***
— Теперь налево, — тихо кивает Крис на старый деревянный барак, рядом с которым находились гаражи и пару пьяных стариков что-то активно обсуждали, — Останови тут. Парень резко, насколько ему позволяло его состояние, открыл двери и не закрывая их, вышел, направляясь ко входу в дом. Но не успел дойти до двери, как его схватил какой-то нетрезвый мужик, начиная что-то орать. Поняв его намерения я выскочил из авто, подходя ближе к ним. — Ты, подонок мелкий, где ты был? Я, — он резко прервался, чтобы икнуть, — Тебя спрашиваю, где был? И где деньги? — Я… меня… не помню, — начал лепетать Крис, вырывая руку из его хватки, что плохо получалось, — Хочу увидеть маму, пусти. — Больше ты ничего не хочешь? — продолжил пьяница, — Ее увезли и ты, понял? Ты будешь платить за ее лечение. И мне не важно, где будешь брать деньги, хоть иди и трахайся со всеми подряд, но платить за нее будешь ты, — не выдержав, я подбежал, ударив мужчину по руке, чтобы тот отпустил Криса. — Пожалуйста, не нужно, — начал я, но договорить мне не дали, так как пришлось уворачиваться от пьяного, от того и очень кривого удара, который предназначался воздуху. — А ты кто? — его затуманенный взгляд не предвещал ничего хорошего. На пьяное подобие драки собрались жильцы барака, — Хахаль его? Так вали отсюд… — мужчина не устоял и рухнул, зарываясь носом в мокрую землю. — Мама, — мальчишка убежал в барак, и я пошел за ним, несмотря на пустые взгляда жильцов барака. — Ее нет, так это правда, правда, ей помогут, — слова парня предназначались скорее самому себе, а не мне, — Надо помочь, найти, но нет, как же отчим, он же убьет… — этот тихий полушепот я слушать больше не собирался, и решил помочь мальцу. — Не волнуйся так, я помогу, — я подошел к Крису сзади и положил руку на его плечо. — Помоги, — с открытой душой обратился он, будто вымаливал прощения, — Помоги, прошу. — Пойдем, — беря его ледяные пальцы в свои и направляясь к выходу. — Но у меня тут вещи, — возразил парень. — Хорошо, я подожду тебя у выхода. Скажи, тот мужчина, что приставал к тебе — это твой отчим? — вопрос был задан для того, чтобы понять, кого нужно остерегаться. Парень кивнул и стал поспешно собирать вещи в старый потертый рюкзак, — Бери только самое необходимое, вещи оставь тут, я куплю тебе новые, — не отводя взгляда от похрапывающего прямо в мокрой после дождя траве мужика скомандовал я. Крис поспешно собрал тетради и некоторые вещи, которые не умещались в портфеле, поэтому нес еще и в руках. Мы быстро покинули его бывший дом, а я все раздумывал о том, чтобы оформить над пацаном опекунство.***
Спустя пол месяца совместного проживания, у Криса начались летние каникулы, и я решил взять отпуск, так как работал таксистом, неплохо зарабатывал и знал весь город. Однажды я спросил Криса насчет того, что он думает о том, чтобы я стал его опекуном, и он с радостью согласился, говоря, что теперь постоянно сможет оставаться у меня. И я решился. Понимаю, что слишком молод для такого, и нужно проходить специальные курсы и собрать огромный пакет документов, а потом еще и ждать чуть ли не с пол месяца, но я готов.***
— Смотри, — разворачивая документ, подтверждающий о попечительстве, я тут же оказываюсь в теплых объятиях Криса. — Спасибо, — с улыбкой на лице лепетал он, — Спасибо, Лёнь, — да, за этот месяц он привык называть меня Леней, хотя разница в возрасте была немаленькой.***
В середине моего отпуска, когда стоял самый жаркий месяц в году — июль, я знал, что именно сегодня день рождения Криса, поэтому прикупил красивый торт и его первый телефон, чтобы мы всегда были на связи. Днем Крис был на курсах плавания, куда стал ходить по моей воле, развивая мышцы и набирая сил. За то время, что мы были вместе парень набрал нормальный вес, а на щечках стал появляться румянец, что не могло не радовать. Ближе к четырем часам, когда тот пришел с тренировки, я встретил его с громким криком: «С Днем Рождения!», обнимая за плечи. Мы покушали и вечером поехали на смотровую площадку, где было мало людей, что оказалось немного странным для летнего периода, потому и так хорошо. Рядом с ней находился небольшой ресторанчик, где мы взяли по кружке горячего кофе и облокотившись о поручни, стали вглядываться в закат, свет фонарей и фар проезжающий машин, гул города. — Потанцуем? — предложил я, когда кофе было выпито. Я заметил, как покраснели уши парня, ведь на улице было еще не так темно. Он кивнул, невольно улыбаясь и повернулся ко мне. Положив левую руку на его талию, а в правую взяв его никогда не теплеющую ладошку, стал медленно покачиваться в такт играющей в ресторанчике музыке. Мальчик точно танцевал впервые, что можно было понять по его движениям, но пытался не подавать виду и не смотреть в глаза, явно смущался. Его носик тоже был красным, а пальцы руки на моем плече иногда тряслись. Неужели ты боишься меня? Быть не может, тогда чего ты так волнуешься? Когда музыка сменилась на другую, более быструю, я убрал ладонь с его талии, но почувствовал, как его пальцы не отпускают мою правую руку и в тот же момент подрагивающие от волнения губы тянутся к моим. Я вдруг понял, что не могу. — Прости, — прикасаясь большим пальцев к его губам и проводя по ним. Не могу давать ложных надежд мальчику, не могу забыть старую любовь, так глубоко засевшей во мне, не могу забрать у Криса возможно влюбиться в подходящего ему человечка, завести семью. Просто не могу. Но после этого парень не отпустил меня, а лишь крепко обнял, утыкаясь носом в шею, горячо и быстро дыша. Глупыш, неужели ты не понимаешь, что я не тот, кого ты должен целовать? Домой мы добрались быстро, и не обмолвившись и словом, Кристиан лег спать, впервые за все время не пожелав спокойной ночи.