Если бы Дурсли не были ублюдками...

      В доме номер четыре по Тисовой улице жили совершенно обычные люди — семья из четырёх человек: супруги Вернон и Петунья Дурсль и два их сына — Дадли и Гарри. Мало кто знал, что, на самом деле, только один из мальчиков родной сын мистера и миссис Дурсль. Гарри был племянником, которого тётя и дядя приютили после смерти его родителей. Мальчику в тот день как раз исполнился ровно год. С тех пор прошло почти десять лет, но в доме Дурслей не изменилось ничего. Разве что добавились фотографии. Снимки на декоративном камине, стенах и полках показывали двух мальчишек — светловолосого толстого голубоглазого и темненького худенького с ярко-зелёными глазами. Мальчики были полными противоположностями друг друга, но на всех фотографиях улыбались и смеялись. Не было сомнения, оба ребенка были любимы в этой семье несмотря ни на что. Гарри и Дадли были не просто братьями, они стали лучшими друзьями. Эти двое постоянно гуляли вместе, искали приключения себе на голову, вляпывались в неприятности и получали нагоняй от Дурслей-старших.       Дадли любил кузена. Гарри всегда ему помогал и прикрывал шалости. Но мальчик не был обычным ребенком — ещё в детстве Гарри научился делать необычные вещи. Это были различные мелочи, но для Дадли — настоящие чудеса. Сначала братья не хотели рассказывать родителям, это стало их маленькой тайной. Вот только дети не учли, что со временем необычные способности Гарри становилось все сложнее и сложнее скрывать. Как-то случилось, что, когда миссис Дурсль отчитывала мальчиков за очередную проделку, и кастрюля, в которой тушилось мясо, вспыхнула пламенем. Слава Мерлину, тётя Петунья все свалила на старую посуду. А было такое, что в школе Гарри доставал один из их с Дадли одноклассников, на которого потом из школьного шкафчика выспались книжки. Мальчики посмеялись над этим и забыли.       Учебный год подошёл к концу, а значит пришла пора летних каникул и проверки оценочных табелей Дадли и Гарри. Если у Гарри был отличный табель, то вот у Дадли с этим были проблемы. Вернувшись домой после последнего дня в школе, мальчики первым делом побежали в свою комнату, якобы, побыстрее переодеться. На самом деле им нужно было что-то думать с оценками Дадли. Если тётя Петунья их увидит, Дадли до самого его Дня Рождения будет наказан и просидит дома почти месяц. Гарри тоже придётся сидеть дома, потому что, кроме Дадли, у мальчика друзей нет. Точнее, они есть, но гулять с ними без кузена ему не особо хотелось.       — Можно выцарапать его стеклышком, а сверху написать самим, — предложил Гарри.       — Нет. Мы тогда его порвем. Попробуй, ты уже умеешь делать эти крутые штуки, — просил Дадли.       — Думаешь, у меня получится? В прошлом году я сжег твой табель. Тетя Петунья не поверит, что ты снова его потерял.       — В этот раз у тебя точно получится. Держи, у нас мало времени.       Гарри забрал небольшой листочек из рук кузена и положил его на ковер перед собой. Мальчик напрягся, чтобы поменять хотя бы одну оценку «неудовлетворительно» в табеле. Гарри несколько минут сверлил нехорошую оценку взглядом, но ничего не происходило.       — Черт, — выругался он. — Не получается.       — Ну же, Гарри, быстрее.       Стараясь не думать о времени, которого оставалось совсем мало — тетя Петунья могла зайти в комнату в любую минуту — Гарри успокоился, сконцентрировался на оценках в табеле. И вот ему получилось. Одно «неудовлетворительно» превратилось «хорошо». Дадли как завороженный наблюдал, как его оценки улучшаются. Когда Гарри исправлял уже четвертую оценку, в дверь постучала тётя Петунья.       — Мальчики, чем вы там занимаетесь? Дадли, неужели ты снова не можешь сам найти чистые носки? Они лежат в нижнем ящике в комоде, — писклявым голосом тараторила миссис Дурсль.       — Сейчас, тетя Петунья. Я не могу найти свой табель. Я забыл в какую тетрадку его вложил, — вмешался Гарри.       — Боже мой, Гарри… Если не найдёшь его, я позвоню вашей учительнице и все равно узнаю о твоих успехах, — пригрозила тётушка и вернулась на кухню.       Гарри и Дадли встревожено переглянулись. Если тётя Петунья позвонит в школу, ей расскажут о проблемах с успеваемостью Дадли, тогда все старания Гарри будут тщетны, и мальчикам придется целый месяц сидеть дома в своей комнате без телевизора. А если она еще и узнает, что Гарри исправил табель Дадли… Им обоим влетит по первое число. Этого допускать было нельзя. Гарри ещё раз провернул свой фокус и в табеле Дадли осталось всего две оценки «удовлетворительно», а остальные превратились в «хорошо».       — Думаешь, мама не будет ругаться? — спросил Дадли у Гарри с надеждой в глазах. Кузен больше времени проводил с миссис Дурсль, чем Дадли, а потому знал её немного лучше.       — В первом семестре у тебя было шесть «неудовлетворительно». Думаю, она похвалит тебя за то, что ты исправился, — с улыбкой ответил Гарри.       Мальчики взяли свои табели и отправились на кухню, где миссис Дурсль готовила обед.       — Гарри, дорогой, ты нашёл свой табель, — констатировала тётушка, увидев в руке племянника бумажку.       — Да. Я думал, что положил его в тетрадку, а на самом деле он был в учебнике, — соврал Гарри, преданно глядя на тётю.       Стоит отметить, что в детстве Гарри называл тетю Петунью и дядю Вернона «мама» и «папа» соответственно, но, когда те рассказали мальчику о том, что он их не родной сын, а племянник, Гарри стал называть их «тетя» и «дядя». Это огорчало Дурслей-старших, но сделать что-либо с этим уже не могли, хоть и пытались, говоря Гарри, что любят его как родного сына.       — Ого, Гарри, ты молодец — все «отлично»! Я тобой горжусь, — с улыбкой похвалила мальчика миссис Дурсль.       Теперь настало время проверять табель Дадли. Миссис Дурсль уже приготовилась выговаривать сына за плохие отметки, но осеклась, увидев, что ситуация с оценками сильно изменилась в лучшую сторону.       — Дадли, сынок, я и не думала, что ты можешь так хорошо учиться, — удивлённо произнесла Петунья. — Молодец, я счастлива, что могу гордиться вами обоими.       — Гарри мне помогал в подготовиться к контрольным, — гордо произнёс Дадли, благодарно посмотрев на кузена.       — Хорошо. Молодцы, мальчики. Я скажу папе, чтобы на ужин он купил торт. Отметим успешное окончание учебного года, — с довольной улыбкой сообщила тётя. Она погладила мальчиков по головам, после чего те довольные вернулись в свою комнату.       — Гарри, стой, — Дадли остановился в коридоре. — Это значит, что я не наказан и мы можем гулять все лето?       — Ага, — довольно кивнул Гарри.       Это было первое лето за довольно долгое время, когда Дадли не наказали за плохую успеваемость. Первый месяц лета в заточении в собственном доме стал для кузенов чем-то вроде традиции, нарушения которой они не могли дождаться. Но, с другой стороны, Дурсли редко уезжали в начале лета в отпуск, в отличие от друзей Дадли и Гарри. Те, будто сговорившись, уезжали в начале июня и возвращались лишь ко Дню Рождения Дадли. Дурсли же предпочитали уезжать в августе, когда к учебному году все уже было готово. Только в этом году было решено немного изменить привычный график: уехать в начале июля и вернуться только ближе ко Дню Рождения Гарри. Это означало, что мальчики два месяца будут гулять одни и только в августе выберутся на улицу с друзьями. Для Гарри это не было большой потерей, ведь ему не были приятны большие и шумные компании, а вот Дадли сильно скучал по своим друзьям.       — Послезавтра все начинают разъезжаться, поэтому мы с тобой завтра идём гулять. — Казалось, Дадли поставил кузена перед фактом, но если бы тот сказал, что не хочет, выбора бы не осталось. — Дадли остался бы в компании Гарри. Но кузен согласился. Ему тоже иногда хотелось посмотреть как Дадли и его друзья бесятся. В эти моменты они были похожи на обезьян, что очень забавляло мальчика.

***

      Вечером мистер Дурсль чуть задержался на работе, но пришёл с тортом, как и сказала миссис Дурсль. Он также был рад, что сын исправил свои оценки. Да… узнай Дурсли-старшие сейчас, что на самом деле это Гарри исправил табель Дадли…       Вся семья собралась за круглым столом. Перед тем, как резать торт, тётя Петунья накормила всех вкусным ужином.       — Петунья, дорогая, думаю, самое время поговорить с Гарри, — начал дядя Вернон, когда в чашках уже был налит чай, а в блюдцах лежало по кусочку торта. Даже Дадли позволили съесть небольшой кусочек. Тетя Петунья очень редко позволяла сыну есть сладкое, так как тот из-за лишнего веса должен был придерживаться определенной диеты, за соблюдением которой очень дотошно следила миссис Дурсль.       — Может, стоит ещё немного подождать, Вернон? Не думаю, что сейчас подходящее время. — Тётушка ласково погладила Гарри по голове, надеясь отвлечь сильно заинтересовавшегося ребенка.       — Что вы хотите мне сказать? Расскажите сейчас, — потребовал Гарри.       — Милый, это очень сложно, но ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы понять все правильно, — начал дядя Вернон.       Вдруг по спине Гарри пробежал холодок. Что мистер Дурсль собирается сказать? Неужели он сейчас скажет, что они больше не могут обеспечивать Гарри и ему нужно уйти?       Тётя сжала руку Гарри в своей. Дадли тоже напрягся, готовый в любой момент вскочить из-за стола и начать истерику.       — Гарри, мы тебя очень любим. Тебе скоро исполнится одиннадцать лет, тебе и Дадли нужно идти в среднюю школу, — продолжал мистер Дурсль.       — Я не хочу учиться без Гарри! — выкрикнул Дадли, вскочив со стула. — Если Гарри не пойдёт в частную школу, то и я тоже! Я буду учиться только с Гарри! — потребовал кузен.       — Подожди, Дадли. Дай отцу договорить. — Тётя Петунья встала на колени возле Гарри, надеясь, что мальчик не будет сильно злиться.       — К сожалению, это невозможно, Дадли. Я и сам бы рад, чтобы вы с Гарри продолжали учиться вместе, но… Петунья, я не могу, скажи ты, — дядя Вернон протёр покрасневшие глаза.       — Если вам сложно платить мне за частную школу, я могу пойти и в обычную, — осторожно произнес Гарри.       — Нет, детка, дело совсем не в деньгах, — поспешила успокоить его миссис Дурсль.       Дурсли-старшие знали, что рано или поздно им придётся рассказать мальчикам всю правду, но от этого разговор не становился проще.       — Гарри, ты же замечал, что можешь делать странные вещи? Например, заставлять вещи летать или то, что твои волосы отрастают слишком быстро, намного быстрее, чем у Дадли и других детей, — мягко начала Петунья.       Гарри настороженно посмотрел на мистера и миссис Дурсль и медленно кивнул.       — Твои родители тоже так умели. Они были волшебниками, Гарри. Как и ты, — наконец договорила тётя.       — Волшебниками… — восхищённо повторил Дадли. — Но почему Гарри не может учиться со мной в одной школе? Волшебников не берут в частные школы? — насторожился мальчик.       — Есть специальная школа для волшебников. Там учились твои родители. Ты тоже будешь там учиться. — Тётушка продолжала сжимать руку шокированного Гарри. Казалось, она изо всех сил старалась игнорировать собственного сына.       Он волшебник? Как маленький, ничем не выдающийся Гарри может быть волшебником? Да, он понимал, что может делать странные вещи, но чтобы прямо волшебник… Нет, таковым он себя не точно считает.       — А я могу отказаться? — вдруг спросил Гарри, чем очень озадачил Дурслей.       — Ты что идиот, Гарри? — спросил Дадли, чем вызвал презрительный взгляд матери — она не любила, когда мальчики использовали грубые слова. — Школа для волшебников — это же так круто! Ты представь, тебя научат куче крутых штук. Будешь мне каждый день новые фокусы показывать.       — Подожди, Дадли, — женщина с укором глянула на сына. — На время обучения Гарри будет жить в школе, так как она находится очень далеко, — снова ошарашила мальчиков тётя Петунья. — Не переживай, дорогой. Ты можешь приезжать на каникулы, — тут же спохватилась она, но потом растерялась, увидев расстроенное лицо племянника. — Если, конечно, захочешь.       — Почему вы не рассказали мне раньше? — вполне ожидаемо спросил Гарри, хотя мистер и миссис Дурсль до последнего надеялись, что такого вопроса не последует.       — Мы не знали, как все объяснить, чтобы ты правильно нас понял. Мы бы ещё дольше тянули с этим, но вот только… Скоро тебе исполнится одиннадцать. Каждый волшебник получает письмо из школы в одиннадцать лет. Ты тоже его получишь. Мы не хотим, чтобы ты растерялся или испугался, — поведала тётушка.       — А что, если я откажусь ехать в эту школу? — продолжал противиться Гарри.       — Это глупо с твоей стороны, дорогой. В этой школе у тебя куча возможностей, не то что здесь. Ты все узнаешь, когда приедешь туда.       — Что узнаю?       — Ты самый известный волшебник, Гарри. Десять лет назад, когда погибли твои родители, ты уничтожил одного очень злого волшебника. Ты стал героем. Мы держали тебя подальше от мира волшебников, чтобы слава не вскружила тебе голову слишком рано. Но скоро придёт время нам тебя отпустить, а тебе — стать величайшим волшебником. Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, — закончила миссис Дурсль и, наконец, сделала глоток из кружки с чаем.       — Но мы поддержим тебя, какой бы выбор ты ни сделал, — добавил мистер Дурсль. — А сейчас, давайте пока отложим эту тему. Расскажите лучше, как прошёл ваш день…