Don't believe my love

Холод пробирал ее до самых костей. Молодая женщина, немного щурясь, пристально вглядывалась в темноту. Напряженное тело сводило судорогой. Грозный северный ветер, будто когтями, разрывал огромные тучи, что застилали собою небо; снег комьями бил в лицо, обжигая кожу, горяча щеки, проявляя румянец; ровное тяжелое дыхание пугало ее саму.

Дейенерис проснулась в прекрасном расположении духа; такого не случалось с ней уже очень давно. Сие замечание показалось королеве весьма забавным. Улыбнувшись, девушка спустила ноги с высокой кровати, размяла плечи и поднялась. Сегодня предстояло сделать достаточно - крамольная мысль вмиг пробралась вглубь сознания, намертво запечатывая стремление бодрствовать. Уже будучи облаченной в одежды Матерь драконов вспомнила о встрече с леди Старк. Красивое лицо исказила гримаса, стоило Дени представить разгневанную, мечущуюся в темнице горького бессилия Сансу. Она была стойко убеждена в том, что вышла из этого поединка победительницей. Иного просто не могло быть. Бурерожденная приложила палец к губам, падая на мягкую шкуру, что услужливо была разложена на хладном деревянном полу. С минуты на минуту должен был появиться Джон. А с ним требовалось говорить. Много говорить. О грядущем сражении, о судьбе Севера, о лже-королеве Серсее, о будущем всего континента. И мира. Мира, о котором Дейенерис не единожды слышала от Визериса, юноши, что до зубовного скрежета не выносил произносить сие слова. Принца без войска, оружия, доблести. Без короны. Мира, о котором неустанно твердила Красная женщина, Жрица некоего Владыки Света - всемогущего бога, наделившего ее даром провидения и способностью возвращать к жизни мертвых. Мира, в который не верила младшая дочь Эддарда Старка, над которым усмехался в густую рыжую бороду одичалый. Мира, который должен принадлежать ей. Леди Винтерфелла не знала "такой" мир. И лишь рядом с ней Дени удавалось забыться. Не думать, не желать, не хотеть. Непостижимый покой, что приближался также неотвратимо, как и снежный буран лютою зимой. Настигал, мгновенно растворяя гнетущее, в былые времена столь праздное, чувство ответственности за тех, кто стоит рядом и за спиной твоей. За тех, кто поставил на кон свою жизнь ради единственной цели - отстоять землю живых. За тех, кто погибнет. Кого будут оплакивать в семьях. Тех, чьей кровью навсегда останется запятнано больное сердце. Рядом с ней сердце по-прежнему болело. Но душа согревалась, хватая раскаленные черные угли и крепко, что есть сил прижимая их к груди. Огонь не может убить дракона. Как бы ни пытался. Их ненависть друг к другу была закономерна. Обе женщины были сильными властными могущественными правительницами - каждая видела в оппоненте соперницу. Мораль - своя, понятия нравственности и бесчестья, доблести и корысти, лжи и хитрости - ничего, что могло бы заставить объединиться. И поговорить. Девушка вздрогнула, вновь мыслями возвращаясь к предстоящему визиту Сноу.

***

Вне крепких стен замка гуляла вьюга, с любопытством заглядывая в окна комнат. Мороз крепчал, массивные дубовые ставни трещали, нисколько, однако, не пугая. Джон так и не явился. Что же, позже, вероятно, она всенепременно подумает об этом. И даже соблаговолит лично навестить его в покоях. Да, точно. Она так и поступит. Иногда королеве казалось, что она знает слишком много. Много больше, чем следовало бы женщине, похоронившей мужа и первенца. Женщине, которая преодолела долгий, отнюдь не праздный путь, создавая себя снова и вновь, будто феникс раз за разом возрождаясь из пепла. В то время как справедливая воительница устремляла свой взгляд в будущее, Дени, все сильнее прижимаясь к родному брату, тихо, сквозь слезы шептала о том, что все у них будет. В свое время и нужно лишь подождать. Шипение Визериса в ответ, звонкая пощечина и громкий, заливистый смех. Глупая маленькая девчонка. - Ваше величество, - внезапно, голос словно порыв ветра, разрезает волну мыслей, - я, кажется, чуть задержался. - Я рада, что ты пришел, - Дейенерис с минуту внимательно разглядывает его лицо, подходит ближе. Ладонь опускается на грудь мужчины, скользит вверх, касаясь мехового воротника, - я ждала тебя. Джон хмыкает, смыкая руки на пояснице королевы. - Вчера ты виделась с Сансой, - констатирует он, и молодой женщине думается, что, вполне возможно, бастард Эддарда Старка не затем к ней пожаловал. Ее отношения с леди Старк не должны его трогать, так она полагает. Однако ей интересно, что он скажет. Дейенерис слегка склоняет голову, что означает согласие. - О чем вы говорили? - Мы лишь приветствовали друг друга. Разговор не продолжается. Матерь драконов не желает раскрывать Джону подробности их личной встречи, Сноу не настаивает. Напряжение повисает между ними, обозначая неопределенность. Королева первой нарушает молчание. - Что думает Тирион о предложенной мною стратегии? Вы ведь всенепременно говорили об этом. - Он считает, что монаршей особе не пристало думать за своих советников, - уголки губ мужчины чуть подрагивают, и Дени почти убеждена в том, что он хочет улыбнуться. Он не злиться на нее. - Тогда пусть поразмыслит еще, - широко улыбается Дейенерис, - а тебе пора. Джон разворачивается и уходит, на прощание невесомо коснувшись губами ее волос. Ни о чем не спрашивая. Не в этот раз, прости. Я не готова. Не озвученное горчит в воздухе, королева усмехается. В голове шумит, будто вьюга и в самом деле пробралась туда. Девушка хмурится, морщит нос, закусывает губу. Да, верно. Тирион. Всенепременно нужно найти его.