Собирая букет

«Осень — ужасное время. Никаких эмоций не хватит, если много говорить с другими. Перегоришь ведь. Но влюбится — есть благословением, или началом конца? А хер его знает.» — плюнул Кирилл, и поезд тронулся. Мальчишка стоял на перроне, у главного табло с расписанием поездов, в полусонном состоянии. Не удивительно — на часах 5 утра. Пахло сигаретами и фасфудом, от которого хочется блевать. Жаль, что даже этим он не мог похвастатся, — в желудке последний раз находилась позавчерашняя лапша и стакан глинтвэйна того же срока давности. Зверский ветер снес с головы бордовый, потрепанный жизнью, капюшон. Показалась синяя голова с коротким ежиком волос, и бесцветные неинтересные глаза устремились ввысь. Первая капля. Вторая. Небо так и хотело поместить жителей города в апатию. Он облизал засохшие губы, ужасно хотелось курить. Хотеть не вредно, как говорится, но обидно и чертовски несправедливо, что даже такую роскошь не может себе позволить. Парень жадно поглядывал на рядом дымящего мужчину в кожанке со смешной бородой. Как. У попа? Того передернуло, но сердце продолжало спокойно биться. – «Мда, дожился, уже на мужиков заглядываюсь.» — тот тихонько хихикнул, но боль отозвалась моментально. Татуировка еще жгла левое плечо, но не так сильно как желание согреться, особенно кончики пальцев и красный нос. — «Предвестник болезни, блядь.» « Поезд Москва–Прага отправляется через 10 минут, прошу занять свои места.» Противный механичный голос повторял фразу снова и снова, хотелось всечь этой робо-женщине, но сильная пульсация в висках сбавила пыл Кирилла, тот лишь безнадежно прошел мимо проводницы и сел в купе. –« Кажется, опять голодный обморок, срочно нужно выпить теплой воды, или чего-то съесть.» Взгляд, не желая того кинулся на спортивную сумку на первой полке. –« Что...Боже, почему так вкусно пахнет». Живот угрюмо забурчал, не умоляя, а требуя наполнить его чем-то сусветнее чем вода с соляной кислотой. Кирилл плюхнулся на свое место. Руки, кажется, не собирались греться, а в уши неожиданно напихали ваты. Резкий звук. Спустя мгновение, глаза сфокусировались на высоком парне, который зашел в тамбур. Видимо, этот киргыз??? резко хлопнул дверью. — О как. Ну здравствуй, Эмбер Роуз в мужском обличии. Резкий с насмешкой голос вытолкнул парнишу с пучины обморока. — Что? " Чувствую себя очень глупым. Что он делает. О, нет.» Парень вытянул с сумки (как она успела оказаться на столе?) бутерброды, и плюхнулся на полку с одним из них, кусая ровными, как под линеечку (это незаконно) зубами хлеб с колбасой и сыром. –«Бляяяяядь. Блядь. Блядь.» Лицо юноши нахмурилось, его снова пошатывало, а он, как кот, не отводил ни разу взгляда от своей добычи. Непроизвольно, тот облизнулся. — Фотомодель есть такая, с такой же синей штукой на голове. Ты... –Можно? — перебил Кирилл, выразительно смотря на ошарашенного этим эээ… Бурята? Неважно. — Ты забавный. Бел-ри. — с набитым ртом, он протянул парнише бутерброд, а его уговаривать не надо: вырвал тут же, и с энтузиазмом проглотил за чверть минуты. — Будешь так быстро есть — живот заболит, голодающий с Поволжья. — Хуже чем сейчас болеть не будет. — О как. Таблетку дать? — Не надо. Воцарилась тяжелая тишина. Которой, кстати, можно было придавить весь поезд. Но этот парень. Он ее не ощущал? — Эдиль. — доброжелательно протянул руку непонятнокакойнациональности юноша. –Брезгую. Кирилл.– тот закинул в рот последний кусок мякиша. — Правильно. Я что-то не подумал. Вытри руки… — Эдиль зашарил по наружным карманам сумки. – ...салфеткой, держи. Теперь белая ткань была протянута мальчишке. Сказать, что он неожидал, ничего не сказать, ибо Кирилл проблеял «спасибо» под нос, и принялся обтирать свои фаланги пальцев не поднимая голову. — Ну? — слишком улыбчивый юноша снова поднял руку для рукопожатия. «Черт с тобой», — тот вцепился в ладонь. Она так же как и его, пахла сиренью. А может, именно сейчас в душном купе, начинается счастливый конец?