Однажды в Намимори

Девять лет назад, где-то среди запутанных узких улочек Намимори, на дороге, залитой кроваво-красным закатным светом свершилась роковая встреча. Семилетний Хибари Кёя — очаровательное личико, смертоносный удар — стоял, скрестив руки на груди, напротив пятилетнего Савады Тсунаёши — хорошенькие щёчки, банка клея в руках. На земле, окружённые обронёнными вещами и конечностями, лежали поверженные враги. — Травоядное. — Человек с железными палками. После обмена любезностями малолетние правонарушители приступили к обмену опытом: — Трупы можно растворить в щёлочи, — поделился сокровенным Хибари. — А кости — в дихромате калия, — не остался в долгу Савада. Умильные личики синхронно расплылись в ужасающих улыбках. Кажется, они нашли друг друга.

***

История отношений двух монстров Намимори развивалась в стремительном темпе. Всё было, как полагается: кровь, кишки, объятья, нападения на холодильник в три часа ночи. Однако, как оказалось, обе стороны имели разную точку зрения касательно связи между ними: — Кёя-сан, — с сомненьем заговорил верный Кусакабе, почёсывая помпадур, — а что вас связывает с безумным первогодкой? Если не секрет, конечно. Хибари оторвался от бумажек, которыми до этого мирно занимался. Тетсуя стойко выдержал ледяной взгляд главы. После минутного молчания последовал ответ: — Зверёк — моя собственность. Частная. Ещё вопросы? — Никак нет, Кёя-сан, — подобрался помощник и отправился на патруль. В то же время в другом конце школы разворачивались интересные события: девушки из тайного фан-клуба Хибари-сана зажали у стены одного конкретного Саваду. Мальчик спокойно жевал палочку корицы, и, кажется не переживал по поводу близкого соседства со стеной. — Выкладывай, психопат, что у тебя за отношения с Хибари-сама?! — С Кёей? Ох, — Тсуна опустил глаза и трагически вздохнул. Девушки неловко отступились от него, — мы с ним братья-любовники. В детстве нас разлучил трансвестит в оранжевой рясе, и мы узнали о нашем кровном родстве уже после вступления в запретную связь. Это гложет меня и днём и ночью: я вынужден поклоняться духам запада, чтобы не пасть жертвой многовекового проклятья, — и закусил горький всхлип сладкой приправой. Пока поклонницы метались в попытках найти выход из глубочайшего астрала, Тсунаёши вприпрыжку отправился в магазин вантузов, где оставил за батареей заначку палочек корицы. Ну, нравятся они человеку.

***

Когда Тсуна чудесным образом увернулся от летящего в него удара, Реборн почти загордился собой: всё-таки, тренировки, которые он кровью и потом внедрял в плотное расписание Савады, давали свои плоды. Потом он уже присмотрелся к неудачливому убийце: ба, да это ж ученичек Фонга пожаловал! Тсуна даже не поднял глаз от инструкции по извлечению заноз у новорожденных летучих мышей. Зато на спасение босса ринулись Гокудера и Ямамото, после чего спасать пришлось уже их самих и весь город заодно. — Значит, ты прибыл в Японию, чтобы убить человека на картинке? — уточнил Реборн, после того как они общими усилиями перевели лепет подслеповатого китайского мальчика. Все дружно перевели взгляд на фотографию, потом на Тсуну, и так несколько раз. — О! — драматично присел Тсуна на ведро, схватившись руками за голову, — мою истинную личину раскрыли! Простите, что скрывал от вас, что на самом деле являюсь плотным мужчиной в расцвете сил и с густой растительностью на груди! — Джудайме, — беспокойно спросил Хаято, — с вами всё хорошо? Мёдика не нужно? — Ха-ха, Тсуна, в последнее время ты очень негативно настроен! Тебе стоит чаще кушать землю с кладбища. — Ребята, спасибо за поддержку, — влажными глазами глянув на друзей (имена которых он не до конца запомнил), Савада шмыгнул носом. Трогательная минутка закончилась, и Джудайме подскочил на ноги, схватив пустое ведёрко в одну руку, а притихшего И-пин — в другую, — кстати, вы знали, что И-пин девушка? — Эээ? По итогам сегодняшнего дня в резиденции Савада прибавился ещё один ребёнок, секта нездоровых отпраздновала присоединение новых участников, а Реборн начал работу над эпической повестью под названием «Дьявольские дети и как с ними выжить».

***

— Вот это экстрим! — восхитился Сасагава-старший, когда мимо него пронёсся некто в плавках и с головой панды. Недолго думая, боксёр ринулся за загадочным существом, которое ни на миг не сбавляло темп. Утро в Намимори вступило в свои права. Двое ранних бегунов наслаждались бодрящей свежестью. Человек-экстрим и человек-панда разделяли невероятное ощущение дружеской схватки. В этой гонке не было победителей: это была гонка во имя экстрима. Вдруг Панда остановился и резво взобрался на ближайший столб. Раскинув руки в стороны, он стал вещать: — Дамы и господа! Этот концерт только для вас! У основания столба послышалась музыка: это два забавных ребёнка играли на одной и той же гитаре. Человек наверху исполнял смелый танец на проводах. Всё больше людей собиралось вокруг, чтобы посмотреть на кретина. А Рёхей в это время готов был взорваться от переполнявшего его энтузиазма, настолько экстримален был Панда! Правда, веселье продлилось недолго: толпу растолкал блондин в розовом фартуке. — Джудайме, время завтрака! Слезьте с проводов, пожалуйста, Нана-сан не пустит вас за стол, если вы поджаритесь! Человек-панда явил народу свой лик: отовсюду послышалось улюлюкание и выкрики, мол, «Зажёг, Савада!» Рёхей же в свою очередь вздрогнул — трудно не узнать человека, лицо которого уже несколько лет висит на стене, изображено на простыне и имеется в виде картонной статуи в комнате твоей сестры. — Кажется, я тебя экстремально понял, Киоко! — кричал Сасагава по пути домой, — Савада экстримален! Ему самое место в боксёрском клубе! Киоко, скрывающаяся в саду у дома Тсуны-куна, чихнула и чуть не свалилась с дерева. Реборн на ветке напротив смерил её ироничным взглядом.

***

Тем временем в перепелином гнезде скрывался сбежавший Рокудо Мукуро. Его разноцветные глаза, полные тайного замысла, загадочно сверкнули во влажной тьме.