Иммунитет

Кэт подавила усталый зевок. Она провела у доктора Кристофферсена почти весь день и вымоталась ещё до ужина с директором по вопросам туризма. Несмотря на усталость, ей удалось защитить от Совета по туризму Тромсё кучу рекламы. Это были хорошие новости, и не только из-за прибыли, а ещё потому, что теперь она знала: никакое другое издание не опубликует глянцевые фотографии прекрасных норвежских пейзажей, пусть и в рекламном контексте. Уродливая реклама была проклятием в редакторской жизни Кэт. Она провела долгие часы, трудясь над тем, чтобы её газеты и журналы выглядели фантастически. Позволить уродливой рекламе испортить всю красоту было смерти подобно. Двери лифта открылись, и Кэт медленно пошла по коридору отеля, мечтая поскорее лечь спать. День был плодотворным и интересным, но смена часовых поясов давала о себе знать. Кэт открыла сумочку в поисках ключа, когда зазвонил её мобильный. Она ответила на звонок с незнакомого номера. — Алло, это Кэт Грант? — спросил женский голос с норвежским акцентом. — Да, я слушаю. — Здравствуйте, меня зовут Эли Якобсон, я хозяйка гостиницы Fredelig, — сказала та и замолчала, словно Кэт должна была знать, что это. — Да? — нетерпеливо спросила Кэт. — Ваша ассистентка, Кира Сэндерс, остановилась у нас, — объяснила женщина. — Сегодня вечером она упала в обморок на площади. Кэт уронила ключ на пол. — Упала в обморок? — Да, ей было очень плохо. — Что она делала на площади? — спросила Кэт. — Я не знаю, её увидел мой муж и помог добраться в гостиницу. Она у себя в номере… я… Кэт всё поняла. — Уже выезжаю, скоро буду.

***

На дорогу до гостиницы у Кэт ушло пятнадцать минут. Слишком много, на её взгляд. Она мерила шагами отельное лобби, пока швейцар искал такси. Потом билась в попытках объяснить водителю, куда ехать, — тот явно не понимал её произношение. И только когда она вспомнила рассказ Кары о том, что название гостиницы переводится как «мирная», они наконец тронулись в путь. Деревянное здание было похоже на обычный жилой дом, и Кэт дважды проверила вывеску, прежде чем войти. В холле нервно вышагивала туда-сюда женщина. Похоже, это звонила она. — Вы к Кире? Кэт кивнула, оглядываясь вокруг и недоумевая, с чего она вообще решила, что отослать Кару так далеко будет хорошей идеей. Тогда задумка показалась ей идеальной, но сейчас выглядела абсурдно. Эли повела Кэт по коридору и вверх по ступенькам, указала на дверь и протянула ключ. Она с видимым облегчением передала Кэт ответственность и поспешно ушла. Мгновение Кэт беспомощно стояла посреди коридора. Потом глубоко вдохнула и постучала в дверь. Подождала пару секунд и постучала снова. Ответом была тишина. Кэт открыла дверь ключом и вошла в номер. Она изумлённо ахнула от увиденного и в два быстрых шага оказалась возле старой деревянной кровати, на которой лежала бледная и неподвижная Кара. Свет горящего ночника делал сцену ещё страшнее. — Кара? — позвала Кэт. Присела на край кровати и убрала мокрые волосы с потного лба. — Кара, ты меня слышишь? В этот момент Кэт услышала натужное дыхание. Она схватила Кару за плечо и тряхнула. — Кара! Открой глаза! Всё осталось по-прежнему. Кэт поняла, что это плохо, очень плохо. Звук дыхания был совсем как в диккенсовской сцене, перед тем как кто-то уходил в мир иной. Из груди Кары рвались такие хрипы, которых Кэт никогда раньше не слышала. Она взяла безжизненную руку Кары, закатала рукав кардигана и нащупала пульс. Очень слабый. Кэт оглядела комнату в поисках телефона, но поняла, что в скромной комнате нет даже этого. Она выбежала из номера и поспешила на первый этаж. При её появлении Эли встрепенулась. — Вызывайте скорую, — распорядилась Кэт. — Она в тяжёлом состоянии. Эли казалась удивлённой, но кивнула, быстро взяла трубку и набрала номер. Судя по её реакции, положение Кары резко ухудшилось. Кэт пошла вверх по лестнице. В голове крутилась куча вопросов. С чего вдруг Кара пошла на площадь, вместо того чтобы отдыхать? Из-за чего упала в обморок? Не ударилась ли она головой? В каком состоянии была потом, как добралась до постели, кто её переодевал? С каждым вопросом чувство вины наваливалось всё сильнее. Если бы Кара остановилась в одном с ней отеле, такого бы не случилось. Если бы Кэт не пыталась мелочно наказать её, всё сложилось бы по-другому. Она вошла в номер и подошла к кровати, с тревогой глядя на Кару. — Кара? Если ты слышишь меня, скажи что-нибудь. — Кэт взяла её за руку. — Сожми ладонь, если слышишь. Затаив дыхание, она пыталась уловить хотя бы малейшее движение. Ничего не произошло, и Кэт села на край кровати — что было жутко неудобно, учитывая деревянный бортик. Она всмотрелась в лицо Кары и с ужасом увидела, что обычно спокойные черты искажены болью. Кэт отвела взгляд от её лица и посмотрела на прикроватную тумбочку. Там лежали аккуратно сложенные очки, и Кэт взяла их свободной рукой. — Прости меня, — прошептала она. — Я ужасно с тобой поступала. Но даже теперь я признаюсь в этом только потому, что ты меня не услышишь. Что со мной такое, Кара? Входная дверь отворилась, и вбежала Эли. Она посмотрела на Кару и ахнула. — Скорая едет, — объявила Эли. — Совсем недавно она не была в таком состоянии. — Ни на что не реагирует, — сказала Кэт. — Она была в сознании, когда её сюда привели? Эли кивнула. — Да, она была слабой, но говорила с нами. Кэт снова посмотрела на постель. — Кара, что же с тобой случилось? — Кара? — переспросила Эли. — Это уменьшительное, — ответила Кэт. Она не собиралась объяснять, почему никогда не называла девочку настоящим именем. — Вы с ней близки? — мягко спросила Эли. — Раньше были, но в последнее время отдалились. Несколько минут они сидели молча, пока не услышали, как подъехала скорая помощь. Эли вышла из номера и вернулась с двумя мужчинами. Кэт встала с кровати и отошла в сторону. Все трое говорили на норвежском, и она тщетно пыталась понять их разговор, но не смогла уловить ни слова. Один из мужчин повернулся к ней и задал вопрос. Кэт молча смотрела на него, пока Эли не объяснила, что она американка. — У неё есть какие-либо заболевания? — повторил тот по-английски. Кэт покачала головой. — Насколько я знаю, нет. Она всегда была здоровой. — Вам известно, есть ли у неё аллергия? Кэт снова покачала головой и пожала плечами. — Я… я не знаю. Мужчина кивнул, повернулся к коллеге, и они стали переговариваться на своём языке. Кэт подумала, что можно позвонить в отдел кадров и выяснить у них информацию, но следом поняла, что сейчас офис закрыт. Она чувствовала себя глупо из-за того, что не знает основную информацию о том, с кем путешествует, о том, за кого несёт ответственность. Кара, вероятнее всего, выучила её медицинскую карту наизусть. Врачи закончили переговариваться, и один из них спешно вышел из номера. Кэт выжидающе посмотрела на того, что остался. Он быстро прикреплял к Каре датчики. — Нужно забрать её в больницу, — объяснил мужчина. — Вы родственники? — Я её работодатель. — Можете поехать с нами, если хотите. Кэт кивнула. Чувство вины пожирало её, и она уже думала, не понадобится ли ей самой медицинская помощь. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. Второй врач вернулся вместе с ещё одним мужчиной, который оказался мужем Эли. Они внесли в комнату носилки. Кэт в смятении наблюдала, как безжизненное тело Кары переложили с кровати на носилки, — словно та весила не больше пёрышка. На неё надели кислородную маску, пристегнули ремнями к носилкам. Когда мужчины вышли из номера, Кэт взяла очки Кары и её куртку и пошла следом.