Пройдя мост до конца

POV Леонид. За окном солнце только-только «просыпается», а в доме уже будят посторонние звуки. Резкий крик раздается в ушах, пробирая до дрожи. Сразу подскакиваю с кровати, где Стас мирно посапывает в подушку, снова пуская туда слюни. Я подскакиваю, попутно смотря на часы — шесть десять утра. Мы поспали всего три часа. М-дя. Почесывая затылок я выхожу в гостиную, где встречаю пару удивленных и напуганных голубых глаз. Таких ярких небесного цвета глаз! — В-вы кто? — хрипло спрашивает парень, отползая к краю дивана и прикрываясь покрывалом. — Я — Леонид, ты ничего не помнишь? — пытаясь как можно спокойнее говорю я. — Н-нет, а что я помнить должен. Где я? Как я здесь очутился? — его глаза молили о помощи, а тело то и дело, тряслось. — Я подобрал тебя вчера под мостом, ты просил не вызывать скорую и я отвез тебя сюда, — тихо протараторил я, подходя к шкафу и подыскивая что-нибудь для мальчика, — Как тебя зовут? — Крис, — настороженно ответил он, не отводя от меня взгляд. Это и понятно, ведь ему нет причин доверять мне. — Крис? — усмехнулся я. — Кристиан, — выдал он, — Папа имя такое дал, греческое. Если «Крис» не нравится, то можно просто Кирилл. — О, как! Хорошо. Крис, так Крис, — кидая на диван футболку и штаны, — Вот, надевай. Крис тут же надел все ему предложенное и даже согласился пойти на кухню, чтобы позавтракать. Ну, как «пойти», лучше сказать проковылять. Со Стасом он познакомится, когда тот проснется, все равно ему к третьей паре, что вчера он так много раз припоминал, ведь знает, что разбудить могу и к первой. Крис тихонько сидел на стуле, все время ерзая и никак не мог усесться, оно и понятно, что после такого не каждый говорить захочет, не то, что сидеть. — До-оброе утро! — зевая и потягиваясь, к нам присоединился Стас. Но только разлепив свои сонные глазки, он приковал все свое внимание на и так сгорбившегося мальчика, которые тоже рассматривал своего «спасителя». — Доброе. Кофе и омлет на плите, — улыбаясь своему сонному котенку, допиваю кофе. — Спасибо, — отвечает уже с набитым ртом парень.

***

— Ну, все. Я поехал, а ты обязательно расспроси его обо всем, — целуясь в гараже на прощание, говорил Стас, ведь у нас были другие планы на вчерашний вечер. Машина была одна на двоих, и была оформлена на меня, хотя я много раз уговаривал переписать ее Стасу, ведь у того тоже были права и он был отличным водителем. Чаще всего я его отвозил на учебу, но непредвиденная ситуация заставляет остаться дома и взять выходной на работе. — Будь осторожным, — в последний раз проводя языком по его нижней губе, отозвался я, наконец выпуская из объятий. Машина исчезает из поля зрения и я, глубоко вздохнув, возвращают в дом к Крису, чтобы начать с ним долгий разговор.

***

Парень сидел на диване и смотрел в окно, открывающее вид на небольшой сад, за которым присматривает Стас. На голове у него был бардак, а красные от синяков руки лежали на коленях. Парень наказал мне пару раз в день давать ему обезболивающее при надобности и смазать все ранки, даже там. Да уж, когда Крис был в бессознательном состоянии, все было намного проще, но сейчас. — Красивый сад? — тихонько садясь на пуфик, находящийся рядом с диваном, где по-турецки сидел Крис. — Да, очень, — отозвался тот, — Никогда не видел этих цветов, — не отрывая взгляда от окна, или же избегая зрительного контакта со мной. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? Где твои родители? — осторожно подступился я. — Ты можешь отвести меня домой? — произнес малой, вглядываясь уже в свои поцарапанные и немного опухшие пальцы. — Могу, — ответил я, — Но не сейчас. — Почему? — тут же поступил взволнованный вопрос, и Крис поднял на меня взор непривычно голубых глаз, обрамленных густыми черными ресницами. — Тут две причины: первая — сейчас машина у Станислава, а вторая — ты еще слишком слаб для поездок. Отдохни денек, если хочешь, я дам тебе телефон и ты позвонишь своим родителям, — ответил я, вглядываясь в его лицо и подрагивающие ресницы. — Не надо телефон, у них его нет, как и у меня, — приуныл парень, чуть ли не шепотом произнося последние слова. — Хорошо, тогда можно вопрос? — решив разузнать его возраст и развеять свои догадки. Он кивнул, не отрывая взгляда от меня, — Сколько тебе лет? — Шестнадцать, — с грустной улыбкой ответил парень. А меня будто холодной водой облили. Мальчику всего шестнадцать, а у него на лице отражается столько боли, что кажется от лишнего слова он готов рыдать. Но этого не происходит. — А мне двадцать три, — как бы в ответ говорю я, — Стасу двадцать, он учится сейчас. А почему ты отказался от скорой помощи? — пытаясь установить с ним связь и понять суть произошедшего. — Неважно, — холодно кинул он, поджимая колени ближе к себе, морщась и тихо шипя. — Что болит? Тебе надо будет пару раз в день обезболивающее пить, если будет сильно болеть и заживляющей мазью все обработать, — показывая на тумбочку, где лежит все необходимое. — Н-не нужно, — с придыханием ответил Крис, — Только я ног почти не чувствую, — добавил он. Конечно, после ужасающего вердикта Стаса, что ему порвали не только зад, но и рот, прокусили кожу шеи и плеч, понаставили синяков на руках, пояснице и бедрах. Будешь тут ноги чувствовать. На этот случай Стас оставил мне «Чудо-таблетки», как он говорил. «И чтобы обязательно выпил, иначе потом будет хуже!», — заверил мне парень. Проведя с Крисом пол дня, из разговоров я понял, что он не из самой благополучной семьи. Как оказалось, он гуляет вечерами, чтобы не видеть пьяных лиц родителей. А в тот вечер возвращался с дополнительной смены работы, чтобы получить в полтора раза больше обычного. Еще он рассказал, что работает только потому, что боится оставить мать одну с отчимом, ведь тот употребляет наркотики и заставляет ребенка работать, чтобы позволить себе еще дозу. Постоянные избиения мальчика стали в определенном смысле «нормой» этой «семьи». — Им было мало денег и они решили воспользоваться мной, как шлюхой, — без единой слезы говорил все это Крис. — Тебе надо там помазать, чтобы все срослось, — невзначай сказал я и увидел страх в его глазах. Именно такой реакции я боялся. — Я сам, — неожиданно выдал он. Хорошо. Взяв мазь с собой я проводил мальчика в ванную, а сам ушел на кухню, понимая, что мне он себя не вверит, — Леонид! — громкий крик из ванной, на что я ломанулся туда, но не спешил открывать дверь. — Крис, что случилось? — в панике спросил я. — Зайди, пожалуйста. Помоги мне, — тихо скулил парень. Та картина, которая открылась мне, когда я открыл дверь ванной, заставила немного ужаснуться, но я взял ситуацию под свой контроль. Крис сидел в ванной, вода которой была розовой, а сам рыдал больше от боли, нежели от чувств. Его пальцы тоже были красными, хотя он и пытался смыть с себя свою же кровь. Подойдя к парню, я подхватил его за голый торс, чтобы тот встал, но этого не произошло. Ноги парня оказались не в состоянии выдерживать его вес, поэтому пришлось наскоро вытереть мальца полотенцем и отнести его на кровать, ведь диван был грязным от его крови. Не теряя времени, я осторожно уложил Криса на кровать, переворачивая того на бок, сам же забрал мазь из ванной и пришел к «больному». — Ты сам или… — я не успел договорить, как его рука раздвинула ягодицы, открывая вид на окровавленную дырочку. При других обстоятельствах я бы принял это за соблазнение, но сейчас мои мысли направлены только помочь ребенку. Поэтому выдавив немного пахучей мази на палец я провел прямо по небольшому шрамику около сжимающегося колечка, услышав тихое шипение мальчика, который сдерживался всеми силами, чтобы не подать голоса. Я заметил, что изнутри тоже течет кровь, но без одобрения мальца я не позволю себе прикоснуться к нему, — Слушай, — как можно нежнее смазывая проход начал я, — У тебя кровь бежит изнутри, надо свечу… — Хорошо, — он лишь кивнул и отвернул голову, отпуская ягодицу и поджимая к себе колени. Выйдя из спальни на пару минут, я вернулся со свечой в руках обратно, наблюдая уже за тихо посапывающим парнем. Похоже, что мазь очень действенная. Решив, что сделаю все аккуратно, я прикоснулся к нежной коже ягодицы мальчика, стараясь не задеть большого синяка рядом, медленно отодвигаю ее большим пальцем. Свеча легко скользнула внутрь, а парень не издал ни звука. Темные синяки от пальцев виднелись на светлой коже Криса, из-за чего хотелось придушить этих уродов. Как такое можно было сделать с ребенком? Накрыв мальчика пледом, я вышел из спальни, тихо прикрыв дверь и нарвался на Стаса, который переодевался. — Привет, как он? — не отрываясь от дела, спросил Стас. — Сейчас спит, я не успел поменять простыни на диване, поэтому отнес его в спальню. Надеюсь, ты не сильно злишься? — Нет, что ты, вовсе нет, — начал отмахиваться парень, — Что ты узнал о нем? Я рассказал ему все, что сам узнал за этот день, на что услышал шипение со стороны парня: «Изверги».