Однажды в Намимори

В то время, как все ученики класса 1-А средней Намимори уже отнесли инцидент с трусами к мировой истории, высокоинтеллигентный преподаватель Незу позволить себе такого не мог. — Ну что, Тсуна-в-трусах, ты готов ответить на вопрос? — Трусатый Савада, отнеси это в учительскую. — Твоя успеваемость отвратительна, Савада! Не удивительно, что у тебя хватает времени на эксгибиционизм. И вот, контрольная по математике: рай для отличников, ад для двоечников. По классу то и дело разносились утруждённые вздохи и различные звуки страдания. Тсуне всё было нипочём — он быстро справился с заданиями, вложил что-то в листик с тестом и благополучно сдал работу. Спустя некоторое время раздался дикий визг: — Савада! Что это такое?! — Ну как что, сенсей? — совершенно натурально удивился Савада, — вы были так заинтересованы в моих трусах, что я решил пожертвовать вам одну пару. Разве вы не рады? Реборн на ветке ухмыльнулся. А пацан-то умеет за себя постоять.

***

В течение всей жизни с Тсунаёши происходило нечто странное: он жил себе, никого не трогал, а вокруг него сами по себе собирались какие-то люди, которых он знать не знал. Вот, к примеру: — Извините ещё раз, вы кто? — обратился Савада к младенцу в костюме, оторвавшись от танцев вокруг ритуального костра на крыше городского совета. Реборн посмотрел на него с изумлением, какого давно не испытывал: — В смысле, кто? Мы с тобой под одной крышей живём уже три дня. Тсуна пожал плечами: — Да? Ну ладно, — и продолжил свои занимательные танцы. Или: — Джудайме, простите меня за мою наглость в нашу первую встречу! Я был не прав! Вы — единственный подходящий кандидат на место Десятого Вонголы! Вы спасли меня! Я с радостью вверяю вам свою жизнь! — Молодой человек, не лезьте под лопату, — предупредил незнакомца Савада, копая могилу для испорченного супчика. Парень с сияющим лицом покорно отошёл в сторону. Спустя несколько мгновений Тсуна обратил на него свой королевский взор: — Зовут как? — Гокудера Хаято! — Что надо? — Быть вашей правой рукой и защищать вас даже ценой своей жизни! Вылез младенец с объяснениями: — Ты спас жизнь этому парню, Тсуна, пусть я и не понял, как. По законам мафии теперь он должен либо быть убит, либо взят тобой на попечение. Это твой шанс начать собирать семью! Тсуна задумался: семья у него и так уже есть. Зачем её собирать? И кто всё-таки этот малыш в шляпе? Потом взвесил все за и против и окинул подрывника оценивающим взглядом: — Копать умеешь? — Да, Джудайме! — Енотов боишься? — Нет, Джудайме! — Тогда ты принят в секту! — расплылся в улыбке Тсунаёши. Реборн поперхнулся воздухом, Гокудера был ослеплён счастьем и ничего не заподозрил. Савада выудил из-за дерева ещё одну лопату и торжественно вручил её первому последователю. Темнело. Загадочно шумел лес. Зарождалась секта имени Савады Тсунаёши.

***

— Ха-ха, Тсуна! — обратился к подметающему мальчику Ямамото Такеши. То, что мальчик подметал ёршиком для унитаза, его не смутило по наитию, — помощь прибыла! Я помогу тебе убраться, если хочешь. — Правда? Тогда держи, — обрадовался Тсунаёши и вручил однокласснику второй ёршик. Некоторое время они молча очищали бейсбольное поле кислотно-зелёными ёршиками. Потом Такеши с волнением заговорил: — Тсуна, вот ты везде всем занимаешься, постоянно что-то делаешь. И всегда у тебя что-то получается. А я занимаюсь только бейсболом, и на последней игре всех подвёл. И показатели совсем перестали расти, что бы я не делал. Скажи… что мне делать? — во время своей пылкой трогательной речи Ямамото опустил глаза, не замечая, как Тсуна пытается выполнить стойку на ёршиках. Когда он снова поднял взгляд, мальчик стоял, как ни в чём не бывало. — Как что? — удивился Тсуна, — конечно же закопать мороженщика! — Эм, — не оценил предложения Такеши. — Могу ещё предложить искупаться в фонтане, накрыть стол газоном и выпить капли для ушей. Ну, или просто не перенапрягаться, — пожал плечами Савада. Потом он нажал кнопку на одном из ёршиков, из которого мгновенно вылезла длинная металлическая палка, и, используя её, как опору, перемахнул через школьный забор. — М-да, — заключил Реборн из норы.

***

— Ямамото, не прыгай! Подумай об отце! Что на тебя нашло? Молодой человек, слезьте немедленно с крыши! — различные выкрики раздавались на крыше средней Намимори. Стоял отличный денёк, Хибари тихо зверел в тёмном углу, Ямамото стоял за оградой. Всё было тихо и спокойно. — Отец… — грустно улыбнулся бейсболист с одной рукой в гипсе, — прости своего сына-дурака… но я не могу так больше жить. — Стоять! — оглушил всех дикий вопль. Его источником оказался никто иной, как Савада Тсунаёши собственной персоной. Он, одетый в халат и шапку из фольги, указывал длинным посохом на Ямамото. Реборн только диву давался: неужели ученичек решил проявить интерес к окружающим людям?! Между тем Тсуна, сопровождаемый Гокудерой Хаято, который торжественно нёс подол его халата, приближался к Такеши. — Ха-ха, Тсуна, тебе меня не остановить, — горько произнёс парень, — я уже принял это решение, ты не сможешь меня переубедить несмотря ни на… — Вот оно! — заголосил перебравшийся за ограду Савада. Он поднял с земли деревянного тролля, — Хаято, мы спасены! — потом он заметил Ямамото: — О, привет, парень. Извини, я помешал тебе? Ничего, мы уже уходим. Ты продолжай, не стесняйся, — и, сопровождаемый лепетом Хаято «Вы запомнили моё имя, Джудайме!», Тсунаёши покинул место действия. Самоубийство в тот день так и не свершилось.

***

Реборн получил от шпионов сообщение, что в город скоро прибудет Бьянки. В связи с этим он отправился проверить благосостояние своего ученика. Запрыгнув на подоконник, он тут же воспылал желанием оттуда же и спрыгнуть. — Это что, зверёк? — поинтересовался Хибари, кивком головы указывая на застывшего Реборна. Тсуна, сидящий на его плечах, индифферентно пожал плечами: — Живёт тут, вроде. — Хн. Понятно. Итак, Хибари Кёя и Савада Тсунаёши красили потолок. Разнообразием цветов пестрило это произведение современного искусства: оранжевые финики, синие лошадки и флаги СССР. Впрочем, ничего нового. — Я, это, — выдавил репетитор, — пойду, проветрюсь. К ромашкам. — Смотри не навернись, — нежно улыбнулся ему на прощанье Тсунаёши. Надо ли упоминать, что Реборн навернулся?