Пересечение диагоналей сновидений

Всё утро следующего дня я провёл на скамье Баку. От того не слышно было ни слуху ни духу, с тех пор как я оповестил его о Шере. Друид лежал на кровати, недвижимый, и любой вошедший принял бы его за труп. Я был уверен, что он здоров. Но ни на одно моё слово он не дал ответа. И как я ни пытался его развеселить, он не отзывался. Я уже всерьёз предполагал, что он обиделся на меня. Я не сообщил ему о моих подозрениях. Думал, Баку не обязательно впутывать в разборки культа. Я в состоянии решить свои проблемы. Но в таком случае я заставляю себя разбираться с этим без чьей-либо помощи и подвергаюсь опаснейшему риску. Мне неизвестен даже мотив сна: очередная смерть не была наградой для моего рассудка. Он и так в последнее время работает в щадящем режиме. Что касается Призыва, то я и вовсе действовал тайно. Я исследовал карты Баку, что тот оставил на столе, и обозначил для себя некоторые особенности и рамки. Например, за раз можно призвать лишь одного демона. Демон обязательно должен быть призван с помощью особого ритуала в особый амулет. Также хранитель не имеет права хранить амулет с двумя разными демонами. Иначе говоря: «один человек — один покровитель». Главным запретом считалось использовать собственную кровь в качестве ключа для Призыва. Это может привести к плачевным последствиям. Например, к отторжению ритуала или же смерти призывающего. Нельзя совершать ритуалы поздно ночью или, тем более, в затмение или полнолуние. Для каждого демона существует свой способ призыва. Если собираешься призывать определённого демона и заточить в амулет, то стоит обратиться к нему на древнем наречии, выраженном в заклинании, и показать путь сюда, в это измерение. Но если же ритуал направлен на определение покровителя, то необходимо принести в жертву «кровь природы» и «воздать похвалу демоническому племени». Явится тот демон, что почует родной дух. Духов призывать запрещено. Впрочем, это же и невозможно. И хотя записи о них сохранены, призывать их никто не умеет. За всё утро я выучил всех демонов, что значились в записях, и досконально до зубов вызубрил оба ритуала. Я знал, что их больше двух, но Баку тщательно спрятал остальные записи. Он говорил с самого начала, что лишь эта пара — безопасна. Остальное же — не детского ума дело. На мои изучения друид никак не отреагировал. Тогда я решил сходить к своему новому учителю и попросить его научить меня призывать. — Баку, если ты не против, я схожу к Шеру, хорошо? — спросил я у тела. Оно не отозвалось. Друид даже не поужинал со вчерашнего вечера. Не знаю, спал ли он… Надеюсь, ничего серьёзного не стряслось. — Извини, Баку. Мне нужно идти. Я откланялся и покинул гостеприимную хижину. К сожалению, старик даже не попрощался со мной. И мне… стало в душе обидно. И страшно. Я спешил в Общину. Друиды вставали рано, так что я точно знал, что трудолюбивые муравьи уже на ногах. Ух, как мне не хотелось по дороге напороться на Феррейгана! Его неоконченный разговор меня мало волновал! Если он собирается отправить мою персону в очередное экстремальное турне, то я пас. Давно я не виделся с принцессой. Должно быть, сейчас она на тренировках с бойцами. Ей есть, чем заняться. А я работаю с магией, и это просто чушь, потому что махать мечом в нашем мире — гораздо реальнее, чем призывать демонов. Но я, посмеявшись про себя, продолжил бежать по лабиринту Общины: в конце концов, я и сам демон. Подумать только. Больше месяца в этом измерении. Я думал, что не забуду свой дом, но это оказалось так просто… И вот, я уже и лица своих родителей вспомнить не могу, не то что друзей. И мир для меня этот стал родным. Я даже считаю, что ношение амулетов с демонами — это норма! И друиды, воины — всё это часть меня. Я уже не могу с этим расстаться. И Авелайа. Я не могу её так просто забыть. Несмотря на запреты Феррейгана, я мог бы хоть раз поприветствовать её, пожав руку… Один раз. Прикоснуться к её бархатной коже. Заглянуть в эти бездонные синие глаза… Но я мечтаю слишком часто. Ведь это невозможно. Я демон. Она принцесса. И этим всё решено. И когда-нибудь я отсюда исчезну. Ведь первое правило призыва: «Призванный не остаётся в чужом измерении вечно». Крайне расторопный друид подсказал, что Шер сейчас помогает Гитре разносить препараты. Похоже, ломовую лошадь здорово впрягли в упряжку. Я отправился проверить, насколько серьёзен груз ответственности у моего друга. Друиду, и вправду, крупно не повезло. Я нашёл его, нагруженным зельями от головы до пят, и я мягко выразился. Если бы не его чернильный чуб, я бы и вовсе подумал: «Что это за сугроб с грудой алхимического хлама на ножках?» — Шер… — А, Эйден, ты пришёл должок вернуть! — буднично поприветствовал меня друид, идя своей дорогой с зельями. Я следовал за ним. В моём кармане перезвякивали заготовленные три золотых, которые я заработал, порубив человеку дрова. Непросто расставаться с первыми деньгами на чужой земле, но долг есть долг. А раз уж Шер так в них уцепился, картёжник фигов… — Принёс. Три золотых. — Растёшь в моих глазах, — одобрительно похвалил Шер. — Прибереги до вечера. Что хотел? — Ну, я хотел, чтобы ты меня Призыву научил… Потренироваться хотел, вот, — замялся я. — Слушай, мне сейчас вот реально не до тебя, — сожалея, перебил Шер. — Гитра как с цепи сорвался. Ходит и ревёт на всех нас, на меня особенно. Скоро в лес идти по травы. Полагаю, не приду к закату — от меня останется один пепел. — Хочешь, я схожу? — Спасибо, конечно, но я свою работу должен выполнять самостоятельно. — Мы пришли на место, и Шер взвалил все зелья на специальный столик. Удивительно, что они не полопались. — Но, если есть желание, можешь составить мне компанию. Только учти, там будет скучно, нудно, и ещё я постоянно буду зависать в кустах и под деревьями. В принципе, делать мне нечего. А поговорить с Шером и помочь ему — почему бы и нет. Может быть, что для себя полезного почерпну. — Договорились, — подмигнул я и пожал друиду руку. В Бхаргемском лесу было слишком тихо. Мы оба, Шер и я, нарушили спокойствие этой безмятежной зоны комфорта, вломившись туда и начав вести свои непринуждённые беседы о том и сём. В основном, о Призыве. Шер начал рассказывать, как лучше призывать и как удобнее концентрировать свой дух. Я же запоминал, чтобы после, вечером, обязательно не облажаться. Шер уж лучше объясняет, чем наши учителя, так что я был рад, что являюсь его учеником. Через каждый шаг я постоянно оглядывался по сторонам, как чёртов параноик, в поисках затаившихся под кустами вэхрэдов, изголодавшихся по друидскому духу. От Шэра, разумеется, не могла укрыться моя обоснованная паника, и вскоре он поинтересовался: — Ты что такой нервный? — Вэхрэды… — А, вот ты о чём! Не бойся ты. — Не боишься, что они нас покусают? — Пф, да что там кусать-то? — фыркнул Шер, критически оглядывая меня. — Особенно в тебе, они и не перекусят. — Ну, а как же Великий Шер, гроза всех друидов? — преувеличенно уважительно протянул я. — А газ для чего? — Ага, то есть сам побрызгался… А мне зажилил?! — Я же сказал, что тебе нет нужды нюхать эту дрянь, всё, круг замкнулся! — пресёк мои возмущения друид, и больше к этой теме мы не возвращались. Мне всё казалось, что небо обрушится на нас. Закрытое кронами высоких деревьев, оно было утаено от взоров. Но подсознательный страх всё стучал, что вот-вот кроны разверзнутся — и небосвод упадёт вместе с облаками и светилом. Не понимаю, откуда у меня такое бредовое ощущение. Ветра совсем никакого. Только шелест примятой нашими ногами травы. Шер, себе на уме, оглядывался и приникал к каждому кусту — даже если то было на середине разговора. Не задумываясь, он вдруг прерывался и залезал под куст в поисках очередной травки-муравки. Я насчитал таких вылазок раз пятьдесят, но почему-то у него к приходу в рощу алых дубов оказалось только семь хиленьких и неказизтых травинок. — Сколько ж ты ещё нагибаться будешь… — пожаловался я неизвестно кому. — Не моя вина, что «лисий грех» такой редкий! — развёл руками Шер. — Сам бы поискал! — А зачем он тебе? — Мне? Мне он не нужен! Это Гитре на корм скоту. — Эй, ну ты что, — осадил я, — думаю, он не заслуживает такого обращения к себе, каким бы человеком ни был… — Ты не понял, натуральному скоту! У него ящерки живут в подвале, им что-то жрать нужно. «Лисий грех» для них — идеальное каждодневное меню! — Ящерки… И ему разрешают? — Не-а. Но ему дела нет. Будто бы кто-то имеет право ворваться в его собственный подвал, устроить рейд и пришибить его никому ненужных ящериц! — Шер взнял указательный палец незанятой руки. — А вот он имеет право. Например, был случай, когда эта свинья делала обход всех комнат, и моей в том числе, и разворотила их вдоль и поперёк, а знаешь, почему? — Почему? — Выяснилось, что один друид украл агенум — наркотик сильнодействующий. Я пал под подозрение, и меня обыскали особо тщательно. Ох, каково было мне, когда я прибирал всё моё барахло, в том числе зелья! — Представляю, — проговорил я, вспоминая бардак Шера. — Почему именно ты пал под подозрение? Ты как-то проявил своё поведение? — Я тебе не мальчишка, Эйден, я бы скрыл свой агенум, будь он у меня, — хихикнул Шер. — Нет. Не поэтому. Из-за прошлого, из-за штампов, грубо говоря. — Из-за каких штампов? — Э… таких. — И, убегая от разговора, Шер снова занырнул под дуб. — Я не закончил! — Мне хотелось знать правду. — Это потому, что ты обучался у Баку? У предателя? — Вот же, жёлуди, нигде нету! Игнорирует. Надо полагать, со мной он об этом говорить не станет. — Эта роща мне незнакома, — сказал я. — В прошлый раз мы с Авелайей шли другим путём… — Разумеется, незнакома! Это же не тот маршрут, мы восточнее! Шер подскочил ко мне, неся пару несчастных желудей. Улов у него сегодня небогатый. Хоть бы Гитра из него охотничью колбаску не сделал. — Где-то вон там дорога к чужому племени, — просветил меня Шер, — так что больше ни шагу от этой полянки. А то нарвёмся на разведчиков, и поминай, как звали. — Куда нам теперь идти? -У-ух, если б я знал! Жало полоскуши найти не так-то просто… а я даже «лисий грех» не собрал. — Я могу его собрать. Скажи, как он выглядит, я постараюсь найти. Шер смерил меня взглядом, сомневающимся в интеллекте и сообразительности. Я даже подумал обидеться. Но в последний момент передумал грубить. — Убедил! — Шер протянул мне одну травку. — Вот, держи! Образец. По нему найдёшь маленьких красавчиков, и смотри, чтобы бутоны были раскрывшиеся! А сухие или цветущие — не обращай внимания. Главное, чтобы они были. Я подержал в руках травинку, бутон которой был свекольного цвета, и зажал в кулак. — Куда?.. — Обратно, конечно же! — как малому, пояснял Шер. — Походи и вернись сюда. Не потеряйся только! Заклинаю, а то буду тебя искать по всему лесу, мне это нужно? — А ты будешь здесь? — Естественно! Кто-то же должен жёлуди дособирать!.. Это для алхимии. Ну, что стоим? Двигаем! Меня отослали подальше. Пришлось вернуться и рыскать по обхоженным кустам в поисках неизвестной мне травки для каких-то там ящерок. Я чувствовал себя средневековым пажом, которого барин просто-напросто запряг своих свиней кормить! И это, ха, смешно! Потому что я и находился в том времени, где слуги существовали! Правда, я не видел ни одного: верно же, непозволительно мне видеть ни одного барина… или как их там величают в этом измерении. При королевском дворе тусуются только свои и королевская стража в обнимку с друидами, протирающая туфелька короля. Так что я там явно лишний. Я искал чёртову траву — безрезультатно. Травка-путешественница! Ведь я был абсолютно уверен, что видел такую же вот здесь, за эти кустом! И сейчас данная водоросль здесь отсутствует! Это просто невыносимо! Моё терпение на исходе! Но если я вернусь с голыми руками, Шер выест мне весь мозг. Он хуже Стэна, когда тот в настроении шутить. Можно было ночевать в этом лесу, но абсолютная уверенность была у меня, что трава сама собой не вырастет! А вообще, я бы предложил Гитре делать так, как делают нормальные люди современного двадцать первого века: просто взять и посадить в собственном огороде эту коноплю с бутоном! Пусть растёт и плодится, а нам с Шером одними хлопотами меньше! Неужели никто не знает о существовании портативного огорода?! Как будто «Весёлой фермы» ни у кого не существовало… Правильно, это селяне — холопы, а гордый Гитра со своими ящерками только и умеет, что друидов задирать да Мер-Даусу в ноги кланяться… О боже, я уже говорю точь-в-точь как Шер… Очередной куст был наказанием. Нагнуться, упасть… и тут же оказаться подхваченным неизвестной силой! Я мгновенно вышел из транса, пялясь на руку в перчатке, что обхватила меня. Сразу же пришло осознание того, кто это. Чёрт, Феррейган! Как не вовремя! Чтобы я не заорал — мало ли, что могло прийти в голову, — он преждевременно заткнул мне рот и пригвоздил к стволу дерева. Что же, видимо, разговор у него назрел серьёзный, раз он не утерпел и нарыл мою персону даже в лесу. — Пикнешь — убью, — коротко сказал он и отпустил. Мне большего и не нужно. Я понял и с первого взгляда. — День добрый, принц, — прошептал я, нервно улыбаясь. — Недобрый. Почему ты здесь? — Я… Э… — Не мог же я сдать Шера! — Гуляю. — В Бхаргемском лесу? — Да, а почему мне нельзя здесь гулять?.. — Здесь люди смерть ищут. — А я… Принц, послушайте, не ваше дело, что я здесь делаю, — огрызнулся я. — Как раз моё, — обнажил кинжал Феррейган. — Или ты забыл?.. — Слушайте, если что-то нужно, то я весь внимание. А пока что я хотел найти чёртовы травы для наших с Баку ритуалов и прогуливался на свежем воздухе, не портьте мне карму, духов ради! — Ты и так выполнишь всё, что я скажу тебе, мальчишка, иначе твоих остатков по всему Бхаргемскому лесу не сыщут, понял?! — Так-так-так… Ночной Демон резко бросил меня: его внимание теперь было поглощено Шером, застывшим в нескольких ярдах от нас за толстым деревом. — Вот это да, — насмешливо говорил друид, — кто это у нас тут? Ночной Демон? А я не так тебя себе представлял… Эй, Эйден, опишешь мне его потом? Славно… Так что у нас с тобой? А, да, я хотел сказать, что ты и название своё не оправдал! Я-то думал, у тебя демоническая энергия, а ты всего лишь человечишка с… полагаю, это зачарованное оружие? Нет? А, так у тебя всё зачарованное? — охнул Шер. — Или нет-нет, я угадаю! У тебя есть источник! Да! Точно! Не скажешь, какой?.. А жаль. Ставлю десять золотых, что это твой кинжальчик! Эй, Эйден, запоминай!.. Как он в этот момент может быть таким несерьёзным?! Его же сейчас убьют! — Демон, а ты моего возраста, оказывается, — задумчиво проговорил друид. — Ну ты и шутник. Я только что представил себя, мясника по ночам… Демон Мудрости и Таинств? Ничего себе, да ты у нас гений, оказывается. За душу берёт, когда думаешь, что тебя покрывает демон Мудрости и прощает твои грешки, да? — подмигнул друид. — Остановись, Шер! — процедил я. — Он тебя… — А мы нигде не встречались? Что-то дух у тебя знакомый… Нет, Шер, не надо! Феррейган, кажется, до этого момента и не предполагал, что возможности глаза могут сослужить ему нелепую услугу. И бросился на Шера с кинжалом. Друид отскочил в сторону, когда зачарованное оружие врезалось в толстый ствол дерева. В руке Шера плескался золотистый огонь, а сам парень ухмылялся. — Ну ты же не думаешь, что раз я слепой, то дам себя легко победить? — просюсюкал он. Вторая попытка Ночного Демона — и в этот раз Шер прикрылся друидским огнём, падая навзничь. Убийце пришлось сторониться, чтобы не попасть под прямую атаку. Сейчас он был незащищён. Даже не мог зайти со спины. — Я тебе не пустоглазики-друиды из нашей Общины… — Шер делал пируэты, складывая их в заклинания и выбрасывая их на Ночного Демона. — Я вполне могу предугадать, в какой стороне ты появишься, а в какой — твой магический клон. КЛОН?! — Ну что же ты? — Убийца метался за Шером, словно те играли в догонялки. — Меня так сложно поймать? Иди сюда, я подпалю тебе хвостик! Зря он так с ним. Горько поплатится. Баку когда-то не справился с Демоном. Я удивляюсь, как держится Шер. Глядя на его заклинания, я подтверждаю, что он — сильный друид и достоин звания «ученик Баку». Недооценённый друид Общины Шер, который скрывает истинную силу… и просто захлёбывается от гордыни, когда речь заходит о себе и похвале. Разве можно так уворачиваться?! Разве можно творить друидский огонь и держать на руках, как лепёшку?! Он и щит на себя повесил, пока уклонялся, и даже успел зацепить Феррейгана — он всё может! Бесподобен! Непобедим! Если он одолеет Демона… Но почему я так предчувствую опасность… Друид возился с огнём, отскакивая от всех атак Демона. Тогда-то Феррейган вдруг и отскочил от Шера подальше — не вперёд, а назад. Неожиданно, и даже друид на секунду растерялся. Кинжал свистнул в воздухе — и манёвром полетел в мою сторону. Я успел увидеть лишь лезвие… а затем в желудке всё сжалось в тугой ком. Но сверкнула бледная вспышка, и орудие отлетело в траву: Шер, погасив огонь, использовал магию, чтобы отразить атаку. Демон быстро оказался рядом с Шером. Он ударом локтя вышиб из него дух, саданув в затылок. Ухнув, молодой друид упал на траву. Зачарованное орудие по мановению хозяина вмиг оказалось в его руке. Демон замахнулся и… — НЕТ, НЕ УБИВАЙ ЕГО!!! Я кинулся на колени рядом с другом, защищая его. — Не убивай его, — забормотал я, пронзительно глядя в глаза Феррейгану. — Он видел меня, — сказал он. — Пожалуйста… Меня убей, а его… — Ты мне нужен. — И поэтому ты собрался!.. — Это был отвлекающий манёвр… Но так и быть. Он останется жить. — Убийца нагнулся к друиду. — Этот ублюдок должен мне. Передашь ему. Хотя я за всё прошлое давно должен был его сгноить. Не знал, что после травмы его зрение может пронизывать душу. Теперь… — Он поддел амулет… и перерезал нить. — Теперь он слеп. Это достойная плата за жизнь. — Шер… Он слеп… Зачем же ты полез в драку? Если бы молчал, а то… Глупый, глупый Шер! — Выберешься сам. Прогуливайся дальше, ублюдок. И Феррейган растворился в воздухе. Оставил нас. Теперь из леса мне не выбраться… Это предел мечтаний. Остаться одному в самом опаснейшем месте измерения. Здесь погибло множество из каждого племени, что бывало когда-то на этой территории, и не только племени Авелайи — меня прямо сейчас может загрызть барсук! Я — лёгкая добыча! Беззащитная добыча! И без Шера, моей единственной надежды на спасение! Чёрт… Я даже дороги не запомнил! Как теперь быть? Когда он очнётся, что я ему скажу? Что его лишили зрения, он не сможет вернуть всё на свои места и станет обычным друидом, который толком не сможет магией пользоваться… А всё месть Феррейгана. Как подло. Нужно поскорее отсюда выбираться. До заката здесь более-менее безопасно. После захода солнца эта местность превратится в личное меню для хищников. Я закинул друга на плечи, стараясь удержать друида, и потащил назад. Я так думал, что это было верное направление. Буду идти прямо. Возможно, найду тропинку. Но все мы знаем, что никогда в Бхаргемском лесу никто не вытаптывал тропинки… Я шёл, не разбирая дороги. Не понимал, куда бреду и как найти дорогу назад. Вместо знакомой полянки с «лисьим грехом» выросли морковного цвета деревья с розоватово-малиновыми цветочками типа сакуры. От них приятно пахло, исходил аромат женских духов и роз. Я хотел было сорвать парочку… но вовремя вспомнил, что тут ни одному цветку доверять нельзя. Ко всему нужно относиться с осторожностью. Решил, что никогда в жизни не стану посещать лес. И свернул налево. Заблудился я давно. И признавать не нужно. Просто хочу сказать, что выбраться поможет мне только чудо… А оно не случится со слепцом и глупцом, который и так уже попутал все тропы. Хоть бы одна знакомая местность… Станет вдвойне хуже, если набреду на незнакомое племя. Пейзаж снова менялся. Деревья вновь пустились в рост. Высокие тонкие стволы с раскидистыми тёмными кронами. Я шёл по сухой траве. Кое-где островками поросли, словно мох, бледно-жёлтые цветы, похожие на выцветшие лютики. Я хмыкнул, ощущая нехилое такое дежа вю. Скорее всего, уже скоро выйду на знакомую тропу! Я остановился и уложил Шера на землю. Нужно передохнуть, плечи заныли. Размявшись, я прошёлся чудь далее, к двум сросшимся стволам. Взглянув в прорезь, я опал в осадок. Третий раз за свою жизнь я видел… Стоунхендж. Первый — на экскурсии во время путешествия с родителями в Великобританию. Второй — во сне. И сейчас… И там… я видел их. Люди из сна. Белые хламиды. Каждый из молящихся склонялся над алтарём. Их было несколько десятков, я не считал до единицы. Какие-то звуки доносились из их уст. Я был не в состоянии расслышать их лепет. Но у меня и желания не было. Хоть я и двинуться не мог: боялся, что услышат. Как только они замолчали, позади них в проёме Стоунхенджа открылись Врата. Арка, белая арка в иной мир, светящаяся изнутри алебастровым сиянием и приглашающая в иное измерение белоснежной красотой. Оно здесь! Она существует! Я нашёл её! Значит, это они открыли арку… Почему? Чего они хотели добиться? В арку вошли четверо. Словно были личным эскортом президента и встречали его из лимузина, остальные выстроились по две колонны от арки к кинжалу на алтаре по обе стороны. Будто ждут важного гостя. Очень странно. Если эта арка ведёт на Землю, я мог бы удрать… Но… Но Шер… Я не могу его бросить. И весь мир. Словно побег из дому. И они меня просто так не пропустят. Пусть это и реликвия, но они не поленятся меня ею же и убить. Спустя время белые хламиды вышли, ведя под руки какого-то юношу. Юноша кричал, упирался, взывал о помощи на каком-то неизвестном диалекте… Или на… Я снял амулет с шеи, и всё стало на свои места. Никой он не неизвестный, этот диалект. Обычный английский язык, тот самый, что знаю я. Тот самый, на котором я говорил когда-то. Он кричал на нём. Значит, и вправду, он с Земли. И, возможно, даже из моего города… — Кто вы такие? — вопил он. — Где я? Что я сделал? Отпустите! Его одежда напоминала одеяние богатенького студента-выпендрёжника. «Ролекс» на руке. Лакированные туфли. Зализанная причёска. Неизвестно, откуда его вытащили. Но шуму после его пропажи будет больше, чем после исчезновения моей скромной персоны. Его держали крепко, не выберется. Он был силён, видно. Но хламиды — сильнее. И они вели его прямиком к алтарю. Почему — не понимаю. Доведя до места, ни остановились. Все тучно окружили его, не давая протиснуться. Теперь уже юнец и шагу ступить не мог. — Прекратите, как вы смеете?! — срывался на визг тот. — Я буду жаловаться!!! Жалобы тебе уже не помогут. К сожалению… В ход пошли путы. Его приковали к камню Стоунхенджа, и юнец завопил ещё громче, осознавая полностью, какая участь его ожидает. Ведь один из них взялся за кинжал. На него нацепили амулет — те самые бусики из травы, что призывали душу из тела. Мне стало отвратительно до тошноты. Я же только что стал свидетелем ритуала сатанистов в ином мире. Один из людей, прошептав молитвы, под крики жертвы быстро рассёк ей глотку. Это случилось так быстро. Одна секунда — и юнец мёртв, а из раны бурно хлещет алая кровь. Портал закрывается, и сатанисты, поклонившись, расходятся. Глядя на то, как тот, что перерезал горло юнцу, вытирает кинжал о траву, я переполняюсь отвращением. Мне становится настолько противно и страшно одновременно, что я готов сию же секунду сбежать, чтобы не захлебнуться в рвоте от отвращения и не стать следующей жертвой. Но, похоже, я во сне и был тем самым юнцом. Ох, как же мне дурно… Я… сейчас… Я зажал рукой рот, давя приступ рвоты. Подавил вырвавшийся «ох», и как только помутилось в перед собой, попытался устоять на ногах и не упасть. Поднял глаза… и увидел, что они смотрят. Заметили! Я бросился наутёк сразу же, чувствуя, что ноги стали ватными, а голова враз налилась свинцом, словно по волшебству. Но… какими бы чарами не обладали белые хламиды, они оказались позади меня гораздо раньше, чем я успел преодолеть хоть несколько шагов. Меня схватили и точно так же, как и проделали с тем юнцом, под крики поволокли к замусоленному камню. Я сопротивлялся, пытался пинаться ногами — к сожалению, хватка была железная, словно меня держали не скелеты в халатах, а несколько натренированных боксёров из спортзала. Лица скрывали капюшоны, и как только я попытался заглянуть под них, меня словно ошпарило — странно как. К столбу приковывали под заученный гимн. Невдалеке плелась очередная ритуальная цепочка на шею. Пока двойка связывала меня, я наблюдал за худощавой персоной, что складывает наполненные бусики в огромную бутыль, наполненную раствором цвета спирта. И ведь вся она была доверху заполнена такими же бусиками. Похоже, там мариновались души. Я посмеялся, думая, что и моя душа там будет киснуть… Что я несу?! Нет, я не стану! — Помогите! Эй! — Пронеслась безумная мысль, но куда уже хуже: — Ночной Демон!.. Принц!!! Окончив с приготовлениями, в дело пошёл кинжал. Теперь за ритуалом наблюдал каждый из присутствующих. Но исполнитель был один. И он уже, вплотную стоя подле меня, подносил кинжал к моей артерии. Как мог, я отводил в сторону шею, отворачивался: выбраться из пут я уже не в состоянии был. К сожалению, дело мастера боялось. Помогите же! Холодная сталь коснулась кожи, и я почувствовал бледную вспышку, пронёсшуюся словно на поверхности сознания. Мы оба застыли — я и исполнитель. Я — в ожидании смерти. Тот — в ожидании казни. И время тянулось. Я едва не вопил от беспомощности… Но вдруг сзади меня родился нестерпимый жар, опаливший затылок и спину. Огненной лавиной пронёсся сзади друидский огонь, сметавший всё на своём пути. Белые хламиды кинулись в рассыпную, молча сбегая со сцены. Исполнитель не забыл прихватить прелестнейший кинжал, напоследок кинув мне прощальный взор, в котором я прочёл недоброе: «До скорой встречи». Заветная бутылочка с бусиками исчезла вместе с ними. На сцену с победной ухмылкой, едва ли не в диком танце, выскочил Шер. — Ё-ху! — вскричал он, состроив невообразимую позу, в простонародье на нашей земле называемую «Yes!». — Шер?! — Я бы протёр глаза, да руки связаны. Друид скакнул ко мне и сразу же решил проблему, словно прочитав мысли. От улыбки на его лице все цветы повяли, потому что уровень сарказма превышал всякие допустимые нормы. — Ты… Ты… — Не слеп? — дополнил за меня друг. — Разумеется, нет! — Но как… — Знаешь, что случится, если утеряешь демона-покровитля? Останешься проклят им! Так что лучше держать запасной амулет у себя на случай вот таких обстоятельств. — Это называется «запасная хата», или «дача», — фыркнул я, потирая запястья. Вот же хитрый друид! Как он додумался… — Ночной Демон здорово облажался, — смеялся Шер, рассматривая свой амулет. — Ничего, я припомню ему ещё. Когда снова найду, ха-ха! — Да… Лучше нежелательно. — А не боишься, что он тебя снова убьёт? — спросил я. — Он ведь только подумал, что ты слеп… — Я не трус, дружок, я не собираюсь прятаться от какого-то избалованного мальчишки — уверен, это так. Судя по тем данным, что я выяснил. И ведь прав. — Не знаю, как ты, а я хочу выпить! — заявил прямолинейно Шер. — Но друиды не пьют… — Это кто тебе сказал? Друиды — нет. А я — да! Я само воплощение пороков, так что позволь мне выпить и отпраздновать возвращение зрения! Ещё одного такого каматоза я не переживу. Топай за мной, дружок, разгуляемся на три золотых, заодно обсудим поход… — Шер пожал плечами. — Всё равно Гитра шкуру снимет: я его траву потерял.