Сердцу не прикажешь

Эйлин с Гарри переглянулись. Они поняли, что оказались практически в тупике. Но у Гарри был огромный опыт по выпутыванию из такого рода ситуаций, поэтому Эйлин с надеждой на него посмотрела, так как было ясно, что сама она не знает как себя вести. — Итак, — поторопил их Снейп, — что здесь происходит? — Я не думаю, что стоит это обсуждать. — Попытался предотвратить скандал Гарри. — Ну уж нет! — И все же я настаиваю. Это наше с Эйлин дело. — Самым решительным тоном заявил гриффиндорец. — Смею вам напомнить, что сейчас вы находитесь в МОЁМ доме и строите какие-то планы с МОЕЙ дочерью, так что это очень даже моё дело. — Ну что же... — Гарри тяжко вздохнул. — Раз уж вы так настаиваете, то... Эйлин. — Обратился он к своей сообщнице. — Видимо, нам все же придется им всё рассказать. — С самым трагичным видом заявил парень и быстро заговорщически подмигнул девочке. В глазах Эйлин загорелся огонек, и она чуть заметно ему кивнула. — О нет, Гарри! Только не это! Мы не можем!! — Увы! Как это не прискорбно, но мы должны! — Так! Хватит! — Вмешалась Гермиона. — Выкладывайте, что задумали, только коротко и внятно! Эйлин всхлипнула и, смахнув с лица несуществующую слезинку, произнесла. — Давай ты, Гарри, а то я не могу... Гарри тяжко вздохнул, еще раз с надеждой взглянул на домогателей и, не найдя в их глазах понимания, наконец, начал. — Дело в том, что пару недель назад ваша дочь обратилась ко мне с очень необычной просьбой... — Он выдержал театральную паузу, дожидаясь реакции, но в комнате царила мертвая тишина, и Гарри продолжил. — Она попросила меня помочь ей подготовить небольшой сюрприз для Гермионы. Видите ли, это юное дитя очень полюбило свою гувернантку и решило таким образом отблагодарить её. Эйлин решила подарить Гермионе подарок, но обязательно сделанный своими руками. Зная любовь своей подруги, то есть тебя, Гермиона, к различного рода эстетически красивым вещам, я посоветовал Эйлин сделать картину из природных материалов, ну, используя листья, цветы и тому подобное. И как раз сегодня Эйлин решила продемонстрировать мне некоторые наброски, а тут вы... — Обвинительно завершил свою торжественную речь Гарри. Гермиона и Снейп переглянулись, на лицах обоих было написано полнейшее раскаянье и сожаление. — Прости, Эйлин! — Начала Гермиона. — Я же не знала, что... — Ладно. — Оборвала её девочка. — Чего уж теперь... Гарри медленно поднялся. — Пошли, Эйлин! — Пошли. — Куда это вы? — Удивилась Гермиона. — Как куда?! Готовить новый подарок. И, гордо подняв головы, они вышли из комнаты. — Да уж... — Глубокомысленно изрекла девушка, как только за парочкой захлопнулась дверь. — Неудобно получилось. — Неудобно. — Подтвердил Снейп. Гермиона удивленно на него взглянула. Ещё бы, Снейп согласился с ней. — Что-то не так? — Поинтересовался он, заметив выражение лица девушки. — Да так... Что случилось в школе? — Да что там могло случиться! Все как обычно — бои без правил. — Слизерин-Грифффиндор. — Понимающе хмыкнула девушка. — А кто же ещё? Чуть не поубивали друг друга. — Старо как мир. Видимо, с этим ничего уже не поделаешь, раз даже окончание войны не помогло. — Ещё бы, только, увы, не все это понимают. — Ладно, я, пожалуй, пойду. — Гермиона уже взялась за ручку двери, когда её окликнул Снейп. — Гермиона! — Да?.. — Девушка обернулась. Снейп сделал шаг вперед. — Я тут подумал и решил, что пришло время сказать тебе... Девушка тоже шагнула вперед. Теперь они стояли настолько близко, что их носы чуть-чуть не соприкасались. Гермиона подсознательно надеялась, что он скажет именно то, что она хочет услышать. — Сказать тебе, что... Что я благодарен тебе за великолепное путешествие по Венеции. Гермиона разочарованно выдохнула. Снейп прошёл мимо неё и уже протянул руку к двери, как девушка решилась. — Северус! Он развернулся и шагнул к ней. — Северус, я... Снейп выжидающе смотрел на неё, надеясь, что она сейчас сама все разъяснит. — Я думаю, что... Что сейчас самое время извиниться за свое неподобающее поведение и за то, что я так и заснула на балконе. Снейп так же, как несколько ранее девушка, разочарованно вздохнул. В комнате воцарилась напряженная тишина. Оба понимали, что сказали совсем не то, что хотели. Однако так и не могли решиться на то, чтобы сказать правду. Он по-прежнему находились почти вплотную друг к другу, и Северус осторожно, даже несколько нерешительно коснулся рукой волос Гермионы и медленно наклонился к её лицу. Девушка закрыла глаза и тоже подалась ему навстречу, и... И тут скрипнула дверь. Они тут же резко отскочили друг от друга. В комнату вальяжной походкой вошла Сима. Гордо прошествовав мимо ошалевших людей, она легко вспрыгнула на кровать и по-хозяйски на ней улеглась. С абсолютно безразличным видом киса изящно вытянула лапку и с достоинством начала её вылизывать, показывая, что ей нет никакого дела до того, что происходит в этой комнате. Снейп и Гермиона переглянулись. Момент был безнадёжно испорчен. — Не хочешь кофе? — Предложил Северус, дабы хоть как-то сгладить неловкость. — С удовольствием. — Подхватила девушка. Снейп открыл дверь и галантно пропустил Гермиону впереди себя. — Знаешь, — обратился он к ней, — есть несколько вещей, которые я не доверяю домовикам. Одна из них — приготовление кофе. Я сам не раз проверял на практике и пришёл к выводу, что они совершенно не умеют его делать. Так что хочешь не хочешь, а готовить иногда приходится. Только не говори это моим домовикам, а то они себе лоб разобьют. У них, знаешь ли, повышенный уровень сознательности. Гермиона улыбнулась. — Именно поэтому я и занималась этим обществом по защите прав эльфов, пока, впрочем, не поняла бесполезность своих действий. — Да, я помню. Эта история имела в Слизерине популярность. Однако, несмотря на всю абсурдность твоей идеи, само её наличие похвально. — Почему? — Твоя активность, а также сформированность жизненной позиции вызывала уважения. Хотя и раздражение в равной степени... — Закончил Снейп, подходя к шкафу и доставая оттуда банку с кофе. Он насыпал его в кофемолку, и вскоре по кухне поплыл запах свежемолотого кофе. Пока Северус наливал воду и ставил турку на огонь, девушка решила достать чашки. Однако полка оказалась слишком высокой, и, даже встав на цыпочки, Гермиона не могла дотянуться. Раздумывая над наиболее рациональным способом решения проблемы (учитывая, что палочку она оставила в спальне), девушка не заметила, как Снейп подошел к ней сзади, а только ощутила тепло его тела, когда он слегка коснулся её, с легкостью доставая чашки. Северус поставил их на стол перед Гермионой, и девушка оказалась заключена в кольцо его рук. В кухне стало как-то очень жарко. Гермиона повернулась лицом к Северусу, который поставил руки на стол по бокам от неё. И без того небольшое расстояние между ними начало сокращаться. Девушка коснулась рукой его груди и вдруг, резко его оттолкнув, кинулась к турке с кофе, а точнее с тем, что от него осталось. В кухне явно запахло гарью. Снейп, ругнувшись про себя, бросился помогать Гермионе, хотя помощь уже и не требовалась: девушка справилась сама, а кофе было уже не помочь. Уничтожив все последствия происшествия, они таки сварили кофе. Пили его молча, разговаривать не хотелось. Обсудить нужно было слишком многое, однако никто не желал начинать этот разговор. Казалось, стоит произнести хоть слово, и то хрупкое равновесие, то непонятное чувство, что возникло между ними, может разрушиться. Да и зачем говорить что-то вслух, когда можно передать все с помощью жестов, взглядов: заботливо пододвинутая сахарница, касание рук, встреча взглядов... Робкие, неуверенные шаги в новое для них обоих чувство. И эта кухня может превратиться в прекрасный мир, когда рядом нужный, родной человек, когда рядом творится магия, но совершенно другая, более древняя и потому совершенно неконтролируемая, когда сердца начинают биться в одном ритме, когда не хочется разъединять рук, потому что это неправильно, ведь человек, сидящий рядом — это продолжение тебя, а раз так, то разве будет не правильно соединить не только руки, но и губы, и души... Поцелуй, вначале робкий, просящий, а затем бешеный, страстный, будет являться самым верным шагом навстречу друг другу. Первые прикосновения, первые ласки... Узнать, почувствовать, принять. Вот и все ответы, других нет, потому что и не может быть. Как нет и вопросов, потому что на этот раз все предельно ясно.