Часть 8
14 января 2019 г., 21:43
Самолет в Питер в двенадцать, поэтому утро проходит скомкано и суетливо. Они собирают вещи, наскоро пьют кофе и заказывают такси в аэропорт. Антон садится на переднее сидение и всю дорогу молчит, уткнувшись в телефон. Арс через плечо видит, как он бронирует билет до Москвы.
Попов все еще мается от неизвестности, не понимает, как вести себя с Шастом. Впервые за все время знакомства даже близко не представляет, что творится у Антона в голове.
За полет они перебрасываются всего парой общих фраз. Арс дежурно шутит, Шастун дежурно смеется в ответ.
На пересадку в Пулково у Антона всего 40 минут, поэтому времени на долгие неловкие прощания нет. Они хлопают друг друга по плечам и расходятся в разные стороны. Шаст идет к стойке регистрации, Арсений вызывает такси. Каникулы закончились. «Назад! В реальность!» — звучит у Попова в голове голосом Паши.
***
До ближайшей совместной репетиции остаются полторы недели. Арсений решает занять себя так, чтобы времени на пиздострадания не оставалось вовсе. Он соглашается на все съемки известных и не очень фотографов, которые откладывал с зимы. Дает несколько интервью. Встречается со старыми друзьями. Каждый день зависает в тренажерке или танцевальной студии, пока мышцы не начинает сводить судорогой. Читает три книги одновременно, ведрами пьет кофе, много курит и почти не спит. От Антона нет никаких новостей. Не то чтобы раньше они списывались или созванивались каждый день, но периодически сбрасывали друг другу пришедшие в голову идеи и шутки, скрины самых идиотских сообщений в директе или фотки, которые не зальешь в инсту. Сейчас Шаст ограничивается лишь короткими ответами на сообщения, адресованные ему в рабочем чате. Арсений не пишет сам, потому что Антону нужно время. А еще потому, что не знает, с чего начать разговор. Решает для себя, что при встрече будет вести себя как обычно. По крайней мере, очень сильно постарается. Воспоминания о поездке понемногу угасают, выцветают, как пленочные фотографии на свету. Днем они практически не беспокоят Арса, но вот ночами приходит липкий, мерзкий страх. Попов до усрачки боится, что как только они вернутся к работе, все пойдет по пизде. Часами ворочается в постели, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Но от них никуда не деться. Он в тысячный раз проигрывает в голове разные ситуации, одна хуже другой. Представляет, как их ставят в пару с Антоном на выступлении, и они бесконечно лажают. Как орет Стас, а Сергей с Димой не могут понять, что происходит, и требуют объяснений. Как отменяют концерты и съемки. Как Шастун начинает его ненавидеть за то, что разрушил мечту и дружбу. В чем-чем, а в самобичевании Арсению нет равных. Этот навык отточен с детства. Бессонные ночи дают о себе знать. Попов плохо выглядит, худеет, часто зависает во время разговора и теряет нить беседы, неаккуратно водит машину, из-за чего на боку дорогой тачки появляются уродливые царапины. Все это не ускользает от внимательного взгляда Сергея. Он пытается выяснить, что случилось, заходит с разных сторон, но Арс только отмахивается, списывая все на легкую простуду и усталость. Ему кажется, что, если он озвучит свои мысли, случится по меньшей мере апокалипсис.***
Арсений пьет третью за утро чашку кофе, когда слышит вибрирующий на беззвучном телефон. Он нехотя тянется за ним, предполагая, что это очередное напоминание о предстоящей репетиции от Оксаны. Но нет, это Шастун. Краткий и до пизды загадочный.«ул Осипенко 18, корп 1, кв 42, 7 этаж»
Кроме адреса, в сообщении ничего нет. Арс уверен, что Антон отправил его по ошибке, но все-таки переспрашивает.«Окном ошибся?»
«нет»
«Тогда что это? Я не понимаю»
«приезжай — поймешь»
Попов заебал сам себя настолько, что его не нужно просить дважды. Он готов ехать не то что в Москву, хоть в Антарктиду, только бы решить уже как-то все вопросы с Шастом. Потому что от неизвестности он на полном серьезе сходит с ума. Собирается быстро, просто кидает в дорожную сумку несколько футболок и пару штанов, запасные кроссовки, зубную щетку и документы. Что бы там Антон ни надумал, возвращаться в Питер Арсу нет смысла, репетиции начнутся уже послезавтра. В сапсане он не находит себе места и сдерживается изо всех сил, чтобы не ходить по вагону кругами. В такси теребит пуговицы на куртке, барабанит пальцами по приборной панели в такт радио. А вот у нужного дома замирает, не находя в себе смелости позвонить в домофон. Курит на лавочке нарочито медленно, смакуя каждую затяжку. Сигарета дотлевает, Арс щелчком отправляет ее в урну и идет к подъезду. Набирает нужные цифры, слушает громкие гудки. Спустя несколько бесконечных секунд дверь открывается. Он поднимается на этаж, находит нужную квартиру, толкает приоткрытую дверь. Антон стоит в коридоре, прислонившись плечом к стене. — Привет, — Попов улыбается смущенно, но больше играет, чем на самом деле чувствует неловкость. — Я приехал, но все еще ничего не понимаю. — Проходи, знакомься. Арсений, это — моя новая квартира. Новая квартира, это — Арсений. — В смысле? — а вот удивление на лице Арса вполне себе искреннее. — Купил что ли? — Ты переоцениваешь мои доходы. Снял. Прошлая осталась Ире. В воздухе повисает вполне очевидный вопрос, но Попов его не озвучивает. Шаст, если захочет, сам все расскажет со временем. — Ну что ты застыл, статуя, бля, античная? Пойдем, покажу. Тут, правда, особо ничего нет еще. Но зато она большая, и добираться удобно. Антон водит Арсения из комнаты в комнату. Квартира и правда просторная, светлая, но абсолютно пустая. Кровать, диван, пару шкафов, телевизор во всю стену и кухня. Никаких цветов на окнах, занавесок, мягких ковров и прочих милых безделушек. — Я вчера только переехал, даже вещи еще не разбирал. — И сразу гостей зовешь? — не сдерживается Арс. — Только тебя. Они идут на кухню, Антон включает кофемашину, достает из холодильника упаковку с бутербродами. — Кстати, — он ставит чашки на стол и смотрит на Арсения в упор, — смело останавливайся у меня, когда в Москву заруливаешь. Пусть уже Матвиенко спокойно устраивает личную жизнь. — А тебе ее устраивать не нужно? Шаст отходит к окну, закуривает и улыбается.
