Сердцу не прикажешь

У счастья горький привкус кофе без сахара, У счастья цвет ночи, когда можно всё. Я не хочу вспоминать, как дождем небо плакало, Когда потеряло счастье своё. Счастье нельзя купить, нельзя продать, найти или получить в наследство. Счастье приходит само и в самый неожиданный момент. И тогда важно не потерять, суметь удержать свое счастье. У счастья много лиц и имен, у каждого свое. Иногда кажется, что жизнь несправедлива, но возможно просто время счастья еще не пришло. А может, счастье рядом, стоит только оглянуться и протянуть руку. Но люди предпочитают быть слепыми, им хочется мчаться в неведомые дали за чем-то, когда так просто быть счастливым. Многие так и проводят жизнь в погоне за чем-то невидимым и не замечают того, что у них под носом. Редкие счастливцы могут оценить то, что имеют. Не зря же существует пословица «Что имеем, не храним, потерявши плачем». Не торопите время, остановитесь, хоть на мгновенье, посмотрите какая вокруг красота, какие люди окружают, может, в этом счастье?.. Кто знает... Гермиона стояла в объятьях Северуса и была счастлива. Сейчас было не важно, кто кого поцеловал и что будет дальше. Важно было лишь происходящее в данный момент. Прерывистое дыхание, тепло тела, рука, перебирающая волосы. Закрыть глаза и только чувствовать. Кажется, так можно простоять целую вечность. Лишь бы он был рядом! Северус слегка отстранился, приподнял лицо Гермионы рукой и заглянул в глаза. — Я... — Начал он, но девушка прервала его, накрыв губу ладонью. — Не надо. Не говори ничего. — И поцеловала. Этот поцелуй был гораздо более страстным, чем предыдущий. Чашка с недопитым кофе полетела со стола и со звоном разбилась на мелкие осколки. На счастье, мелькнуло в голове у Гермионы. Мелькнуло и пропало. Если быть точнее, то мыслей не осталось вообще. Остались только чувства, эмоции и ощущения. Ощущение нежных и мягких губ Северуса, его надежной руки на талии... В глубине дома что-то загремело. Этот звук слегка отрезвил их и заставил прерваться. Они вспомнили, что не одни дома, что где-то рядом находятся Гарри с Эйлин, которые теоретически могли зайти сюда. — Надо идти. — Прерывисто сказал Снейп, по-прежнему обнимая Гермиону. — Угу. — Отозвалась она, также не разрывая объятий. — Пошли. — Снова позвал Северус. Гермиона тяжело вздохнула и, наконец, отстранилась. — Ладно. Они молча вышли из кухни. Северус направился к источнику шума дабы разобраться с происходящим, а Гермиона решила побыть одна у себя в комнате и хоть как-то разобраться в происходящем вообще и в своем к этому отношении в частности. Мыслей было много, и они лавиной обрушились на неё, стоило ей только закрыть дверь. В основном это были вопросы: почему это произошло, что будет дальше, как себя теперь вести... Но на фоне всего этого многообразия сияла одна мысль — «Я счастлива!». Девушка села на свою кровать и улыбнулась, просто потому, что она не могла не улыбнуться. Ей хотелось поделиться с кем-то своей радостью, хотя она и сама толком не понимала, чему так радуется. Но она действительно никогда не была так счастлива! Ни когда получило письмо из Хогвартса, ни когда обрела друзей, ни тогда, когда Волдеморт наконец был побежден, а все они остались живы... Так чему же всё-таки она так радуется сейчас? Этого Гермиона понять и объяснить не могла, как и не могла прекратить радоваться. Девушка встала с кровати, подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату потоки ветра и птичий гомон. Природа как будто радовалась вместе с ней. Солнце, тонкие ароматы цветов... Всё это очень подходило под её настроение. Гермиона, счастливо смеясь, закружилась по комнате. Северус Снейп остановился возле лестницы. Он собирался подняться туда и узнать, чего же такого шумного там случилось. Но для начала хорошо бы было узнать, что случилось с ним. Ведь он вернулся сегодня домой с четким желание покончить со всей этой путаницей!.. Да... Вот и покончил. И теперь всё стало еще запутанней. А главное, он совершенно не понимал, что теперь ему делать. А Северус Снейп не любил, когда приходилось в чём-то разбираться, ведь он привык владеть ситуацией. Раздражаясь все больше и больше, злясь то на себя, то на Гермиону, то на ещё непонятно кого, декан Слизерина поднялся по лестнице и распахнул дверь, из-за которой по-прежнему доносились весьма громкие звуки. Гермиона лежала на кровати, тяжело дыша. Ещё бы, после таких пируэтов, которые она здесь выделывала, хорошо, что вообще жива осталась! Она обняла подушку и уткнулась в неё носом. Внезапно послышался звук бьющегося стекла, а затем крики. Девушка резко встала с кровати. Настроение лопнуло, как воздушный шарик, вместо радости появился страх. Что-то случилось. У них что-то случилось. Гермиона выбежала из комнаты, по-прежнему наполненной теперь уже таким неуместным, ярким и чрезмерно радостным светом. Достичь источника шума было легко. Девушка быстро оказалась в комнате, посреди которой стояла Эйлин, возле неё на полу валялось множество осколков какой-то вазы. За девочкой с самыми невинными выражениями лица стояли Гарри, Фред и Джордж. А возле Эйлин стоял Снейп, который уже не кричал, а перешел на устрашающий шепот. Из его тирады Гермиона разобрала не много, но этого вполне хватило. Если передать услышанное вкратце, то получалось, что Эйлин безответственная, непослушная девчонка, которая посмела привести полный дом неблагонадежных личностей, не спросив на это разрешения. Далее шёл пространственный монолог об этих самих личностей, суть которого лучше не передавать. Как только Гермиона поняла, что ничего особо страшного не случилось, и что никому не грозит смертельная опасность, она разозлилась. Так всегда получается. Стоит понять, что опасность миновала или что её нет, как приходит злость на себя или на других. Гермиона же предпочла, естественно, разозлиться на Снейпа. Не дождавшись окончания его излияний, она вступила в дискуссию. — Северус! Прекрати кричать на ребенка! Это не педагогично. В конце концов, ничего страшного не случилось. Её слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. На секунду в комнате воцарилась тишина. Затем Снейп медленно развернулся к ней. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Мисс Грейнджер, кто дал вам право вмешиваться в мой разговор с дочерью? Гермиона замерла. С каких это пор она снова Мисс Грейнджер? Да как он смеет так с ней разговаривать! Она уже собиралась высказать всё, что думает по этому поводу, но Северус прервал её. — Помолчите. И впредь не смейте мешать. Такого девушка уже не могла стерпеть. — Да как вы смеете так со мной разговаривать! Гарри, Фред, Джордж и Эйлин быстро и абсолютно бесшумно ретировались. Дело принимало слишком опасный поворот. Но ни Гермиона, ни Снейп не заметили их поспешного бегства. — Я смею. На том основании, что я хозяин этого дома и отец Эйлин. И я не звал в свой дом ваших, так сказать, друзей. — Не смейте оскорблять моих друзей! Даже на правах хозяина вы не можете так себя вести! — Могу, ещё как могу. Я ведь Снейп, ты не забыла? — Почему ты так поступаешь со мной, с Эйлин... — А с чего ты взяла, что я буду вести себя иначе? Ты просто присматриваешь за моей дочерью. И у тебя нет никаких прав вести себя подобным образом. И если тебя что-то не устраивает, то... — Да, не устраивает, меня всё не устраивает! Я не собираюсь выслушивать то, как ты оскорбляешь меня и моих друзей! И то, как ты ведешь себя с собственной дочерью! Я... — Что ж, я всегда говорил, что мы с тобой совершенно разные люди. И поверь, тебя ни что более не держит в этом доме. Экзамены в школе почти закончены, скоро я вернусь домой. Так что в услугах гувернантки больше не нуждаюсь. Всего хорошего. С этими словами Снейп вылетел из комнаты, оставив Гермиону в полной растерянности. Входная дверь с грохотом захлопнулась. Она вздрогнула, затем закрыла лицо руками и опустилась на колени. Солнце ярко освещало комнату и хрупкую фигурку девушки, а также мужчину, быстрым шагом двигающегося к границе аппарации. Дойдя до неё, он обернулся, бросил прощальный взгляд на дом и аппарировал.