From hate to love and back

      — Думаю, для вас не секрет, что в этом году вам предстоит сдавать СОВ, — начинает свою речь Хёён, которая в этом году стала старостой школы. Джексон только закатывает глаза: родители ещё с начала летних каникул постоянно трындели о предстоящих экзаменах. Ван успешно прослушал добрую половину того, что говорила староста, но как только Хёён заговорила про квиддич, он прислушался, — …И да, ребята, вы знаете, что должность старосты школы очень ответственная и… — она на секунду замолчала, либо обдумывая свои слова, либо просто проглатывая пудинг, — Я ухожу из команды и соответственно со своего поста капитана.       За столом Гриффиндора повисло молчание. Все были в шоке, ведь Хёён — одна из лучших ловцов школы. Все были уверены, что и её дальнейшая жизнь будет связана с этим спортом, но староста решила иначе. Мы не можем её судить.       Джексон напрягся. После того, как должность старосты факультета досталась его другу Джебому, он очень хотел бы стать хоть кем-то значимым в школе, и должность капитана была бы как раз кстати. Он уже два с половиной года играет за вратаря и, как он думал, довольно неплохо. Если бы у них были защитники получше и хорошо выполняли свою работу, то глядишь и все победы были бы за Гриффиндором. Нет, он против Чонён и Чана ничего плохого не имеет, но, признаться честно, играют они так себе.       — Но не волнуйтесь, я нашла достойного претендента на своё место, — Хёён выдержала драматичную паузу, — Дахён! Сердце Джексона упало в пропасть. Но все за столом Гриффиндора радостно закричали, и Вану пришлось похлопать вместе с ними. Он посмотрел на Хёён, и та прочитала обиду в его глазах, но лишь пожала плечами и одними губами сказала: «Прости».       — А кто будет новым ловцом? — спросила Чеён, не особо культурно запихивая себе в рот зефир. Гриффиндорцы посчитали этот вопрос очень умным и заувукали в знак того, что им тоже очень интересно.       — Чонин, — Хёён улыбнулась и обняла мальчика-второкурсника, который сидел рядом с ней. Джексон ничего о нём не знает, кроме того, что тот очень милый и сразу же влюбил в себя всех учителей, даже профессора Слизнорта, но в отличие от одного «хорошего» знакомого Джексона его милота и добродушность были искренними. В принципе, Вана волновало только то, как хорошо Чонин играет, ведь на метле он его ни разу не видел.       После объявления новостей, Гриффиндорцы продолжили праздничный ужин. Сказать, что у Джексона не было настроения, не сказать ничего. Но нужно отдать должное его факультету — с ними не заскучаешь. Они всегда подбадривали друг друга и через некоторое время, Ван даже подумал, что это здорово — не нести ни за что ответственность. Можно спокойно готовиться к экзаменам, не парясь о команде или, что ещё хуже, обо всём факультете.       — Джексон, — позвал того Джебом, — угадай, кто стал старостой Слизерина.       — Только не говори, что… — Джексон и Джебом одновременно поворачивают головы и видят Марка, стоящего возле стола Слизерина. Тот сразу же их заметил и с гаденькой улыбочкой отсалютовал кубком. На его груди, рядом с эмблемой факультета, красовался значок старосты.       Теперь настроение Джексона снова испорчено. Хотя, чему тут удивляться, его «хороший» знакомый успел подлизать всем учителям и то, что он станет старостой, было очень и очень предсказуемо.       Джексон осмотрел зал в поисках ещё людей со значками. От Пуффендуя он увидел Джихё, которая обнимала за плечи своего младшего брата Ёндже. Только пялясь на них с минуту, Джексон заметил, что на его лице красуется улыбка. Как они это делают? За столом Когтеврана сидели Джинён и Джису. Удивительно, что они не притащили с собой в Большой зал по книге. Признаться, Джексон даже забыл, как выглядят их лица, ибо постоянно, смотря на них, видел только обложку очередной книги. На стол Слизерина даже смотреть не хотелось, но искать старосту там и не пришлось. Дженни подсела за стол к Когтеврану и увлечённо о чем-то беседовала с Рози. Осталось только одно.       — А кто наша староста? — спросил Джексон у Джебома.       — Мина, — ответил Им, но Ван явно ждал подробностей, почему же она отсутствует на ужине. — Когда мы ехали в карете, она выглянула в окно и впервые увидела фестралов. Упала в обморок, короче.       Джексон прекрасно понимал состояние Мины, ибо сам чуть было не обделался, когда увидел этих черных скелетов-лошадей. К несчастью Джекса, он всегда видел этих существ, ибо в своё время, будучи ещё совсем маленьким, стал свидетелем пожара. Люди прыгали из окон, разбиваясь насмерть и превращаясь в кровавые лепешки, но никого не было рядом, чтобы закрыть малышу глаза. Воспоминания нахлынули на Джексона, и он впал в ступор и очнулся лишь тогда, когда Джебом похлопал его по плечу, ибо все ученики уходили по спальням.       Он думал, что этот день не может стать ещё хуже, но он смог. На коридоре, по пути к башне Гриффиндора, Джексон почувствовал руку на своём плече. Он уже знал, кому она принадлежит, ибо человека с настолько холодными руками нужно ещё поискать.       — Почему же я не вижу твоего значка, а, Джексон? — этот противный, как казалось Джексону, голос ужасно резал слух, особенно, если учесть, что сказал это Марк прямо в ухо Вану. — Или подожди, тебя ведь не сделали старостой? — так хотелось врезать по этому красивому личику, чтобы стереть всё это наигранное сожаление, но получать минус-баллы в первый же день не хотелось. Как Джексон понял ещё на первом курсе, когда впервые познакомился с Туаном, молчание — лучшая защита. Но у старосты Слизерина ещё было что сказать. — А Джебом то, ты посмотри, какой молодец. Умный, красивый, девчонки небось бегают, староста… Эти малыши его уже обожают, — и правда, маленькие первокурсники с каким-то обожанием смотрели на Има, который показывал им путь к гостиной. Чего хотел добиться этим Марк? Зависти? Но они с Джебомом дружат уже очень давно и счастье другого для них, как своё собственное.       Последней каплей в чаше ненависти к сегодняшнему дню, послужило то, что Марк, смотря на Джебома, закусил губу. Тот это заметил и, смутившись, притворился, что ничего вообще не было. То, что Марк может соблазнить кого угодно и когда угодно, было известно всем после того случая, когда Мадам Трелони выронила шар предсказаний, засмотревшись на Туана. Его несколько раз даже вызывали к Директору, как бы «за использование любовных зелий», но либо он умеет сопротивляться сыворотке правды, что невозможно, либо действительно это просто его природная харизма. Но что бы то ни было, Джексона это очень бесило, он стряхнул руку Марка со своего плеча и, обогнав первокурсников, побежал в гостиную.