Однажды в Намимори

— Итак, Тсуна… На самом деле я — лучший киллер в мире, а ты — будущий босс мафии в десятом поколении. — Хмм… — И по просьбе Девятого я прибыл сюда, чтобы сделать из тебя достойного босса. — Угу… — Вот генеалогическое древо твоей семьи, указывающее на то, что ты — наследник Примо Вонголы, величайшего из… Что ты, чёрт возьми, творишь? Реборн схватился за сердце второй раз за час. И это определённо было плохим предзнаменованием. Савада Тсунаёши, предполагаемый маменькин сынок, солнечный мальчик, из которого можно при желании слепить всё, что угодно, словно из мягкой глины, на данном этапе своей жизни занимался связыванием Леона с помощью светящейся гирлянды. Мальчик определённо вознамерился сделать из извивающейся рептилии маленький светящийся кокон. — Леона-то за что?! Тсуна оторвался от своего занятия с видом оскорбленной невинности: — А что не так? Реборн натянул шляпу на глаза. Кажется, он начал осознавать весь масштаб трагикомедии, которая намечалась в его жизни.

***

— Тсуна-кун! Доброе утро! — приветствовала Саваду улыбчивая рыжеволосая девушка. Тсуна, едущий на самокате по забору, её совершенно не смущал, так что Реборн трагически заключил, что подобное считается в этом городе абсолютно нормальным. Тсунаёши озадаченно моргнул: — Доброе. Девушка мгновенно растеряла весь свой энтузиазм, явственно покраснела и бросилась на утёк: «увидемсявшколепокаТсунакун!» — Тсуна, это твоя подружка? — спросил Реборн. — Не знаю, кто это, — кристально честно ответил Тсуна. Реборн гадко улыбнулся, превращая откачанного Леона в пистолет. Ну, тут всё было ясно, как день — мальчик был очевидно влюблён в девушку и пытался это неумело скрыть. — Что ж, босс не может быть трусом и убегать от своих чувств, признайся этой девушке в любви вместе с Посмертной Волей! Секунда — и тело мальчика трагически падает с самоката. Пару минут ничего не происходило, и Реборн уже собрался было озаботится уничтожением тела и побегом из страны, как пуля посмертной воли пришла в действие. Мальчик, лишившись одежды, с диким криком помчался по направлению к школе: — Я станцую буги-вуги на подоконнике в кабинете Кёи, со мною сила! Ребо-о-о-о-орн! Реборн третий раз за час схватился за сердце.

***

Тсуна со вздохом уставшего от жизни старца зашёл в класс через окно после непродолжительного полёта на ковре. — Ха-ха! Трусатый мальчик! Награда за лучшие трусы года! — послышались со всех сторон выкрики и смешки одноклассников, учитель Незу также позволил себе несколько неприятных комментариев в сторону проблемного ученика. Тсуна вздохнул снова. Оглядел всех одноклассников взглядом заскучавшего маньяка-некрофила, и, наконец, улыбнулся: — О? Хорошо, что вы заметили мои трусы, — мальчик непонятно откуда вытащил вышеупомянутый элемент одежды, — рад презентовать вам последнюю модель трусов Emporio Armani. В этой модели были учтены все недочёты предыдущих — теперь резинка ещё более тянущаяся, а ткань будто бы сама подстраивается под форму ваших округлостей. В оглушающей тишине, последовавшей после внезапной рекламной паузы, особенно чётко был слышен шлепок ладони Реборна об его же лоб. Или об стену, об этом история умалчивает.

***

— А ты просто восхитительная размазня, будущий десятый босс, — сообщил из тени здания прибывший Гокудера Хаято, молодой человек бунтарской наружности. Тсуна, собиравшийся пообедать в тишине и спокойствии, внезапно резко развернулся и в два шага решительно преодолел расстояние между собой и Дымовой бомбой. Реборн в кустах напряжённо зашелестел листьям, Киоко в кустах напротив испустила поражённый вдох. — Невероятные приключения на пути к яйцу пеликана, — торжественно анонсировал Тсунаёши. — Э? — парень явно не ожидал от жизни такого шокирующего поворота событий. — Идём же, — пылко продолжил Савада, ловко хватая подрывника за руку и споро покидая школьный двор, — нас ждёт история превозмогания и чудесных свершений в ромашковом поле. Исходя из всего произошедшего, Реборн заключил, что ромашковое поле ему действительно не помешало бы.