Отражения Разрушителя

– Я Сейлор Мун, – просто сказала Усаги, глядя прямо в глаза своей матери. Икуко долго смотрела на Усаги, позволяя всем остальным частям головоломки встать на свои места. В этом был смысл. Вообще-то, это объясняло почти все. Неучастие Усаги в семейной жизни, бессонные ночи, то, что Луна казалась слишком умной для кошки, все. – Ясно, – сказала она. Меж ними повисла тишина. Десять секунд растянулись до тридцати, тридцать секунд превратились в минуту, а минута стала двумя, прежде чем Усаги, наконец, снова заговорила. – Скажи что-нибудь, мама. Взгляд Икуко полыхнул гневом. – Что ты хочешь от меня услышать? Что моя собственная дочь лгала мне уже, сколько, два с половиной года? Что ты бегала по всему городу, подвергая себя смертельной опасности, не заботясь о своей семье, и не думая, как мы будем себя чувствовать, если с тобой что-то случится? Усаги почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица. – Нет! Это не так! – Тогда что так, Усаги? – Я Сейлор Мун. Я борец за справедливость, и я побеждаю зло! Мы помогаем людям и делаем мир безопаснее! – Это все ерунда, – отмахнулась Икуко, и Усаги вздрогнула, услышав это. – Ты можешь думать об этом как о какой-то игре для школьниц, но это все серьезно! Ты могла погибнуть! Вы все могли погибнуть, и до нынешнего времени мы бы просто об этом не узнали. Ты бы просто исчезла. Мы бы искали тебя и никогда не нашли, и мы бы ничего не смогли с этим поделать. Мы бы никогда не узнали, что с тобой случилось! Находясь в состоянии, близком к панике, Усаги пошла ва-банк: – Но Маааам, я перерожденная Лунная Принцесса и это моя судьба! – запричитала она. Икуко была совсем не впечатлена. Глава 14. Сцилла и Харибда. Свечение вокруг огромной статуи Мессии Безмолвия усилилось до сияющего смертельно-фиолетового света. Они здесь. Они здесь! Ученики вливались в Академию Мюген, двигаясь, словно в трансе, не делая различий между теми, кто еще был человеком и теми, кто изменился, отведав плоть нингё. Солоноватый запах измененных заполнил вестибюль, и они все еще прибывали, двигались, шлепали, ползали, поднимались по лестницам, заполняя здание, как могли. За двадцать минут большая часть учеников рассредоточились по своим классам и расселись за парты, их глаза были пусты и широко раскрыты. Еще несколько классов, пока не сделавших этого, толпились в вестибюле, ожидая. Ожидая момента, к которому их так бережно готовили. Ожидая смерти. Ее длинные волосы струились вокруг нее, живя своей жизнью, Мистресс 9 подошла к статуе и высоко подняла руки. На краткий миг она казалась виноватой. Она заколебалась. Она отвела взгляд. И этот миг прошел. – Пора. Время пришло. – Шар темной энергии начал расти между ее ладоней, и чувство предвкушения усиливалось в комнате. – Подготовка завершена. Эвдиал! На другой стороне комнаты Эвдиал безумно рассмеялась. – Приступим же к жатве! – театрально воскликнула она. – Отдайте нам свои кристаллы чистых сердец, ученики Академии Мюген! – Неестественный ветер взвихрился вокруг нее; ее волосы выразительно струились, ее очки ярко блестели в темноте. Она дернула еще один огромный выключатель – один из многих – и вновь глубоко под землей огромные машины принялись взбивать, смешивать воедино электричество и темную магию. Мистресс 9 разместила свою сферу тьму в воздухе перед статуей, и она на мгновение зависла в пространстве, прежде чем втечь в каменную кожу статуи. Энергия пульсировала вокруг нее, и, с ужасающим треском, сила была высвобождена: жатва началась. Кристаллы сердец изливались из учеников Академии Мюген, пролетали сквозь потолок в воздух над кругом призыва. – Сработало! – прокричала Эвдиал и продолжила смеяться. Мистресс 9 разозлилась, но ничего не сказала. Они собирались на потолке в комнате призыва, образовывая во тьме созвездия из кристаллов чистых сердец. И, один за другим, ученики, потерявшие свои кристаллы чистых сердец, начали умирать. Сперва один, затем еще, еще и еще. Судзухара, альтистка, посвятившая почти всю свою жизнь погоне за музыкальным совершенством. Мертва. Моно Котори, хрупкая капризная блондинка с длинными волосами и выразительными глазами, талантливая виолончелистка, в которой души не чаял ее любящий брат. Мертва. Рокобунги Гэндо сидел в комнате музыки, в шоке оглядываясь по сторонам, когда все его одноклассники умирали вокруг него. Он был одним из счастливчиков: тех немногих, от кого школа так и не смогла получить кристалл чистого сердца. Были и другие, подобные ему, но их было слишком уж мало. Икари Юи, талантливая молодая ученица с научного факультета школы мгновением позже ворвалась в комнату. – Гэндо? – спросила она, и ее голос был полон ужаса. – Что происходит? Он поднял взгляд, и, в то время как кристаллы сердец его одноклассников вихрем текли сквозь потолок, его глаза горели страстью новообращенного. – Ты это видишь? – спросил он. – Ты это видишь? – Вижу что? – Это здесь! Вот как это начнется! Юи покачала головой. – Я не понимаю... Гэндо, все умирают! Нам нужно убираться отсюда! И это привело его в чувство. Он решительно кивнул и взял ее за руку. Вместе они побежали: побежали от всего, что они ценили. Повсюду вокруг умирали их одноклассники. Снаружи Сейлор Сатурн спокойно шагала вверх по ступеням, чувствуя принявшуюся за работу мощную магию, но также, наконец, почувствовав и присутствие Аканэ. Аканэ была где-то в этом здании, и, когда Сатурн прошла через двери, она знала, что не уйдет отсюда без нее. Чуть дальше оттуда Уран и Нептун стояли перед фонтаном во дворе, наблюдая, как Сенши Разрушения вошла в логово Апостолов Смерти. Наблюдать. Оставаться вне поля зрения. Собрать информацию. Доложить Плутон. Звучало довольно просто. – Проклятье, им это с рук не сойдет! – прокричала Юпитер и стукнула кулаком по стене. Бетон промялся под ее кулаком, оставив там значительную вмятину. Она и Марс стояли в одном из убежищ, что она посетили ранее, и повсюду на полу валялись трупы. Некоторые были полуобглоданы, у других недоставало конечностей, третьи были разорваны на множество кусков. Ужасный запах морской гнили окружал их. Они прибыли слишком поздно: Тайный Орден Дагона уже побывал здесь. Неподалеку лежало тело доктора из Красного Креста. Взгляд Марс ожесточился от этого вида, и она повернулась к Юпитер. – Просто пошли в следующее убежище, – сказала она, хоть в ее голосе почти и не было надежды. Юпитер просто была рада, что Усаги не была здесь и не увидела эту... бойню. – Пыталась ли ты не быть Сейлор Мун? – спросила Икуко. Усаги посмотрела на нее. Ее мама действительно спросила это? Она немного подумала. – Да, – сказала она. – Я пыталась не быть Сейлор Мун. – Она подумала обо всех своих желаниях нормальной жизни. Как она даже, после смерти Королевы Берилл, с помощью Гинзуйсё, претворила это желание в жизнь. – Тогда почему ты не прекратишь? – спросила Икуко, задыхаясь от эмоций. – Если ты уже делала так раньше, то почему ты не можешь просто оставить Сейлор Мун и вновь стать моей Усаги? Усаги ничего не сказала. – Это из-за этого вы с Нару отдалились друг от друга? – поинтересовалась Икуко. Усаги вздрогнула. – Раньше вы были лучшими подругами. Она постоянно бывала у нас, и ты так же часто навещала ее дом. А потом это случалось все реже и реже, и теперь я уже не вижу больше Нару поблизости. Усаги-тян, мы твоя семья! Я не хочу, чтобы это произошло и с нами. Просто остановись. Пожалуйста. Рядом с ними Шинго пошевелился и вновь погрузился в сон. – Если хотя бы половина историй, которые я слышала о Сейлор Сенши, верны, то вы почти каждый день подвергаете себя опасности! Если бы вас ранили – упаси Ками-сама, чтобы не убили – до сегодняшнего дня мы бы об этом и не узнали! – Она повторялась, но ее это явно не волновало. – Однажды ты бы просто исчезла, и твой отец и я, и Шинго, мы бы искали тебя и никогда бы не нашли, потому что тело, которое они бы нашли, было бы телом Сейлор Мун, а не Цукино Усаги. Как ты могла заставить нас пройти через такое? Усаги, если ты любишь меня, ты прекратишь. Хватит подвергать себя опасности. Хватит быть Сейлор Мун. Просто будь Усаги. – Я не могу! – яростно прошептала Усаги. – И почему же? – почти прокричала Икуко. По тысяче причин. Потому что это ее судьба. Потому что когда она становится Сейлор Мун, она не чувствует, что становится кем-то другим: она становится самой собой. Потому что если она не будет сражаться за любовь и справедливость, если она не будет защищать людей, кто будет? Потому что... – Потому что! Икуко была не впечатлена. Эмоции в ней смешались. Она знала, что ей нужно сказать. Глаза Усаги пылали со страстью, и она встретила взгляд своей матери. – Потому что я нашла лучший способ жить моей жизнью, мама! Потому что я не могу просто сдаться. Я не могу просто позволить всему этому происходить. Мои друзья и я – вместе – мы защищаем; мы не отказываемся. Мы делаем то, что правильно, когда остальные просто убегают! Я не могу вернуться к своей прежней жизни; я нашла лучший способ. Любовь и справедливость! Это больше чем просто слова. Икуко печально улыбнулась, ее гнев испарился. – Говоришь совсем как я, когда я была в твоем возрасте, – сказала она. Усаги почувствовала, как подпрыгнуло ее сердце. Ее мать была такой же? Икуко протянула руку и нежно погладила свою дочь по щеке. – Идеализмом ты не сможешь спасти мир, Усаги-тян. – Она позволила своей руке упасть обратно. – Поверь мне, хотела бы я, чтобы ты смогла, но мир устроен совсем не так. Ты знаешь, что происходит, когда люди отстаивают свои принципы? Когда люди делают то, что правильно, когда остальные просто убегают? – На один удар сердца меж ними повисла тишина. – Их атакуют. Их убивают. Их уничтожают. Усаги почувствовала, как ее сердце упало. – Мир жесток, а мы так малы. – Икуко была уже в слезах. – Я узнала это на своем горьком опыте, Усаги-тян. Я не хочу, чтобы тебе пришлось сделать то же самое. Просто... просто прекрати. – Но все должно быть совсем не так! – ответила Усаги. – Мы можем все изменить. Все мы. Если мы будем вместе, мы найдем способ. Одинокая слеза скатилась по лицу Икуко. – Я не хочу, чтобы ты умерла, – хрипло прошептала она. – Я не умру, – нежно сказала Усаги. Она поднялась на ноги. – Если мы все будем вместе, не будет значения, насколько жесток мир или чего хотят злые люди, если те, кто будет защищать, будут делать то, что правильно. Я покажу тебе. – Она схватила свою брошь и подняла ее. – MOON COSMIC POWER! MAKE UP! Свет вспыхнул вокруг нее, когда маска была сорвана. Купаясь в силе под изумленным взглядом своей матери, Усаги преобразилась, ее смертная маскировка исчезла, уступая ее истинной природе. Икуко смотрела. – Это то, кто я есть, мама, – нежно сказала Сейлор Мун. – Я не могу от этого отказаться, ни сейчас, ни когда-нибудь. – Она опустила взгляд на все еще лежащих без сознания отца и брата. – Но я могу отвести вас в безопасное место. Когда они с Сейлор Венерой мчались в игровой центр Корона, Меркурий думала лишь о своей матери. Своей матери, которая так охладела к ней. Своей матери, которая уже сейчас могла быть превращена в одно из этих... этих существ. У Ами всегда были хорошие отношения с матерью: и именно поэтому ее внезапная холодность стала такой загадочной, такой пугающей. Однако мысль о своей матери, превратившейся в одно из тех существ, она никак не могла вынести. Сейчас она бежала во весь дух, завернула за угол и мельком увидела здание в конце квартала. Его не отремонтировали: окон не было, стеклянные двери были давно разрушены, игровые автоматы прижались к дальней стене. Главный зал был полон все тех же грязных, уставших людей, стальная дверь была открыта и вела в убежище под игровым центром. Нужно было остановить их. Нужно было не дать Тайному Ордену Дагона преобразовать их. Нужно было... Меркурий промчалась через двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее мать подносит то, что было похоже на суши, к своему рту. Позади нее Венера крикнула: – Постой, Меркурий! Мы не знаем, что нас ждет внутри! – Мама, нет! – крикнула Меркурий, бросаясь к Мидзуно-сэнсэй. Слишком поздно. Доктор Мидзуно проглотила кусок рыбы, моргнула и подняла взгляд. – Мама? – переспросила она, глядя на Меркурий. – Почему вы... Только тогда Сейлор Меркурий заметила лежащий на столе перед матерью бэнто: бэнто, в котором еще было пять кусочков суши. Кусочков унаги. Лицо Меркурий покраснело. Ее мать все еще смотрела не нее, осознала она моментом позже: смотрела на нее со смутным признанием во взгляде, когда ее разум сражался с гламуром, что защищал Сенши от узнавания их человеческих форм. – Я... вас знаю? – спросила Мидзуно-сэнсэй. Меркурий и Венера переглянулись, и Меркурий с облегчением вздохнула. – Слава Богу, – прошептала она. Но все же, то, что Ордена здесь не было, еще не значило, что они не спешат сюда. – Мидзуно-сэнсэй, – сказала она с максимумом спокойствия, – есть люди, что идут сюда. Люди из Тайного Ордена Дагона. Доктор Мидзуно при этом моргнула. – Тайный Орден Дагона? Но они помогли нам больше всего. Доставили еду, одеяла, одежду. Тогда Венера вмешалась. – Они не то, чем они кажутся, Мидзуно-сэнсэй. Они убивают людей. Меркурий кивнула. – Они идут от убежища к убежищу, сперва завоевывая доверие, а потом, когда люди готовы принять от них все, что они им дают, они дают им зараженную пищу. Люди трансформируются, Мидзуно-сэнсэй. – Трансформируются? Что за бессмыслицу вы несете? – Доктор Мидзуно поднялась на ноги. – Я знаю, что вы, Сейлор Сенши, имеете дело со странными сторонами жизни. Я смотрю новости. Атаки монстров, НЛО, еще что-то подобное. Но люди не могут быть просто "трансформированы" из-за зараженной еды. – Хотела бы я, чтобы это было правдой, Мидзуно-сэнсэй, – сказала Меркурий. – Но мы только что прибыли из убежища на станции метро Адзабу Дзюбан. Почти все, кто там были, были убиты или трансформированы. Когда она придут сюда, мы не позволим им войти. Не позвольте никому брать у них еду. На самом деле, будет лучше, если вы все сейчас спуститесь в убежище. Позже нам придется его покинуть, но сейчас оно является самым безопасным из доступных мест. Или вы готовы рискнуть жизнями всех в этом здании ради обеда? Доктор Мидзуно долго смотрела на Меркурий. – ...Ами? – спросила она. Меркурий сильно удивилась и шокировано посмотрела на свою мать. Через мгновение она кивнула. – Это я, мама. Доктор Мидзуно пригляделась. Затем, после еще одной длинной паузы, она медленно кивнула. – Отлично. – Она взглянула на широко раскрытый вход, затем на всех людей вокруг. – Я скажу им. А в это время вы двое сможете решить, что скажете Дагонопоклонникам, когда они придут. Но когда все закончится, у нас с вами будет долгий разговор. Доктор Мидзуно направилась к толпе беженцев. Меркурий с облегчением вздохнула. Все могло пройти гораздо хуже. Тогда-то это и сразило Сейлор Меркурий. То, кем они были: беженцами. Район Минато стал районом беженцев, втянутых в конфликт между различными группировками, о которых они даже ничего не знали. Апостолы Смерти. Дагонопоклонники. Через мгновение Меркурий добавила в этот список и Сейлор Сенши: пусть они и не стремились к уничтожению, они все равно были частью этого. Едва Доктор Мидзуно провела беженцев через стальную дверь в убежище, через главный вход вошли Сейлор Марс и Сейлор Юпитер. – Другое убежище? – спросила Венера. Полная злости Сейлор Юпитер сжала кулаки. Марс печально покачала головой. – Дерьмо, – прошептала Венера. – Здесь их еще не было, – сказала Меркурий. – Что бы сегодня ни произошло, мы, по крайней мере, убедимся, что это люди в безопасности. Остальные девушки одновременно кивнули. Венера огляделась по сторонам. – Мы знаем, что они придут. Но мы не знаем, когда именно. Девочки, идеи? После подсказки Венеры, Меркурий предложила: – Давайте подумаем. Здесь есть открытое пространство, несколько десятков игровых автоматов, несколько входов и выходов и кафе-мороженое наверху. Что бы мы ни готовили, мы должны быть в состоянии в любой момент бросить это, так как мы не знаем, когда Дагонопоклонники будут здесь, и мы не хотим оказаться в невыгодном положении, когда они появятся. Как мы можем все это использовать? Венера уставилась на игровые автоматы, и Меркурий почти улыбнулась. Она могла уследить за мыслью блондинки. – Мы можем заблокировать автоматами разбитые окна. Это ограничит им доступ в здание. – Неплохая мысль, – кивнула Меркурий. – Если какие-то игровые автоматы останутся, мы можем уложить их на бок в стратегических точках, чтобы устроить укрытия, – сказала Юпитер. – Где-нибудь подальше, – добавила Марс, – откуда мы с Юпитер сможем воспользоваться нашими дальними атаками. Flame Sniper и Supreme Thunder. Теперь девушки улыбались. План вырисовывался. – Приступим, – сказала Венера. Они принялись за работу. Марс высматривала Дагонопоклонников, тогда как остальные перетаскивали игровые автоматы, блокируя окна. Это было проще, чем они думали: их силы значительно возрастали, когда они не были в своих лишенных силах обликах. Меркурий рассеянно заинтересовалась, когда же она начала называть эти облики "лишенными сил", а не "обычными обликами", или хотя бы говорить, что она была не преобразована. Сейчас было не время об этом волноваться. Вскоре все разбитые окна были перекрыты: единственный доступ был возможен лишь через главный вход. Два игровых автомата лежали на боку рядом с ведущей в убежище стальной дверью, и Марс с Юпитер заняли за ними позиции. Но что-то они упустили. Что-то... Меркурий улыбнулась. Она раскрыла ладонь и призвала крошечный шарик синей ледяной магии. – Еще один ее трюк, – криво улыбаясь, отозвалась Венера с другой стороны комнаты. Меркурий едва заметно улыбнулась, а затем бросила шар магической энергии на все еще открытую область между входом и стальной дверью. Он растекся по полу и быстро застыл слоем льда, и Меркурий обнаружила, что лишь с незначительной концентрацией она могла удерживать его ниже точки замерзания. Они были готовы. В последний раз все обговорив, Сенши-Хранители заняли свои позиции. Монахи из Тайного Ордена Дагона прибыли через десять минут после того как Сенши-Хранители закончили все приготовления. Они подошли с другой стороны улицы, их была дюжина, пары из мужчин и женщин, все одетые в бледные одежды, каждая пара несла между собой ящик. Они приближались в почти полной тишине, но их опережал слабый запах: пахло как в гавани во время отлива: солоновато и отвратительно. Они вошли через двери и резко остановились: перед ними стояла Сейлор Венера, преграждая им путь. – Они ушли, – объявила Венера. – Вы не доберетесь до людей в убежище. Мы их отослали. – Она обвиняюще указала пальцем на монахов. – Не могут быть прощены те, кто желают извратить и уничтожить человечество. Я Венера, моим именем и именем Серебряной Луны за ваши злодеяния мы вас покараем. Все монахи опустили свои коробки и пошли вперед, пока единым фронтом не встали напротив Сейлор Венеры. Тени сдвинулись, и среди монахов внезапно появился мужчина, с бледным лицом, одетый в черную одежду, на которой были написаны кощунственные заклинания, восхваляющие Древних. – Итак, – сказал он. Его голос казался самым обычным. Как голос соседа или надежного друга. – Серебряная Луна действительно вернулась в Явный Мир. Венера моргнула. Она не ожидала встретить кого-то, кто готов будет говорить, а не сражаться. – Кто ты? – спросила она. – Почему вы это делаете? Черный Человек приятно улыбнулся. – О, ничего личного. Просто нам нужны солдаты, вот и все. Венера кивнула. – Мы так и предположили, – сказала она опасным тоном. – Превращаете людей в монстров для своих ударных отрядов. Создаете армию из невинных людей. Этому нет прощения. – Ты удивишься, что только не простят в военное время, – ответил Черный Человек. – Что ты имеешь в виду? – Конечно, вы чувствуете это. Собирается сила. Апостолы Смерти готовятся сделать свой ход. – Он покачал головой. – Вам нас не остановить, Венера. Кроме того, это не в ваших интересах. В конечном счете, для вас все будет гораздо лучше, если вы просто отойдете в сторону. Должен предупредить вас, они не похожи на тех монахов Дагона, с которыми вы уже сталкивались: все они обучались боевым искусствам, как магическим, так и физическим. Венера подняла руки вместе, как будто держа в них оружие. Внезапно украшенный символом Венеры сияющий кристальный меч явился на свет в ее руках. Она нацелила клинок на Черного Человека. – Ты не сделаешь дальше и шагу, иначе именем Серебряной Луны я тебя покараю. Черный Человек кивнул. – Пусть будет так, – сказал он. Он взглянул на монахов. – Убейте их. – Затем он выхватил меч их своих одежд. Он был цвета полночного океана, весь исписанный множеством нечестивых рун. Он, казалось, сочился ледяным холодом. Монахи бросились вглубь комнаты, и сразу же около половины из них поскользнулись на замерзшем полу. – ДАВАЙ! – крикнула Венера, парируя своим мечом смертельный выпад Черного Человека. Два клинка столкнулись, треща от испускаемой силы, золотистый и полночно-синий свет корчились около их соприкоснувшихся кромок. – MARS FLAME SNIPER! – призвала Сейлор Марс из-за использующегося как укрытие игрового автомата. Стрела огня мгновенно пронзила и опрокинула одного из монахов. – SUPREME THUNDER! – крикнула Юпитер, посылая мощный заряд молний в других монахов. Венера уклонилась от другой атаки Черного Человека и ответила яростный ударом, что насквозь бы пронзил его живот, если бы он в последнюю секунду не парировал своим мечом: клинок скользнул мимо него и проделал дыру в его одеждах. Меркурий посмотрела на ставший полем боя аркадный зал. Большинство монахов все еще были на льду. – Юпитер! – позвала она. – Давай! – Она прекратила поддерживать замораживающую лед магию. Он мгновенно растаял, превратившись в большую лужу под ногами монахов Дагона. Юпитер злобно усмехнулась. Она быстро призвала шар чистой электрической энергии. – Sparkling Wide Pressure! – зачитала она, бросая его в центр лужи. Электричество затрещало по всей комнате, легко пройдя по луже и всем стоящим в ней монахам. У них даже не было времени вскрикнуть; их нервные системы были мгновенно перегружены энергией протекающей сквозь них чистой силы: шестьдесят килоампер, три миллиона вольт на метр прошло по луже восьми метров в диаметре, пять кулонов и пятьсот мегаджоулей, каждый из которых пришелся на десять упавших на пол абсолютно мертвых монахов, их тела еще дергались, когда электричество прожигало свой путь сквозь их нервные системы. Венера отскочила от Черного Человека, держа свой меч наготове. – Похоже, что твои друзья были не так опасны, как ты надеялся, – сказала она. Черный Человек не ответил: вместо этого он лишь поморщился, отступил на шаг и растворился в воздухе. Сенши немного подождали, а затем Венера подпрыгнула в воздух. – Ура! – прокричала она во всю мощь своих легких. Огромный вестибюль Академии Мюген был завален телами. Тихо, спокойно, пусто. Там труп лежал за трупом, где ученики просто падали, их энергия полностью иссякала, доходя до точки, где у них даже не было сил продолжать дышать. Так они и умерли. Их тела прекратили работу, и они умерли. Посреди ставшего моргом вестибюля, покачивая головой, стояла Сейлор Сатурн. Она чувствовала присущее Аканэ ки где-то над собой. Она знала, что Аканэ еще жива, но, глядя на все вокруг, она не могла сказать, как долго это еще продлиться. Сатурн узнала некоторых лежащих в вестибюле мертвецов: некоторые из них были ее одноклассниками. Она поморщилась. Неподалеку,огромная лестница возносилась сквозь все внутренности школы: та самая лестница, на которой она разговаривала с Харукой и Мичиру. Она надеялась, что они были в порядке. На данный момент все выглядело плохо, но она надеялась, что они были в порядке. Но сейчас было не время об этом беспокоиться. Аканэ где-то наверху. Сейлор Сатурн зашагала вверх по лестнице, один пролет, еще один пролет, и еще один, и еще, поднимаясь сквозь внутренности здания, пока она, наконец, не дошла до небольшой металлической двери, за которой... за которой... "Аканэ, – подумала она, – лучше бы тебе быть в порядке". Она открыла дверь: холодную на ощупь. Она вошла внутрь, и дверь позади нее осталась приоткрытой. Дверь вела в огромную комнату – комнату призыва, где лишь несколькими часами ранее Рега встретил свою судьбу. Было темно, кроме символов вокруг круга призыва и слабо святящихся на потолке звезд. Крылатая, опирающаяся на глефу статуя Мессии Безмолвия угрожающе высилась в темноте. Длинная, странная процессия направлялась вверх по лестнице к храму Хикава. День клонился к вечеру: с первого нападения на убежище на станции метро Адзабу Дзюбан прошло три часа. Сейлор Мун возглавляла колонну, Икуко, Шинго и Кэндзи шли сразу за ней. За ними шла Сейлор Венера, следом беженцы из игрового центра Корона, с рассредоточенными меж ними остальными Сенши, Юпитер замыкала шествие. Потребовалось почти пять минут, чтобы все поднялись, почти пятьсот человек одной колонной, некоторые отставали, некоторые торопились догнать, все нервные, все надеющиеся. Им пообещали безопасное место, и, более того, им пообещала это та, в кого они верили: Сейлор Мун. Для кого-то она была лишь чуть больше чем городской легендой. Для других она была величайшей защитницей. Но для них всех она представляла надежду, и, почти наверняка, эта надежда была единственным, что привело их всех в это место. Чиби-Уса, Мамору, Луна и Артемис стояли наверху лестницы, наблюдая за поднимающейся колонной. Как бы она ни хотела побежать к Мамору, Мун сдерживалась. Она должна была довести этих людей, и она подозревала, что стоит ей побежать вперед, остальные разбредутся. Медленно, мучительно медленно, она завершила долгий подъем по лестнице. Мамору склонил голову. – Сейлор Мун, – сказал он, его голос был полон тепла. Чиби-Уса широко улыбнулась. – С возвращением, – прошептала она, ее голос был достаточно тих, чтобы Икуко ее не услышала. Затем она повернулась к Икуко. – Икуко-мама! – взволнованно воскликнула она. – Чиби-Уса-тян! – воскликнула Икуко, подбежала и крепко обняла маленькую девочку. – Ты в порядке! Я так беспокоилась! Чиби-Уса кивнула, ее глаза сияли. – Сейлор Мун отыскала меня, – сказала она. Икуко косо взглянула на Мун. – Хорошо. Я надеялась, что она так и сделает. – Привет, мелкая, – сказал Шинго, подойдя к ним и встав рядом с Икуко. Чиби-Уса показала ему язык. – Чиби-Уса, – сказал Кэндзи, склонив голову в знак приветствия. – Дядя Кэндзи, – счастливо улыбаясь, отозвалась Чиби-Уса. Кэндзи слабо улыбнулся. – Я же говорил тебе не называть меня так, – без особого энтузиазма сказал он. Мун улыбнулась и повернулась к остальным из приближающейся группы. – Пусть все соберутся во дворе. Оттуда мы сможем доставить вас всех в безопасное место. Туда, где монстры вас не достанут. Люди так и сделали, собравшись во дворе перед храмом. Потребовалось время, чтобы все разобрались, но, в конце концов, все они были там. Помятые, потрепанные, голодные, уставшие и вполне живые. – Так в чем твой грандиозный план, Сейлор Мун? – спросила Венера. Сенши, Мамору, Луна и Артемис собрались рядом с вершиной длинной каменной лестницы. Мун одарила Луну и Артемиса дружелюбной улыбкой. – Привет, Луна. Привет, Артемис. Два лунных кота, как могли, улыбнулись. – С возвращением, Сейлор Мун, – сказала Луна. Следующей заговорила Юпитер. – Куда ты хочешь отвести их всех, если в храме им небезопасно? – спросила она. Мун окинула остальных пристальным взглядом. – К Королеве Серенити в Страну Снов, – сказала она. – Она присмотрит за ними, пока нынешний кризис не закончится. Юпитер побледнела, Венера и Марс смутились. Глаза Луны широко распахнулись. – Страна Снов! Я и не думала о ней уже... – Десять тысяч лет? – поинтересовался Артемис. Луна посмотрела на белого кота и вновь взглянула на Мун и остальных. – Насколько я помню, Королева Серенити была очень мощным сноходцем. Однако я и не подозревала, что она восстановила Серебряное Тысячелетие в Стране Снов после его падения в Явном Мире. – Хотя в этом есть смысл, – сказал Артемис. – И я рад. Сны людей нуждаются в столь светлом месте. Когда мы отправляемся? – Возможно, это не самая лучшая идея, Усаги-тян, – смущенно сказала Юпитер. Мамору, Луна, Артемис, Меркурий и Сейлор Мун подозрительно посмотрели на Юпитер, тогда как Венера и Марс были смущены. – Усаги-тян, – сказала Венера, – я не знаю, как много тебе рассказали, но в последний раз, когда мы там были, все пошло не совсем так, как нам бы хотелось. – Что ты хочешь сказать? – спросила Мун. Юпитер перебила их. – Я не была полностью честна с тобой, когда рассказывала тебе, что там произошло, Сейлор Мун. – Ей было стыдно. – Прости. Ужасное чувство обиды поселилось в сердце Сейлор Мун. Она недоверчиво взглянула на Юпитер. – Продолжай, – выдавила она. – Когда мы прибыли, Королева Серенити отнеслась к нам – к Венере, Марс и мне – очень хорошо. Точнее, едва мы прибыли, нас атаковали Лунные Твари. Нас спасла группа солдат из Вечного города, ими командовала Принцесса Эрса. – Принцесса Эрса? – переспросила Мун. – Она твоя младшая сестра, – чуть улыбнувшись, сказала Венера. – Она родилась в Стране Снов – уже после падения Серебряного Тысячелетия. Лицо Мун засияло от этой новости. У нее есть сестра! – Так в чем тогда проблема? – Сатурн тоже была с нами, – ответила Юпитер. Марс кивнула. – Едва мы только прибыли, Королева Серенити заперла Сатурн далеко в подземельях. – Она полагала, что Сатурн была угрозой тебе, – добавила Юпитер. – Она сказала, что Сатурн уничтожит мир. Что у нее не будет выбора. Она сказала, что... – Уран и Нептун говорили то же самое, – прокомментировал Мамору. Венера кивнула. – Серенити сказала, что... что каждая Сенши представляет собой понятие, так же как и планету. Она сказала, что Сатурн представляет собой Разрушение. Что она не сможет с этим ничего поделать: она Разрушитель, и что она принесет его, хочет она того или нет. Луна и Артемис ничего не сказали, но обменялись многозначительными взглядами. – Я не могу в это поверить, – прошептала Мун. – Только не Ранма. – Серенити в это поверила, – сказала Марс. – Она сказала, что она не позволит Сатурн навредить... тебе. – Мы знали, что ты этого никогда не одобришь, – сказала Юпитер. – Вот поэтому мы и спасли Сейлор Сатурн и сбежали. – Ясно, – лицо Мун было непроницаемо. Никто из них не знал, о чем она думала. Но на самом деле она думала: "Минутку. Маму, Шинго и папу спасли только потому, что я – Сейлор Мун! Если бы меня не было, они бы сейчас были монстрами! О, почему я не сказала этого, когда мы спорили?" Затем она моргнула. Это было случайностью. Больно, что ее Сенши солгала ей. Когда она взглянула на Юпитер, она задумалась, сможет ли она снова доверять ей. Да. Да, решила она. Далеко не сразу, но да. – Как видишь… – Юпитер умолкла, беспомощно глядя на других Сенши. – Вернуться туда может быть плохой идеей. Мамору взглянул на Сейлор Мун. – Что ты думаешь, Усако? Сейлор Мун встретилась взглядом с Мамору. – Думаю, у Королевы Серенити и у меня найдется много тем для обсуждения, и ее обращение с Сейлор Сатурн будет далеко не последней. Мы отправляемся. – Она разочарованно взглянула на Юпитер. – Скажи людям приготовиться. – Как именно ты планируешь добраться до Страны Снов, Сейлор Мун? – спросила Марс. – У нас точно нет дома Томоэ, из которого мы отправились. В руках Сейлор Мун появился Гинзуйсё. – О, – сказала Марс. Она вспомнила все, через что ей пришлось пройти с тех пор, как она впервые стала Сейлор Мун. Темное Королевство. Желание, чтобы все вернулось к обычной жизни, ненадолго. Дерево Мира Духов. Черная Луна. А теперь Апостолы Смерти и этот "Тайный Орден Дагона". Уже довольно давно она по-настоящему желала лишь быть нормальной. Но теперь, когда она оглядывалась на всех этих людей, чья единственная надежда на спасение заключалась в ней, она поняла, что больше не может позволить себе следовать за этой мечтой. Если они собираются создать лучший мир, пришло время оставить мечту о побеге от своих обязанностей. Люди начали собираться вокруг нее, Икуко и Чиби-Уса стояли в самом первом ряду. Сейлор Мун подняла Гинзуйсё, и, когда она это сделала, разговор, что был у нее ранее в этот день с матерью, отозвался в ее сознании: "Это то, кто я есть, мама". Это то, кем она была. Ее форма развернулась и сместилась: сверкающая белая аура возникла вокруг нее, и она вдруг стала Лунной Принцессой, одетой в ниспадающее белое платье, с золотым полумесяцем на ее челе. Сила волнами изливалась из нее, и, когда она, наконец, приняла свою судьбу, земля вздрогнула у нее под ногами. Ее черты лица неуловимо изменились: она все еще была Усаги, но она выглядела значительнее: величественнее, божественнее. Толпа с благоговением взирала. – Мама, – с любовью прошептала Чиби-Уса со своего места рядом с Икуко. Икуко опустила на маленькую девочку шокированный взгляд. Затем Гинзуйсё засветился. Сатурн стояла перед Кругом Призыва, держа в руке Глефу Безмолвия. В комнате было абсолютно тихо, лишь слабо гудел Круг. Она осмотрелась. Здесь было Присутствие – тяжесть. Думать было тяжело. Совершенно неожиданно в стороне зажегся нежно-фиолетовый свет. Затем еще. Мягкий, нежный, как лампы в комнате Хотару в доме Томоэ, как первый слабый шепот весны после зимы. И еще. И еще. После этого вся комната купалась в этом свете. Совсем как во сне, Аканэ вышла из-за статуи Мессии Безмолвия, одетая в длинное ниспадающее темно-фиолетовое платье. – Ранма? – спросила она, казалось, не веря своим глазам. Сердце Сатурн подпрыгнуло. Глефа Безмолвия с грохотом упала на пол, ее лезвие глубоко погрузилось в бетон. – Аканэ, – прошептала она. – Ранма, мне было так страшно! – сказала Аканэ, кинувшись к Сенши Разрушения. Сердце Ранмы забилось быстрее. Еще быстрее. Она нашла Аканэ! Она нашла Аканэ, и теперь все будет в порядке! Ее голова гудела. Думать было тяжело, приятнее было не думать. Улыбка осветила ее лицо, и она кинулась навстречу. А потом они страстно целовались, не обращая внимания ни на то, что их окружало, ни на опасность этого места. Руки Аканэ двигались вверх и вниз по телу Ранмы, а ее руки по телу Аканэ. Страсть захлестнула их. Платье Аканэ упало на пол, фуку Ранмы присоединилось к нему моментом позже, Ранма внезапно оказалась в объятиях своей возлюбленной, и, казалось, весь мир был полон голодных поцелуев, плавных изгибов и страстных стонов. – Аканэ, я… – попыталась сказать Ранма. Думать было тяжело. Тяжело думать о чем-то кроме нее. – Ты меня любишь? – спросила Аканэ. – Больше всего на свете, – немедленно ответила Ранма. – Тогда отдай мне себя. Холод прошел сквозь сердце Ранмы, и осознание того, где она, вернулось к ней. Верх валялся на полу, но нижняя часть ее сейфуку была все еще на ней. Круг призыва угрожающе светился менее чем в десятке метров от них, мягких фиолетовый свет играл на их коже, сплетая причудливые узоры из плоти и тени. Это было не как в первый раз, когда они с Аканэ были вместе. Это чем-то отличалось. Неправильностью. – Подожди, Аканэ, что-то не так… – Ее кожа горела под прикосновениями Аканэ и страстью, чистой и первобытной, поднявшейся у нее в груди. Все рациональные мысли мгновенно были почти уничтожены. Волосы Аканэ начали расти с неестественной скоростью, пока они плащом не прикрыли ее наготу. – Я хочу тебя, – сказала она, ее глаза сияли фиолетовым светом. В воздухе был запах, что чем-то отзывался в глубине осознания Ранмы. Запах… (Немезида) Аканэ поцеловала ее грудь, и она задрожала. – Что-то не… – выдавила она. – Я всегда хотела тебя, – сказала Аканэ – Мистресс 9, ее голос был низок и страстен. – Ты должна была быть моей. Мистресс 9 снова поцеловала Ранму, их тела двигались как одно. Затем она взглянула прямо в ясно-голубые глаза Ранмы, ее собственные глаза сияли фиолетовым светом. Ранма почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица. – Ты не должна была умереть, Хотару, – прошептала Мистресс 9. – Твое тело всегда должно было быть моим. Мистресс 9 снова поцеловала ее, и ее тело почти отчаянно прижалось к Ранме, словно ища этого единства плоти, в котором ей было отказано из-за ее неспособности завладеть покойной тогда Хотару. Но было больше. Это была АКАНЭ. В ее глазах был свет, голод, что безошибочно принадлежал ей. Ранму ХОТЕЛИ с такой силой, которой она никогда не видела со времен… со времен… Немезиды, и это была Аканэ, кто хотела ее таким образом. Кожа Мистресс 9 начала корчиться и сдвигаться, податливая под прикосновениями Ранмы. Ранма – Сейлор Сатурн – почувствовала, как ее возбуждение исчезло так же внезапно, как если бы кто-то щелкнул выключателем. Она в ужасе взглянула в глаза своей любимой, и, откуда-то издалека, она вновь услышала слова Й'Голонака. – СЕЙЛОР САТУРН, – произнесло существо, хотя у него и не было рта, его голос был ужасающей пародией на человеческую теплоту. – МЕНЯ ВСЕГДА ИНТЕРЕСОВАЛО, НА ЧТО БУДЕТ ПОХОЖЕ СТАТЬ ЕДИНЫМ С СЕНШИ. – С нетерпеливой необходимостью он протянул одну их своих рук пастью к ней и высвободил свою силу. – СТАНЬ ЕДИНОЙ СО МНОЙ, ТЕЛОМ И ДУШОЙ, И Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ТАКИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ, О КОТОРЫХ ТЫ НИКОГДА НЕ СМЕЛА И МЕЧТАТЬ. – Достаточно! – отрезала Сатурн. Знак на ее лбу вспыхнул, и взрыв силы стремглав отбросил от нее Мистресс 9. Ее тело на мгновение осветилось, а когда свет исчез, она была полностью одета и с Глефой Безмолвия в руке. Глаза Сатурн были тверды, как алмазы, ярость бушевала в ней: ярость, что обманулась, ярость, что почти поддалась, и, глубоко под этим, ужас при мысли о судьбе, что ей едва удалось избежать. Она почувствовала себя… грязной. Она подняла оружие на Мистресс 9, и оно остановилось в считаных дюймах от лица женщины. – Кто ты, и что ты сделала с Аканэ? Мистресс 9 вздрогнула, и шевеление ее плоти утихло. Свет из ее глаз исчез, и они оказались фиолетовыми. Она расплакалась. – Ранма, – прошептала она. – Я не знаю, что со мной не так. Сатурн моргнула. – А-Аканэ? – недоверчиво спросила она. Мистресс 9 несчастно кивнула, сжав кулаки на полу комнаты призыва. – Я извращенка. Это извращение. Но я так тебя хочу! Боже, почему же это произошло… – она замолкла, и ощущение Присутствия вновь наполнило комнату. – Аканэ? – с надеждой спросила Сатурн. Она вновь обняла другую девушку, в этот раз не с необходимостью, но с утешением. – Я здесь. Глаза Мистресс 9 засветились, и ее платье потекло обратно на ее тело. Слезы высохли, и она провела пальцем по линии подбородка Сатурн. Сатурн чувствовала это прикосновение, как будто оно было огнем, который отнюдь не неприятно двигался по ее коже. Она смотрела на Мистресс 9, ее глаза были широко распахнуты. – Я могу дать тебе все, Ранма, – прошептала Мистресс 9, ее волосы лениво, по-змеиному, перемещались вокруг нее, то и дело случайно задевая Сатурн. Не только подбородок: везде, где Мистресс 9 касалась ее, был огонь, и в этот момент Сатурн осознала, что больше всего на свете она сейчас хочет Аканэ. Не нужно "всего". Только Аканэ. – Мой отец – мой настоящий отец – идет. Он скоро будет здесь. Я могла бы дать тебе силу, превосходящую твои самые смелые мечты. Ну, нужно немного сбить лоск с этой сделки. Сатурн рассмеялась, и в этом смехе был намек на горечь. Сила? Аканэ даст ей силу? – А кто, думаешь, я и есть? У меня столько силы, что это от… отве… э-э… – Она на мгновение задумалась. – Ответственность, а не право. Я могу разрубить мир напополам, просто обрушив эту Глефу, – немного пошевелила Глефу она. – Просто, – свободной рукой она изобразила, как опускает глефу, – ух, и Земли нет. Мистресс 9 смотрела с легким раздражением. – Тогда я могу дать тебе свою любовь. – Уже есть, – сказала Сатурн. – Власть. Место в новом мире рядом со мной. Сатурн была не впечатлена. Глаз Мистресс 9 задергался. – БОЖЕ, ты невозможна! Ранма, вбей это в свою тупую, упрямую голову! Если ты просто отдашь мне себя, склонишься передо мной, у тебя будет все! Сатурн вздохнула. – Я люблю тебя, Аканэ, но я ни перед кем не склонюсь. Боевая аура Мистресс 9 возникла вокруг нее, и ее тепло вынудило Ранму отступить на шаг. – РАНМА КРЕТИН! – закричала она, и в ее руках внезапно появился молот. Вскоре Сатурн уже летела в дальнюю стену. Сатурн поморщилась и поднялась на ногу, стряхивая кусочки стены со своей фуку. – Черт возьми, Аканэ, это не смешно! Мистресс 9 посмотрела на своего ставшего невестой жениха. – Нет, совсем не смешно, тупица. Рега! Выходи! Сатурн моргнула. – Рега? – Я сказала, выходи! – резко повторила Мистресс 9. Она огляделась. – Проклятье, ну и ГДЕ он? Сатурн свела вместе указательные пальцы. – Наверное, он потерялся. Мистресс 9 скорчила рожу. – ВЕРНИСЬ СЮДА, РЕГА! – прокричала она. Затем она собрала свою силу в сферу темной энергии и швырнула ее в круг призыва. Вместе со вспышкой Рега материализовался в месте, куда ударила сфера, выглядя немного потрепанно. – Ну и где я теперь? – спросил он. Затем он заметил, что его окружает, и его глаза сузились. – Ранма…. – сжал он кулаки. – О, привет, Рега, – сказала Сатурн. Так, это странно. Как он узнал ее в форме Сенши? Сейчас не время об этом думать. Рега немедленно засветился темно-красным светом. Он выглядел… странно. Его зрачки были шире, в глазах почти не было белка. Его клыки были заметнее выражены, было видно несколько участков розовой, как у Даймонов, кожи. Он взглянул на рыжую Сенши. – За то, что ты сделала с Аканэ, готовься к смерти! – закричал он. Сатурн моргнула. – А что я сделала с Аканэ?.. – Но лишь это она и успела сказать, прежде чем Рега не достиг ее, и ей пришлось нырнуть, чтобы уклониться от тяжелого ботинка, целящегося в голову. Она отпрыгнула назад, оставляя между ними немного пространства, и подняла глефу. – Рега, я не знаю, что, по твоему мнению, я сделала с Аканэ, но я… – Ранма увернулась от бритвенно-острой банданы. – ЗНАЕШЬ, – она поднырнула под удар зонтиком Реги и пнула его в лицо, прежде чем вновь отпрыгнуть назад. – Ты, наверное, неправильно все понял. Теперь глаза Реги засветились красным. – Заткнись! То, что ты сделала, нельзя простить! Ты поклялась, что не навредишь ей! Ты сейчас тоже девушка! Как ты могла сделать с ней что-то подобное? – ЧТО? – закричала Сатурн. Неужели Рега серьезно полагал, что она… она… ни за что. Никоим образом. – Теперь, УМРИ! – Рега собрал немного окружающей его красной энергии в своих руках. – SHI SHI HOUKODAN! – проревел он, бросая ОГРОМНЫЙ заряд красно-зеленой энергии. Когда он летел к ней, Сатурн почти захихикала. Почти. Он был похож на летающее рождественское украшение. Хотя это было смертоносное летающее рождественское украшение. Она приподняла Глефу Безмолвия. – SILENCE WALL! – выкрикнула она. Спустя мгновение заряд Реги яростно взорвался в щите Сатурн. Дым затянул все вокруг нее, но Сейлор Сатурн была невредима. Хотя это был чертовски сильный заряд: гораздо сильнее любого, что Рега когда-либо раньше бросал в нее. Это может оказаться вызовом ее силам. С уверенной ухмылкой на лице Сейлор Сатурн прыгнула в бой. Они сражались как земля и вода, Рега твердо и непоколебимо, Сатурн бесконечно текуче и проворно. Десять минут они сражались без перерыва, меж ними яростно летали удары, они уклонялись или отмахивались от атак друг друга, прыгали тут и там, посылали друг в друга заряды ки, демонстрируя особые приемы. Десять долгих минут безостановочного боя заставили Сатурн понять, что ее удары просто не вызывали того эффекта, что должны были. Даже kachuu tenshin amaguriken едва пошатнул теряющегося парня, и, хоть она могла уклониться от большинства атак Реги, те его атаки, что пробивались через ее защиту, были гораздо сильнее, чем они должны были быть, и он не уставал как обычно. Было похоже, что если она хочет победить в этом сражении, ей придется прекратить сдерживаться. Вот только была проблема, сейчас она сдерживала только силу Сатурн. Если она хочет победить, ей придется убить его. Это проблема. Со своего наблюдательного пункта рядом с входом в комнату призыва Уран и Нептун наблюдали за противостоянием, невидимый холодный туман окутал их, слабо освещенный исходящим изнутри нежным фиолетовым светом. Мистресс 9 исчезла через некоторое время после призыва к себе Реги. – Что ты думаешь? – спросила Нептун. – Думаю, она проигрывает, – ответила Уран. Так и было: несмотря на ее совершенно невероятное мастерство, на Ранму постоянно давили. У нее просто не было того же уровня Даймонской выносливости, что у Реги. Они уже пятнадцать минут сражались без перерыва, и это довольно ясно давало о себе знать. – Она могла убить его в любой момент, и она сдерживается. Она могла без проблем уничтожить все здание, но не делает этого, – многозначительно прокомментировала Нептун. Уран встретилась взглядом с Нептун. – Думаешь, эти девушки действительно правы о ней? Сейлор Сатурн пропустила сильнейший удар по лицу и пошатнулась, позволив Реге закончить прием пинком, что сбил Сатурн с ног. Ей с трудом удалось откатиться с пути его последовавшей ки атаки. – Может быть, – ответила Нептун. – Mouko Takabisha! – крикнула Сатурн, собирая сферу синего ки уверенности и бросая ее навстречу теряющемуся парню. Она ударила его с громоподобным взрывом, но он просто пошел вперед, как товарный поезд, и хуком справа жестоко ударил Сатурн прямо в челюсть. – Знаешь, она все еще может в итоге уничтожить мир, – сказала Уран. Нептун слабо улыбнулась. – Сейлор Мун верит в нее. – Сейлор Мун глупая девчонка, – ответила Уран. Нептун кивнула. – Но ты веришь в нее. Уран взглянула на свою партнершу. В комнате призыва Сатурн сумела собраться и перейти в наступление, вынудив Регу отступить. Десять секунд она, казалось, имела превосходство. Затем ее энергия достигла пика, и Рега вновь перешел в наступление. Они стояли там, молча наблюдая еще минуту. – Ты все еще думаешь, что Сатурн необходимо принести в жертву? – спросила Нептун. Уран выглядела разрывающейся. Она не ответила. Прошла еще минута. – Слишком мало времени, чтобы принять решение, Харука, – сказала Нептун. Уран подняла взгляд, и напряжение в ее осанке исчезло. Она сделала выбор. – Тогда не будем заставлять их ждать, – сказала она. Нептун улыбнулась. Вместе они кинулись в комнату. Сатурн уже была вся избита. Жестокий пинок в грудь опрокинул ее на пол. Рега по-звериному усмехнулся, когда поднял свой зонтик и приготовился вогнать его в ее лицо так сильно, как только мог. – Теперь, – сказал он, – ты, наконец, можешь… – он взмахнул тяжелым зонтиком, – СДОХНУТЬ, РАНМА! Незаметно горсть лепестков сакуры отнесло призрачным ветром. И она в самом деле могла умереть, но в этот момент от дверей донесся крик: – WORLD SHAKING! – Спустя мгновение шар энергии, звучащей стихией ветра, пересек пространство между дверью и двумя бойцами. Он ударил неготового к этому Регу в голову, яростно отбрасывая его назад, подальше от Сатурн. И Сатурн, и Рега удивленно подняли глаза. – Направляемая новой эрой, Сейлор Уран, действующая с элегантностью. – Также направляемая новой эрой, Сейлор Нептун, действующая с грацией. Там, силуэтами на фоне входа, стояли Сейлор Уран и Сейлор Нептун. Внешняя Пара прибыла. – Вы! – сказала Сатурн, удивленная их появлением. – ВЫ! – взревел Рега, разъяренный их вмешательством. – Не вмешивайтесь! – Он собрал свой ки в шар и бросил в их сторону. Внешняя Пара отскочила с пути, и заряд ки безвредно взорвался в том самом месте, где они стояли мгновением ранее. – Нептун! – позвала Уран, когда она сама метнулась к сбитой Сейлор Сатурн. Нептун собрала свою силу, призывая шар энергии, звучащей стихией воды. – DEEP SUBMERGE! – выкрикнула она, посылая заряд магической силы лететь в лицо Реги. Теряющийся парень, слишком удивленный, чтобы увернуться, только что оправившийся от World Shaking, принял удар. Взрывом он явно был сбит с ног, и, отлетая назад, он исчез из своей одежды, которая через несколько секунд пустой рухнула на пол. Уран и Нептун не собирались смотреть в зубы дареному коню: протестующая, но совершенно обессиленная Сатурн оказалась на руках Уран, и они все сбежали. Так что они пропустили то, что произошло после этого: куча одежды сдвинулась, и внутри нее возникло что-то новое, опасное и… очаровательное: черный поросенок в розовую полоску, яростно хрюкающий, с полными убийственного гнева глазами. Абсолютно уверенный, что знает, куда они ушли, Даймон-Пи-тян метнулся за тремя Солдатами из Внешней части Солнечной системы… и вскоре он полностью и безнадежно потерялся. Тем временем Мистресс 9 не бездействовала. Взбешенная отказом Ранмы, она гневно вошла в диспетчерскую, что располагалась тремя этажами ниже комнаты призыва. Там ожидала Эвдиал, наблюдая за действиями через сеть видеокамер. – Эвдиал, – резко позвала она. Эвдиал подняла взгляд, ее очки ярко блестели в темноте диспетчерской. – Мистресс 9? – спросила она. – Пора начать заключительный этап. Активируй Даймонов. Возвращение моего отца не будет остановлено: ни Ранмой, ни кем-либо еще. Эвдиал широко улыбнулась – так широко, что ее лицо раскололось бы на части, будь она еще человеком. – Есть, – ответила она и начала щелкать выключателями, казалось бы, наугад. Но порядок не был случаен. Глубоко под Академией Мюген огромные чаны, полные яиц Даймонов, начали все разом вылупляться. А снаружи, спеша от здания к автомобилю Харуки, Уран и Нептун увидели огромный, смутный, розоватый барьер, вырастающий чуть позади них вокруг Академии Мюген. Апостолы Смерти сделали свой ход. В этот момент они поняли, что конец был уже близок.