я думал,что живой

Стройка шла во всю. Голден лишь смотрел за четкостью исполнения работниками его указаний по планировке и материалам. Волокита с документами закончилась, оформление прошло быстро и весьма успешно. Да и времени прошло достаточно. Даже ребятишки успели подрасти, им почти год. Старший брат чувствовал себя на волне. Наконец за долгое время, он забыл об утрате. Быть может, она пошла ему на пользу? И вроде бы его лучший друг загорелся вместе с ним с этой идей собственного дела. Мари стала им поддержкой и опорой, хоть это и не была ее обязанность. Вроде бы вот настоящее счастье. Братья в тепле и ярко-рыжий мальчишка, за которым Голден тогда летел на крыльях. Дома то и дело слышался нестихаемый шум. Он заходил и с порога и чувствовал, что у него снова есть семья. Есть люди, которые дышат с ним, живут с ним его жизнь, принимая в ней непосредственное участие, меняя ее. Хоть и горечь оставалась, но с каждым днем она становилась все меньше и меньше. Сегодня, при входе на кухню, ощущалось родное тепло дома, того самого, где жили родители. Все чем-то заняты, заняты головы и руки. На минуту Голден задумался и увидел в своих товарищах отца и мать. Сев напротив Спрингтрапа за кухонный стол, он закрыл глаза и понял, будто бы жизнь и не менялась. Его друг косился на его довольную физиономию, перелистывая газету и периодически стряхивая пепел с сигареты. Прищурившись, он решил спросить: — Что с лицом? Чему ты так сильно рад? У нас дел немеренно, а ты сидишь улыбаешься, говнюк. Отложив газету на стол, он стал пристально пилить друга взглядом. — Чем будем заниматься после постройки? Все полным ходом. Оглянуться не успеем, как закончат. Нужно уже искать компании для сотрудничества. Спрингтрап слегка нахмурился. Он тоже волновался и думал, как бы не упустить столь тонкую шелковую нить. Бизнес — это искусство. Мари же в это время, крутясь на кухне, подслушивала разговор и решила тоже присоединиться, отложив готовку. Голден начал больше улыбаться лишь от одних слов друга. Он был готов уже ответить своему компаньону, как тут же перебила няня, положив руку ему на куда-то на лопатки. — А ты что недоволен, что твой друг просто счастлив? Дела никуда не денутся от вас. Все равно пока здание не достроили даже. Голден немного откинулся на стуле, прислонив тем самым руку Марионетки сильней к спине. — Да к чему так спешить? Хочется просто счастливо пожить, не правда ли? Спрингтрап все также хмуро смотрел на них и недовольно подергивал носом. — Слова из какого-то ситкома плесневелого года. Мы не в фильме, проснись! Дела ждать не будут, потом будешь носиться как петух по городу и газеты листать стопками. Почувствовав сильный запах еды, Мари сразу же отдернула руку и побежала вновь к плите. — Нечасто я мог услышать, что мой закадычный друг чем-то так сильно заинтересован. Раньше тебя было нельзя от бутылки оторвать. Тот сразу отстранился, доставая последнюю сигарету из пачки. — Я же говорил, что если я захочу — то в любой момент брошу. Довольно хмыкнув, он сложил руки на груди сделав поистине героическое лицо. Голден же, заприметив его довольство, сразу кинул: — Правда что пара бутылок в мини баре, что странно, куда-то пропали. Спрингтрап сразу занервничал, открыв глаза на всю. — А зачем ты их считаешь? Да и почему все камни летят в мое лассо? Может к примеру это сделала…ммм Мари, а? Где доказательства? — голос даже немного неуверенно задрожал. Голден даже на пару секунд испугался, что мог отпугнуть или даже обидеть своего единственного друга. Но знает он его чертовски хорошо, так что это имело очень маленькую вероятность. — Идем по горячим следам, — парень прислонил своё тело к спинке стула, — начинаем расследование, — шутил он. Спрингтрап немного отпустил ситуацию. Он опустил напряженные до этого плечи, и глаза стали меньше метаться между предметами мебели. С кухни уже приятно пахло. Прям манило выпросить у Марионетки что-то до того, как все подадут к столу. Как раз она вышла с кухни, неся тарелки с едой, которые с трудом умещались в ее тоненьких руках. Парням казалось, что она вообще не ест, только делает вид, так как ее нездоровая худоба могла навлекать на эти мысли. На голубых тарелках лежали стейки из индейки и большие горсти свежего салата. Подруга расставляла тарелки. Спрингтрап нехотя спросил, нужна ли ей помощь. Мари посмотрела на Голдена, словно надеялась, что именно он спросит ее об этом, а она конечно согласится. А так как это был не он, а его друг — она вежливо отказалась от предложения, делая вид, что весь этот труд для нее сущие пустяки. Спрингтрап пожал плечами и потушил сигарету. Все сели за небольшой столик. — Кого хочешь привлечь? — начался разговор со стороны Голдена. Марионетка не любила говорить о работе за столом. Она больше предпочитала, чтобы ее работодатель говорил о себе: о своих увлечениях, о своем прошлом, о своем дне. Так же ей нравилось, когда его друг рассказывал о их совместных прошлых приключениях. Это давало ей больше информации о том, кто ей безумно нравился. Мари была безума от Голдена, что в целом было легко заметить. Няня всячески старалась его больше трогать: то плечо, то спину, по куртку поправить. — Попробуй написать письмо поставщикам этих…как их…ну короче ты знаешь это кафе, я постоянно забываю, — вырвал Марионетку из мечтаний друг Голдена.

***

Дети глубоко спали, пока взрослые разговаривали на кухне. Разговор перекочевал в более простые и житейские темы, стал менее напряженным. Попивая остатки сока, Голден решил поинтересоваться у Мари. — Слушай, тебе несложно добираться до дома в такое позднее время? Может нам выделить тебе комнату? Ты сейчас самый ценный наш помощник. Марионетка сразу засияла после его слов. Измученные большие глаза вмиг взглянули ему в лицо. Похлопав ресницами, она, слегка поправив волосы, переспросила. — Не сложно ли мне? Даже не знаю. Спрингтрап тут же перестал на секунду жевать лист салата и сразу поднял взгляд с тарелки на друга. И был, мягко говоря, в шоке от такого решения, ведь они даже не обговаривали это. Засунув рукой небольшую часть зелени в рот, и быстро прожевав, он запил это водой и вторгся в диалог. — А у нас есть место? Я свой диван в гостиной никому отдавать не собираюсь. Голден под действием эндорфинов положил локоть на стол, придерживая рукой лицо, сразу ответил: — А что нам делить? Скоро все равно мы отсюда переедем, да и человеку будет проще, — сделав небольшой глоток, он вновь продолжил, — да и по душе мне стали такие вечера, и ночью вставать к детям не придется, выспимся хоть как люди. Марионетка сразу радостно заулыбалась, и чтоб хоть как-то скрыть безудержную глупую радость, начала прикрывать рот рукой. Ведь она ждала любых слов от него, тем более таких серьезных. Дома ее все равно никто не ждал, одинокая комнатушка с засохшим кактусом и недопитой чашкой кофе, одним словом «пустота». Она сразу заерзала, представляя себе очень яркие картины с его участием. Спрингтрап же помотал головой, а потом задумался. Детей особо он не любил, но ради друга терпеть порой приходилось всякое. — Хотя ладно, тоже верно. Спать все-таки нормально хочется. Только куда Мари положим? Заметив, как та замолкла, он тыкнул ее двумя пальцами в закрытую волосами щеку. — Эй, ты как сама то, согласна? Она сразу дернулась и подняла взгляд. — Да конечно! Что тут думать? Голден мельком посмотрел на друга. — Отлично, тогда, можем выделить комнату родителей, а то после произошедшего я закрыл ее, чтоб глаза не мозолить. Теперь я спокойно могу ее открыть, кажется переболел, — продолжил Голден, — Твой диван никто трогать не будет, не волнуйся Спрингтрап довольно захмыкал. — Отлично, я бы не пошел спать на второй, сильно слышны даже негромкие крики детей. Мари в миг запаниковала. Она ведь мечтала о Голдене. Думала, что хотя бы их комнаты будут через стенку, у них будет общий душ. А комната ее работодателя находится на первом этаже. А как же все ее горячие картинки? Немного поерзав на своем месте и собравшись с мыслями, она начала всеми силами пытаться сблизиться с ним. — Ты уверен, что хочешь открыть дверь? Все-таки родители — это что-то святое, — демостративно она положила поверх его руки свою прохладную ладонь, не переставая пилить взглядом, — могли бы лечь в твоей комнате вместе, все равно же скоро переедем. Это ведь не стеснит меня, — проскользнула на ее лице многозначительная улыбка. Голден, же сразу стал пялиться на руку, потом переглянулся с другом. Такого он точно не ожидал от сегодняшнего вечера. Он ведь не воспринимал ее как девушку, скорее как наставницу, как помощницу и коллегу. Она прям-таки схватила его за горло. Нервно сглотнув, он потупил взгляд в одну точку рядом со Спрингтрапом, который знатно начинал усмехался с этой ситуацией. Подняв брови и поджав губы, такую неловкой тишину разбавил кашлем Спрингтрап, он сказал: — Раз такие танцы, я лучше пойду проверю ребят, что-то они сильно притихли, может случилось что. Скрипнул стул. Вытерев руки и губы тканным полотенцем, его единственный товарищ направлялся на второй этаж, пройдя мимо него, провел рукой по его плечу, тихо промолвил: — Удачи. На лице вновь проскользнула ухмылка, которая уже превращалась в ребяческий смех. Только совсем на днях, они приметили странное поведение Марионетки. Наивна как ребенок в свои то года, вечно так и норовит зацепиться за любую часть рубашки. Ласки ей не хватало: она всем видом это показывала. Странная она была, да и эталоном эротических фантазий точно нельзя было назвать. Спрингтрап удалился из комнаты. Голден уже начал проклинать друга хоть и понимал, что это он делает ради смеха. Придя в себя, в полной тишине он отдернул руку и нервно потёр их об брюки, искоса посмотрел на нее. Она была точно не ужасным, тем более не плохим человеком. Но что-то в ней было отталкивающим, даже местами пугающим. — Мари, может все-таки не надо выходить за эти рамки? — многозанчительно, спустя время, произнес он. Она тут же вопросительно вскинула бровью, заслышав его слова, игнорируя его действия и вопросы. — Почему? Что такое? — Встав из-за стола, она подошла к нему сзади. Молодой человек все так же сидел. Словно, он уже смирился. Она была полностью уверена, что теперь уже надо начинать действовать. Ведь он сам предложил такое решение, а значит ему не все равно — думала няня. Марионетка, встав позади его стула, наклонилась и начала приобнимать за плечи, гладя руками по домашней рубашке. Прислонившись лицом ближе к его уху начиная шептать: — Может все-таки у нас что-то получится? Ты же не просто так такое предложил, верно? Лицо Голдена закоченело от таких слов, в целом от таких касаний. Если раньше он попросту не обращал внимание, то сейчас… Будто его ударили дубинкой, и он прозрел. Оттолкнуть он не может по своей доброй природе, как и отказать, а вот отстраниться — это единственное, что в его силах. Немного отодвинувшись от спинки стула, спустя пару минут он ответил: — Мари, давай сейчас не об этом, лучше… Не успев договорить сразу послышался спасительный звонок в дверь. Он сразу выдохнул, и уверенно встал. — Лучше я открою дверь. Быстрым шагом он подошел к двери, посмотрел в глазок. Странно, никого за ней не было. Не могло бы ему померещиться? Для питания своего же интереса, он все же открыл дверь, посмотрел по сторонам, а потом уже вниз. Сердце заколотилось от увиденного… Внизу в маленькой корозине лежали на вид годовалые дети. Они были укрыты полотенцем. Голден был шокирован. Неужели ему подбросили детей? Именно ему, у которого и так трое на шее. Он ошеломленно смотрел на это почти с минуту. Мари даже стала волноваться, что его нет долго. Девушка подошла к нему. — Что случилось? Потом ее глаза проследили за взглядом парня, и она тоже заметила двух спящих к корзинке детей. Им обоим даже нечего было сказать. Кровь сразу запульсировала в голове Голдена. Он не мог их оставить. Сразу сковало дыхание. — Спрингтрап, подойди, — тихо сказал тот, точно зная, что его друг услышит даже такую полуглухую фразу. Послышались шаги с лестницы. Товарищ спустился со второго этажа и подошел к паре, стоящей в дверном проеме. — Что у вас? — А у нас…посылка, — посмотрел через плечо Голден, — я не могу их оставить, закрыв дверь. — Не-не, мы не можем их взять. Утром их надо отвезти в дом малютки, у нас своих вон второй этаж, — голос звучал грубо и даже где-то были нотки злобы, — Тут тебе детский сад? Их кормить вообще-то надо чем-то. — Но как я могу так поступить? Как? — высокий молодой человек смотрел на своих напарников, — Я что урод какой-то? Как я их отвезу завтра? А куда они попадут? Мари сочувственно смотрела на него. — Я смогу потянуть всех, раз буду в этом доме жить, — ее голос звучал сейчас как надежда. — Да вы сдурели?! — Спрингтрап почти перешел на крик. Голден толкнул его локтем, чтобы тот думал о своей интонации, и не напугал детей этим самым криком. Все тихо переглянулись. — Я приму их.