Обычный день из жизни Гарри Поттера

      

То не мертво, что вечность охраняет, Смерть вместе с вечностью порою умирает. («Безымянный город» — Г.Ф. Лавкрафт)

      Палочки у него при себе не оказалось, поэтому Гарри шёл в темноте на ощупь, отчего пальцы его были все в толстом слое пыли, а одежда была облеплена паутиной, как шерстью. До чего мерзкое ощущение, и как гадко и неприятно будет наткнуться на насекомых и хозяев паутины. Мальчик ненавидел и боялся насекомых. Поэтому, ощупывая стены, Гарри передёргивало от отвращения. Ему было не по себе, ведь не было уверенности, что он сможет выбраться из этого места. Было даже не ясно: наяву это происходит или это всё сон, и сейчас мальчик лежит в своей постели в башне гриффиндора. Он не мог прийти к верному ответу.       Непонятны были мотивы странного человека в белом, от внезапного появления которого у Гарри всегда мурашки по коже. По тем отрывкам воспоминаний, что нечаянно были подсмотрены мальчиком, выходит, этот человек знаком с Томом Реддлом, но до сих пор остаётся не ясно, кто он такой и что ему нужно лично от Гарри. Не случайно же он едва до инфаркта не доводит своими появлениями тут и там.       Интересно, знает ли об этом «недопризраке» Дамблдор? Не одному же Поттеру находиться под прицелом палочки директора.       Чем дальше он шёл, тем более необычными на ощупь казались стены. Они не шли ровно вертикально, а коридоры, похоже, были округлой формы. Стены были гладкими на ощупь. На стыках булыжники неопределённой породы были идеально подобраны друг к другу. Причём камни не шли ровными рядами, а будто бы составляли орнамент. Это заняло внимание Поттера, который уже с увлечением ощупывал камни, продвигаясь вперёд, привыкнув к паутине и другим неприятностям, попадающимся на пути. Чувствовалось, что этим помещениям уже не одна сотня лет. Ни единого признака присутствия живого человека за очень долгий срок. Мальчик шёл смелее, зная, что впереди лишь пустые необитаемые коридоры и залы. Поэтому препятствие на пути стало для мальчика большой неожиданностью. Поттер просто налетел на изваяние, и больше всего от столкновения пострадала голова мальчика.       Если стены казались просто немного необычными, то, наткнувшись на статую, Гарри и вовсе пробрал лёгкий ужас. До того странная она была. Начнём с того, что материал, из которого она сделана, совсем уж необычен на ощупь. Он одновременно и гладкий, и шероховатый. И эти шероховатости, как живые, перетекали с одного места в другое, как будто этот материал живой. Остаётся надеяться, что так только кажется, и это просто камень. А фигура, в которую статуя складывалась в воображении Поттера, что ощупывал её с этой целью, была престранной. Монумент был выше, чем высокий человек.       Гарри не мог дотянуться до верхней части статуи. Первое, что он нащупал - это руки существа. Короткие и заканчиваются самыми что ни на есть клешнями. Сзади, от шеи отходит ещё один отросток, длинный и заканчивающийся чем-то похожим на пять щупалец. Ноги длинные, похожие на человеческие, только вот заканчивались они не обычной стопой с пятью пальцами, а чем-то средним между ластами и копытами. Чтобы дотянуться до головы статуи или что там вместо головы, ему пришлось залезть на статую. Он сделал это, чтобы иметь полное представление о скульптуре. Гарри узнал, что фигура имеет рога, лоб был выпуклым, и сразу за ним шли челюсти, больше всего похожие на крокодильи. Носа Поттер у этого существа так и не нашёл. Шея длинная, широкая, с заострёнными небольшими выпуклостями слева и справа. Гарри не представлял, как это описать иначе.       У мальчика натурально начинали дыбом вставать волосы. Оставалось надеяться, что данная скульптура является плодом чьего-то больного воображения, а не копией с натуры. Посмотреть, как она выглядит, мальчик не мог из-за полного мрака вокруг, что являлся отдельной темой его переживаний.       Тьма шептала и двигалась. Особо тёмные пятна мрака, казалось, перемещались, а в мёртвой тишине слышались шептания и шуршания, что, возможно, производили насекомые. С каждой минутой, проведённой без какого-либо света, Тьма казалась всё более живой и смелой. Она подбиралась всё ближе. Шёпот был всё уверенней и громче.       Гарри шёл дальше, решив не думать об этой статуе и постаравшись не дать своему воображению воли, не олицетворяя темноту вокруг. В какой-то момент Поттер наткнулся на выпуклости и шероховатости на стене. Ощупав, он сообразил, что это барельеф. А ведь ему уже много сотен, если не тысяч, лет! Какую историческую ценность всё здесь имеет. И, даже не смотря на страх, поднимающийся внутри души и желания поскорее выбраться на освещённое место и открытое пространство, было интересно узнать, что на нём изображено. Но света нет, и он не сможет увидеть изображение. Гарри разочарованно вздохнул. А через секунду вздрогнул, от вспыхнувших факелов вокруг.       — Мне тоже интересно, что здесь изображено. Раньше я здесь не был, — фигура в белом появилась за правым плечом мальчика. Поттер шарахнулся в сторону от внезапно прозвучавшего, уже знакомого, голоса. Гарри повернулся к нему, ощетинившись, как ёж.       — Кто ты вообще такой? И зачем меня сюда притащил?       — Что ж, давай наконец познакомимся, Гарри Поттер. Меня зовут Рубен Викториано. Прихожусь из древнего рода Викториано, что прервался на мне несколько десятилетий назад.       — Никогда не слышал этого имени и об этом роде понятия не имею.       — Я расскажу тебе кое-что из моей жизни. Небольшую историю, почему я здесь оказался, чтобы ты смог понять. Я человек учёный и, как многие подобные мне, в своё время был увлечён сделанным мной открытием. Я изобрёл некий артефакт, не буду сейчас рассказывать о нём. Скажу лишь, что он был очень привлекателен для жадных до власти, как свет для мух. Однако он был весьма специфичен, требуя особой настройки.       Сметвик был на тот момент моим помощником и являлся главой больницы святого Мунго, но я знал, что он преследует свои цели. Я видел его алчный взгляд, поэтому скрыл важную информацию, без которой артефактом невозможно воспользоваться. Я не желал, чтобы моё изобретение стало опасным оружием. Это был прорыв в науке. Что-то новое, что мне удалось сотворить. Посмотреть на этот мир с другой стороны. Я просто люблю глубоко изучать интересное мне, экспериментировать. И это было моим изобретением. Только моим. Я не собирался его никому отдавать, отпускать в общий доступ.       Никто, как ни пытался, не мог понять принцип работы артефакта, не могли найти хоть какую-то логику, просто знали результат его работы. Никто, кроме меня, не смог бы воссоздать, повторить изобретение, по крайней мере, не имея тех данных, что я скрыл. Артефакт был настроен только на меня.       Я знал, что моё изобретение как мёд, привлекает жадных и алчных. И, в конце концов, меня предали. Сметвик был в сговоре с другими колдомедиками больницы и с Дамблдором. Я знаю, что Сметвик желал славы и известности, поэтому изначально планировал присвоить изобретение себе. До сих пор не могу точно сказать, почему в этом участвовал нынешний директор школы, видимо, не справился со своей алчностью, — Рувик холодно ухмыльнулся. — Они не могли использовать артефакт, а я конечно же отказался им помогать. В итоге, они додумались до самого бесчеловечного — поместить меня в артефакт, сохранив имеющиеся его настройки, ведь устройство настроено на меня. И тогда меня схватили и провели надо мной ритуал, из-за которого я навсегда лишился своего тела.       Конечно же, артефакт с новым ядром, которым стал я, для начала решили испытать. В качестве подопытных использовали безнадёжных сумасшедших из психиатрического отделения — тех, о ком некому было позаботиться. Я знал, что больше никогда не смогу вернуть своё тело, но не хотел быть навечно заключённым своих снов, наедине со своим сознанием, поэтому боролся, желая если не выбраться на волю, то хотя бы отомстить. Я перехватил контроль, научился управлять сознаниями подопытных, устроил настоящий хаос. Постепенно я обретал знания и способности, недоступные людям. Я стал иным.       Сметвик и другие, как ни старались, не могли меня контролировать, поэтому проект закрыли, а артефакт было решено уничтожить, сохранив только мои записи и чертежи. Я ждал этого, ждал, когда уничтожат артефакт, и я обрету свободу, а на тот момент я знал, что, освободившись от связи с артефактом, я стану бестелесной формой жизни. Новой формой жизни.       Да, я хотел отомстить, но главным моим желанием было обрести наконец свободу и жить своей жизнью.       Но Дамблдор был проницательнее остальных, видимо, он тоже, как и я, понял, к чему это приведёт. Альбус, считая меня слишком опасным и не зная, как меня уничтожить, замуровал меня, запечатал здесь на территории замка. Он сделал это качественно: я никак не мог высвободиться или повлиять на кого-нибудь. Но я продолжал подтачивать защиту, как вода точит камень, делая это незаметно. Сам бы я смог обрести свободу через много-много лет.       Но, в конце концов, освободиться мне помог Том Реддл. Он помог мне создать новое тело, и я остался рядом с Томом, стал помогать ему и лечить его людей. Но случилось несчастье, и по своей глупости я снова попал в ловушку Дамблдора.       И вот я здесь. Заключённый этого замка.       — Если ты заперт, то каким образом ты сейчас находишься здесь, рядом со мной?       — Я не сидел сложа руки, пытаясь придумать более быстрый способ освободиться. В конце концов, я смог отделять на время свою сущность от места заточения и перемещаться по территории замка, но, к сожалению, не дальше. Ты можешь помочь мне, Гарри. Ты это сделаешь? — Рувик подошёл ближе, нависнув над мальчиком.       — Не уверен, что смогу что-то сделать, — в испуге от большой ответственности и давления, Гарри отрицательно покачал головой. — К тому же Волдеморт, то есть Том Реддл, в замке, почему бы ему снова не помочь тебе?       — Дамблдор уже готов к этому, он желает поймать и Волдеморта. Поэтому, получается, что я приманка. Если Том попытается меня освободить — попадётся сам. К тому же у него сейчас и без меня проблемы.       — Почему я? Неужели нельзя попросить помощи кого-то другого?       — Не получится, только ты сможешь это сделать. Кто-то другой просто не сможет пройти через защиту.       — Почему не сможет?       — Это сложно объяснить и займёт много времени.       Гарри надолго задумался. Складка пролегла меж его бровей. Взгляд невидяще блуждал вокруг.       — Что если я не верю тебе? Если не захочу помогать? Я не ищу приключений, а желаю только покоя. Просто спокойно доучиться.       — По своей ли воле или нет, но ты связан с великими силами, я это чувствую, поэтому судьба не даст тебе покоя. И ты всё равно мне поможешь. Вопрос в том, добровольно ты это сделаешь или нет.       Мальчик молчал, нахмурившись.       — Ты видишь, я никак на тебя сейчас не влияю. Хотя мог бы. Мог бы заставить тебя поверить мне. Заставить делать то, что нужно мне. Подчинить тебя, но, если я сделаю это — ты долго не проживёшь. Твой мозг будет пытаться бороться с чужеродным влиянием и, в конце концов, повредит сам себя. Я хочу, чтобы ты помог мне добровольно.       Гарри упрямо сжал губы и приподнял подбородок, с вызовом посмотрев на фантом, что выглядел, как настоящий человек.       — Мне всё равно, я отказываюсь в этом участвовать. Можешь попытаться что-то сделать со мной, но я буду бороться.       — Я дам тебе время подумать.       — Просто отстань от меня, я не буду тебе помогать! Я ухожу. Где выход отсюда? — Гарри сделал несколько шагов в темноту.       — Выхода отсюда нет. Эти катакомбы отрезаны от подземелий Хогвартса. Давным-давно проход был замурован. Будешь искать выход — наткнёшься лишь на тупик.       — Тогда выведи меня отсюда обратным путём, как привёл!       — Ничего не выйдет, обратного пути не существует.       — Да чтоб тебя! Ты всё врёшь! — впервые на своей памяти, Гарри выплёскивал свои эмоции, вместо того, чтобы затолкать их поглубже в себя и постараться скрыть. Не побоялся. От этого на душе стало легче и спокойнее. Он стал чувствовать себя свободнее. Только вот проблема никуда не делась. Он всё так же продолжал вляпываться во всякое. — Зачем ты вообще меня сюда притащил? Это ведь не сон? — мальчик посмотрел на Рувика усталым, не детским взглядом.       — Нет, не сон. Где-то здесь Дамблдор в этот раз и замуровал меня.       — Значит, ты в самом деле обманул! Сказал, что выхода нет, но, получается, Дамблдор каким-то путём сюда проник.       — Не всё так просто. Понятия не имею, как сюда попадал Дамблдор, но я совершенно точно уверен, что ни один проход или дверь в это место не ведёт. Я говорю правду.       — Не может быть! Должен быть какой-то выход. Я его найду.       Мальчик постарался успокоиться и не паниковать. Он не застрянет здесь навечно. Совершенно точно нет! Поттер медленно глубоко вздохнул и выдохнул. Затем чихнул из-за пыли, витающей в воздухе. Придя в себя, Гарри посмотрел на позабытую им фреску на стене.       Это было что-то потрясающее. Вообще, всё связанное с археологией, мальчик почерпнул из телевизора или книг. Его даже ни разу не водили в музеи, поэтому это первый раз, когда Гарри видит настоящее историческое наследие, кроме всего Хогвартса, который можно посчитать одним большим музеем, в некоторой степени. Это приводит в трепет.       — Необычная фреска, не находишь?       — Не уверен, ведь других я не видел. Это первая, что мне довелось увидеть. Совершенно не разбираюсь в истории и археологии. Но изображение действительно кажется не таким, какие я представлял, что они должны быть.       — Конечно, этот барельеф отличается. Такое не смог бы создать человек. Это произведение искусства более древней цивилизации, что существовала до того, как на земле появились люди. Я уже встречал иные оставленные ими записями о себе. Где-где, но в Хогвартсе этого обнаружить не ожидал. По-видимому, замок хранит немало тайн. Даже таких, о которых никому из ныне живущих не известно. Это поразительно! — Рувик внимательно смотрел на фреску, и слова его эхом разносились по подземельям, он, казалось, понимал, что там изображено, и сложил в своей голове пазл, —       Глубоко под замком, ещё глубже в подземельях находится усыпальница — колыбель иной расы, верно служащей своему Божеству. Их бренные земные тела упокоены в гробнице. Спят они и по ныне в своих саркофагах, вечная тьма, зовущаяся Бездной, охраняет их покой.       Души их продолжают прислуживать Божеству своему в Его владениях в мире ином.       Охраняют спящие покой своего Господина, что дремлет в своей колыбели глубоко под Чёрным озером. Нет, на дне озера его не обнаружить. Сон Его длится уже многие тысячелетия, а ландшафт земной изменился и заботливо накрыл одеялом Великое Спящее Божество. Попасть к нему можно, только пройдя через охраняющих его верных подданных, Спящих и отдав дань уважения, преподнеся подношение на алтаре.       Высокий каменный мост ведёт к жертвенному алтарю. По обеим сторонам зияет пропасть, заполненная голубоватым-зеленоватым туманом. Кто осмелится ступить в тот туман, попадет в Подземное царство — царство Аида и никогда не найдет пути назад.       И только соблюдя все причитающиеся правила, откроется дорога. Разверзнутся каменные плиты, и тёмные воды проводят к колыбели Великого…       Последнее произнесённое Рубеном слово разнеслось эхом далеко по коридору, и внезапная тишина вновь опустилась на это заброшенное место. Мужчина просто внезапно растаял в воздухе, не оставив и следа и никак не предупредив, оставив мальчика в растерянности. Гарри не знал, что и думать.       Поттер посмотрел вперёд, в даль коридора, потом обернулся назад. Тьма не позволяла что-либо разглядеть. Она заволокла всё вокруг, кроме того освещённого пятачка, на котором стоял мальчик. Идти дальше придётся снова без света, на ощупь. Гарри должен был пересилить своё неприятие и страх и двигаться дальше.       Этот свет от факелов дарил чувство убежища и спасения, спокойствия. Он мог позволить себе ещё хоть одну минутку этого покоя.       Это ведь Рувик зажёг факелы. По-другому и быть не может. Здесь, в этом месте, они не зачарованные, а самые обычные, поэтому сами не загораются. А кроме Рубена, никого здесь больше не было.       Факелы дымили, оставляя на стенах сажу. Языки пламени тянулись вверх, танцуя, воспаряли и таяли, отделяясь от пламени. Мягкий, но яркий свет освещал неравномерно. Тени метались, погибали и возрождались вновь.       Засмотревшись, Гарри на секунду выпал из реальности. Но он не мог просто стоять и наблюдать за огнём вечно. Элементарные человеческие потребности в конце концов не заставят себя ждать, поэтому нужно думать, что делать. Пока мальчик смотрел на факелы, ему пришла в голову идея попробовать вытащить из держателя один, чтобы освещать себе путь. И как он раньше до этого не додумался? Поттер лишь надеялся, что это возможно, что факел не закреплён намертво, и что он не обожжётся в процессе. С источником света в руках одной проблемой станет меньше.       Но ничего не выходило, как мальчик ни старался. Только обжёг себе пальцы, но факелы, казалось, были намертво вколочены в держатели и не сдвигались ни на миллиметр, ни один, ни второй.       В конце концов, Гарри оставил это безнадёжное дело. Ничего, он уже почти привык к темноте и не обращал внимания на её попытки вывести его из ума, напугать. Теперь же, он совсем не обращал внимания на подначки тьмы, его отвлекали от этого ожоги. Правая рука ныла и горела от боли.       Теперь идея попробовать взять факел не казалась такой уж хорошей, к тому же оказалась бесполезной. Мальчик корил себя за эту идею, убаюкивая ноющую руку. Ожоги были не серьёзными, но и этого было достаточно для того, чтобы она не давала о себе забыть.       И совершенно внезапно Гарри понял, что сколько он ходит по этому месту, а картин больше не встретил ни одной. Так откуда в этом месте могла взяться самая обычная картина, каких по всему Хогвартсу развешено, с самым обычным особняком. Что-то здесь не так. А может, никакой картины не было? Но как же так? Он же её видел своими глазами, как только оказался в этих древних заброшенных подземельях, даже прикасался к ней. Хм, может ли это быть делом рук Рувика. Он играет с его разумом? Сейчас, обдумывая ещё раз, Гарри пришел к твёрдому убеждению — там не может быть никакой картины.       Гарри продолжал идти вперёд, проверяя путь только левой рукой и не постоянно. Ожег на правой ныл, но и имел свои плюсы — он отвлекал, позволяя не бояться шепчущей тьмы. Было похоже, что она угрожала, а Гарри, своим нахождением в этом месте, будит её всё больше. Чёрные тени двигаются всё активнее, шёпот становился всё громче.       И Поттеру показалось, что он даже услышал дыхание. Но, стараясь не обращать внимание на Тьму, что пыталась сбить его с толку, мальчик не останавливался. Но лишь до тех пор, пока чья-то рука не схватила его за плечо. В этот момент душа Гарри ушла в пятки. Он замер, боясь даже дышать. Ноющая правая рука уже казалась такой мелочью, что Поттер просто перестал замечать боль в ней.       Всё внимание мальчика было устремлено себе за спину и на конечность на плече. Его сжали сильнее, и острые когти впились в плоть через слой ткани. Существо принюхивалось, шевелило волосы на затылке. «Вот и настал конец» — подумал Поттер. Неизвестный зашипел. И в этот момент Гарри, не выдержав больше, заорал от страха. Он пытался вырваться из крепкой хватки, что ещё чуть сильнее и плечо раздробит. Почти сразу же после его крика, хватка на плече разжалась, он не мог поверить своему счастью.       Почувствовав свободу, Поттер тут же рванул вперёд, надеясь на удачу, что его не станут преследовать. Врезавшись в стену, он повернул налево, не обращая внимания на боль в руке.       Чужих шагов не было слышно, но и когда существо подкралось к нему сзади, он также их не слышал, поэтому это ещё не значит, что тот не гонится за ним. Гарри споткнулся и упал вперёд. Но это только обрадовало его, потому что споткнулся он о ступень лестницы, ведущей наверх. Неужели он выберется?

~***~

      Лестница казалась крутой и бесконечной. Насколько же глубоко под землёй он находился? Подъем оборвался резко, приведя в более привычный коридор подземелья, освещённый факелами. Глаза, отвыкшие от света, слезились и долго привыкали. Всё ещё безлюдный и необитаемый, ход разветвлялся и вёл в разные стороны. Это было похоже на лабиринт, все ответвления которого оканчивались тупиком. Есть ли отсюда выход? Гарри даже не смог бы вернуться назад, откуда пришёл. У него не получилось бы найти в запутанных узких коридорах тот, который вёл бы к тому спуску вниз, из которого он вышел. Подросток начинал отчаиваться. Казалось, он останется в этом лабиринте навечно. Здесь и закончится его путь.       Поттеру повезло, за очередным поворотом он вышел в просторный коридор без ответвлений, и заканчивающийся дубовой высокой дверью. Надежда выбраться из этих необитаемых мест воспарила в душе Гарри. Усталость сошла на нет. Ускорив шаг, мальчик устремился к заветной двери.       Гарри толкнул дверь, но та не поддалась, тогда он потянул ручку двери на себя. Только приложив все свои силы, хорошенько дёрнув, массивная створка наконец поддалась. Однако то, что открылось взору мальчика, привело его в отчаяние.       Гарри стукнул открытой ладонью по глухой стене, вместо которой надеялся увидеть верный проход. Разочарованный, Поттер облокотился спиной о замурованный дверной проём и сполз вниз, усевшись на холодный пыльный пол. Он потянул коленки к себе и обхватил их руками, опустив на них голову. Идти назад не осталось ни сил, ни надежды отыскать верный путь.       Просидел мальчик не долго, потому что внезапно каменная кладка за его спиной, закрывающая проход, содрогнулась. Полетело крошево камешков, ощутимо ударивших в спину. Гарри тут же вскочил и отошёл подальше, наблюдая, что будет дальше.       В следующий момент стена разлетелась на куски, открывая проход. И лишь одна мощная фигура стояла по ту сторону. Когда пыль осела, взору Поттера предстал Волдеморт, чью душу случайная магия загнала в доспехи.       А Гарри думал, что этот человек покинул Хогвартс.       — Поттер? Опять ты? Что ты здесь делаешь? — Темный лорд не спеша подходил к Гарри, перешагивая обломки камней.       — Ищу выход.       — И каким же образом ты, мальчик, оказался здесь, в месте, в которое не было прохода до этого момента? Неужели первокурсник смог отыскать тайный проход, так и не найденный никем за много веков?       — Нет, меня привёл Рувик, не знаю, каким образом.       — Кто такой этот Рувик? И где он сейчас?       — Что? Не притворяйтесь, что не знаете его!       — Я не знаю никого с таким именем, мальчишка.       — Он рассказал мне о том, как вы спасли его и как он стал поддерживать вас, я знаю, что он ваш друг, — немного сердито и даже обижено выговорил Гарри.       Затянулась пауза. Волдеморт странно смотрел на мальчика, но как именно странно, он понять не мог, ведь перед ним лишь доспех, не могущий выражать эмоции.       — Поттер, — медленно, сдерживаясь, начал Темный лорд, — я не знаю никакого Рувика и никогда не знал. Так что этот человек врёт. Однако, если ты скажешь, где он, я бы хотел познакомиться с этим сказочником.       — Я понятия не имею, где он, — мальчик нахмурился, — Рубен, как призрак, способный то появляться, то исчезать. А ещё залезать в голову, — Гарри поднял голову и пристально посмотрел в рубиновые светящиеся точки в прорезях шлема доспеха, — и подчинять.       Последнее слово потонуло в воцарившейся, мёртвой и жуткой до дрожи, тишине.       — Может, вы не помните его, потому что у него всё же получилось залезть вам в голову и заставить забыть? — тихим голосом, выдал своё предположение Гарри.       — Ха, не смеши меня, Поттер! Никому не удастся сделать это, тем более чтобы я не заметил. Невозможно! — Волдеморт вздохнул, понимая, что необходимо подумать о более важных вещах, а не о чём-то столь смехотворном. — То есть, ты хочешь сказать, что этот твой Рувик даже не человек, а просто призрак?       — Он не просто призрак! Он, эх, — Гарри устало вздохнул, — это может подождать. Сейчас я очень хочу уйти из этого места и поскорее, — мальчик замялся, — там внизу есть что-то. Нечто живое.       — Хм, нечто живое, а поконкретнее?       — Я не знаю! Там было темно, я ничего не мог видеть. Но оно схватило меня, но потом почему-то отпустило, могу лишь предположить, что мой крик оглушил его на мгновение, ведь там всегда полная тишина. Я понятия не имею. Но это совершенно точно был не человек.       — Что ж, мне сейчас некогда исследовать странных существ, есть дела и поважнее. Я просто восстановлю стену. Идём. Действительно стоит поторопиться, ночь подходит к концу, скоро начнут просыпаться ученики и все остальные. Не хотелось бы быть обнаруженным.       Когда оба вышли из заброшенного коридора, Волдеморт восстановил стену своей магией. Стена выглядела совершенно неотличимой от всех других. Ничто не указывало на то, что за этой стеной есть проход.       — Что вы здесь делали? И как меня нашли?       — Проходя мимо, неожиданно почувствовал человека за стеной, за которой никогда ничего не было, как я думал. Стало интересно, что находится за стеной и кто смог туда попасть. Этим человеком оказался ты. Жаль, нет времени исследовать место.