Пройдя мост до конца

POV Кристиан. Мне пришлось возвращаться с работы поздно, чтобы получить двойную получку сразу в руки. Так как родители жили за городом, каждый день я ходил пешком вдоль шоссе тридцать минут, ведь на автобусе я потрачу лишние деньги, сумму которых отчим ежедневно проверяет, вдоль до копейки. В детдом я не хочу, потому что волнуюсь за мать, которая останется одна с отчимом, а тот, не рассчитав дозу точно забьет ее насмерть. Эта история майского вечера, который стал самым ужасным, но судьбоносным вечером моей жизни, потому как я, возвращаясь в одиннадцать вечера домой, шел как всегда по шоссе. Лил дождь, поэтому я промок до нитки. Одежда облепила тело, словно вторая кожа, а мокрые пряди немного отросших волос лезли в глаза, но варианта спать на автобусной остановке не внушало доверия, так как меня с легкостью могли обокрасть и отобрать деньги, заработанные за день, поэтому приходилось идти дальше. На половине пути послышались голоса нескольких мужиков, которые что-то невнятно кричали с акцентом. Не местные, сразу видно. Я ускорился, переходя на бег, стараясь утихомирить пыл сердца и надеялся, что кричат не мне. — Стой, красотка! — кричал один из парней, — А то ведь догоню! И догнали. Буквально и минуты не прошло, как они настигнули меня, хватая за шиворот кофты и опрокидывая на спину, отчего в ушах заложило и на миг я перестал слышать даже шум дождя. — Ну куда же ты бежишь? — с явным акцентом произнес один из них. Лиц было не рассмотреть в такой темноте, только свет фар от проезжающих мимо машин освещали шоссе. Впервые в жизни я пожалел, что не поехал на автобусе в дождь, так как парни ловко затащили меня под мост, на котором не утихал шум машин. Несмотря на все мои попытки увернуться от их лапищ, они чуть ли не волоком завели меня, казалось, в самый темный угол моста, туда, где свет поступал только от далеких фонарей. — Вуитряхивай! — показывая на карманы кофты прогудел раздраженный голос мужика над ухом, направляя нож в мою сторону. Мамочка! Я сразу же стал отдавать все деньги, которые заработал, только бы отпустили. — И это все? — наскоро пересчитав купюры, голосил второй, — Остальное отработай! — в этот момент меня знатно потряхивало от нахлынувших эмоций. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Но кричать смысла не было, потому что другая дорога находилась в ста метрах, а с моста явно никто смотреть под него не собирается. Ко мне резко подбежали двое из парней и стали держать, хотя и в этом смысла не было, так как убежать я бы все равно не смог — потянул ногу, когда бежал от них. Поэтому, надеясь на лучшее, подняв голову вверх и впервые за долгое время обратившись к Богу я прикрыл глаза, на что парни лишь посмеялись. — А ты ничего, куколка, — усмехнулся один из них, стягивая рукой с меня потертые джинсы, вместе с бельем, на что я лишь начал тихо рыдать, вжавшись в стену. В голове бегали не самые хорошие мысли, но в этот момент меня развернули к стене, не обращая внимания на мой тихий скулеж, прижали лицом к холодному бетону опоры моста, сильно нажав на плечи, заставляя нагнуться. Тут началась истерика, я попытался отворачивать и отпихиваться на грубые слова и действия, но их четверо, они крупнее и наглее меня, а я один, мелкий и из-за плохого питания, вешу не больше пятиклассника. — Давай же, — с силой нажав на шею, чтобы я больше нагнулся, он резко раздвинул мои ягодицы, смачно харкнул на свой член и вогнал в меня, заламывая мои руки сзади, чтобы не меньше дергался. Такой боли я не ощущал никогда. Насильнику было чисто говоря наплевать на то, что я не девочка, наплевать на его красный от моей крови член между ног. Он сразу стал двигаться, прорываясь сквозь сжатые мышцы, сразу порвал меня, доставляя дичайшую боль. Я закричал, но грязная, вонючая потом и стройкой рука обхватила мой рот, преграждая путь сделать вдох. Его хватило ненадолго и он, отступившись и резко выходя из меня, кончил на мокрую траву, прямо мне на ноги, глухо рыча. — Кто там дальше? — развернувшись к остальным, резко спросил он, не отпуская мое запястье. Это продолжалось, кажется, вечность. Сколько времени прошло? На улице такая темень, что не разобрать. Тело окончательно замерзло, а кровь, стекающая по бедрам, начала засыхать и трескаться. Подходил второй, а затем и третий насильник, пользуясь мной, словно куклой, словно я шлюха на ночь, все бубня «отрабатывай». На душе не обидно, а пусто, темно и сыро. Я уже не мог понять, сколько в людях может быть злобы и похоти. Вдруг, когда третий мужик уже подходил к концу своего дела, до крови кусая мою шею, я услышал резкий треск и яркий луч фонарика, ослепивший меня. Член резко покидает мой зад, как и руки и зубы противника отцепляются от меня и я невольно падаю в липкую лужицу, где смешался пот, слюна и сперма всех их трех, ах да, и моей крови. Сил вставать не было. Все, что было ниже пояса, будто отнялось, а слезы уже перестали лить, я просто хотел проснуться в своей потрепанной койке, чтобы рядом посапывала мама, и снова идти в школу, а потом на работу. Как в один момент все может измениться. POV Леонид. Сегодня не самый лучший день для прогулки, потому как часов с девяти начался ливень. Мы со Стасом снова поссорились, но одна страстная ночь и все как рукой снимет. Усмехаясь своим мыслям я ехал на дачу, где мы и должны были «помириться». Со Станиславом мы встречаемся уже полгода, но я все никак не могу привыкнуть, что он согласился переехать ко мне, несмотря на истерику его родителей, когда те застукали нас прямо в его комнате не в самой приличной позе. Выезжая за границу города, и направляясь по шоссе на дачу, мне резко захотелось закурить. А в машине я этого никогда не делаю, так как не хочу выслушивать трехчасовые монологи своего парня. Поэтому, остановившись на обочине шоссе, я осмотрелся и открыл форточку, вдыхая запах сырости и паленой резины. Сразу вспомнился вечер прогулок под дождем, когда всем было наплевать на погоду. Жар совсем молодых тел заставлял об этом не думать. Затянувшись, я стал прислушиваться к тишине дороги. Тихое кваканье лягушек, а сверчки, казалось, прямо подо мной, только руку протяни. Я и сам не заметил, что остановился прямо на самой верхней точке моста, которая была хорошо освещена. Снова втягивая едкий дым в легкие, прислушиваюсь, как капли дождя барабанят по машине, отдаваясь мелкой вибрацией по всему салону, как тихие всхлипы произносятся из чьих-то уст… Стоп, что? Резко вырубая радио, я действительно стал прислушиваться, надеясь, что у меня глюки. Но нет, снова сдержанный стон и мужской смех на его фоне. Кто? Где? Без раздумий я схватил полицейский фонарик с шокером, купленным когда-то на китайском рынке специально для Стаса, и выбежал из машины, быстро глуша ее. Опрокинувшись через перила, опираясь на них и опустив свой взгляд вниз, где земля медленно переходила в болото, я увидел темные точки — группа людей. И снова стон, который тут же отдался набатом в моих ушах. Не отвлекаясь на ненужные мысли я включил фонарик для того, чтобы посветить на них, но автоматически с фонариком раздался резкий треск — сработала «трещотка» или шокер. Четверо поганцев сразу же сбежали, бросив тело на землю. Осветив местность я пытался рассмотреть, жив ли человек. — Эй? Вы в порядке? — крикнул я, долго дожидаясь ответа, — Эй? — но ответа не последовало, как и движения от тела. Неужели погиб. Не медля, я сел в машину, съехал с шоссе, прямо к краю болота. Оставив фары включенными, чтобы освещать местность, я выбежал из салона прямо на лежащее около опоры моста тело. Парень. С окровавленными бедрами и «разукрашенным» лицом. — Эй? Ты живой, пацан? — подходя ближе и садясь на корточки. Сразу же осматривая его. Крови больше всего было в районе бедер, которые были оголены. Не услышав никакой реакции на мои слова, я нащупал пульс на шее парня. Живой. Сердце еле стучит. Ну и что делать? Вызывать скорую? — Последние слова я сказал вслух, как внезапно услышал хрипение со стороны тела. — Н-не надо скорую, — я услышал почти детский голос. Боже, да сколько же ему лет? Неужели, он наткнулся на педофилов? Сейчас не самое лучшее время для рассуждений, поэтому я быстро схватил пацана за руку, которую он тут же отдернул. — Я помогу тебе, — на что смог разглядеть его избитое лицо, которое он только что повернул на меня, — Я не буду отвозить тебя в скорую, а отвезу к себе, я врач, — соврал я. Я его так не оставлю, он же просто замерзнет здесь. Его окровавленная трясущаяся рука потянулась к моей и он попытался встать, но ногами двигать не мог. Надеясь, что переломов у него нет, я осторожно подхватил его под руку и почти донес до заднего сидения машины. — Вот, — оборачивая пацана курткой Стаса, которая всегда лежала в багажнике на холодные случаи, я выехал на шоссе, поглядывая в зеркало заднего вида, где почти без сознания лежал мальчик. Мальчик! В голову сразу полезли страшные мысли, что эти уроды успели с ним сделать, ведь на вид ему лет четырнадцать, не больше. И что он делал здесь в такое время? Эти мысли заставляли лишь сильнее нажимать на газ. Похоже, что о примирительной со Стасом ночи придется забыть.

***

— О боже, Ленька, я так скуча-ал! — теплые руки тут же обхватили шею, я горячие губы отдавали жаром нескольких дней разлуки. — Я тоже, Стасик, — пытаясь выдавить из себя как можно больше радости. — Та-ак, а чего это мы грустные такие? — сразу заметив мои изменения в настроении, спросил парень. — Пойдем, поможешь мне, — хватая Стаса за руку, и пообещав себе, что все будет под контролем, спустился в гараж, где находился мальчик. — К-кто это? Лень, я спрашиваю, кто? — Стас резко одернул руку из моей и насупился, выжидая ответа. — Я. Не знаю я! — почти прорычал я, зная, что перебарщиваю и не сдерживаю обещания «все под контролем», — Этого пацана, кажется, изнасиловали. Я хотел скорую вызвать, но единственное, что он смог из себя выдавить, это отказ. Поэтому и привез сюда. —… — ясное дело, в глазах парня был один вопрос — «Какого хрена?», и я его понимаю. Но моя человечность не дает оставить мальчика посреди такой глуши. — Помоги, — хватая пацана и вытаскивая его из машины, киваю на ноги и руки мальца, — Донесем до дома. Расстели диван. С легкой неприязнью, Стас все же взял мальца за ноги и поправил их на моих руках, чтобы было удобнее нести. Я был сильнее Славки, поэтому все тяжелые дела брал на себя. Расстелив диван в гостиной и постелив на него старых одеял, так как мыть мальца было опасно, я уложил его, полностью осматривая его избитое тело. — Давай я, — отозвался Стас, приобнимая меня одной рукой. Я вспомнил, что он заканчивал какие-то медицинские курсы, поэтому вверил мальчика ему. — Если что, я помогу, — ответил я, и не удержавшись, быстро поцеловал такие желанные мягкие губы парня. Все-таки несколько дней разлуки, а я так сильно соскучился по нему.

***

Быстро ополоснувшись и смыв с себя все ужасные мысли я переоделся и выпил кофе, а Стас все еще был с «больным», поэтому я решил увидеть и услышать вердикт парня. — Что с ним? — садясь на другой край дивана, почти прошептал я. Мальчик был полностью раздет, но накрыт простыней. Его грязные вещи лежали в тазу на полу. Синяки не скрывала даже накрытая простынь, а его тихое посапывание и морщинка между бровей настораживала. — Во-первых, переохлаждение, — переводя взгляд на меня, — Во-вторых, его изнасиловали, — кивая на красную мокрую тряпку, которая лежала рядом с его грязными вещами, — А так, его немного избили и… искусали, — поморщившись произнес Стас. — Спасибо, — не скрывая обиды и злости, что так быстро настигла меня. — Хорошо, что ты его подобрал, — еле улыбнулся парень, — Если бы еще часик, то он… — и вдруг слезы на его уставшем от этого вечера лице. — Эй, ну все, — подскакивая и обнимая мою плюшку, поглаживая по волосам, — Все же хорошо? — поднимая его лицо и вытирая дорожки выступивших слез. — Что за звери сотворили с ним это? — не переставая хлюпать носом, прошипел он, — Насколько надо быть эгоистичными, мерзкими, ужасными тварями… — Их было четверо, — я еле как вытянул эти слова из себя, — Они… — Нет, не надо, — касаясь пальчиком моих губ, ответил Стас, — Даже знать не хочу. Надо бы его накормить, да дать снотворное, чтобы отдыхал пару дней. Я все сделал, вытер, помазал, но у него там… Все в крови было и порвано. Это ужасно, — вытирая последние остатки слез со своих щек, он поднялся и направился в ванную с тазиком, где были вещи мальчика и та алая тряпка. Пока парень был в ванной, я снова подсел на край дивана с интересом разглядывая мальчика. При таком свете он выглядел старше, но совсем чуть-чуть. Ему лет шестнадцать-восемнадцать. Небольшая щетина над верхней губой и выраженные черты лица. Его волосы были почти черными, вот только глаз я его не видел. Они наверняка, тоже черные, словно смоль. Небольшая родинка на носу и шее. Надеюсь, что эти черные ресницы и брови когда-нибудь изобразят улыбку и смех. Мальчик невероятно худой, будто не ест днями. Обязательно его надо откормить. — Ну, что будем делать, — кивая на мальчика, спросил Стас. — Не будем мешать, пусть спит, и мы пойдем, уже поздно, — невольно зевая, смотрю на парня. Кивает.