Я дома
Я никогда не перестану удивляться, как люди слепы иногда бывают, Не видя правды в собственных руках — вдруг назовут тебя лжецом и негодяем. В словах звучат их чистота и справедливость, и лишь клинок разит без оправданий: Вэнь Цинь сказала перед смертью мне «Спасибо», а ее слезы станут нашей общей тайной. Своих «врагов» я назову друзьями, и все они заменят мне семью и дом, В моей обители что кость, что камень — окрасит цвета киновари брызг дождём. Умолкнут птицы и погаснет небо под куполом из клановых знамён. Поют мечи, предшествуя победу, но я от сил своих принять смерть обречён. Меня никто уже оплакивать не будет, а моё имя с былой славой втопчут в грязь. Душа истерзанная канет в Лету, и никогда я не открою своих глаз. А ты искал, надеялся и верил — горит клеймо над сердцем жгучей раной, Топил мой образ в алкогольной неге и имя ты мое так шепчешь жадно. Душа моя на твою песнь не отзовётся, гуцинь ее в загробном мире не увидит. И кто бы знал, что силой глупого ребёнка я выберусь из бесконечной той пучины. Замрёшь, заслышав переливчатую трель, в сердцах не веря: «Неужели это ты?» Ты сам когда-то эту песню мне напел и в ней ожили твои мертвые мечты… И даже нынче ничего не изменилось — я тот же самый сумасшедший балагур, В глазах вся боль непринятого миром… а на приветствия ты так же нем да скуп. Ничто не тронет твой холодный взор и я застыну словно статуя нефрита, Ведём с тобою мы безмолвный разговор — моя игра ошеломляюще раскрыта. Душа болит, но на губах моих улыбка, и пусть я умер — этот мир не изменить, Мной было сделано множество ошибок, и лицо каждого вовек мне не забыть. Ладонь моя опять в твоих руках, печаль и радость мы разделим на двоих, Один лишь ты остался у меня… нет, был всегда, незримо для других. «Лань Чжань, сыграешь для меня?» «Мгм» И я усну, пригревшись на твоих коленях. Смотрю в глаза и вижу в них тоску — любить легко мы просто не умеем. Пройдя чрез смерть, года разлуки и миг встречи… прошу, лишь обними меня. Одна судьба, дорога наша в этот вечер сведёт нас вместе в этот раз уж навсегда. И сладость губ твоих покрепче всякого вина, я белой ленты расплетаю узел, Какое утро будет завтрашнего дня? А ночь мы эту точно не забудем. Никто не нужен нам — мы тоже не нужны, наш путь лежит на запад до восхода — В Глубинах Облачных вновь запоёт гуцинь, наверное, я снова дома…
