Сердцу не прикажешь

Гермиона медленно поднялась. Её охватило ощущение нереальности, как в каком-то тяжёлом сне. Все только что произошедшее отошло на второй план. Двигаясь скорее на автомате, она начала медленно спускаться по лестнице, держась рукой за стену. Из гостиной внизу доносились голоса Гарри и Эйлин. Девушка неосознанно прислушалась. — Что нам теперь делать? — Тонкий голосок Эйлин. — Ничего страшного. В первый раз что ли? — Нет, но так они еще никогда не ругались! Гермиона нахмурилась и спустилась на несколько ступеней вниз. Благо особенность винтовой лестницы позволяла ей оставаться незамеченной. — Успокойся! Мы еще что-нибудь придумаем... Гермиона закрыла глаза. Части головоломки, которую составляли все недомолвки и несостыковки, превратились в единое целое. Уверенными шагами девушка вошла в комнату. — А теперь рассказывайте всё. — Безапелляционно заявила она. Гарри и Эйлин беспомощно переглянулись. Они поняли, что на этот раз придется рассказать правду. Эйлин, вздохнув, быстро и сбивчиво начала пересказывать события, произошедшие в последнее время, но теперь уже так, как это было на самом деле. Гермиона слушала молча и не перебила ни разу на протяжении всего рассказа. Она не злилась на них, просто не могла. Ни на Гарри с его вечным желанием всем помогать, ни тем более на Эйлин, которая была еще совсем ребенком. Хотя она должна была признать, что их план был весьма хорош. Конечно она, как хороший аналитик, не могла не заметить множество неточностей, которые и привели к тому, к чему привели. Но главной их ошибкой было вообще начинать все это. Ведь с самого начала было понятно, что ничего из этого не выйдет, ведь они просто не совместимы друг с другом. Когда Эйлин закончила свое повествование, Гермиона молча поднялась и вышла из комнаты. В полнейшей тишине как удар грома второй раз за день хлопнула входная дверь. И, как недавно Снейп, дойдя до границы антиаппарационной зоны, Гермиона бросила прощальный взгляд на дом, а затем аппарировала. Оказавшись впервые за последние месяцы в своем доме, Гермиона бросила сумку в коридоре и огляделась. Что ж, здесь и не должно было что-то измениться. Девушка помнила, как мечтала поскорей вернуться сюда, теперь это возвращение было похоже скорее на ссылку. Вид из окна, не на цветущий сад, а на соседнюю улицу только усилил это впечатление. Неудивительно, что долгожданный слезы наконец-то брызнули из глаз. Северус Снейп молча и методично мерил шагами свою комнату в Хогвартсе. Он понимал, что погорячился, вся эта ситуация полностью выбила его из себя, вот он и сорвался. Впрочем, это было скорее к лучшему, так или иначе, но он разобрался с тем, что его так волновало. И, в конце концов, не извиняться же ему теперь перед этой девчонкой!! Что с того, что ему сейчас еще хуже, чем прежде, что от сказанного он пострадал, пожалуй, гораздо больше, чем сама Гермиона? И что, что он теперь потерял свой последний шанс на налаживание жизни?.. Ничего, не в первый раз, он вернется домой и они с Эйлин заживут как прежде, безо всяких сумасшедших девиц со вздорными характерами. Все, хватит раздумий, прошедшего времени было вполне достаточно, чтобы Гермиона покинула его дом. Задушив надежду на то, что она не последовала его просьбе, хм, скорее приказу, Снейп покинул помещение. Гарри и Эйлин некоторой время молча сидели на диване, в ожидании того, что возможно все это им только показалось. Но нет, звук захлопнувшейся двери еще как будто звучал в воздухе. — Что ж, — начала Эйлин, — вот, видимо, и всё... — Не отчаивайся, еще не вечер! — Но Гарри, неужели ты думаешь, что после произошедшего все еще может наладиться?! — Я думаю, да. Понимаешь, главное-то уже произошло: они таки полюбили друг друга. А это значит, что еще не все потеряно. Ну, а сейчас мне пора. Я думаю, что твой отец вряд ли обрадуется, по возращению обнаружив меня здесь. Он потрепал погрустневшую девчушку по щеке и вышел из комнаты. Эйлин еще немного посидела на диване, что-то обдумывая, а затем, явно решив что-то для себя, поднялась и ушла в свою комнату. Когда Северус вернулся, дом встретил его мертвой тишиной. Недолго думая, он направился в комнату дочери и, постучав, вошел. — Привет, доченька! Эйлин проигнорировала вопрос, продолжая штудировать одну из книг. — Я сказал, «привет»! Снова молчание. — Это, что, ультиматум? И что же я сделал не так на этот раз? Эйлин пристально на него посмотрела. — Неужели ты не понимаешь, папочка? Как ты мог так поступить с Гермионой?! — Может быть ты перестанешь указывать мне, что и как делать? Тебе не кажется, что я сам могу решать это? — Нет, не можешь. — И почему?.. — Потому что ты сам отталкиваешь от себя свою судьбу. — Прекрати! — Не в этот раз! Ты должен извиниться. И если ты не сделаешь этого сегодня, то такой возможности тебе, возможно, уже не представиться! — Почему ты так уверена, что мне это нужно?.. — Я просто знаю это. И ты знаешь, просто боишься... — Ты простишь меня? — Конечно, но есть еще один человек, перед которым ты должен извиниться. Отец и дочь обнялись. Гермиона сидела на кухне и пила чай с мятой. После такого дня ей было просто необходимо успокоиться. Но видимо судьба считала иначе. Резкий звонок вывел её из задумчивости. Поставив чашку на стол, девушка пошла открывать. Распахнув дверь, она обомлела: на пороге стоял Северус Снейп собственной профессорской персоной. — Гермиона, не могли бы мы поговорить... — Нет, не могли бы. — Послушай, я хотел бы извиниться, я столько всего тебе наговорил... — Вот именно, я достаточно наслушалась в доме, с меня хватит. — Но... — Уходи. Северус развернулся и аппарировал. Гермиона захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Этот день не может быть еще хуже?.. Никогда нельзя говорить, что хуже быть не может. Обязательно появится это самое хуже и докажет свое существование. После визита Снейпа прошло несколько часов, которые девушка изводила себя тем, что неверно поступила. Но поговорить с Северусом не позволила гордость, всё же он очень сильно её обидел. Хотя, с другой стороны, он прежде никогда не приходил извиняться, а тут... Устав от самобичеваний, девушка решила, что утро вечера мудренее, и начала готовиться ко сну, но наглый стук в окно прервал её. Впустив недовольную птицу в комнату, Гермиона отвязала от её лапки письмо, и сова тут же улетела. Видимо, ответ не требовался. Девушка развернула письмо и сразу узнала детский почерк Эйлин. Гермиона! Я знаю, что после произошедших сегодня событий тебе не захочется возвращаться в наш дом, но мне необходима твоя помощь. Дело в том, что папа, вернувшись домой, заперся в своем кабинете и уже несколько часов не выходит оттуда, и не отзывается. Я очень за него волнуюсь. Прошу тебя, помоги, мне больше не кому обратиться. Эйлин. Бросив письмо на стол, ругая Снейпа, себя и всех остальных, Гермиона начала спешные сборы, и всего через десять минут она аппарировала. Никогда еще путь до дома Снейпов не казался ей таким длинным. Стоило ей подняться по ступенькам, как дверь распахнулась. Её ждали. Вздохнув, девушка перешагнула через порог и тут же попала в объятья к Эйлин. — Спасибо тебе огромное! Я так рада, что ты пришла! Кое-как успокоив девочку и отправив её спать, время-то позднее, Гермиона направилась к кабинету Снейпа. Подойдя к запертой двери, она постучала. Никакого ответа. Постучала еще раз — безрезультатно. Как же ей все это надоело! — Северус! Открой! Дверь отворилась, на пороге, сложив руки на груди и приподняв одну бровь, стоял Снейп, всем своим видом выражая недовольство. — Что вы здесь делаете? Кажется, я довольно ясно объяснил вам... — Хватит! — Гермиона прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. — Ты можешь кричать, ругаться и все остальное, но почему при этом должна страдать Эйлин! Ты бы хоть подумал, прежде чем запереться здесь, что она будет волноваться. Да она там с ума сходит пока ты тут... — Взгляд девушки упал на стол, где стояла початая бутылка виски. — Ты что, напивался тут?! — Вас, Мисс Грейнджер, это не касается, как и воспитание моей дочери. По-моему, мы это уже обсудили. А сейчас, убираетесь отсюда, и я чтобы я вас больше здесь не видел. Гермиона не выдержала, сказался тяжелый день. Она подлетела к Снейпу и размахнулась, чтобы дать ему пощечину, однако реакция Северуса была безупречна. Он ловко перехватил поднятую руку. Девушка попыталась освободиться, он схватил и другую руку. И с интересом взглянул на Гермиону. Она вдруг поняла, что стоит к нему вплотную, а её руки в плену у Снейпа. В горле почему-то пересохло, голова закружилась, а лицу стало жарко. Северус наклонился и поцеловал её. Поцелуи не нежный, обжигающие, как прикосновения огня. Нетерпеливые руки срывают с плеч мантию, зарываются в волосы, исследуют её. Тело плавится от этих прикосновений, только бы не остановился. Шаг, два и девушка почувствовала спиной мягкость дивана. Страсть и желание, и уже не ясно, чьи это стоны. Одежда только мешает... Прочь её! Это мазохисты придумали столько пуговиц... Треск разрываемой ткани и усмешка. Удивлен, милый? Руки и губы, почувствовать всем кожей, что это не сон, а реальность. Только здесь и сейчас, что они нужны друг другу, что они имеют на это право. Брать и отдавать. Огонь сжигает изнутри, еще немного. Вздохи, стоны и полет. И нестерпимое, невыносимое счастье. Полусонный поцелуй. И больше ничего не надо, только уснуть, не разрывая объятий. Гермиона проснулась, как от толчка. За окном было еще темно. Северус спал. Она поднялась и стала одеваться, нужно было уходить. Жалела ли она? Нет, не жалела, но и остаться не могла. Они были слишком разные, слишком непохожие и непримиримые, чтобы быть вместе. И любовь, которая выросла в ней, уже ничего не меняла. Девушка нашла на столе листок и что-то написала. Вот и всё, а теперь ей пора. Она тихо выскользнула за дверь. Нахальный солнечный лучик пробился сквозь щель в шторах и упал на лицо темноволосого мужчины. Тот недовольно поморщился и открыл глаза. Несколько минут Северус лежал, восстанавливая вчерашние события, затем произошедшее достигло его сознания. Он огляделся. Комната была пуста и ничего не напоминало о прошедшей ночи. Может, это всё лишь сон?.. Поднявшись, он подошел к столу. Его взгляд упал на листок. Снейп взял его в руки и начал читать. Дорогой Северус! Ты наверняка удивлен, что я ушла. Но ты был прав вчера, мы совершенно разные люди и никогда не сможем быть вместе. Я не выношу твою манеру воспитания, ты — моих друзей. Мы не можем понять друг друга. Лучше расстаться сейчас, иначе потом будет только хуже. Я только хочу, чтобы ты знал, что я ни о чем не жалею. Прошу тебя, не стоит приходить ко мне. Надеюсь на твое понимание и... Спасибо тебе за все. С любовью, Гермиона. Снейп опустил листок на стол. Что ж, он выполнит её просьбу, в первый раз. Он не будет больше искать её. Пусть все вернется на круги своя... Прошло несколько месяцев. Гермиона устроилась на работу в министерство, она часто виделась там с Гарри, который рассказывал ей об очередных проказах Эйлин, с которой он часто виделся, ведь они стали друзьями. Девушка быстро вернулась к почти прежней жизни. Правда иногда, особенно по ночам, ей начинало казаться, что чего-то не хватает, но она гнала прочь эти мысли. Близилась осень...