Сердцу не прикажешь

Прощальные лучи солнца, уходящего на ночь, ласкали прибрежную полосу огромного океана, простирающегося до самого горизонта и сливающегося там с небом. По берегу шла девочка, которую держали за руки темноволосый мужчина и молодая женщина с каштановыми волосами. Они счастливо смеялись чему-то, известному только им. Картина была настолько идиллическая, что хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. Внезапно стал слышан какой-то странный звук, совсем не подходящий ситуации. — Проснись, проснись! Гермиона открыла глаза и несколько минут приходила в себя, после столь странного сна. Наконец, она сфокусировала взгляд на мордашке Эйлин, которая её и разбудила. — Привет. — Улыбнулась Гермиона ей. — Доброе утро! Ну, ты и соня! Я тебя уже минут пять бужу, а ты никак не хочешь просыпаться. — Укоризненно заметила Эйлин, но всё же улыбнулась в ответ. — Что поделать, ты сама виновата. Мы с тобой сколько вчера просидели, да и день был непростой... — А, по-моему, день был просто замечательный — папа приезжал! — Да, поэтому и тяжелый... Для меня каждая минута, проведённая с твоим отцом, приравнивается к пяти, как минимум... Ладно, пошли завтракать, раз уж разбудила... И, кстати, какие планы на сегодня? — Не знаю пока... Ну, что, пойдём? — Погоди, дай хоть умоюсь и оденусь. — Хорошо, я жду тебя внизу. Через полчаса девушки уже завтракали. — Гермиона, расскажи о своих школьных годах! Вот, к примеру, с кем ты дружила?.. — Моими лучшими друзьями, как это ни странно, были мальчишки. Рон Уизли и Гарри Поттер... Эйлин от неожиданности выронила вилку. — Гарри Поттер?! Тот самый Гарри Поттер, который убил Того-Кого-Нельзя- Называть?.. Он твой друг? Я всегда мечтала с ним познакомиться!.. — Да, и притом самый-самый лучший! И... — Гермиона запнулась, в её голову пришла идея, в глазах загорелся задорный огонёк, а на лице появилась хитрая улыбочка. — Что, и?.. — Переспросила Эйлин. — Да так, ничего... Значит, говоришь, нет никаких планов? Как ты смотришь на то, что я тебя с ним познакомлю прямо сегодня вечером? Эйлин с радостным визгом выскочила из-за стола и кинулась на шею к Гермионе. — Да, ладно тебе, хватит... Мне не трудно вовсе и к тому же я и сама с ним давно не виделась. Ну, ладно, пойду, напишу ему. — А я пойду, напишу папе. Пусть он тоже приезжает. Наверняка обрадуется! Только я ему не скажу, в чем дело, потом сам увидит! Пусть сюрприз будет!.. Гермиона ухмыльнулась в лучших традициях Драко Малфоя. На это она и рассчитывала. Отправив письма и отдав домовику ценные указания насчёт обеда, довольные девочки отправились прихорашиваться. Примерно через два часа в дом прибыл Гарри Поттер, предупреждённый Гермионой о своей роли. Впрочем, он всегда прекрасно с ней справлялся. Герой магического мира был само обаяние, и Эйлин просто млела от его предусмотрительности. А то, с каким юмором он рассказывал о приключения и проказах в школе... Казалось, Эйлин ещё никогда не было так весело. Где-то в середине беседы она обнаглела настолько, что пересела к Гарри на колени. Гермиона с довольным видом наблюдала за ними. Пригласив Гарри, она убивала даже не двух, а гораздо больше зайцев... Как говорится, и друга повидала, и Эйлин счастливая до невозможности, и... Северус Снейп, получив письмо от Эйлин, вначале даже испугался, не случилось ли чего, но, ознакомившись с содержанием свитка, весьма и весьма обеспокоился. Не нравились ему эти сюрпризы, чувствовал он, что здесь не обошлось без этой гриффиндорской выскочки Грейнджер. Тем паче, что он с ней так обошёлся при последней встрече. Как только у него закончился последний урок, он тут же аппарировал домой. Уже с порога его чутьё двойного агента просто закричало, что что-то не так. Он прислушался, из гостиной доносился какой-то до боли знакомый голос, и весёлый смех его дочери. — ...и тогда Рон, Фред и Джордж решили меня выручить. И, ты представляешь, что учудили!.. Прилетели за мной на заколдованном фордике, среди ночи, никого не предупредив! А как потом на них миссис Уизли кричала... Северус прошёл вперёд, да так и застыл в дверях. В ЕГО гостиной находился ПОТТЕР, весело беседующий с его дочерью, которая сидела У НЕГО НА КОЛЕНЯХ!! Он ожидал многого, но не такого. Тут его и заметила Эйлин. — О, папочка пришёл! — Радостно заявила она. Гарри повернул голову к входу и вежливо улыбнулся. — Здравствуйте, профессор Снейп. Очень рад Вас видеть. Гермиона тоже перевела взгляд на Снейпа. О, да! Выражение лица последнего стоило многого! Девушка даже почувствовала себя практически отомщённой. Практически... — Папа, смотри, кто у нас в гостях! Ты знаешь, я всегда хотела с ним познакомиться! Северус наконец пришёл в себя и даже сумел подавить сильнейшее желание выкинуть из своего дома всех гриффиндорцев. В глазах Эйлин плескалось такое счастье, такой восторг, что все гневный слова так и не были произнесены. — Что ж, здравствуйте мистер Поттер. Чувствуйте себя как дома, хотя, я вижу, вы уже устроились вполне с комфортом. — Да, ваша дочь просто прекрасная хозяйка! — Пропустив шпильку, ответил Гарри. — Она просто создана для того, что бы принимать гостей. Очаровательное создание! Эйлин разве что не замурлыкала от удовольствия и покраснела до кончиков ушей. — Право, мистер Поттер, не стоит её так расхваливать. Она... От очередной колкой реплики спас домовик, объявивший ужин. В столовой, вопреки нормам этикета царило оживление. Эйлин и Гарри продолжали бурное обсуждение и даже кидались друг в друга салфетками, когда не могли иначе достигнуть консенсуса в споре. От кислой мины Снейпа скисло бы молоко, рискни кто-нибудь поставить его рядом с ним в радиусе десяти метров. Гермиона же ограничивалась наблюдением, изо всех сил сдерживая истерический хохот, когда профессор в очередной раз морщился, поглядывая на сладкую парочку, однако, не решаясь сделать замечание. Она могла только позавидовать его терпению, которого почему-то в Хогвартсе не наблюдалось. Он таки вытерпел до конца ужина, после которого Гарри все же решил отправится домой. Провожая его к двери, он, казалось, едва сдерживал улыбку. — Ну, что, пока, принцесса. — Попрощался Гарри, обнимая Эйлин. — Пока. И помни, мы договорились. — Конечно, договорились. — Ответил тот и вышел за дверь. — О чём договорились? — Подозрительно поинтересовался Снейп. — Ой, пап, ты представляешь, Гарри обещал прийти еще послезавтра, и не один! — А с кем? — С Роном, Фредом и Джорджем! Я так рада, они все такие веселые! — А ты-то откуда знаешь? Ты же с ними не знакома! — Да, но Гарри мне столько о них рассказал, что мне кажется, я их знаю давным-давно! А ты придёшь к нам. — Нет, боюсь, у меня не получится. Конец года, экзамены... И всё такое. Ну, ладно, мне тоже, пожалуй, пора. Я ведь даже директора не предупредил о том, что ухожу. — Хорошо. Но ведь ты ещё придешь как-нибудь, хоть на полчасика? — Я, конечно, постараюсь, но ничего обещать не могу. — С этими словами Северус Снейп поспешил ретироваться из своего собственного дома, в котором ему стало так неуютно. И с этим надо было что-то делать. Ему совершенно не улыбалось, возвращаясь домой, заставать там Поттера, да ещё и не одного. Восторги Эйлин не позволили ему выкинуть настырного гриффиндорца немедленно, но долго это продолжаться не может и не будет. Одна только мысль о том, что в ЕГО ДОМЕ будут ошиваться Уизли, приводила его в бешенство. Ладно, так уж и быть, ради дочери он потерпит одну встречу. Пусть познакомится с ними и всё. Это решение помогло хоть немного успокоить после столь напряжённого вечера, хотя уснуть Северус Снейп ещё долго не мог. Но Гарри с компанией появлялись в его доме чуть ли не каждый день. И хотя он всегда находил благовидный предлог, дабы не пересекаться с ними, эта ситуация выбила его из колеи, как, впрочем, и то, что решение этой проблемы никак не хотело находиться. Количеству страшных смертей, придуманных за это время для Гермионы Грейнджер со товарищи, позавидовал бы даже сам Волдеморт, а Мерлин пару раз перевернулся в могиле от упоминаний себя в таких выражениях...Терпение кончилось, когда Эйлин всё же сумела притащить его домой, чтобы и он смог по достоинству оценить все прелести дружбы с многочисленным семейством Уизли. Вечер протекал почти мирно, настолько, насколько вообще мирно мог протекать вечер в компании настырных рыжих близнецов. Северус даже почти расслабился. А зря!.. Находясь рядом со взрывоопасным семейством, всегда важно помнить о том, что их нельзя недооценивать. Похоже было на то, что вопреки всем мыслимым и немыслимым законам природы, рыжая парочка не собиралась вступать в стадию взросления. Но и этого мало — они ещё и других на путь деградации пытаются наставить!.. Хотя, казалось бы, этому их «самому любимому, дорогому и единственному спонсору», как они ласково называют одного паршивца, деградировать уже просто некуда! Ан нет — нет в мире предела тупости, особенно фирменной поттеровской, столь качественно переходящий по наследству от отца к сыну... Так, ввиду всех этих обстоятельств, профессор Снейп как никогда сильно боялся за свою дочь и уровень её развития, который, кажется, уже начинает откатывать в обратном направлении... А началось все с почти невинного предложения прогуляться. Кто ж знал, что в саду близнецы уже гуляли, а значит находиться там теперь опасно для жизни, здоровья, психики и нервной системы?.. Стоило всей честной компании пройти вглубь аккуратных дорожек, расходившихся во все концы, как мир взорвался всеми цветами радуги. В небе распускались огненные цветы, а сад наполнился разномастными животными, и всё это кричало, пищало и бабахало так, что, казалось, пришло какое там по счету пришествие Волдеморта. Это было на порядок круче того бедлама, который близнецы учудили при Амбридж, покидая школу. Эйлин всё это безумно понравилось, и она восторженно прыгала по периметру сада, не прекращая радостных воплей и восклицаний, что только усиливало хаос. Впрочем, Гермиона была предупреждена о сей террористической акции. А вот Снейп... Сориентировавшись в ситуации буквально через секунд пять-десять, опять же сказывалась шпионская практика выживания, теперь своим видом он мог напугать дементоров. Когда всё, наконец, прекратилось, и Эйлин изволила обратить на него внимание, он молча кивнул ей, приглашая пройти в дом. Девочка, бросив скорбный взгляд в сторону Гермионы, понурив голову, двинулась за отцом. Такого жестокого обращения с детьми гриффиндорка не выдержала, и с решительным видом она направилась вслед за подопечной. Северус заметил её только когда за девушкой захлопнулась дверь. — Мисс Грейнджер, вас никто не звал. Будьте добры выйти вон! — Ну уж нет! Я не позволю вам просто так ни за что наказывать Эйлин! Вы можете безнаказанно орать на гриффиндорцев в школе, но это же ваша дочь! На мгновение в доме воцарилась тишина. Все присутствующие пытались переварить только что произнесённое, в том числе и опешившая от собственной наглости Гермиона. — Мисс Грейнджер, вы слишком многое себе позволяете. Вы верно заметили — это моя дочь, и я буду вести себя с ней так, как считаю нужным. — Она не виновата. — Упрямо повторила Гермиона. — А если кто и виноват, так это вы. — Вот как? И, разрешите узнать, чем же я провинился? — А тем, что дочь свою заперли здесь в четырёх стенах! У ребенка ни друзей, ничего нет! А о том, что такое совместный праздник она, наверное, узнала только в этом году! Да вы с ней хоть раз куда-нибудь вместе ездили? Просто так погулять?.. — Я не хочу обсуждать это с вами. Моя жизнь, равно, как и жизнь моей дочери, вас не касаются. — Снейп развернулся и вышел из дома. Эйлин выскочила за ним. — Папа! Ну, прости, я не знала, что так будет! Ведь весело же. Они же ничего не сломали, так просто, шутили... Северус остановился. — Ладно. Забудем об этом... Будем считать, что ничего не было. Зови всех, пойдем чай пить. — Спасибо, папка! Позже, когда гости уже собрались домой, Гарри спросил: — Ну, что, ты завтра к нам в гости? Эйлин взглянула на отца. — Я конечно не против, просто завтра выходной и я подумал, что мы могли бы поехать... — На море? — С надеждой спросила Эйлин. — Я давно хочу побывать на море, ты всё обещаешь... Снейп задумался, выбирая из двух зол меньшее: рыжее цунами или водное. — Хорошо, поедем на море. — Ура! Гермиона, мы едем на море. Ведь мы возьмём её, правда, папа?.. Снейп вздохнул, соглашаясь. Да и разве мог он сказать «Нет!», когда на него смотрели половина Уизли. Обидеть их любимую Грейнджер — значит открыто объявить войну, а этого он себе позволить не мог. Только не с таким невыгодным расположением сил противника, на стороне которого был ещё и столь значительный численный перевес!