я думал,что живой

      «Ну что-ж, надо что-то делать» Голден, все еще неся на плечах тяжелую ношу в виде потери родителей, старается дать жизнь детям. Молодой человек ищет работу, нянчится с детьми, учится готовить. Иногда ему приходится звонить и звать на помощь лучшего друга. Тот ему никогда не отказывал в помощи. Все-таки, не взирая на жуткие проблемы с алкоголем, он — хороший друг, на чье плечо можно положить голову. Одним вечером, уложив малышей в кроватку, два кинутых на лед жизнью человека решили выпить по паре банок слабоалкогольного. Конечно, на чем настоял Спрингтрап. Они долго беседовали, пока в памяти старшего брата не всплыла одна чрезвычайно важная вещь. — Слушай, — Голден отставил на стол свою железную банку, — у моих родителей был сберегательный счет, на тот случай, если я захочу получить высшее. — И что ты предлагаешь? — товарищ вскинул бровями, смотря на друга. — Может к черту эти подработки? Я ведь могу на них реально жить с малыми, а лучше, — глаза парня метались по комнате, словно он судорожно соображал, — я могу продать дом родителей, доложить эту сумму и что-то открыть сам на эти деньги. Да и моим сокровищам останется что-то от меня, когда настанет мое время. Спрингтрап лишь помотал головой. Хоть и рассудок был как всегда в тумане, но мысли как странно были трезвы. Он покрутил в руках банку пива и призадумался, смотря в одну точку. — А если не получится, то что тогда? Ты без дома, твои братья тоже. И ради чего? Ради пары баксов в кармане? Голден усмехнулся, смотря так же куда-то в себя. Конечно, как в такой ситуации принять решение. Сломается не только его жизнь, но и братьев. Хоть у него был и грустный взгляд, но искра очевидно проскользнула в нем. — А разве мне есть что еще терять? Кем я дорожил — уже нет в живых, у меня остались только они. Жизнь научила не оставлять все на последний момент, а действовать. Никто не знает, что будет завтра, но в этом, наверно, есть свой шарм. Спрингтрап поднял взгляд на него и отчетливо увидел эту искру. Ведь этот парень: что захочет — добьется. Прокрутив эти слова в голове, он искренне и душевно улыбнулся. — Обычно, что бы ты не сказал, всегда становится роковым, — сделав небольшой глоток напитка и вытерев рот рукавом, продолжил, — Тогда действуем.

***

Было принято решение: оптимальное и всегда к погоде — еда. Людям всегда хочется есть, и зимой, и летом. А если заведение еще и около дороги — просто золотая жила. Так и было решено. Фастфудная около дороги с проживанием. Раз продавать дом — надо строить новый. Первая преграда, вставшая на пути — это те же самые маленькие дети, ради которых и устраивается этот вальс. Спринтграп, разумеется, как настоящий друг, никуда не делся. Да и честно, было некуда. Но Голдену нужны руки не только в бизнесе. Кто-то должен был побыть с детьми. Они совсем крошки. Старший брат не хотел брать молодую неопытную девочку-старшеклассницу нянькой для маленьких. Она не знала бы, как себя вести с ними. Сама, считай, ребенок. И тогда Спрингтрап принес ему свежую газету. Он кинул ее на стол, открыв разворот с объявлениями. — Короче смотри, — друг указал пальцем на фото худой брюнетки, под которым был номер телефона — она ищет работу, готова стирать, убирать, с детьми сидеть. Да и возраст тебя ее приятно увидит — ей 28, не какая-то малолетка, что скажешь? Голоден дернулся от громкого шелеста газеты и посмотрел на друга, задумываясь. Хороший вариант, девушка взрослая, явно знает, что делать с детками и как себя вести. Взяв в руки бумагу, он начал вчитываться, чувствуя, что это самый удачный вариант за последнее время. Посмотрев на друга через край газеты, он, кратко улыбнувшись, сказал: — Пошли звонить тогда. Они уже смогли решить самую первую проблему. Это уже веяло небольшой надеждой на удачу в следующих делах, и что они сами могут отдохнуть и полностью посвятить себя в работу. Да и Спрингтрап за это время начал реже прикасаться к бутылке. То ли загорелся сам этой идеей, то ли же просто не хотел подвести друга. Но в этот этап Голден не так сильно поддерживал его, времени им не хватало на все, нужно было действовать скорее, аж чесались руки. Словно время может ускользнуть от них.

***

Высокая брюнетка ходила по комнатам, рассматривая различные стеллажи с рамками семьи, чья жизнь бурлила тогда. Фотографии счастливых родителей и самого Голдена. Иной раз она даже останавливалась и глупо улыбалась, видя эту идиллию на бумажных клочках. Сам парень ей сильно приглянулся: высокий, красивый, а главное в нем много человечного. После небольшого его рассказа, она сразу отметила для себя это. Сложив руки сзади, смотря на одну из фотографий она продолжила говорить: — Вы здесь такой счастливый и юный, даже представить сложно, что пришлось вам пережить. Голден в это время перетаскивал некоторые вещи, которые мешали, на чердак. Держа в руках коробку, он остановился около девушки и грустно вздохнул. — Никому такого не пожелаю. Но главное никогда не останавливаться. В будущем, думаю, у нас все получится. Девушка дернулась от его слов и смущённо поправила волосы, словно маленькая девочка, засмущавшись. И решила переспросить, повернувшись в его сторону. — У нас? Весело улыбаясь самому себе, смотря в коробку, он ответил. — Да, у нас с другом, мы же будем открывать своё дело. Братьям наследство, нам самим хотя бы средний заработок, — легко вздохнув и сделав небольшую паузу, он продолжил, — надеюсь, у нас все получится, я верю. И ушел, оставив ее в легком разочаровании. Прикусив губу и опустив взгляд, она посмотрела вниз на свои худощавые пальцы. Ей явно придется долго пробираться в его душу. Она не сильно опытна в отношениях, но чувство, которое загорелось с порога… И вновь громкий голос. Голден, уже убрав все коробки с вещами наверх, накидывал куртку и подходил к ней. Положил как-то по-доброму руку ей на плечо, сказал: — Спасибо Вам, Вы правда нам сильно поможете своим трудом. Если что, они на втором этаже, а мне нужно по делу одному, скоро вернусь, — кинув ей лучезарную улыбку напоследок, он пошел обуваться, мысленно настраивая себя, что решение принято верно. Молодой парень выбежал из дома с горящими глазами. Казалось, снова счастлив за последнее время. Он живой. Он живет. Голден сел в машину друга и незамедлительно тронулся с места. Даже немного дрожали руки, как ребенок, старший брат был готов прикусить губу от нетерпения. Авто казалось легким и быстрым, как облако в ветреную погоду. Конечно, Голден уже знал, куда ехать, где его искать. Паренек позаботился о всех звонках заранее. Вот уже виднеется здание с заборчиком. А за ним детские игрушки на газоне, качели, пластиковые горки. Голден спешно припарковался и зашел на территорию учреждения. Он буквально летел, бежал как мальчишка. Забегает и поднимается в кабинет директора, ему назначена встреча с ним. Его встречает приятная пожилая женщина. — Ох... — по-старчески протянула она, — это Вы. Мы вам безумно благодарны. Спасибо вам, спасибо, что забираете этого мальчика. Вы наш золотой. А «зотолой наш» светится, лучезарно улыбаясь миру. — Где подписаться? Тетушка протягивает ему купу документов и выписок из больниц. — Вы правда уверены, что готовы взять такого мальчика? Поверьте, Фокси — тот еще чертенок. Парень даже засмеялся. Несомненно, он был уверен. Голден часто думал об этом ребенке: что с ним, где он, не усыновили ли его, а если да, то какие это люди. Вот и последняя подпись и последняя папка документов на руках. — Вас проводят к мальчику, удачи вам, — попрощалась директор, широко улыбаясь. Вот молодого человека проводят в детскую. Фокси сидит на детском коврике, держа в руках погремушку. И тряс он ей так, что оглохли бы все дети рядом. Голден приблизился к ребенку и присел на колени перед ним. Он мягко улыбнулся озорному чертенку. — Фокси, пойдешь ко мне жить? — мягко произнес добряк и протянул руку в сторону мальчишки, ожидая реакции. Малыш, весьма осмысленно для такой крохи, посмотрел на своего новоиспеченного старшего брата и бросил погремушку. Ребенок ярко улыбнулся и потянулся к Голдену. Казалось, они нашли друг друга, и мальчик все время его ждал, когда же этот парень найдет его и приедет за ним. Голден расценил это как «да». И казалось сейчас, что не было никакого горя в его жизни до этого. Словно внутри загорелось новое солнце.