Если бы Дурсли не были ублюдками...

      С самого первого урока Гарри начал испытывать неподдельное желание врезать чем-нибудь тяжелым по голове гриффиндорке Гермионе Грейнджер. Эта выскочка жутко всех раздражала. Она знала ответы на все вопросы преподавателей. Гермиона поднимала руку самой первой, еще даже не дослушав вопрос, а на некоторых предметах даже не дожидалась, пока ей разрешат говорить. На ее фоне остальные выглядели ничего не знающими болванами. Гарри знал достаточно и тоже хотел бы иногда проявлять на уроке активность, но эта выскочка не давала ему возможности.       — Что у нас сегодня? — спросил Гарри, предвкушая очередной урок, где Грейнджер будет вскакивать со стула с вытянутой вверх рукой.       — Два занятия по зельям. С нами будут гриффиндорцы, — ответил Драко, сидящий напротив Гарри. — Урок профессора Снегга. Это будет занимательно. — Драко гаденько улыбнулся. Он уже представил себе, как их декан заткнет надоедливую выскочку.       Пока они завтракали, прибыла почта. Уже утром второго дня своего пребывания в Хогвартсе Гарри отправил письмо Дурслям, где рассказал, на какой факультет его определили и каково ему учиться. Там же он рассказал о своих новых друзьях и о надоедливой Гермионе, которая не дает ему проявить себя на уроках.       Букля опустилась на стол прямо напротив Гарри. В клюве она держала свернутый конверт. Гарри достал из внутреннего кармана мантии несколько бронзовых монеток и положил их в мешочек, привязанный к лапке совы. Только после этого сова выпустила из клюва конверт. Гарри поспешно развернул его.       Первым лежало письмо от тети Петуньи. Она радовалась за своего племянника и, судя по небольшому пятну в углу листика, плакала. Тетушка спрашивала его, вернется ли Гарри на Рождество или предпочтет провести праздник в компании новых друзей. В конце письма тетя написала, что им очень не хватает Гарри и что они ждут его возвращения.       С улыбкой Гарри положил лист обратно в конверт и достал второй. Это письмо было от Дадли. Кузен тоже порадовался за Гарри, предложил ему несколько идей, как заткнуть Гермиону, например, склеить ей рот. Он даже вложил в конверт тюбик с клеем ПВА, написав на этикетке «ты знаешь, что нужно делать». Гарри усмехнулся, вспомнив, как Дурсли отправили их с Дадли в лагерь, и они там таким клеем ночью приклеили парик к голове старой мерзкой воспитательницы. Это вызвало у мальчика усмешку.       — Что там у тебя? — спросил Драко, заметив реакцию друга на письма.       — Кузен предложил заклеить рот Гермионе, — ответил Гарри. — Даже клей прислал. — Мальчик протянул однокурснику тюбик.       — Никогда раньше не видел такую штуку. — Малфой покрутил перед лицом клей, осматривая его. — И что с этим нужно делать? — уточнил он, увидев надпись.       — Налить на губы Грейнджер, когда она будет спать.       — Зачем нам такие сложности, если у нас есть это, — Драко достал палочку, — и заклинание вечного приклеивания.       — Может, лучше заклинание немоты? — предложил Гарри. Он хоть и хотел напакостить Гермионе, но заклинание вечного склеивания отменить сложно, так что лучше использовать что-то более безобидное.       — Да, ты прав. Для начала этого хватит. Не хочу, чтобы Снегг нас потом отчитывал, — согласился Драко, и мальчики скрепили свой договор рукопожатием.       Гарри заметил второе письмо, лежащие у его тарелки. Он сначала подумал, что это и не его вовсе, но потом заметил на конверте свое имя. Гарри вскрыл его.       Дорогой Гарри,       Я знаю, что сегодня после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашечку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид       Гарри взял перо и нацарапал на обороте письма: «Конечно, увидимся позже» — и вручил его Букле.       — Скорей, Поттер. Снегг не любит, когда на его уроки опаздывают, — поторопил его Малфой.       Гарри засунул в рот тост, и они пошли в одно из подземелий, где находился кабинет Снегга.       Снегг в начале урока открыл журнал и начал знакомиться с учениками. Он остановился, назвав имя и фамилию Гарри.       — О, Гарри Поттер… — тихо протянул профессор. Его было прекрасно слышно, потому что никто из учеников не решался перешептываться, из-за страха перед Снеггом. — Я рад, что вы не вляпались в неприятности за первую неделю учебы.       Драко подозрительно глянул на Гарри, который пребывал в полном недоумении. Почему это он должен был вляпаться в неприятности? Что за предвзятое отношение к нему?       — Глупое махание волшебной палочки не имеет никакого отношения к зельеварению, и потому многие из вас, вероятно, решат, что мой предмет не является важной частью магической науки, — словно забыв о Поттере на некоторое время, продолжал профессор. — Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность и даже как закупорить смерть.       Все ученики замерли в оцепенении, ожидая дальнейшего развития событий. Их всех поразила речь преподавателя. Никто не решался открыть рот.       — Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки, — спустя минуту продолжил Снегг.       Это заявление вызвало недоумение у учеников. Хотя Малфой, судя по всему, чувствовал себя вполне уверенно.       — Мистер Поттер, — неожиданно произнес Снегг. — Что я получу, если смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Гарри мысленно закатил глаза. Вот чего профессор к нему привязался? Вообще-то, Гарри жил с маглами, а потому ему простительно не знать чего-то. К тому же никто в классе, кроме Грейнджер, которая уже подпрыгивала на стуле, не знал ответа. Но тут Гарри вспомнил. Не зря он перечитал все учебники, а учебник по Зельям он прочитал самым первым.       — Кажется… — неуверенно протянул Гарри. — Кажется, получится снотворное зелье… не уверен, что правильно запомнил название... напиток смерти? — все же закончил свой ответ Гарри.       Профессор, казалось, всего на секунду растерялся, но потом выражение его лица снова стало холодным и отстраненным.       — Напиток живой смерти, — поправил его Снегг. — Следующий вопрос. Где вы будете искать безоаровый камень? — Он упорно игнорировал Гермиону.       — В желудке козы, — гордо ответил Гарри. Он запомнил это, когда читал учебники. Ему показалось, что желудочный камень козы — это смешно.       — Хорошо, Поттер. — Снегг кивнул, и Гарри даже показалось, что его взгляд смягчился. — В чем разница между клобуком монаха и волчьей отравой?       — Это… Аконит. Разные названия одного и того же растения. — Гарри с усмешкой смотрел в эти холодные глаза, словно сражаясь взглядом с профессором. Этому его научил Дадли. Прежде всего нельзя показывать учителям, что тебе стыдно за свое незнание, ведь это школа и, если ты чего-то не знаешь, это вина преподавателя, а не твоя. Гарри не был уверен в своем ответе, а молчание профессора лишь усугубляло ситуацию. — Знаете, мне кажется, что Грейнджер сейчас выпрыгнет из штанов. Почему бы вам не спросить что-нибудь у нее? — Гарри почувствовал, что вот-вот сломается, потому решил перевести внимание на выскочку.       Одноклассники оценили укол в сторону девочки и по кабинету прошлась волна тихих смешков.       — У вас, Поттер, неплохие познания для первокурсника, выросшего с маглами. — Снегг одобрительно кивнул. — Опустите руку, — рявкнул он на Гермиону. — А вы, Поттер… Рад, что вы хоть чем-то отличаетесь от своего отца.       Гарри удивил такой ответ, так же как и всех остальных учеников в классе. Он даже забыл, что хотел похвастаться тем, что прочел все учебники летом.       Снейп никогда не опустит ученика со Слизерина. Он был уверен, что ты знаешь, — написал на листочке Малфой.       — А выглядело так, будто он нарочно пытался меня унизить перед всем классом, — раздраженно сквозь зубы произнес Гарри.       Профессор, казалось, не заметил перешептываний между ним и Малфоем, потому гриффиндорцы решили, что урок Зельеварения — лучше время, чтобы поболтать. За это у них отняли пятнадцать очков, что очень порадовало слизеринцев.       После этого Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Снейп раскритиковал всех, кроме Гарри и Драко.       Спустя час ученики покинули подземелье. У Гарри было отличное настроение. Они с Малфоем пообедали в Большом зале, после чего вернулись в гостиную Слизерина. Гарри сделал домашнее задание по Истории Магии, а в без пяти три вышел из замка.       Хагрид жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Постучав в дверь, Гарри услышал, как кто-то с той стороны лает.       — Назад, Клык, назад! — проревел за дверь Хагрид и открыл дверь. — Заходи, Гарри.       Хагрид пошире распахнул дверь, удерживая за ошейник огромную собаку. Мальчик проскользнул в хижину, не сводя глаз с пса.       Хагрид налил чай и выложил на тарелку кексы.       Гарри рассказал Хагриду о том, как прошла его первая неделя. Удивительно, но мальчик говорил с Хагридом как с другом. Он не замечал как сменялись темы обсуждения. Хагрид расспрашивал Гарри о его детстве, жизни с Дурслями и школе маглов. Но тут разговор зашел немного не туда.       — Я помню твоего отца, Гарри. Он был замечательным человеком, — сказал Хагрид, отпив немного чая из своей огромной кружки.       — Можешь рассказать мне о моих родителях? — попросил Гарри.       Хагрид тяжело вздохнул и немного поерзал в кресле.       — Попробую... Джеймс и Лили учились на Гриффиндоре. И были настоящими гриффиндорцами - умными, смелыми и веселыми. Лили была хорошей ученицей, завела много друзей. А Джеймс был капитаном команды по квиддичу... любил нарушать правила. Не удивительно, что Джеймс влюбился в Лили. Он долго ухаживал за ней. Они поженились как только закончили школу. В это время уже началась война. Сам-Знаешь-Кто набирал сторонников. Поттеры объединились с теми, кто противостоял ему. Они считали, что лучше умереть, чем прислуживать злодею. Когда Лили узнала, что ждет ребенка, Дамблдор спрятал их. Но Сам-Знаешь-Кто их нашел.... — Хагрид остановился, громко шмыгнул носом и вытер рукавом слезы. — Они были замечательными...       Гарри задумался. Он не знал этой истории. Вот как значит... Его родители учились на Гриффиндоре, а он попал в Слизерин - во враждующий факультет. Наверное, их бы это сильно огорчило. Но что Гарри может изменить? Шляпа распределила его на тот факультет, к которому он больше всего подходит по характеру. Мальчик же не виноват в том, что попал на Слизерин.       Попрощавшись с Хагридом, Гарри направился в школу. Он сильно засиделся, и попадаться на глаза профессорам или смотрителю не стоило, так что Гарри как можно тише и осторожнее пробрался в подземелье и зашел в гостиную. Как назло стена открылась очень шумно, звук эхом разлетелся по коридору. Закрылась стена, казалось, еще громче. Но Гарри старался об этом не думать. Он поднялся в спальню и забрался под одеяло. Мысли о родителях не выходили из головы. Если бы они не были такими упрямыми и все же присоединились к Волан-де-Морту, скорее всего, были бы живы. Или они могли бы просто сбежать в мир маглов. Гарри был уверены, что тетя Петунья никогда бы не выставила родную сестру за дверь, не отправила бы ее на смерть. И тогда жили бы они счастливо. Как одна большая семья: ходили бы вместе в парк, собирались летом на барбекю, ездили вместе на море. Так почему же они не думали о своей безопасности? Лучше ведь быть живыми, чем мертвыми.