Хочу кричать
Нам суждено с тобой скрестить клинки на поле брани И в танце битвы застывает нашей жизни ход. Как далеко сердца, но ходим под одними небесами, А что-то шепчет устремить свой взор мне на Восток... Поверить сложно, но волнению не поддаваясь, я иду И только дрожь в замлевших пальцах не могу унять. Ты жив... в безмолвном шепоте дождя пущу слезу, Коль с сердцем трепещит, рябит озер ночная гладь. Мне звук той песни скажет больше тысяч оправданий, Ты сам не ведая, играешь струнами моей души. Тринадцать лет прошло, а я тобой все так же одурманен, Обет молчания пред целой Поднебесной нерушим. Гуцинь поёт и заливается подобно пересвисту журавля, Мы эхом прошлого ведем мирские разговоры... Под шелест листьев, дремля, щерится ночная мгла, И не запить вином, как ты - свою тоску и горе. Мне в стылых углях все мерещатся твои глаза, Они полны десятков колких фраз и осуждений. И прежде чем их умертвила бы рассветная роса, Я поцелуй клейма оставлю памятью на этом теле. В твоей обители уже давно не слышно слов и криков, Последним было еле слышное в ночи: "За что?". Я бы склонился над могилою поникшей ивой. Ничто не вечно, да и богами в мире все предрешено. Послушать хочется под сенью выжженных равнин Как из своих историй ты толкуешь небылицы. Я молча слушал - ты был счастливым и живым, Теперь в моих руках ни журавля нет, ни синицы. А так приятно ощущать в ладонях гладкость кожи, И слов не нужно - ты без них меня поймешь. Что в этом мире для меня нет ничего дороже Тебя... и померещится во взгляде моем дрожь. Я бы пел, да язык заплетается, я б молчал, но хочу лишь кричать. Даже если умру - это чувство... вновь его бы хотел испытать...
