я думал,что живой

Столики начинали пустеть, а машины на трассе проезжали реже. Мангл протирала столы и уже представляла, чем займется, как придет домой. Этот вечер она проведет, впрочем, как и всегда. С сигаретой в клыках и различными мыслями: где бы еще достать денег на предстоящий учебный год. Закончив с уборкой и переодевшись в свою уличную одежду, новенькая собиралась уже на выход. Попрощавшись с Чикой, так же попросила закрыть за ней двери заведения. Достав из сумочки тонкое табачное изделие, она начала прикуривать, стоя за кафе. Рассматривая витрины закрывающихся магазинов, на душу все-таки легла та самая доля спокойствия. Затянувшись вновь, Мангл заслышала шаги и знакомый голос директора. — Что-то ты запозднилась сегодня, Мангл, вроде я тебя всегда отпускал в 7. Голден подошел к ней ближе. Он затягивался своими крепкими сигаретами. Опрокинул на нее взгляд, заострив его в декольте. Заприметив эти сверлящие глаза, новенькая сложила руку на груди, держа второй сигарету у рта. Не даром чувство спокойствия куда-то разом пропало после этого. — Хотелось закончить работу до конца. Да и надеюсь мой дополнительный час тоже будет оплачиваться. Голден усмехнулся, обратив внимание, как ее уверенный голос совсем не подходит дрожащей руке, усердно державшую грудь. Мужчина уже рассматривал частенько ее позы у барной стойки. Как та размахивает прядями волос, как опирается об стойку, подыгрывая бедрами в такт музыке в заведении, как оголяет руки из-под рубашки, как пуговицы еле-еле схватываются в зоне груди. Она хороша собой, здесь мало кто устоит. И по его подозрениям, посетителей стало приходить словно больше. Не долго думая, он решил начать действовать, но до романтики ему явно нет дела. — Хочешь, чтоб я поднял заработную плату? Мангл убрала волосы за ухо и сразу подняла глаза на мужчину, хило улыбнувшись. Но что-то ей подсказывало, что здесь совсем не так все гладко. Где-то обязательно будет подводный камень. — Кому бы не хотелось? Тогда я бы уже скорее накопила нужную мне сумму хотя бы на пару месяцев учебы вперед. Голден вертел окурок в худощавых руках и продолжал рассматривать ее. На лице явно засияла ухмылка, не предвещающего ничего хорошего. С чего только в Голдене заиграл какой-то азарт, причем до жути неприятный. Наклонившись к ней пониже, чтоб заглянуть в глаза, он произнес: — А ты готова пойти на нечто большее? Мангл начала учащенно дышать от испытанного стресса в этот момент. Немного отошла подальше. Эти жесты и фразы были совсем не к добру. Натянув глупую улыбку, она ответила: — Что вы имеете ввиду? Я могу в принципе разгружать товар, носить коробки, сортировать его, перебирать продукты на складе. Я любой работой не побрезгаю, вы же об этом? Голден рассмеялся, выпрямив спину, и после потушил бычок ботинком. — Милая моя Мангл, пусть этой работой занимаются другие люди. А я тебе совсем о другом. Он уже был готов уединиться с ней. Кажется, не по кому так не болел, как по ней. Столько резких и бурных фантазий на работе у него возникало. Сколько различных удовольствий он представлял с ее лицом. Как руки жадно будут касаться ее молодого мягкого тела, как он будет сжимать ее бедра, грудь. Голден хотел каждую часть тела ее пробовать на вкус. Казалось, в его жизни появился новый интерес, кроме муторной работы и нелюбимой женщины. — О чем же? — прервала мысли девушка. Голден ядовито скривил губы, переведя взгляд в сторону. Неужели она до конца будет строить из себя дурочку? Правда ли не может понять очевидного? Может страшиться, либо боится ошибиться в догадках? С ее то жалкой интуицией, это вероятно. — Тебе прямо сказать или нет? Мангл сразу потушила сигарету об стенку здания и, выпрямив спину, уже поняла к чему весь разговор. Мысли уже метались как в клетке после обращения к ней. Вцепившись двумя руками в сумку, она резко почти выкрикнула: — Мне уже пора, до завтра. Она уже начинала уходить, и маленькие каблучки отскакивали эхом по пустой улице. Голден сразу произнес в след. — Я буду платить тебе в три раза больше твоей зарплаты. Ты где-то еще найдешь такие деньги? Мангл остановилась, затаив дыхания. Начальник умел давить на нужные места. Мангл как остальные его дети почти. А воспитывать непокорных он умел. В три раза больше? Зарплата сама в этом заведении была совсем немаленькой по сравнению с другими вариантами. А здесь сразу в три раза, если подумать, то уже только за лето можно будет накопить сумму, которая сможет оплатить 2 года обучения. Получается следующим летом можно будет вообще не ходить на подработки. Мангл явно задумалась об этом, но чувство собственного достоинства противоречило ее практичности. Не слишком ли она молода для этого, для него? Голден понимал, что ее это явно зацепит. Тем более, это не взрослая женщина, которая не пойдет на провокации, а молодая студентка, которая будет готова на все лишь бы остаться в колледже. Убрав руки в карманы брюк, хозяин кафе сделал пару шагов и встал позади вплотную, упираясь чуть ли не всем телом. Он убрал волосы с ее левого плеча. Опустив голову к ее шее, шепотом произнес ей на ухо: — Я тебя не тороплю, у тебя есть время подумать. Опустившись пониже и почувствовав ее частое дыхание, Голден без призрения совести коснулся губами ее приятно пахнущей шеи. Мангл отчетливо прочувствовала все, словно ее током ударили. Она не знала, что именно ее пугает: отвращение или мысль терпеть. Девушка в миг сорвалась и пошла в сторону дома, так и не дав ответ своему руководству.

***

«Пустота» — именно так можно было описать сегодняшний рабочий день. Посетителей было мало, буквально пару человек. Вероятно, это связано с временным перекрытием дороги, ведущей мимо кафе. Дорожное полотно было в тех местах крайне разбитым от смены сезонов. Чика стояла у барной стойки, рассматривая журнал, останавливаясь на каждой странице, обращая особое внимание на различные яркие картинки знаминитостей. Она накручивала на палец локон, который выбился из хвостика. Слышался каждые пять минут звук лопающейся жвачки. Мангл же не могла найти себе места, натирая бокалы, уже почти стирая стекло напрочь. За этот день она ни разу не зашла на склад, в коридор, где водится Голден. Весь вечер девушка провела в глубоких и противоречивых раздумьях. Она действительно хочет вернуться в колледж. Ей нравилось там учиться, получать опыт и проявлять себя на различных мероприятиях. Ведь именно там она могла проявить себя как достаточно умная личность, а не быть просто личиком и телом. Из своего родного города Мангл явно получала только то внимание, которое ей определенно не нравится. Это похвала фигуре, волосам, лицу и макияжу. Уставившись в одну точку, новенькая даже не услышала, как Чика активно рассказывала ей что-то параллельно внутренним рассуждениям. — Мангл? Ты меня слушаешь? — прозвучали слова как будто бы эхом. Девушка в миг дернулась и посмотрела на нее, наигранно улыбнувшись. — Прости, я просто задумалась о своем. Чика положила ногу на ногу и, выпрямив спину, заинтересовано посмотрела на нее. — Ты уже минут 15 натираешь бокалы, притом что они и так чистые. Может ты в кого-то влюбилась, раз так задумчива? Мангл мимолетно прошибло током по телу. Уж лучше бы было так, как намекнула ей коллега. Ведь признаться новой знакомой она не может. Да и обсудить это не с кем, от слова, совершенно. — Ах, нет, все хорошо, — глаза немного метались по плитке кафе, — просто что-то сегодня день у меня день не продуктивный. Сил не хватает ни на что. Чика перевернула страницу, заметив краем глаза вновь какие-то фотографии молодых актеров в любовной идиллии. Тяжело вздохнув, она, заерзав, перевела взгляда на колени. — Мангл, а у тебя как-то было, ну, — замешкалась девушка. — Что именно? — новенькая искренне не могла сообразить, о чем шла речь. — Когда между парнем и девушкой, ну, вообщем связь такая физическая… Внутри все стало еще больше крутить от переживаний и противоречий. Мангл поставила бокалы и посмотрела за спину собеседнику. — А как ты думаешь? — Ты как картинка, мечта любого парня, — Чика говорила на эмоциях, — так что думаю, ты пользуешься успехом у парней и наверно у тебя был опыт. Новенькая нахмурила брови и посмотрела на девушку. — Все так думают, — в ее тоне ощущались нотки тоски и гнева, — Мне искренне надоело, что все воспринимают меня телом. Даже ты говоришь об этом, — настроение сменилось на голубую печаль, — Я безумно хочу, чтобы меня воспринимали за мой ум, за мои речи, за умения, а не за вырез на блузке. Чика ужасно сильно удивилась. Она сама была просто хорошенькой девчонкой, ни королевой красоты, ни какой-то особенно модной. В ее голове не укладывались слова коллеги. Было тяжело понять, неужели такая чарующая дева перед ней испытывает проблемы из-за внешности. Девушка всегда думала, что такая внешность — преимущество, а не причина душевных болей. Она помолчала с минуту и все-таки решила ответить собеседнице: — Я даже подумать не могла. Прости, что задела. Ее глаза были полны некой нежности. Чика действительно не хотела расстроить единственную подругу. Лицо Мангл сковало тоской. Этот диалог лишний раз вернул ее во вчерашний вечер, когда Голден перешел все дозволенное. Стало противно, мерзко от собственного тела. Захотелось принять душ с жесткой грубой мочалкой, чтобы смыть эту призрачную грязь с кожи. Было желание натереть шею до красных пятен, потому что он коснулся ее. Но, конечно, ее тянула и другая сторона. Мангл очень хотела получить образование. Возможно хотя бы так ее перестанут воспринимать только декольте. Доказать другим, что девушка — не только мясо. Но ради этого неужели придется прибегнуть к тому…«Фу» — проскользнуло в голове. Девчонки даже не заметили, как недалеко от них стояла высокая тень. Мари заполняла отчетность за поставку и параллельно слушала молодых коллег. Мангл была неприятна ей. Она не понимала ее. Девушка вызывала у нее внутри ком, который нарастал и нарастал. Марионетка стояла и думала о сказанном только что. У нее возникали вопросы. Например, почему же она так одевается, если ей не нравится внимание. И все в таком духе. «А Голден ее взял от нехватки рук или тоже из-за тела?» — молнией промелькнуло. Возможно это глупо. Мари же знала, что им не хватало ребят в зал, разносить заказы в часы пик и помогать на кухне поварам. Закралась навязчивая мысль о том, что новая коллега теперь ее соперница. Любимого она никому не отдаст. Из коридора вышел Бони. Он пошел посреди зала, двигаясь на выход. Мари хотела его остановить, кинулась в зал за ним, но не успела. Дверь захлопнулась. За стеклом виднелся лишь силуэт парня с гитарой. Сегодня он взял отгул. И очень даже угадал с выбором дня. В кафе уже были переделаны все возможные дела, и некоторые просто сидели скучали. Бони хотел поиграть на своем верном инструменте, изучить новое, слушая именитые группы. Гитаристу хотелось роста в этой сфере. Не его это было: работать в кафе, потом заняв там какую-то должность покруче. Его душа лежала к музыке. В детстве это были барабаны, пианино, скрипка, флейта, а потом появилась она, прекрасное в его жизни — гитара, подаренная на рождество в возрасте тринадцати лет. Юноша сильно хотел попробовать себя в группе, поработать в команде, вписаться в общую композицию, оставить в ней звучание. И у него появилась такая компания ребят-музыкантов. Именно к ним Бони и шел сейчас. Он получал истинное удовольствие от игры на струнах. Это был его фетиш, его мечта, его страсть. И он шел к ней прямо сейчас, чтобы отдохнуть и может даже забыться.

***

Так и прошел день. Мангл все-таки увиделась с Голденом, когда тот запирал дверь, закрывая кафе на ночь. Девушка стояла у выхода, застыв от вида начальника. Внутри у нее все пульсировало и болело. Вчера вечером под большим напором душа, сидя на полу, прозвучали все за и против. Моральные принципы или легкое достижение? Этот вопрос был главной ниткой размышления. Он вил мозг, пронизывая каждую извилину. Если так подумать, а что плохого? Отмучиться сейчас, а потом выйти с счастливым документом, кидая треугольную шляпу в воздух перед законченным колледжем. Или же перед каждым учебным годом разбивать копилку и продавать последние вещи? Может, опустить моральные принципы, ради благого светлого будущего? Но она уже все для себя решила. Голден сразу заметил точенный силуэт сбоку и усмехнулся про себя, смотря краем глаза на девушку, которая стояла как провинившийся ребенок. —Ты хочешь мне что-то сказать, Мангл? — раздался хриплый голос мужчины. Голден сразу понял, о чем она так боится сказать. Вчера он и так понял, что предложение было достаточно чарующим хоть и для глупой или же умной, но бедной девушки. Мангл посмотрела на него безумно холодным взглядом. —Я обдумала ваше предложение. И я, — сделав небольшую паузу — соглашусь на него. Голден немного замешкался, хоть и в глубине души он ожидал такого ответа, но еще не мог до конца это осознать. Он совсем уже взрослый человек с большим жизненным опытом, потерявший так быстро юношескую беспечность. Ночью мужчина будет гладить и ласкать девушку, которая вроде бы совсем не давно окончила школу. На ее губах все еще остался тот вкус жвачки бабл гам, а на теле свежих цитрусовых духов, взятых со стола матери. Вот если бы они были юны в одно время? — промчалось в голове у Голдена. Согласилась ли она на близость? Где-нибудь на вечеринке, а не на работе со статусами руководителя и подчиненного. Помотав головой и немного покашляв, он потянулся рукой к ее белому личику, проводя по щеке, немного задевав густо накрашенные ресницы. —Если бы твоя юность могла передаваться таким путем, я бы был по настоящему счастлив, — немного отвернулся Голден. Мангл затаила дыхания как напуганное животное, не понимая к чему он произнес это. Она уже понадеялась, что это была какая чудная шутка. Прозвучало это как фраза больной безумной старухи, мечтающей вернуть красоту былых лет. Голден улыбнулся, смотря в сторону на тротуар, явно сам размышлял о своем поступке и сказанных словах. Но его страстное решение было окончательным. — Жалко, что этому не бывать. А мне бы хотелось такую особу как ты совсем другим покорить. Но пожалуй больше способов у меня на данный момент нет. Слишком много отдал за все, что есть сейчас, — начал свои внезапные откровения начальник. Мангл быстро начала хлопать глазами. Она немного затупила взгляд, не понимая, зачем он вообще сейчас что-то говорит. —Я здесь не для того чтобы слушать ваши тоскливые мечты, будем честны, — новенькая резко собралась, — От меня тело, с вас плата. Не мечтайте о большем. В любви есть выбор, а здесь сугубо сухое ваше деловое предложение. Если же вы хотите покорить дам только этим, то даже не мечтайте, — нахмурив брови, девушка убрала его руку с лица и уже была готова уходить. Голден напрягся, но старался не поддать виду. Он вновь с ней хотел ощутить это. Как угодно хотел почувствовать на кончиках пальцев эту утраченную сладкую молодость. В ее года он и на девушек долго не засматривался, было некогда, надо было пахать и пахать как чертов Папа Карло. И только сейчас он вновь почувствовал что-то, бушующий юношеский ураган внутри. Это просто мужчина, потерявший тогда беззаботную юность, влюбившийся в этот образ молодой нимфетки, готовый отдать все, положить к ее ногам, лишь бы почувствовать ее. — Я для вас работник, который не обязан вас слушать, воспринимайте меня прямо — красивым удобным мясом. Доброй ночи. Мангл пошла прямо, не оборачиваясь, цокая своими каблуками по пустой улице. — Не забудьте сделать так, чтобы ваша жена не узнала, не хочу остаться без волос, — громко, как назло, прокричала она и растворилась в этой прозябшей темной ночной улицы.

***

На часах было уже около 11:00 по времени штата. Гараж товарища Бони уже дрожал и прыгал от постоянных громких звуков музыкальных инструментов. На столе валялись покусанные и засохшие кусочки пиццы, которые заказали кажется еще вчера. Гора пластиковых стаканчиков и в перерывах раскуренные косяки в поисках новых идей. Бони уже убитый в слюни держал то ли гитару, то ли ногу молодой особы. Мучала жажда и желание вновь подняться с дивана, оторваться от его силы притяжения. Казалось, что голоса звучали эхом отовсюду. Это подавители звука или же неплохой косяк позволял чувствовать себя так каждую секунду в этом балагане? Споры о тексте песни, в перемешку с возмущением барабанщика, который продвигал свое соло. — Бони, ну скажи, здесь не хватает каких-то ударов импульсивных, басов. Сначала идет там там там, и нужно добавить дун дун дун. Бони с неохотой поднял глаза на парня и нагнулся, протирая глаза, взял со стола недопитый стакан с газировкой. Снял с себя ногу девушки, которая то и дело пыталась вновь закинуть на него ноги. — Не, ребят, я не знаю, честно скажу, мне вся концепция вообще не впирает, мы порадируем Queen. А зачем нам Queen, если мы не Queen? — он вскинул бровь. Патлатый темный парень развернулся на кресле на колесиках, держа в руках почти окурок косяка и прокашлялся: — Ну да, Бони, ты же сын гулящей фанатки рок-группы. Ты же лучше знаешь, что лучше. У меня за плечами музыкальная школа и три года в музыкальном универе, подумаешь, — парень наклонился и потянулся, глядя на стол, немного приоткрыв рот, — почти пол лета прошло, а мы не написали ни одного хита. — Потому что кто-то каждый раз на нашу встречу приносит траву в конских дозах, — произнес барабанщик, смотря вверх, кидая палочку и ловля ее. — Она лечебная чел, лечит душу и музу. — Она в этом гараже кажись и умерла от этой вони. Девушка ухмыльнулась, опираясь на диван, покусывала мизинец. — Я вам говорю, нужно создать слаженный план. Пока вы тут сидите и только спорите. —Тебя тут вообще не спрашивают, Джесси, ты здесь чисто перекантоваться. Девушка посмотрела на время, пытаясь всмотреться в стрелки и понять, что они хотят сказать. —Это да, но кто-то должен отвечать за вменяемость группы. Вы обещали мне роль менеджера, поймите, обещания должны исполняться, — сделала небольшую паузу, — Тем более скоро должна приехать моя сестра. После долгого путешествия, это тот человек, который наверное повидал все в этой стране, — ухмыльнулась она, — а чем мне можно будет похвастаться перед ней? Горку накуренных недомузыкантов? Бони глубоко задумался. А ведь правда, если они хотят, чтоб их творство хотя бы пошло по городу, надо что-то делать. Он еще сомневался в этой идееи, думал что что-то не достает. Но раз никто ничего свежего предложить не смог, пора вытаскивать из колоды свою карту. —Я на днях, придумал небольшой мотив, попытался что-то с друг другом скомпоновать. Оцените. Юноша вскочил и взял в руки гитару, сгреб со стола весь мусор и недоеденную еду, встал на него. Ребята с долей удивления смотрели на него. Что этот парень задумал? Он начал играть на своей любимой малышке — на своей гитаре. Музыка шла так легко, слышались новые сочитания нот, которые ранее в этих стенах не были сыграны. Что-то внутри загорелось. Хотелось играть и играть, чтобы пальцы перебирали струны и звук лился по всему гаражу. Патланый темный парень стучал ногами ритм об пол и качал головой. Разговоры прекратились. Девушка, сидевшая на диване, стала лучезарно улыбаться. Бони смог разбавить обстановку и сдвинуться с мертвой точки. Барабанщик нахмурился и удобно настроился за свою установку и начал аккуратно подстаиваться ударами под гитариста. Чтобы случайно не сбить музыкатна с его волны.Пока они отлетают от стен и залетают в уши. Все заняли свои инструменты. Сейчас они почувствовали, долю вдохновения и безбашенную энергетику молодости. Хотелось чтобы этот момент длился вечность: чтоб уши ласкали звуки инструментов. Вокруг лишь те, кто его понимает, кто так же горит творчеством, как и он. Мечты, азарт и блажество заполнили голову Бони, хоть и мысли немного путались от травы. Молодой юноша наконец ощущал себя хорошо без бестолковых разговоров, прокрастиннации, и чертового кафе вокруг. Он представлял себя, стоя на столе, словно на сцене. Ребята засиделись до 3 часов, сумев сделать впервые что-то стоящее. Бони почувствовал, что этот день положит начало его долгого пути. Гитарист уже покидал гараж, сжимая ценный футляр с гитарой. За ним побежала девушка, намереваясь что-то сказать. Парень рефлекторно развернулся и посмотрел на нее. — Уверенна, этот хит прозвучит по радио, прокатится по всей Америке, — на лице появилась нежная и дружеская улыбка, — я запомню тебя всегда таким юным.