Зов крови

На том холме любовь моя, вольется с этой песней. Ты станешь сильным, верю я, Я слышал звон небесный. (с)

Поцелуй легкий, одно только нежнейшее прикосновение губ, невинное совсем, и трепетное такое, что сердце в груди замирает, словно боится разрушить момент лишним движением. Игорь за эти несколько секунд словно рождается и заново умирает, он легко придерживает Марио за плечи, еле сдерживает себя, чтобы не схватить так, что больно станет, хотя все его существо кричит, первобытный инстинкт пробуждая - вцепиться покрепче, чтобы не исчез больше никуда и никогда. Марио глаза прикрыл, его сердечко пойманной птицей за ребрами бьется, паникует от невероятной силы чувств, что прошивают насквозь. Еще секунда и отшатывается буквально: щеки красные, глаза широко распахнутые, в них - паника настоящая. - Прости, прости, я не... Я... - лепечет сбивчиво, воздух ловит, он как-то пугается и порыва своего необдуманного, а вдруг Игорь совершенно не то имел ввиду, вдруг он не так понял, или вообще не понял. Почему-то волна паники захлестнула с головой, с ним никогда подобного не случалось, никогда не чувствовал ничего такого, никогда желания не возникало с поцелуями лезть. И все эти мысли вихрем разрушительным в голове мелькают в две секунды. Игорь смотрит на него, поначалу брови хмурит недоуменно, а потом лицо его разглаживается, на губах улыбка легкая появляется. - Тебе можно все. - повторяет спокойно и ласково, снова к себе его за плечи привлекает, обнимает, прижимается губами к щеке. Марио льнет как самый настоящий кот, тепло ищет доверчиво. Его метания внутренние отходят на второй план как-то, ему просто очень уютно. Игорь вздыхает тихонько, целует в макушку кудрявую и только-только начинает верить в реальность происходящего. Здесь он, рядом, и у них есть все время мира, чтобы узнать друг друга по-настоящему. Марио зевает непроизвольно, треплет головой, ресницами хлопает, слегка смущается своего сонного состояния. - Давай ты поспишь, а все остальное после? Ты слишком устал со всем этим. - Акинфеев без слов понимает и, совершенно не слушая вялые возражения и попытки протестовать, укладывает буквально Фернандеса в кровать, одеялом накрывает заботливо, как ребенка. Марио только улыбается ярко. Никто и никогда не укладывал его спать, от этого сердце щемит сейчас. И пусть он взрослый парень уже давно, но от того ценнее и трепетнее этот жест становится. - А ты? - снова зевнув, спрашивает, понимая, что он-то сейчас лежит на кровати Игоря, в спальне его личной. - Мне еще нужно кое-чем заняться. - Игорь склоняется, в лоб его целует, волосы приглаживает. - Ты уйдешь? - сон уже почти забрал его в свои объятья, но хмурится как-то насторожено. - Нет, я буду рядом, не бойся. Я теперь всегда буду рядом. - Игорь шепчет, гасит свет, оставляя полумрак, сидит с мальчишкой своим, пока не удостоверился, что тот уснул, выходит бесшумно из комнаты, дверь прикрывает. За счастьем, от которого в груди все летает и трепещет, приходит озабоченность - как сберечь? Как укрыть от всех тех, кто так и жаждет отнять, ухватить, отобрать? Что за насмешка Мироздания? Почему, после стольких лет темноты и одиночества, после стольких кошмаров по ночам, что снова и снова ввергали в пучину боли и отчаяния - вот оно счастье его, в ладонях, сияет и дышит в унисон, вот только удержать нельзя, вот только теперь, его мальчишка - инструмент в чьей-то игре. Добро, зло - они все одинаковы. У них одни и те же методы, вот только те, кто за справедливость так сильно ратует, за мира спасение, уж как-то слишком рьяно обеляют свои поступки, прикрываясь необходимостью во имя света. Игорь никогда не был на стороне Охотников. Он был на стороне своей собственной, больше пекся о безопасности и спокойствии московской магической общины, чем о какой-то справедливости. Зачастую, разборки недоангелов с прочими его волновали мало. Не гнушался брать плату за свою магию - а то ведь и защиту попросят, и зелье какое, и заклинание сотворить. Напыщенные ублюдки, что считали себя лучше остальных только потому, что кровь ангельская в жилах. Все изменилось, когда Главой Московского штаба Виктор стал, молодой еще совсем, горячий, и мысли какие-то... бунтарские. Игорь с ним подружился как-то очень... внезапно. Вот просто раз - и на третью встречу безо всяких "Игорь Владимирович" и "Виктор Михайлович". И ребята у него под стать - даром, что молодые, но не те напыщенные выскочки, у которых в подкорке головного мозга Кодекс их долбанный. И вот как сейчас поступить? Как Марио уберечь? Как очередного кровопролития не допустить? И страшно это. Страх запускает темные ростки в его душу: теперь ведь есть за кого бояться, кого беречь, за кого жизнь отдать, только чтобы целым невредимым оставался. И думать нужно обстоятельно и быстро. Но все эти размышления прерываются звонком телефона. Игорь хмурится, глядя на высветившееся имя Гончаренко. Тот, не разбрасываясь словами коротко просит портал организовать. И, судя по голову взвинченному, дело серьезное. - Сегодня убили двоих наших. - коротко информирует, едва оказавшись перед магом. - Это что-то новенькое, Охотников давно не убивали. - Игорь переносицу потирает, морщится, предчувствуя не самое приятное продолжение рассказа. - На них было это. - Виктор протягивает телефон, показывая Игорю фотографии. Маг поджимает губы, на его лице, казалось бы, ничего не изменилось. - Юлиан вернулся. Это было... ожидаемо. - теперь Игорь жалел, что не убил его тогда, что поддался уговорам, что помог одолеть только, оставив остальное Охотникам. И вот расплата. - Где Марио? - Виктор испытующе смотрит на мага, то, впрочем, бровью не ведет. - Он спит. - отвечает коротко, спокойно, руки на груди только скрестил. - Мне нужно с ним поговорить. - Гончаренко шаг делает в сторону спальни, но Игорь в полшага преграждает ему путь. - Он спит. - повторяет с неизменным спокойствием. - Он слишком ослаб после случившегося. Случившегося из-за промаха твоих бравых воинов. - и это "твоих" звучит тяжелее всего. - Я не снимаю с себя ответственность за этот случай. Но теперь, учитывая обстоятельства, мне нужно поговорить с ним более обстоятельно о том, знает ли он что-то об артефакте. - Виктор и не думал, что будет легко, но вот такого Игоря ему видеть очень и очень непривычно. Он - как стена непоколебимая. - Он придет в себя, станет себя лучше чувствовать - поговоришь. Но именно поговорить, безо всех этих ваших инквизиторских штук. - Акинфеев будто в росте увеличивается и Гончаренко все еще не может взять в толк, в чем же причина, что этот, всегда не особо общительный маг так к мальчишке прикипел. - За кого ты меня принимаешь?! Я не стану причинять ему вред! Нам нужно знать. Нам нужно заполучить Кровь раньше Юлиана. И уничтожить! - Виктор в сердцах выпаливает, Игорь напрягается. - Уничтожить? - усмешка мага становится пугающей, действительно пугающей, и глаза янтарными становятся, звериными. От слова этого внутри буря поднимается и ему сейчас самому хочется уничтожить любую угрозу вокруг Марио, но сдерживает себя, выдыхает, смурно на Гончаренко смотрит, кивает на кресло. - Садись. Виктор неожиданно для самого себя молча садится, смотрит вопросительно, чуть раздраженно. Но раздражение это скорее озабоченностью вызвано. Что-то подсказывает, что информация, которую от Игоря сейчас услышит - будет совершенно не тем, что ему понравится. - Марио действительно понятия не имеет, где Ангельская кровь. - Игорь стоит перед ним, все так же руки на груди скрестив, смотрит куда-то в сторону. И продолжает, пресекая попытку Виктора что-то сказать. - Об этом знаю я. - произносит негромко, взгляд на Виктора, наконец, переводя. - Знаешь? И не говоришь ничего? Игорь, я от тебя этого не ожидал! И давно? - Виктор чуть ли не взрывается, смотрит на друга своего с негодованием. - Ты забываешься. Я не один из твоих щеночков. И не обязан отчитываться. Отбрось сейчас то, что тебе в голову Кодексом вдалбливали и слушай меня. - первый раз за весь их разговор, маг повышает голос. - Только пойми раз и навсегда одно - ни ты, никто другой не уничтожит артефакт. Я не позволю. Так что нам с тобой сейчас нужно обсудить, как разрулить всю эту ситуацию. - Ты не позволишь? Игорь, что?... - и осекается, в его глаза сверкает понимание, догадка. То, что на поверхности лежало. - Он. Это он, так ведь? - проговаривает как-то обреченно, голову опускает, губы кривит. - Если Юлиан об этом узнает - он его так просто не оставит. Ты знаешь это. - Знаю. Поэтому и говорю тебе. Нам нужно найти решение. Нужно избавиться от него. И это не так просто, я не знаю каким образом, но на его стороне есть нежить. И демон, что на Кирилла и Ильзата напал, думаешь, просто так появился? - Игорь в сторону взгляд переводит. - Он стал сильнее. Из-за вашего же промаха. Что мешало убить его сразу? - Не я отдавал приказы. Есть те, кто обладают властью гораздо большей. И ты знаешь это. Для того, чтобы выяснить как действовать нам нужно знать хоть немного о его мотивах, о сторонниках, хоть о чем-то! - у Гончаренко в голове словно шестеренки завращались, он уже план действий наметил себе. - Я могу заслать своих к оборотням. Твои маги итак тебе расскажут последние слухи. И у тебя еще есть Артем. Пусть займется своими кровососами. Игорь только фыркает, слушая его, но как-то чуть-чуть легче становится. Как и всегда, когда нужно действовать, когда хоть какая-то видимость работы и полезности намечается, потому что сидеть, сложа руки и не знать, что делать, в такой ситуации - мучительно. - И Марио... - начинает Виктор, но маг его резко обрывает. - Он останется здесь. Я не могу допустить, чтобы он пострадал. - и снова Верховный похож на кобру, готовую к прыжку. - Игорь! Ты не можешь просто спрятать его здесь, окружить коконом защитных заклинаний и делать вид, что все нормально! - Гончаренко пытался достучаться до мага, но по лицу последнего явно читалось "почему это не могу?". - Да пойми же ты, ты бессмертен, но не уязвим, если с тобой что-то случится, он останется беспомощным! - Виктор на ноги вскакивает. - Он один из нас, он должен учиться сражаться, чтобы уметь постоять за себя. Мы с него глаз не спустим, но его нужно обучить. - Да что вы можете сделать? Если даже, черт возьми, в баре не уследили. Я не могу его отпустить. - сердце Игоря рвалось болью только от одной мысли, чтобы отпустить от себя хоть ненадолго. Это была какая-то поистине демоническая часть его сущности, что рычала, нашептывала, что Марио - его теперь, что верить никому нельзя. Так часть, которую когда-то очень давно умело затолкнул в глубину сознания и голову поднимать не позволял. Его эгоистичная, темная, изголодавшаяся часть. И Игорь может наговорить еще кучу всего, повинуясь этой темной волне, может выгнать Виктора из квартиры без объяснений, может одним щелчком пальцев отправить его обратно в Штаб. Или на Аляску. Но тут капризное "Мяу" раздается, и к ним шествует Кот, задрав пушистый белый хвост. -Игорь, я правда должен научиться. - а вслед за Котом и Марио появляется, не заспанный совсем, серьезный, хмурится. - Здравствуйте, Виктор Михайлович. - улыбается солнечно. К Игорю подходит, смотрит на него чуть виновато, но упрямо. А Игорь просто дышать не может - он узнает этот взгляд и ему больно-больно делается. Его мальчишка. - Марио. Я не могу тебя отпустить. - выдыхает шепотом, и тут же как-то успокаивается, и буря внутри утихает. Он может быть властным с Виктором, но не с этим кудрявым недоразумением. Даже ради его же собственной безопасности, насильно маг не сделает ничего. - Марь, это опасно. - Я знаю. - Марио кивает только, обхватывает его за руку чуть выше локтя ладонями. - Но Виктор Михайлович прав. Я не могут все время стоять у тебя за спиной и ждать, что ты меня спасешь. А если тебе понадобиться помощь? - и смотрит этими своими глазищами прямо в душу. Гончаренко взгляд отводит, не может смотреть на них. Чем-то таким веет от них двоих, что самому больно и горько становится. Тоскливо. О д и н о к о. Виктор замечает, как быстро Игорь успокоился, стоило только Марио рядом появиться, видит, как выслушивает, прислушивается. Как Фернандес льнет доверчиво, явно зная, что никто его не оттолкнет. В голове вдруг щелкает такая простая мысль - понимание. И такое агрессивное поведение Игоря становится понятно. Не кристально ясно до последнего, но понятно. И Виктор жалеет на мгновение, что у этих двоих в такое тяжелое время есть поддержка безоговорочная, а он один. А потом вдруг в голове раздается это робкое "Вы опять не спали, Виктор Михайлович? Вам нужно больше отдыхать!" и улыбка эта застенчивая, от которой круглые щеки еще больше округляются, и рост высокий, которого словно бы стесняется и горбится вечно. И взгляд нежный, тоскливый, любопытный, жаждущий... Виктора словно бы чем-то по голове бьет. Осознанием. Полным и безоговорочным. И правда ведь, время тяжелое, опасное. Для них всех - опасное. И черт знает что может случиться потом. И будет ли это "потом". Виктор взрослый, состоявшийся мужчина, ему не свойственны глупые, импульсивные поступки без предварительного раздумывания. Но именно сейчас от чего-то сердце так заныло - тоской по упущенным моментам, что не вернуть уже, предвкушением и надеждой на то, что будущее еще не предопределено. - Марио, тогда мы ждем тебя, как только ты оправишься. - вдруг прерывает их тихий разговор, взглядом просит Игоря о перемещении и уже через секунду шагает в портал. - Так я получается, ангел, да? - как только вдвоем остались, Фернандес обхватывает ладонь Игоря своими, смотрит ему в глаза вопросительно, но спокойно. - Что ты из нашего разговора слышал? - Акинфеев свободной рукой поправляет кудряшку, на лоб ему лезущую. А Марио слышал все. Несмотря на то, что Кот улегся у него на груди и мурчал усыпляя, проснулся он почти сразу после того, как в дрему впал, лежал несколько минут тихо, в надежде, что снова заснет, но сон так и не шел, потому и встал, Игоря найти хотел, но остановился, голоса услышав. И уже не мог шевельнуться, прислушиваясь. - Я знаю, подслушивать нехорошо. - взгляд тупит виновато. - Но я все слышал. - и в глубине его невозможных глаз - блеск, потому что действительно слышал все, и то, как Игорь в его защиту готов кидаться был - тоже. Это осознание не просто греет - изнутри сжигает. - Да, Марь, получается, что ты ангел. Не спрашивай - я пока не знаю, что и как сделала твоя мама, но ты теперь - единственная существующая истинная ангельская кровь в этом и Нижнем мире. И я просто даже боюсь представить, что может случиться, если кто-то узнает об этом. - маг прижимает его к себе судорожно, крепко, за плечи обхватив, глаза прикрывает. Марио еще не совсем знает, как к этому относиться, но точно понимает, что никакие истерики, испуг или какой-либо другой подобный лепет тут не помогут. - Тогда мне еще больше нужно учиться сражаться. Если не буду уметь - стану тебе только обузой, помочь не сумею. - Фернандес мага за шею обнимает, лбом ко лбу прижимается, в глаза смотрит. - Я только тебя обрел. Как же мне отпустить тебя? - Игорь вздыхает, внутренне сдаваясь. Это ведь его мальчишка. С самого детства был такой - нежный и упрямый, кажущийся слабым и ведомым, а на самом деле мог за собой повести еще как. - Но у тебя есть эти магические штуки! - Марио улыбается. - Ты можешь в любой момент меня к себе забрать! Скоро еще устанешь делать это постоянно! - и вот как тут не удивляться, не поражаться ему - он только что узнал, что за ним могут начать охоту множество опасных существ, часть из которых просто будет пытаться его убить, а вот шутит, нежничает и светится как солнце настоящее. - Только если почувствуешь что-то подозрительное, сразу же звони мне... Хотя... погоди. Дай мне свое стило. - командует вдруг, задумавшись на секунду. Марио послушно протягивает ему требуемое. Маг берет левую руку Охотника, тянет на себя, разворачивая ладонью вверх, осторожно, медленными росчерками выводит на серединке ладони витиеватую незнакомую руну. Бразилец наблюдает за этим,затаив дыхание, но тут же вскидывается после того, как закончив с его рукой, Верховный заносит стило над своей ладонью. - Стой! Кирилл говорил, что если кто-то, кто не Охотник нанесет руну - он умрет!- обеспокоенно за руки его хватает, смотрит перепугано, готовый что угодно сделать, и вот не думает совершенно, что перед ним сильнейший маг, который уже наверняка знает про все возможные опасности от рун. - Не волнуйся, только не эту руну. - Акинфеев улыбается слегка насмешливо, быстро наносит руну на свою руку, чуть морщась. - Ну вот и все. Эта руна Альянса, если тебе понадоблюсь я, если что-то случится, если ты только почувствуешь какой-то намек на опасность - активируй ее и я почувствую и окажусь рядом. Хорошо? - Хорошо. - Марио улыбается, кивает, чуть краснеет вдруг и взгляд отводит в сторону. - Я... я же могу идти в Штаб не прямо сейчас? - Конечно. Ты можешь быть здесь сколько угодно и когда угодно. - Игорь чуть-чуть хмурится, не понимая, почему тот задает ему такие странные вопросы, Марио всегда был непредсказуемым, а сейчас, похоже, еще больше. - Просто...я... - запинается и сторону смотрит как-то несчастно. Берет Игоря за руку, сжимает ладонь. - Я не очень хорош в отношениях. Ну знаешь, вообще не хорош. Точнее... я не знаю ничего об этом. И не знаю, как правильно. - губы обкусывает немного нервно. А Акинфеев смотрит на него и поверить не может в реальность этого эфемерного ангела. - Мась, я был без тебя несколько сотен лет. И даже не думал, что ты снова можешь быть со мной. - Игорь смотрит на него с трепетом и нежностью. - Поэтому здесь не может быть правильно или неправильно. Только так, как хочется тебе. Нам. - и целует в подбородок мимолетно. - Знаешь, я очень-очень хочу остаться здесь, с тобой. И не знать ничего о том, что происходит где-то там. Мне ужасно хочется поддаться на все твои уговоры и позволить тебе меня защищать, спрятать. - шепчет горячечно на ухо своему магу. - Но я понимаю, что не могу так. Просто не смогу. Ты будешь уходить, а я буду сходить с ума, чтобы с тобой ничего не случилось из-за меня. Я ведь тоже ждал тебя. Всю жизнь.

***

- Почему мы не можем его просто убить? - парень устало проговаривает, глядя исподлобья на мужчину, стоящего у незашторенного окна. - У него есть информация, которая ценнее всего для нас. Как до тебя не дойдет, глупый мальчишка? - мужчина раздражается, дергает плечом нервно, глазам почти черными на парня смотрит неодобрительно. - Он должен будет сделать для нас одну важную вещь, в конце-концов. - И ради этого мне приходится якшаться с вампирами? А оборотни? От них псиной воняет. Весь наш дом провонялся. Ты можешь мне раскрыть твой чертов план? - юноша раздражается не меньше, дышит тяжело, нервно, раздувая ноздри, еще немного и, кажется, ногой топнет капризно. - Мальчик мой, имей терпение. И делай то, что я скажу тебе. Не будешь косячить - позволю тебе его убить собственноручно. - мужчина отвлекается от возмущений мальчишки, внимательно читает сообщение на телефоне, удовлетворенно хмыкает, увлеченно набирая ответ собеседнику. - Я не понимаю! Какого черта он нужен нам живым сейчас? Разве нам не подойдет любой другой маг?