, глаза совсем не моргали. Остальные выглядели похоже на него, вид некоторых был нормальнее, чем у других, но на всех лежала тонкая печать нечеловечности. – Вы должны были есть вместе с остальными, девушки, – нараспев произнес старший жрец. – Если бы вы пережили трансформацию, вы могли бы жить как наши слуги. Но, боюсь, теперь мы должны просто избавиться от вас. Я уверен, вы понимаете. Мы не можем позволить вам рассказать обо всем в других убежищах. – Он усмехнутся. – Не то чтобы они поверили вам. Но кто-то мог бы. И этого было бы достаточно для неприятностей. – Ублюдок! – прошипела Ранма, поднимаясь на ноги, ее аура вокруг нее стала видимой. – Девочки! – крикнула Усаги, – трансформируемся! Все Сенши начали свои преобразования: – Moon Cosmic Power! – Mercury Star Power! – Mars Crystal Power! – Ами и Усаги явно были поражены измененной фразой трансформации. – Jupiter Crystal Power! – Venus Crystal Power! Ами и Усаги оправились от изумления, и, затем, все хором: – MAKE UP! Свет затопил станцию метро, когда омываемые огнем, льдом, деревом, металлом и чистотой Сейлор Сенши трансформировались. – Правительство создало убежища для защиты граждан, а не для... – Сейлор Мун умолкла. В то время как остальные ожидали, пока она скажет свою речь, Ранма не стала этого делать. Половина жрецов уже были без сознания, другая половина тщетно пыталась избежать ударов рыжей. Несомненно, кем бы ни были эти жрецы, бойцами они не были. Впавший в неистовство старший жрец явно не ожидал такого рода сопротивления. В тот момент, когда последний из оставшихся жрецов без сознания рухнул на землю, старший жрец произнес слово силы и шагнул в дальнюю стену убежища, его тело исчезло в бетоне. Сейлор Мун растерялась. Но все еще не закончилось. Людей, у которых началась эта ужасная трансформация, уже нельзя было причислить к оным. Абсолютно изменившиеся, они сохранили антропоидную форму, но их головы стали смутно напоминать огромные рыбьи, выпуклые глаза не собирались закрываться, на шее нащупывались жабры, они явно имели мало общего с человечеством, если вообще имели. Серо-зеленая, блестящая, скользкая кожа сверкала под искусственным освещением на станции метро. Преобразованная толпа обезумела, выплеснувшись со станции метро на улицы, слизь капала с их челюстей, когда они, дико завывая, бежали. – МАМА! – закричала Сейлор Мун, вцепившись в существо, на котором еще болтались остатки одежды ее матери. – Девочки, не дайте им уйти! Меркурий, Марс, Юпитер и Венера встали цепью между оставшимися монстрами и выходом, и твари рычали, бросая свой вызов Сенши. – Сейлор Мун? Что теперь? – спросила Марс. Мун поднялась на ноги, и существо, что когда-то было ее матерью, зарычало, повернулось и ударило рукой со своими ужасными когтями в живот Мун. – Сейлор Мун! – закричали остальные. Через проделанные в ее фуку отверстия на когти монстра просочилась кровь. Мун взглянула в глаза существа и не увидела в них ни единого следа своей матери. – Мама, – в отчаянии сказала она, – я спасу тебя! И там уже была Ранма, обрушивая на существо вихрь пинков и ударов. Оно казалось на удивление устойчивым: оно взревело и полоснуло Ранму своими мощными когтями. Существо могло быть мощным. Оно могло быть сильным. Но для мастера боевых искусств, достигшего уровня Ранмы, оно двигалось словно под водой. Она легко уклонилась от удара, схватила существо за руку и, используя против него свой импульс, швырнула его в дальнюю стену. Усаги шагнула вперед, рана сильно кровоточила, но это ее не заботило. Ее сила вспыхнула, окутав ее мощной аурой розовой энергии. Внутри убежища было еще примерно двадцать монстров, и гораздо больше успели сбежать. Она подняла руку. – Moon healing... escalation! – закричала она. Ничего. – Moon healing escalation! – в ее голосе проскользнула нотка отчаяния. Где-то в Арктике судорожно вспыхивал лунный жезл. – Усаги-тян, – прошептала Марс. Самоцвет на ее тиаре засветился. Один за другим, вспыхивали камни и других Сенши. Розовая аура Усаги сконцентрировалась вокруг ее руки. – Moon healing... – энергия потрескивала вокруг нее, и, внезапно, лунный жезл возник в ее руках. Гинзуйсё на нем больше не было, но, тем не менее, это был он. – ESCALATION! Поддержанная силами остальных Сенши, исцеляющая магия хлынула через все Потерянные Души, постепенно отменяя заклинание, что превратило их, обращая и разделяя его силу. Свет силы исчез, оставив людей, обнаженных, лежащих без сознания на бетонном полу станции метро, среди них были Шинго, Кэндзи и Икуко. Не только существа, но и жрецы тоже – после исцеляющей магии Усаги их черты лица больше не цеплялись за Иннсмутский облик, но казались... обычными. – Слава Богу, – прошептала Сейлор Мун и упала лицом в пол, кровь текла сквозь ее форму. – Сейлор Мун! – хором закричали остальные, бросаясь к ней. Ранма опустилась на колени рядом с Сейлор Мун. О, черт. Рана была довольно тяжелой. Раны в живот такого типа, как правило, смертельны. Но... но разве Усаги только что не продемонстрировала, что можно обратить и не такое? Неужели после такого она заслуживает смерти? Нет. Усаги не умрет. Ранма не позволит ей: теперь он определился, а Саотоме Ранма никогда не проигрывает, когда учитывает все. Действуя больше на инстинктах, чем на каких-то конкретных знаниях, руководствуясь тусклыми снами-воспоминаниями о прошлой жизни, Ранма возложила свои руки на раны и сконцентрировалась, желая, чтобы они, так или иначе, исцелились. Она ощутила, как сила вышла из нее, и слабый фиолетовый свет заполнил комнату. Прямо у нее на глазах травмы Усаги исцелялись, каждое отверстие заросло за считанные секунды, хотя должно было пройти несколько недель, а то и месяцев. Вскоре не было ни единого признака того, что она вообще была ранена, кроме пролившейся крови и дыр в фуку размером с палец. Остальные Сенши изумленно смотрели на Ранму. – Ранма-тян, – сказала Усаги полным удивления голосом. Ранма покраснела. – Ну и где я теперь? Рега не был уверен, но, где бы он ни был, здесь было плохо. Что бы это ни был за город, он был разрушен. Разруха лежала перед ним везде, насколько он мог видеть: некоторые здания еще стояли, но большинство были разгромлены до неузнаваемости. Вдали он увидел широкую полосу льда, простирающуюся до самого горизонта. Что бы здесь ни произошло, он был почти уверен, что в этом виновата Ранма. Все же, он пока не мог стереть Ранму в порошок за то, что здесь произошло: ему нужно было вернуться. В конце концов, Акари ждала его, а когда красивая девушка ждет тебя дома, желание добраться до нее, как правило, гораздо существеннее. Он знал, что Аканэ пропала во время шторма. Она была в Минато, когда он нагрянул, и ее отец совсем обезумел. Ведь именно это и было причиной его путешествия – постараться найти ее, и, если она нуждается в спасении, спасти ее. Но теперь он, наконец, возвращался домой. Временно, по крайней мере, пока он не соберется снова. Если честно, он и не ожидал, что найдет ее. Он больше ожидал найти Ранму, чтобы уже Ранма нашла ее. Он совершенно не ожидал, что, завернув за угол, обнаружит ее посреди улицы в ее форме школы Фуринкан с бэнто в руках. – А... Аканэ-сан? – абсолютно удивленно спросил он. Она повернулась к нему, печально улыбаясь. Казалось, что она плакала. – Рега-кун? – Аканэ-сан, что вы здесь делаете? Где Ранма? – разозлился Рега. – Если она трусливо оставила вас здесь... – он стукнул кулаком по ладони. Аканэ подбежала к нему и обвила его руками. Рега шокировано уставился на нее. – А... Аканэ-сан... – О, Рега-кун, это было так ужасно! – расплакалась она. – Что произошло, Аканэ-сан? – спросил он, осторожно обнимая ее в ответ. – Ранма, – почти шепча сказала она. Когда дело касалось Ранмы, Рега всегда был готов поверить во все худшее, его кровь закипела. – Ранма... будь ты проклята! – Он отступил на шаг и взглянул Аканэ в глаза. – Что она сделала, Аканэ? Что эта жалкая извращенка устроила на этот раз? Аканэ опустила взгляд на землю. – Она... она... – она становилась все несчастнее, плача уже так сильно, что даже не могла закончить фразу. В сердце Реги вспыхнула ярость. Ранма ЗАПЛАТИТ за это. Но сперва он должен убедиться, что Аканэ в безопасности. – Аканэ-сан, у вас здесь есть где остаться? Куда вы сможете вернуться? Рега не заметил очень слабой победной улыбки, украсившей губы Аканэ. – Да... да... – она посмотрела на него полными слез глазами. – Я останусь в Академии Мюген. Там... безопасно. Ты можешь проводить меня туда, Рега-кун? Рега кивнул. – Конечно, могу, – сказал он. Он повернулся и пошел на запад. – Следуйте за мной, Аканэ-сан! – Рега, – раздраженно сказала Аканэ. – Хмм? – Академия Мюген в том направлении, – указала она на восток. – Я так и знал. Аканэ поморщилась. Лучше бы оно, черт возьми, того стоило. Часом позже, где-то неподалеку от Хоккайдо, Аканэ заскрежетала зубами. Еще час спустя ее терпение, наконец, лопнуло. – ДАЙ МНЕ УЖЕ СВОЙ КРИСТАЛЛ ЧИСТОГО СЕРДЦА! – закричала она. – Чего? – моргнул Рега. Аканэ покраснела. – Э-э... я имею в виду... – Она вздохнула. – Забудь. – Она зачитала несколько слов на латыни; пока она произносила их, они появлялись плавающими вокруг нее черными записями. Наконец, сила для заклинания была собрана, она указала на Регу и сказала единственно слово: – Спать. Он мгновенно рухнул, крепко уснув. Поморщившись, Аканэ подхватила теряющегося парня, забросила его себе на плечо и телепортировалась обратно в Академию Мюген. ЛУЧШЕ бы оно того стоило. Меркурий убрала свой визор и печально покачала головой. – Уже почти тысяча структур темной энергии соответствующей этим... существам разбросана по всему району. Это было не первое зараженное ими убежище. И мы даже не представляем, сколько еще могло быть таких команд... Ранма сжала кулаки. – Мы должны остановить их, пока они не сделали это с кем-нибудь еще, – решительно сказала она. – Я согласна, но я даже и не знаю, как много мы сумеем сделать, если это насколько масштабная операция, как я подозреваю. Они... они, должно быть, планируют использовать этих превращенных людей как ударную силу. Они создают армию. По отдельности эти существа не справятся ни с одной из нас, но толпой... – покачала головой Меркурий. Венера высказала свое мнение: – Мы, по крайней мере, должны предотвратить заражение двух здешних убежищ. – Она взглянула на каждую из Сенши. – Сейлор Мун, я думаю, нам стоит разделиться на группы по двое. Мы с Меркурий отправимся в убежище в игровом центре Корона. Юпитер и Марс пойдут в другое убежище. – А я? – спросила Сейлор Мун. Венера посмотрела на семью Сейлор Мун, которые пока не пришли в себя, но, по крайней мере, были укрыты одеялом. Мун взглянула на Кэндзи, Икуко и Шинго. – Верно, – сказала она. – Я прослежу, чтобы ни один из этих монстров сюда не вернулся. Ранма может остаться со мной. Хорошо, Ранма-тян? Ранма закатила глаза. – Без разницы, – сказала Венера. – Идем. Остальные кивнули, и они помчались вверх по лестнице, покидая станцию метро, оставляя Ранму и Сейлор Мун в метро с группой пребывающих без сознания, поправляющихся жертв. Мы выбираем. Мы рискуем. Мистресс 9 рискнула многим, покинув свое убежище, чтобы заполучить Регу, но если все пойдет по плану, до самого конца он будет весьма полезен. Она легко опустила его на пол в комнате призыва, поместив его тело точно над черной звездой Апостолов Смерти в центре комнаты. Снаружи вечерело; луны не было. Жребий брошен, ставки сделаны. Да, будет приятно это сделать. И, кроме того, пора было предпринять конкретные шаги к призыву ее отца. Едва она подумала об этом, трепет страха/вожделения пронзил ее. Да, это сработает. И тогда, когда весь мир будет лежать у ее ног, Ранма придет и займет свое место рядом с ней. – Эвдиал, – сказала Мистресс 9, искоса взглянув на рыжую ученую. – Ммм? – Пора. Эвдиал дернула огромный выключатель на другой стороне комнаты. Глубоко под землей, огромные машины принялись взбивать, смешивать воедино электричество и темную магию. Смертельный фиолетовый свет засветился на внешнем краю спирали и медленно потек внутрь. Символы вокруг спирали вспыхивали, когда свет миновал их, светясь сверхъестественной силой. Рега зашевелился, покачал головой и сел. – Ну и где я теперь? – вопросил он. Затем он присмотрелся к окружающему, и его глаза расширились. – Аканэ-сан! Что происходит? Мистресс 9 повернулась к Реге, ее волосы позади нее шевелились в воздухе. – Мне нужна твоя помощь, Рега-кун, – приторно-сладким голосом сказала она. – Ты ведь не возражаешь, да? Рега попытался двинуться, только чтобы обнаружить себя надежно удерживаемым на месте невидимой силой. – Аканэ-сан, что с вами произошло? – недоверчиво спросил он. – Я проснулась, Рега, – сообщила она, наблюдая, как энергия по спирали подступает к теряющемуся парню. – Я больше не застенчивая, милая, беспомощная маленькая девочка. Теперь я дочь своего отца. И вскоре ты будешь моим братом. Подумай об этом, Рега. Мы будем семьей. Ты ведь этого хочешь? Рега стиснул зубы, и болезненно-зеленая аура тоски обрела вокруг него форму. – Будь ты проклята, Ранма, – прошипел он. – ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА! – аура бурно выросла. – SHI SHI HOKOUDAN! Мощный заряд зеленого ки ударил в барьер, что удерживал его на месте. Барьер заметно исказился, когда его энергия столкнулась с ним, но вскоре он восстановился после удара. – Мне интересно, сколько раз ты еще сможешь это сделать, прежде чем сила доберется до тебя? – полюбопытствовала Мистресс 9. Как выяснилось, он сумел выдать его еще три раза. Три заряда. Три почти успеха. Но всякий раз барьер восстанавливался как раз прежде чем он мог рухнуть. А потом, когда его отчаяние возросло так же, как и смертельный фиолетовый свет рядом с ним, он закричал: – ИДЕАЛЬНЫЙ SHI-SHI HOKOU... – он запнулся на полуслове, и его крик стал криком боли. Портал меж мирами раскрылся, и, на долю секунды, воля огромного, непостижимого ИНОГО была сосредоточена на его теле. В воздухе над ним возникло искажение, за которым виднелась ужасная, корчащаяся, шаровидная масса. Яйцо Даймона прошло сквозь портал, и, опустившись с бесконечной медлительностью, замерло на лбу Реги и лопнуло со всплеском розовой слизи. Хотя Рега и пытался сопротивляться, воля Фараона 90 надежно удерживала его на месте. Неоформленная масса Даймона залилась ему в глотку, и он закричал. Эвдиал безумно рассмеялась, ее улыбка грозилась рассечь ее лицо пополам, а Мистресс 9 пила отчаяние Реги как хорошее вино. Наконец, Мистресс 9 повернулась, ее плоть и волосы шевелились и двигались, когда она собирала свою силу. Огромная статуя Мессии Безмолвия засветилась, и она заговорила: – Придите ко мне, ученики Академии Мюген. Время пришло. Ваш хозяин зовет. Ваша цель уже близка! Придите! И по всему городу ученики Академии Мюген услышали зов, бросили все, что они делали, и отправились в школу. Дети и подростки потоком текли по улицам, сотнями, все они непреклонно двигались к Академии Мюген, никто из них не был способен сопротивляться силе, что сейчас звала их. Даже те, кто изменились – даже те, кто больше не был человеком, не могли ослушаться. Они шли, совсем как Гамельнские дети. На другой стороне района Харука и Мичиру удивленно подняли взгляд. Они как раз раскладывали вещи в своем новом доме, когда зов хлынул в их сознания, и, хотя их статус Сенши защитил их от принуждения, они, тем не менее, чувствовали его и знали, что он хочет от них. – Ты чувствуешь это? – спросила Мичиру. – Апостолы Смерти сделали свой ход, – сказала Харука. – И вы намереваетесь остановить их? – поинтересовалась Сецуна, входя в комнату. К их чести, Внешняя Пара лишь немного подпрыгнула при раздавшемся неожиданном голосе. Когда они оправились от испуга, они синхронно кивнули. – Да. – Как? Харука поморщилась. – По крайней мере, мы можем собрать информацию. Выяснить, что они делают. Придумать план. Сецуна кивнула и по очереди взглянула в глаза обеим женщинам. – Будьте осторожны, Харука. Мичиру. Сейчас сложный период. Одна совершенная оплошность может вызвать катастрофу. Не лезьте на рожон. Смотрите. Собирайте информацию. Затем возвращайтесь, и мы спланируем наш следующий шаг. Мичиру кивнула, и, через мгновение, Харука кивнула тоже. А на станции метро, Ранма, сидящая рядом с пришедшей, наконец, в сознание Цукино Икуко, не слышала зова. Пришедшее к ней послание было немного другим: – Ранма... помоги мне... Голос был слаб, но это явно была Аканэ. Ранма подняла взгляд, но не нашла ни единого признака девушки. Она позволила своим чувствам расшириться, охватывая все ее непосредственно окружение. Ни следа. Ни даже малейшего проблеска ки Аканэ. Неужели ей показалось? – Ранма, пожалуйста... помоги мне... На этот раз вместе с просьбой пришел и образ: Академия Мюген, вырисовывающаяся на фоне ночного неба. Ранма поднялась на ноги. – Ранма-тян? – спросила Усаги. – Что случилось? – Это Аканэ, – сказала Ранма. – Усаги, ей нужна моя помощь. Я должна идти к ней. – Подожди! Мы позовем остальных. Пойдем группой. Ты не должна идти одна! – На это нет времени! – свирепо ответила Ранма. – Она зовет меня. Прости, Усаги, но я иду к ней. Прямо сейчас. – Она развернулась и помчалась прочь. Когда она побежала, форма Сейлор Сатурн обтекла ее, раскрывая ее, придавая ей сил. – Усаги? – вопросительно позвала Икуко. – Твоя подруга одна из Сейлор Сенши? Усаги вскочила на ноги. – Ранма, постой! Мы можем помочь тебе! Мы можем позвать Марс, Юпитер, Венеру и Меркурий и пойти все вместе! – Она посмотрела на Икуко. – Мама, я... Слишком поздно. Ранма пропала. Сотни случайных замечаний. Все время, когда она обнаруживала комнату своей дочери пустой поздним вечером. Появляющиеся необъяснимые синяки и порезы. Сотни пропущенных подсказок вдруг заняли свои места в ее сознании. Икуко спокойно поймала взгляд Усаги. – Тебе пора кое-что объяснить, юная леди, – сказала она. (1) Нингё – русалки в японской мифологии. (ru.wikipedia.org/wiki/Нингё_(мифология))