Source and Target

Саунд (респект Бет) Cowboy Bebop - Words That We Couldn't Say https://www.youtube.com/watch?v=Zl-eSe5DojA Князев печатал что-то на компьютере. Увидев Риту, он не изменил позы, не отнял рук от клавиатуры, и только длинные пальцы сжались в кулаки, а шея по-волчьи изогнулась, и взгляд поверх очков впился в Риту. - Вот, - не здороваясь, коротко произнесла Рита и шлепнула заявление ему на стол. Едва скользнув по нему глазами, Князев резко крутанулся на кресле, разворачиваясь к ней, и скрестил руки на груди. Она смотрела в сторону, зная, что не сможет выдержать его взгляд. - Значит, вот так? – глухо, как из подвала, донесся его голос. – А как же ваши планы насчет тренингов, «Клариона»? - В свете ликвидации отдела я сочла дальнейшую работу в этом направлении нецелесообразной, - сухо, по-канцелярски ответила Рита, ставя сумку на стул для посетителей, но сама продолжая стоять и держать ручку сумки. – Подпишите, пожалуйста, и я пойду. - И чем вы намереваетесь заниматься после ухода? – не унимался Князев. - Вернусь во фриланс, - она по-прежнему смотрела куда-то на угол его стола. – Рынок ожил, клиентов найти легко… хотя я не понимаю, каким боком это касается вас. - Но вам необязательно уходить, - Князев пропустил ее последнюю фразу мимо ушей, а его голос утратил начальственную твердость и стал тихим и даже просительным. - Вас собирались перевести в другой отдел, назначить координатором по переводам… Он что, совсем идиот? - Работа в офисе для меня всегда была временной, вынужденной мерой, я об этом предупреждала с самого начала, - Рита уже говорила чуть ли не сквозь стиснутые зубы, делая паузы между фразами и сглатывая, пытаясь не допустить появления предательских капель на глазах. - Дождитесь хотя бы приказа о расформировании, тогда вам выплатят компенсацию… - мягкие интонации его голоса хлестали ее хуже крика и ругательств. Хотя он никогда не ругался ни на нее, ни даже при ней. Ни разу. Даже когда твердые, замерзшие пейнтбольные шарики разбили ему пальцы сквозь тонкую перчатку. Даже когда он думал, что она подставила клиента и погубила компанию. Даже когда он узнал о ее «левых» заказах… - Если вы сейчас же это не подпишете, - тихо сказала Рита, - я отправлю вам заявление заказным письмом и возьму на две недели больничный. Вернее… на одну неделю, - она с усилием перевела взгляд на Князева и посмотрела ему в глаза, - ведь потом вы уезжаете… Князев снял очки и швырнул их на стол, глядя на нее уже без помех. - А какое отношение имеет мой отъезд к вашему больничному? – почти шепотом спросил он и завозился, отодвигая кресло и высвобождая из-под стола длинные ноги, чтобы подняться. - А такое, что в ваше отсутствие заявление мне подпишет кто-то другой! Он уже обходил стол, направляясь к ней. Рита отступила на шаг к двери, сдергивая со стула сумку. Она зацепилась за тканевую обивку, но медлить было нельзя, Рита рванула ручку изо всех сил, послышался неприятный металлический звук, и прицепленный снаружи сумки брелок лопнул. Тоторо описал в воздухе дугу и отлетел куда-то далеко в угол, в гущу наваленных прямо на пол скоросшивателей и словарей. Ахнув, Рита бросилась спасать любимый талисман, но его не было видно. Зато мгновенно подскочил Князев, опустился на корточки рядом, почти коснувшись ее выставленным вперед острым коленом, обтянутым темной тканью брюк… Она вскочила так резко, что он не удержал равновесие и сел на пол, опираясь на одну руку. - Не беспокойтесь, - сказала она, держа перед собой сумку с обломком брелка и отступая еще на шаг, глядя на него сверху вниз. – Это… неважно. И, не дожидаясь, пока он поднимется, открыла дверь, пробормотала «До свидания» и вышла в коридор. Ани, к счастью, на месте не было, и ей больше не пришлось ни с кем раскланиваться. Рита шагала по длинному коридору, в конце которого слева находилась стеклянная дверь, ведущая к лифтам. Створка была застопорена в открытом на 90 градусов положении, так что в ней отражался весь коридор, остающийся у Риты позади. Князевская дверь была неподвижна, как упавшее лезвие гильотины. Проклиная собственную слабость, Рита поймала себя на том, что замедляет шаг, напряженно всматриваясь в отражение коридора. Черт тебя побери, Князев, открой дверь. Посмотри мне вслед. Дай мне хотя бы иллюзию победы… В смутных очертаниях мелькнул и исчез прямоугольник света. Черно-белый, словно углем и мелом нарисованный силуэт в глубине отраженной картинки застыл, ссутулившись, подобравшись, как тигр перед прыжком. И Рита почувствовала странное облегчение от того, что ей не пришлось оглядываться. Впрочем, ожидаемое ею ощущение победы тоже не пришло. Пришла зверская, лютая, вымороженная пустота. Когда это произошло? Когда он успел из усталого голоса в телефонной трубке превратиться в этот угольно-меловой набросок, внезапно ставший центром ее стеклянного мира? И именно сейчас, когда у них есть все поводы, чтобы ненавидеть друг друга… Ведь он никогда не простит предательства, и даже оправданий не станет слушать… Хотя сам сбегает, бросая их всех. Вадима, Лизу, Мишу, Ольгу, Романова… и ее, Риту. Как трус. Как крыса на тонущем корабле. Она придумывала все более и более жестокие слова, нарочно разжигая в себе злость, чтобы только избавиться от этой пустоты. Получалось неважно. А точнее – не получалось совсем. Закрыв за собой дверь своей квартиры, Рита бросила вещи прямо на пол в прихожей и прямиком направилась в душ. Стояла под ним минут двадцать, молча рассказывая воде о том, как она запуталась, прося унести ее печали и успокоить мятущийся разум. Это вроде бы помогло, но стоило ей завернуться в халат и забраться в кресло перед телевизором, как взгляд упал на сумку со сломанным брелком, и пустота наконец схлопнулась, а из глаз полились слезы. Качественно и самозабвенно прожалев себя с полчаса, Рита поняла, что, чтобы попустило, надо отвлечься. Она села к компьютеру и нырнула в Интернет, изучая рынок переводческих услуг. Выходило, что спрос на ее ремесло, как она и предполагала, высок, значит, найти новых клиентов не составит труда. Окончательно отсморкавшись и умывшись холодной водой, Рита открыла файл со своим старым резюме и принялась приводить его в актуальный вид, чтобы немедленно обновить свои данные у потенциальных работодателей. А завтра она все же позвонит в поликлинику и придумает что-нибудь, чтобы получить запись «ОРЗ» в больничном листе и заветную неделю на перегруппировку. * * * Август накрыл Москву плывущим, душным, дымным одеялом раньше, чем кто-либо мог предположить. Рита шла по знакомому маршруту впервые за несколько месяцев, на этот раз – как гость. Ей нужно было получить кое-какие документы из бухгалтерии, а заодно – повидаться с теми, кто остался в офисе, прежде всего – с Ольгой и Романовым. За время ее отсутствия офис значительно расширился. В бывшей переводческой комнате теперь находился отдел научных исследований. Артем долго и бурно жал ей руку, расспрашивал, как идут дела. У нее было что рассказать, но она отделывалась общими словами, посвятив в подробности только бывших ближайших коллег. Когда Рита, уволившись из компании, стала обзванивать своих старых клиентов, их оказалось много, а вместе с новыми, пришедшими по объявлениями в Интернете, стало настолько много, что она решила позвонить Лизе, которая тоже ушла во фриланс. Выяснилось, что Лиза как начинающий фрилансер имеет не настолько обширную клиентуру и с радостью согласилась выполнять часть поступающих Рите заказов за небольшой процент, став ее первым «контактом». Вслед за Лизой объявился Миша, который привел своего бывшего одногруппника, и вскоре у Риты возникло нечто, что можно было регистрировать как собственное переводческое агентство. В нем Рита успешно реализовала свои рационализаторские предложения по глоссариям и переводческой «памяти», что позволяло на корню пресечь недоразумения типа «жесткой нефти». Помимо переводческих услуг, довольно высоким спросом пользовались тренинги по «Клариону», потом за ними потянулись занятия и другими компьютерными программами, и уже сейчас можно было сказать, что бизнес набирает обороты. Петр Евгеньевич похвалил Риту за предприимчивость и предложил ей поработать в сопровождении делегации российских инженеров на конференции в Эдинбурге. Рита обожала этот город, его огромный замок, который ни разу в истории не пал под натиском врага, его узкие мощеные улочки, веселых шотландцев, так похожих на русских в плане выпить, поорать песни и поговорить «за жизнь». Неудивительно, что она тут же согласилась. Стоя у кофе-машины, которая осталась на том же самом месте, что и раньше, Ольга улыбнулась и шутливо спросила у Риты: - Ну как, поди, рада по уши, что вырвалась отсюда? Не было бы счастья, да несчастье помогло, как расформировали вас, так и пришлось ушками шевелить… Рита пожала плечами. Безусловно, она была довольна тем, как все сложилось с ее делом. Но радости при виде своего бывшего офиса она не испытала. Напротив, смотреть на ставшие чужими помещения было странно и как-то тревожно. Словно в этом была какая-то неправильность, какая-то… незавершенность? Она не знала, какое слово было бы здесь уместно, но точно не «радость». - Нет, Ольга, - решительно сказала она. – Я рада тому, как все сложилось для меня, но если вы думаете, что я рада тому, что произошло с отделом – это очень мимо. * * * Поездка прошла без происшествий. Рита легко вспомнила, как воспринимать на слух шотландский акцент. Инженеры оказались милейшими людьми и, к счастью, ни разу не удивлялись по поводу того, что переводчик и эскорт – это совсем не одно и то же. В последний день Рита на совесть прошлась со всей когортой по магазинам, с улыбкой соглашаясь примерять женские куртки и свитера для жен своих подопечных, которые сообщали ей: «ну, она вроде вас, разве что на пару размеров покрупнее будет» или «совсем как вы, но говорит, что ей не идет зеленый цвет…». Наконец, пересчитав всех по головам, она загрузила инженеров в два такси, и они отправились в аэропорт и благополучно вылетели в Лондон. Там Рита посадила группу на самолет до Москвы, а сама поехала в гостиницу – она купила билеты таким образом, чтобы провести еще два дня в нежно любимом ею Лондоне и вылететь в Москву вечером в воскресенье. После двух дней, насыщенных экскурсиями, прогулками и шопингом, Рита в весьма благодушном настроении отправилась в аэропорт Хитроу. Попила в баре любимого «шенди» - смеси пива с лимонадом, поглазела на дьюти-фри и не торопясь пошла на посадку. Самолет долго держали на полосе. Сидя у окна и подремывая, Рита рассеянно, сквозь музыку в наушниках, слушала объявления, что ждут пассажиров, летящих с пересадкой… Наконец, по-видимому, все прибыли и расселись, усталые стюардессы продемонстрировали пантомиму со спасательными жилетами и самолет начал выруливать на полосу. Загудели двигатели, понеслись назад асфальтовые полосы и аккуратные газончики, качнулась под крылом земля в вечерних огнях… но не прошло и десяти минут, как в динамиках раздался голос капитана. Рита, обычно не вслушивавшаяся в подобные объявления, уловила незнакомые формулировки: «неисправность системы… правила предписывают… возвращаемся в пункт отправления». Настроение начало портиться. Она терпеть не могла аэропортовые накладки. Но делать было нечего. Чертыхаясь на русском и английском, Рита вытащила с полки над головой и из-под сиденья впереди себя тщательно разложенную ручную кладь, повесила на руку плащ и направилась к выходу из самолета.