Зов крови

Герои ходят по земле, Оберегая души. Они придут к тебе во сне, Мой мальчик, спи и слушай.(с)

Виктор возвращается в свой кабинет и не может себе места найти. По-хорошему, ему бы беспокоиться о происходящем, об угрозе, расставить силы, дать запрос в Аликанте об усилении личного состава, еще люди в Штабе совершенно не помешают, но из головы никак не уходит сцена - Игорь и Марио, как они смотрели друг на друга, словно больше нет никого в мире. И Виктора, который обычно владеет своими эмоциями, скручивает что-то в груди болезненно и пустота пульсирует. Он все о Ване думает, о том, что маг ему сказал, о взглядах мальчишки, о вечном его беспокойстве. Гончаренко вспоминает как встретил его случайно, в каком-то небольшом городе, где Охотники базировались для проформы, где не все и вампира живого-то видели, потому что тускло, скучно, уныло. С Ваней столкнулся, когда тот полки от пыли протирал в скудной библиотеке, ругаясь под нос - высокий, нескладный, еще ребенок, по сути. Это потом узнал, что тот снова наказан за излишнюю ретивость. Местный Глава слишком любил царившее спокойствие вокруг и подчас на многое глаза закрывал. А Обляков любопытен слишком был, в нем было так много энергии, он жаждал учиться, сражаться, быть полезным. И то, что его распределили на стажировку в то Ангелом забытое место - только ввергало в отчаяние и приводило к глупым проступкам. То вампир ему привиделся, то учиться воевать всерьез хотел - одни проблемы. Это себя Виктор Михайлович убеждал и до сих пор убеждает в том, то увидел в юном Охотнике потенциал невиданный. Хотя, откровенно говоря, как понять-то мог? По тому как полки от пыли вытирал? Или как глаза зло и обидчиво щурил, когда кто-то старший по званию отчитывал? Это вопрос, на который ответ сам себе боится дать. А парень-то и впрямь способным оказался - с горящими глазами поглощал все, чему его учили, требовал еще и еще, восторгался каждой необычной для него вещью, а первую в своей жизни встреченную фею чуть ли не расцеловать был готов. А еще с безумной благодарностью и каким-то щенячьим восторгом смотрел на Виктора каждый раз, угодить старался. Гончаренко думал, что это только от благодарности за то, что жизнь его изменил так круто. Но, видно, не только. А в своих чувствах, мыслях, ощущениях Виктор даже себе не признавался, наглухо заперев все в отдаленных уголках сознания. Но, очевидно, замки не такими крепкими оказались, потому что еще немного и напряжение рванет, приводя к неожиданным последствиям. Мужчина слегка нервно ходит по кабинету, не может сосредоточиться ни на чем, губы кусает, стараясь вернуть себе привычное самообладание и спокойствие. Но такое впечатление, то этот чертов маг его попросту заколдовал! Точно! Во всем виноват Игорь со своими глазами темными, проницательными и голосом вкрадчивым! И Виктор берет телефон, быстро набирает сообщение, торопливо отправляя, пока сам не передумал. Минуты в ожидании текут томительно и несколько напряженно, но стук (поскребывание привычное уже) в дверь раздается все равно неожиданно. В кабинет привычно застенчиво просачивается Ваня, заглядывая с некоторой робостью поначалу, а потом только уже дверь за собой прикрывая. - Вы звали, Виктор Михайлович? - и улыбается, почти привычно. Только сейчас сияние его слегка померкло - ребенок ведь совсем, никогда еще не встречался со смертью, тем более смертью людей, которых знал. Это ведь там, в провинции глухой, откуда Виктор его забрал - любая смерть, пусть даже от естественных причин - была сенсацией. Но все равно, даже так, даже после того, что видел - на Виктора смотрит с привычным трепетом и теплым обожанием. - Да, заходи. - собственный голос кажется слишком хриплым, чужим каким-то, как будто молчал долгое время, а теперь вот совладать с ним никак не может. Ваня заходит, несколько шагов в сторону окна делает, а Виктор обходит его за спиной и, повинуясь какому-то порыву, закрывает дверь, ключ проворачивая. - Что-то случилось? - Ваня смотрит так доверчиво, глаза широко распахнув, с готовностью какой-то, и правда ждет, что попросят что-то сделать - он ведь сделает, и с радостью. Виктора от его вида внутренне буквально ломает, кончики пальцев подрагивают, чуть ли не до боли хочется прикоснуться к Ване, вот просто прикоснуться, чтобы почувствовать, а в голове одновременно с тем раздается что-то очень похожее на фантомные взрывы. А если когда-нибудь потом кто-нибудь позволит себе спросить о том, что произошло - он просто скажет, что отключилось сознание. Самовольно и безвозвратно. Потому что в одно мгновение, в один шаг оказывается совсем рядом, обжигает темным взглядом, за плечи ухватывает цепко и целует - горячо, порывисто, напористо, губы сминая, не оставляя ровно никаких шансов, не спрашивая, не позволяя даже осознать. Ваня замирает, глаза зажмурив инстинктивно, застыл, не успевает ни ответить, ни запротестовать, а самого Виктора этот поцелуй обжигает огнем, с ног до головы, растекается чем-то безумно горячим вместе с кровью по венам. И дыхания не хватает. Отрывается нехотя, отпускает его тут же, смотрит... смотрит и не знает, что сказать. Что вообще говорят в таких случаях? Губы облизывает неосознанно, чувствуя вкус его, что с ума сводит. Теперь сводит, когда знает - какой он. Обляков на него уставился с каким-то неверием в глазах, щедро приправленным яркой вспышкой восторга. Но секунды тишины проходят и восторг этот в невинных глазах меняется на что-то темное, почти болезненное, острое. Хмурится, морщинка меж бровей характерная появляется. - Зачем? Виктор Михайлович, зачем? - шепчет почти, губы дрожат словно от обиды. - Вы хотели убедиться? Только зачем так? - обхватывает себя руками за плечи, закрываясь, на шаг назад отступает. Виктор смотрит на него непонимающе - не такой ведь реакции ждет. Это сбивает с толку, заставляет терять почву из-под ног. Виктор понимает, что чертовски плох в отношениях, никогда не улавливал все эти полутона, никогда тактичностью не отличался. - Ваня, что ты?.. Что не так? - чешет затылок, снова подходит ближе, в лицо его всматривается. Тот только головой мотает, чуть ли не всхлипывает. И от этого болезненно-обиженного вида, мужчине чертовски сильно хочется его обнять, прижать к себе и пообещать, что все будет хорошо. - Вы хотели убедиться, что я влюблен в Вас? Да?! - губы поджимает. - Все и так надо мной прикалываются из-за этого, шутки вечно отпускают. Ильзат ржет каждый раз, когда я рядом с Вами оказываюсь. Но от Вас я такого не ожидал! - и снова шаг назад, с тоской на дверь закрытую смотрит. - Ваня! Какие шутки? - до Гончаренко начинает постепенно доходить абсурдность ситуации, он чуть расслабляется, на лице появляется улыбка, сам ведь накинулся без объяснений, не дал никаких шансов. Разве так делают? Виктор смешок горький не удерживает, вот все у него происходит как-то совершенно не так. Но это не помогает - улыбку и смешок Ваня совершенно по-своему трактует, вспыхивает румянцем. - Вам смешно? Откройте, пожалуйста, дверь! - голос повышает, чего никогда еще не позволял в присутствии мужчины. Но тот только головой качает, ловит его за руки, притягивает к себе. - Глупый Ваня. - шепчет, и почему-то именно в этот момент замечает, что смотрит-то на Облякова снизу вверх, совсем чуть-чуть, но тем не менее. И почему-то в голове и в сердце как-то сразу все на места стает, как правильные кусочки паззла. - Это не шутка. - и снова целует - на этот раз с нежностью и осторожностью, оставляя выбор - губами к губам, не шевелится почти, пока ответ не получает, как сигнал продолжать. Второй поцелуй медленный, тягучий какой-то и Ваня отвечает. Ваня ладони на его плечи опускает, сжимает, к себе прижимает до боли почти. И Виктор сердце его бешено бьющееся ощущает, чувствует. Поцелуй заканчивается как-то сам по себе, стоят еще с минуту прижимаясь лбами, дыхание успокаивая, продлевая мгновение этой нежности необъяснимой. - Виктор Михайлович. А что это тогда? - Ваня глаза открыть боится, спрашивает несмело, плечи его сжимает пальцами сильно-сильно, до боли почти. - Не знаю. Я понял, что ты мне нужен. - Виктор и сам теряется, он не может облечь в слова то, что чувствует - он самому себе не объяснил еще, как он может разложить все по-полочкам для Вани? - Но я всегда у Вас есть. Чего бы Вам ни понадобилось! - тут же Обляков отзывается. - Я не об этом. - только и выдавливает из себя мужчина. Поцеловать оказалось намного легче, чем объяснить все словами. - И что теперь? - Ваня смотрит как-то молитвенно почти, глаза сияют, и впрямь как ребенок, чья тщательно лелеемая, почти несбыточная мечта - неожиданно сбылась. - Я не знаю. Будет сложно. Всем нам будет сложно. - Виктор делает неопределенный жест рукой. - Время мы с тобой выбрали не то. - вздыхает, качает головой. - Но Ваня, просто помни, что это не было шуткой. - проговаривает, глядя ему в глаза, ладонь поглаживает щеку и целует снова, коротко, порывисто. - Я запомню. - парень улыбается счастливо совершенно, голову чуть склоняет. - А теперь ступай. Помоги ребятам. У меня еще есть дела. - мягко отстраняет его от себя, к двери идет, ключ проворачивает, выпуская. И вот даже не имеет ни малейшего представления о том, что делать дальше, как себя вести и к чему, в конце-концов, все это может привести. Но, телефон в руки берет, намереваясь запросить подкрепления у старейшин, с уже меньшим напряжением.

***

Когда Марио снова в Штабе оказывается, несмотря на то, что Игорь не хочет его отпускать совершенно, то тут же хочет обратно, в тихую, спокойную квартиру мага. Людей в коридорах стало как-то больше, многие серьезные, напряженные, в патруль идут большими группами, у кого-то спецзадание. Самого Марио никуда отправлять не собираются, более того, Виктор Михайлович запретил, наказав учить руны и упражняться с оружием. Марио так и делает - зависает почти всю ночь с Федей и Костей, тренируясь до тянущей боли во всем теле, заучивая руны, пока мозг соглашается это делать. Понимает ведь, что без любых навыков - бесполезен совершенно, да еще и обузой может стать, случись что-то. Дает себе отчет в том, что охотятся-то сейчас за ним, а значит поставить себя под удар - это значит подставить всех, и в первую очередь Игоря. Любая мысль о маге отдавалась жарким теплом в сердце, вызывает неконтролируемую улыбку и прилив нежности. И тут же хочется рядом оказаться, потому что ощущение такое, будто место свое в жизни единственное нашел - рядом с Верховным магом. Уже успел сотню раз попенять себе за то, что сам решил пойти, обучаться дальше. Но все равно ведь понимает, что поступил правильно - не хватает еще Игоря в опасность втянуть из-за собственной беспомощности. Игорь ему сообщения пишет. И у Марио сердце бьется как сумасшедшее на каждый сигнал телефона - еще никогда в жизни, он с такой поспешностью и жадностью не открывал входящие сообщения. Игорь не пишет какие-то нежности и ничего не значащие глупости, нет, они просто разговаривают- обо всем, и это вызывает такой восторг. Это ожидание каждого слова его сладко будоражит. А ближе к утру возвращаются с патрулирования усталые Охотники. Марио натыкается на новеньких, с которыми уже успел познакомиться, они исландцы - Арнор и Хердур. Забавные такие оба. И сейчас в коридоре, Хердур, с подпаленной светлой челкой что-то эмоционально выговаривает Арнору, что стоит, насупившись, глаза сощурив. До того эта картина забавной выглядит, что Фернандес просто зажимает себе рот рукой, чтобы в голос не засмеяться и сворачивает в ближайшее ответвление коридора и тут же на кого-то натыкается. В прямом смысле. - О, привет! А я тебя ищу! Ты Марио, да? Мне говорили, что ты из Бразилии! Представляешь, совпадение! Я тоже! Я Маринато, кстати, видишь, у нас даже имена похожие! Никогда не думал, что в Москве можно встретить Охотника-бразильца! - и тут же Марио с ног сносит просто бесконечный речевой поток. Фернандес поначалу только глазами хлопает и даже не сразу осознает, что парень, на которого натолкнулся - говорит по-португальски. - О, привет! Какая неожианность! - старается улыбнуться нейтрально. - Будет приятно с тобой пообщаться. - и пытается смыться ну хоть куда-нибудь. Но новый знакомец пресекает все попытки, ухватив под локоть. - Я счастлив, что тут есть хоть кто-то, а не эти русские! Они такие скучные! Все патрулирование унылое до ужаса! Серьезные такие! Кошмар! - Маринато цепко держит Марио за руку, а того просто перекрывает от этого прикосновения. Как и от любых других прикосновений чужих людей. Все инстинкты вопят, что нужно вырваться, избавиться, может даже врезать, но тактичность не дает сделать ничего подобного. - О, я правда с удовольствием поболтаю с тобой! Но сейчас мне правда нужно идти! - набрав воздуха, выпаливает на одном дыхании, осторожно высвобождает руку и в прямом смысле слова сбегает в свою комнату. Это помогает ненадолго, потому что все утро создается такое впечатление, будто Маринато за ним охотится, в прямом смысле этого слова. Марио, воровато оглядываясь, добирается до кухни позавтракать - он тут как тут, закинув руку ему на плечи тараторит какую-то супер-интересную историю, совершенно не заботясь о том, слушают ли его вообще или нет. Марио тихо и осторожно пытается добраться до библиотеки - не добирается, тут же схвачен оказывается буквально. Гилерме предлагает пойти пройтись и выпить, пока есть свободное время. В этот раз Фернандес с большим трудом от него вырывается. "Я рискну показаться эгоистом, но тут у нас появился Охотник-бразилец. И он совершенно не умеет молчать и держать руки при себе" Жалуется Игорю в сообщении, потому что... он ведь правда просто может это сделать, может ожидать получить порцию теплого сочувствия, разве нет? "Мне превратить его в таракана? :)" Губу кусает, читая ответное сообщение. И что-то подсказывает, что несмотря на смайлик, Игорь и впрямь, по первому его слову, превратить Гилерме в таракана, да еще и сверху наступит для верности. Эта мысль почему-то заставила залиться краской. Для Марио было не так уж сложно принять тот факт, то когда-то очень-очень давно он тоже был здесь, на этой земле, был с Игорем, а потом умер. А вот осознать, что теперь есть в мире человек, которому он действительно нужен - самая сложная задача. "Я соскучился." Отправляет и губу закусывает, щеки румянцем обжигает. Ну вот зачем? Он так не хочет быть навязчивым, так не хочет у Игоря лишнее время отнимать, тем более глупостями такими. Это ведь порывом дурацким было, просто так захотелось написать, что чувствует. "Я тоже скучаю. Вечером заберу тебя. Сейчас к вампирам нагряну". А сердце заходится в сумасшедшем ритме от нежности и восторга. Неужели и правда тоже? Разве он, Марио, заслуживает такого? Где-то головой он понимает, что все, что Игорь для него делал за эти дни - и есть доказательство того, что да, заслуживает. Но прочувствовать, пустит это осознание в сердце - сложно. Просто убедить себя в том, что больше не бродячий никому не нужный кот - задача попросту непосильная. Ну правда же, зачем он Игорю такой нужен? У них ведь... это ведь отношения? Или как это назвать? Фернандес вспоминает тот неловкий поцелуй, который сам же и инициировал и вновь заливается краской, радуясь, что никто его в этот момент не видит. Не может себе ответить - почему именно так. Но захотелось ведь до боли в кончиках пальцев, словно то необходимостью стало невероятной. И как же счастлив был, ощутив его губы. Это ведь и поцелуй, для Марио, по сути, первый был. О, Ангел, зачем он только такой никчемный Игорю нужен? Не умеет ведь ничего, нескладый, проблемный. А если, если дойдет до... И тут даже думать не хочется. Парень ладони к пылающим щекам прижимает. И думать даже не хочется, потом что боится разочаровать Игоря даже в своих мыслях. Мечется по комнате, сон, как назло - не идет, а мысли слишком сумбурные. Нужно хоть чем-то себя занять. И будто по заказу - раздается стук в дверь, а за ним уже приевшийся за сегодня голос Маринато. - Хэй, Марио! Ты не передумал идти прогуляться? Пойдем пива выпьем, я угощаю! - Фернандес буквально дыхание затаил, ждет несколько минут, прежде чем тот уйдет. И тут телефон звонит, заставив бразильца подскочить на месте подобно самому настоящему напуганному коту. Номер незнакомый, отвечает с некоторой опаской. - Марио, привет! Это Денис! Помнишь, мы в баре познакомились? - раздается отдаленно знакомый голос, чувствуется некоторая доля застенчивости в нем. - А, да, Денис, привет! - Фернандес сразу же соображает, кто это, морщится чуть, вспоминая, как в итоге тот вечер закончился. хотя Денис ведь ни в чем не виноват, откуда же он мог знать, что Марио аллергия на все эти демонские штуки? - Ты так пропал тогда из бара внезапно, с тобой все в порядке? Я пытался тебя найти, но не смог и телефон у тебя не отвечал. - теперь голос Дениса звучит настолько искренне виновато, что Марио буквально против воли улыбается. - Все в порядке, правда! Мне стало нехорошо и я просто вызвал такси! Надо было сказать тебе! - конечно же, приходится врать - не выложишь же вот так сразу всю правду, к тому же Марио не знает точно, кто его новый знакомый. Ну, кажется, он не совсем человек, но кто именно? - Не хочешь пойти прогуляться? Поболтаем! Погода отличная! Ну если ты не занят, конечно! - значит, точно не вампир, раз предлагает пойти куда-нибудь прямо сейчас. А почему, собственно, нет? Конечно, Марио помнит все наставления Виктора Михайловича и Игоря... но это ведь просто Денис, он совершенно безобиден. Если бы он желал ему зла, то мог бы сделать что-то еще тогда, в баре. К тому же... это шанс сбежать от настойчивого внимания Гилерме! - Да-да! Отличная идея! Давай через полчаса! - это ведь просто прогулка, ничего особенного, Марио ведь и раньше общался с посторонними людьми, и никто ничего плохого ему не сделал. Он продолжает упорно убеждать себя, потому что где-то в глубине души рождается какое-то не самое приятное ощущение беспокойства, словно легкое покалывание. Колеблется еще пару мгновений, но все равно не отказывается от своего плана. Только сообщение Игорю набирает, потому что ну, в самом деле, в этом же нет ничего страшного! "Я пойду немного погуляю с приятелем, а то Гилерме уже очень утомил!" Ответ на сообщение не получает, значит Игорь и впрямь сейчас занят. Марио слышал ведь, что Гончаренко говорил - о том, кто у кого может нужную информацию выведать. Осторожно проскальзывает по коридорам - Маринато нигде не видно. Кивает с невозмутимым видом тем, кого встречает в коридорах. В душе какое-то странное ощущение, будто школьник, что с урока сбежать надумал, ожидает, что вот-вот схватят. Глупо как-то. Но из здания выбирается без особых проблем. Конечно, он на всякий случай взял с собой стило - если Игорь сказал носить его всегда - значит так и будет. В который раз уже ладонь раскрывает, смотрит на едва заметные очертания руны, что маг ему нанес, и снова сердце замирает так сладко-сладко. - Хэй, привет! Что замечтался? - мягкий голос и прикосновение к плечу заставляют вздрогнуть. Оборачивается, с Денисом взглядом встречается. Сейчас, стоя вот так, машинально про себя отмечает, что парень значительно ниже его ростом и вообще выглядит как-то слишком бледно и хрупко. - Привет! Задумался! - Марио старается быть максимально жизнерадостным, что какое-то чувство тревоги так и не покидает. - Идем, я тут парк неподалеку знаю, можно выпить кофе и поболтать! Это не парк - а целый настоящий лес! Тебе понравится! - Фернандес согласно кивает и идет следом. Это ведь просто прогулка по парку - ничего особенного, а у него что-то тревожность разыгралась.