Source and Target

Он сидел на одном из бесчисленных кресел в зоне ожидания, куда высадили пассажиров с Ритиного самолета, словно так и было задумано. Маленький черный чемодан на колесиках стоял рядом с ним, на коленях у него был ноутбук, в котором он, по-мальчишески покусывая губы, сосредоточенно что-то читал. Он был одет почти так же, как он одевался в офис, с той лишь разницей, что галстук был снят, воротничок белоснежной рубашки расстегнут, так что видна была и шея, и крошечный кусочек груди, а вместо пиджака на нем был уютный вязаный кардиган светло-серого цвета. Стрижка и очки были точно такими же, какими она их запомнила. А еще такими же были поглаживающие тачпэд ноута пальцы и длинные ноги – щиколотка левой закинута на колено правой. Рита попыталась вспомнить, за что она на него когда-то злилась, и не смогла. Все вдруг стало каким-то неважным, несущественным. Об этом можно было подумать после. А сейчас единственное, что имело значение – это опущенные темные ресницы и кусочек светлой кожи в распахнутом воротнике рубашки, который даже с учетом эпизода в бассейне волновал больше, чем самые откровенные сцены. Это был ее антипод, ее противоположность, ее отражение и ее второе «я». Ее начальник, учитель, лидер, бронепоезд и запасный путь, тот, кто не давал ей покоя и обладал странной властью над ее действиями, словами и мыслями. Ее Князев. Он был настолько поглощен чтением, что совершенно не смотрел по сторонам. Она знала эту его привычку: он мог идти по коридору, уткнувшись в ноутбук или планшетник и натыкаясь на идущих навстречу людей, мог стоять у кофе-машины или у лифта, сосредоточенно изучая экран и не замечая ничего вокруг себя. Поэтому она беспрепятственно обошла его на расстоянии метров семи сначала слева, потом сзади, потом справа, постепенно сокращая расстояние, подтягивая себя к нему на пристальном взгляде, как на лассо. В том, что ей надо к нему подойти, она даже не сомневалась, считая, что лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано. Каковы могли быть шансы, что она встретит его именно здесь и именно сейчас? Кстати, что он делает на московском рейсе? Другие гейты в закутке были пусты. Рита попыталась хоть немного успокоить если не сердцебиение, то хотя бы дыхание, частое, как после марафонского бега. Это не удалось, но она колоссальным усилием подавила в себе торопливость, села на кресло, расположенное спинкой к спинке прямо за креслом Князева. Ей тут же вспомнилось «Мы – спина к спине – у мачты…», и она улыбнулась, откидываясь назад, почти касаясь его затылком. А потом сжала руку в кулак и тихо простучала костяшками пальцев по их общему подлокотнику, на который опиралась его левая рука: «Shave and a haircut…», не завершая фразу, как в фильме. Разумеется, с первого раза он ничего не заметил, либо не придал значения, мало ли кто будет выстукивать известную фразу. Рита, получая огромное удовольствие от игры, забралась на кресло коленями и повторила стук, уже отчетливее: «Shave and a haircut…». Князев в замешательстве слегка склонил голову, искоса глянул на стык подлокотников, но оглядываться опять не стал. Рита беззвучно рассмеялась и в третий раз простучала ритм уже по спинке его кресла, одновременно наклонившись вперед, ощущая запах его туалетной воды, и полушепотом произнеся сантиметрах в десяти от его затылка в такт стуку: - Shave and a haircut… И уже по тому, как он не сразу повернул голову, даже почти не вздрогнул, она знала, что он узнал ее голос с одной фразы. Как тогда, на пейнтболе. Он медленно обернулся, всем телом, опираясь локтем о спинку кресла. Она стояла на сиденье кресла на коленях, и ее лицо было выше его лица, так что ему пришлось отодвинуться к краю сиденья и посмотреть чуть вверх. И только после этого он закончил фразу: - Two bits… Рита впервые видела его глаза на таком близком расстоянии. Она правильно заметила, они действительно были насыщенно-голубыми, а сейчас еще и вспыхнули мгновенным сиянием, так что это бы не скрыли никакие очки. Теплый, нежный свет свободно лился из его глаз, как будто до этого он долго его сдерживал, а сейчас понял то же, что и она, и просто перестал мешать самому себе. Его взгляд по-прежнему крепко держал ее всю, целиком, но теперь она перестала этому сопротивляться и просто позволяла ласковым лазурным волнам нести себя туда, куда ему хотелось. В данном случае его взгляд заставил ее встать, обойти ряд кресел и сесть уже рядом с ним. Уголки его рта чуть вздрагивали, но глаза уже улыбались вовсю. - Вы тоже… на этом рейсе? – выдохнула она. – Как же я не заметила вас при посадке? - Бостонский рейс задержали, мы вошли последними, - тоже полушепотом ответил он, кладя руку на крышку ноута и закрывая его. – Если бы это была не одна и та же авиалиния, мы бы разминулись… Она только покачала головой, сама не зная, то ли отрицая возможность разминуться, то ли все еще не веря, что в полуметре от нее сидит реальный, живой и теплый, приятно пахнущий Князев, который развернулся к ней и положил руку на спинку ее кресла, так что кисть руки с длинными пальцами оказалась в каких-то сантиметрах от ее плеча. - Но вы же должны были… пойти в бизнес-школу? – озадаченно спросила Рита. Он усмехнулся, опуская глаза. - Должен был, да… - он чуть куснул нижнюю губу, потом поднял взгляд на Риту. – Но в конце концов я им отказал, потому что понял, что это… не мое, - его взгляд стал более настойчивым, жадным, а глаза еле уловимо перемещались от одного ее зрачка к другому. - А как вы… определяете… что ваше, а что нет? – Рита, возможно, и хотела бы улыбнуться чуть шире, но не могла, потому что стискивавший ее голубой поток стал жестче, сильнее, а выражение лица у его владельца – неожиданно серьезнее. - Этому нет объяснения и это трудно описать словами, - его голос так и сохранял таинственную приглушенность, заставляя ее почти поверить в то, что они были наедине, как тогда, на полутемном балконе, - но когда что-то твое, - его взгляд быстро стрельнул чуть ниже по лицу Риты, на ее губы, - то рано или поздно все становится понятно... Рита опустила глаза, чувствуя жаркие, неосязаемые прикосновения его взгляда, но на этот раз снова восстановила зрительный контакт, и синяя быстрина снова потянула ее к водопаду, - и снова она приняла это, не сопротивляясь, а радостно приветствуя мягкую настойчивую силу. - А вы что здесь делаете? – спросил он, и она не удержалась от широкой улыбки: - Мне, конечно, очень хотелось бы ответить нечто вроде «Продаю мороженое», но, боюсь, это будет звучать неправдоподобно… - Уже, - тоже с улыбкой заметил Князев. Она тихонько рассмеялась, этим смехом празднуя их встречу, и, смеясь, чуть повернула голову в сторону его левой руки, лежащей на спинке кресла, едва не касаясь ее волосами. Он видел это движение, но не отнял руку, а вместо этого засунул другую руку в карман брюк, поднял сжатый кулак к лицу Риты, и только тогда раскрыл ладонь. На ладони лежал маленький серый Тоторо, тот самый, которого она потеряла при побеге из князевского кабинета. - Как вы его нашли? – ахнула она. – Я думала, он совсем потерялся… - Он свалился в кабель-канал, - с какой-то мальчишеской гордостью ответил он. – Но кто ищет, тот всегда найдет, ведь правда? - В вашем случае я в этом даже не сомневаюсь, - она опустила глаза на нежную кожу его шеи между нижним краем тщательно выбритой щетины и парой темных волосков, видных в раскрытом воротнике; скользнула взглядом туда, где на плече под одеждой должна была быть невидимая сейчас родинка, и снова посмотрела выше, на линию его подбородка, губы, нос, глаза, чувствуя, что и сама начинает светиться тем же теплым внутренним светом, что и он. Ее правое плечо уже некоторое время соприкасалось с его рукой, сначала осторожно, потом уже целенаправленно, и только тут она поняла, как необходимо было ей это прикосновение и как она его ждала. Она чуть двинула плечом вперед, как будто сворачиваясь клубком у него на ладони, и он понял это движение, и сильнее обозначил присутствие своей руки у нее на лопатках, уже по-хозяйски обхватывая пальцами ее плечо, а большим пальцем поглаживая через блузку седьмой шейный позвонок. Его прикосновения усмиряли еще сильнее, чем его взгляд; Рита глубоко вздохнула, повернула голову вправо и потерлась щекой о его запястье. Он наклонил голову симметрично ей, глядя ей в глаза с незнакомой ей до сих пор мечтательной улыбкой. В это время по громкой связи объявили, что рейс откладывается до утра, и пассажиров просят пройти в гостиницу. Пока они выходили из терминала, ставили временные визовые штампы в паспорта и шли по длинному крытому переходу за сотрудником авиакомпании, Князев рассказывал ей, что он делал в Америке. Выяснилось, что он получил наконец гражданство США, и теперь ему не надо будет в обязательном порядке проводить там по полгода, что и позволило ему приехать в Россию, где он намеревался продолжить переводческую и преподавательскую деятельность. Рита, в свою очередь, рассказала о том, как ей фактически удалось сохранить их прежнюю команду. - Так что, если вы рассматриваете деловые предложения, - нам бы очень пригодился такой специалист, как вы, - улыбнулась она, опираясь на стойку портье. В процессе разговора он даже не заметил, как она вынула у него из руки синий паспорт, потом отдала его обратно, уже с магнитной карточкой-ключом. Вернее, с двумя. И только тогда до него дошло. - Вы… зарегистрировали нас в один номер? – глупо спросил он, хотя это было и так очевидно. Они притормозили на пути к лифтам и стояли где-то в метре друг от друга. - Да, - спокойно ответила она, начиная понимать, что ее взгляд, присутствие и прикосновения действуют на него точно так же, как его – на нее. – Я взяла на себя смелость предположить, что вы не будете возражать… Он только покачал головой, продолжая светиться так, что вошедшая с ними в лифт благообразная английская старушка всплеснула руками: - Держу пари, вы молодожены! Будьте счастливы и старайтесь не потерять вот это восхищение, которое вы сейчас испытываете друг к другу… - Спасибо, мы постараемся, - с улыбкой ответила Рита. ИЛЛЮСТРАЦИЯ Примерно так (за коллаж респект Bhanu) http://i47.fastpic.ru/big/2013/0504/be/0315a6f98b57a302b99b4980cea31abe.jpg Кофточка http://meandrichard.files.wordpress.com/2013/04/rootscanada-04.jpg