Пока Рай на реконструкции

Свод правил, которых должен придерживаться каждый Хранитель, Уважающий Истоки и не желающий потерять работу (далее СХУИ (Хранителям, у которых данная аббревиатура вызывает неприличные ассоциации, дурацкие смешки или непроизвольное выделение пены изо рта, мы советуем обратиться к штатному психотерапевту и провериться у него на наличие очеловечивания или ментальных глистов (Молитесь Великому, чтобы это оказались всего лишь глисты)!)) Правило №1 (Это очень важное правило, потому оно и первое. Но даже если по какому-то странному стечению обстоятельств оно оказалось бы на любом другом месте кроме первого, правило все равно считалось бы очень важным!): «Хранитель ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, что бы ни произошло, ни под какими угрозами, веществами и даже на пороге крушения мира, хоть ты тресни, не имеет право показываться живому существу на глаза. Это Воспрещается. Да, особо внимательные, слово «воспрещается» написано с большой буквы, потому что это не просто воспрещается, а Воспрещается. Причина состоит в тонкой душевной организации представителей вселенной, над которой мы чахнем. В лучшем случае вы напугаете своего подопечного до преждевременной седины или неконтролируемой диареи. В худшем — заставите удариться в религию и столкнуться лбом с вопросом о наличии Рая и Ада, что может привести к его скоропостижному отбыванию в этот самый Рай или этот самый Ад. А нам это надо? (Подсказка, НЕТ, нам это НЕ НАДО!) Мы-то с вами знаем, что народу у нас тут и так завались, облаков не хватает, котлов тем более (Ад не резиновый, но смертным этого не объяснить). Цель Хранителя — продлить жизнь живого организма, а не ускорить его кончину (Пусть хранители Ада, что удивительно при складывающемся положении дел с котлами на их родине, в корне с этой позицией и не согласны). Все, кто желает оспорить данное правило, могут заполнить формы 6, 34 и S666, после чего отправить их в ДемоАнгельское муниципальное управление. Перед этим не забудьте получить восемнадцать подписей от девятнадцати Демонов и Ангелов высшего ранга. Как получить восемнадцать подписей от девятнадцати субъектов, прописано в кодексе, который мы вам не выдадим без соответствующего доступа. Оформить оный можно, заполнив заявления по формам 15, 92 и 530. Да, к ним тоже нужны подписи. Да, к получению этих подписей тоже нужны инструкции. Да, к получению инструкций тоже нужен доступ. Конечно же, любой возмущенный хранитель может поступить мудрее и просто пойти на хер. Совет: Не усложняйте себе жизнь и не тратьте чужое время зря, умоляем вас, идите на хер сразу». Можно сколько угодно рассуждать о хаотичности вселенной и о том, что каждая секунда времени не предопределена и действует обособленно от остальных секунд, а каждое событие никак не связано с предыдущими и последующими, но… Но многие согласятся, что бывают дни, когда всё идет, как бы сказал Костя, по пизде. Не всем стало бы понятно сравнение происходящего с женским детородным органом, но Костя был из числа людей, которые не слишком задумывались на сей счет. А так как Константину выпала невероятная возможность стать главным героем назревающих событий, история будет складываться согласно его умозаключениям (Даже если эти умозаключения считаются в литературе неприемлемыми). Но вернемся к щепетильной теме невезения. Да-да, вы, возможно, не догадались, но говорим мы именно о ней. К сожалению, информация о существовании цикличных неудач, появление которых предсказывает крах последующих планов, затерялась где-то в глубинах космоса и до людей так и не дошла. А ведь любым предсказанием, особенно предсказанием невезения, можно было бы ловко воспользоваться и перевернуть ситуацию в свою пользу. Если бы подобный принцип работы вселенной оказался доступен каждому, жизнь стала бы куда проще. Только представьте! Утром вы сломали ноготь и уже прекрасно понимаете, что назначенная позже встреча с друзьями сорвётся, а значит, нет необходимости сбивать режим помывки головы и тратить три часа на макияж. Или прокололи колесо, и уже осознаете, что вечерний поход в корейский ресторанчик, запланированный еще неделю назад, закончится ужасающей агонией на унитазе. Так что вы смело остаетесь дома и заказываете старую добрую пиццу, тем самым минимизируя урон до изжоги. На самом деле в ДемоАнгельском муниципальном управлении в закрытой ДемоАнгельской муниципальной библиотеке среди тысячи стеллажей затерялся единственный пыльный томик, неизвестный автор которого приоткрыл завесу тайны беспричинного невезения, внедряющегося в паутину формирующегося дня отдельного субъекта вселенной. Но никто эту книгу никогда не читал, так как обложка у нее блеклая, картинки отсутствуют, а сам текст перенасыщен заместительными синонимами. А каждый гордый Ангел и Демон, а так же литературный критик двенадцати лет знает, что читать подобное лексическое изуверство — себя не уважать. Но если бы книгу все же прочитали, почерпнутая оттуда информация позволила бы бедолагам, раз за разом проживающим провальные дни, покончить с удушающим невезением. Она бы произвела фурор и вошла в топ самых читаемых книг не одной, а сразу нескольких галактик. Но заместительные синонимы сделали свое грязное дело, поставив крест на авторе, его работе и, заодно, на лучшем будущем для всего сущего. Константин оказался одним из тех бедняг, которым ознакомиться с вышеупомянутой книгой явно бы не помешало. Знай он чуть больше, и маршрутка, на которую он опоздал поутру, из мелкой неприятности превратилась бы в полезное предупреждение о грядущем. А кофе из автомата, что парень пролил на себя уже в институте, лишь подтвердил бы надвигающееся цунами мелких неприятностей. Но Костя ни о чем не подозревал, и, в силу вечно позитивного, граничащего с безумием, настроя, продолжал надеяться на лучшее, пусть и совершенно беспочвенно. «Пиздец», — подумал Костя, тяжело вздохнув. Он, конечно же, мог выразиться менее экспрессивно, используя для отражения своих чувств культурные слова вроде «невыносимо», «каюк» или «финиш». Но парень не относил себя к литературным персонажам, а потому имел полное право называть происходящее своими именами. Последние сорок минут он сидел под прицелом пристального взгляда темно-карих глаз дамочки напротив, чувствуя, как потеют его ладони. Потеет спина. Да фиг с ней, со спиной, тяжелее всего пришлось заднице, которая не просто потела, а горела огнем. Вина за ощущения раскаленной лавы в районе ягодиц легла бы на плечи синтетического покрытия дешевого стула, но лишь в случае, если бы у этого покрытия действительно имелись в наличии плечи. А так как они отсутствовали, данную фигуру речи я, как рассказчик, использовать не стану, чтобы не сыграть для наблюдающего за парнем читателя роль синтетического покрытия, поджигающего пятую точку. И, тем не менее, виною всему оставалось покрытие. Вторым в списке виновников выступал обогреватель. В почти пустом кабинете с бежевыми стенами и белым потолком стояла жуткая духота. Насмерть закупоренные окна не пропускали ни единого спасительного сквозняка, а обогреватель, который, судя по его виду, собирали египтяне за пару сотен лет до рождества Христова, принципиально сжигал кислород, поставив перед собой цель уничтожить в кабинете все живое. Вероятно, прибор считал, что не предназначен для обогрева, что вселенная отвела ему иную, более интересную роль в своих хитросплетениях, вроде орудия массового поражения (Правда, массовость ограничивалась всего парой жертв). Единственный жухлый комнатный цветок уже пал смертью храбрых, следующим на очереди стоял Костя. И обогреватель делал свое дело на пять с плюсом. Константин, как было записано у парня в паспорте, Костя, как называли его родители, Костюшаня, как любила обращаться к нему бабушка, и Кость-в-горле (кратко КВГ), как кликали в шутку сокурсники, считая это забавным, продолжал старательно вздыхать, не говоря ни слова. А дамочка с не меньшим упрямством гипнотизировала парня взглядом, в легком нетерпении стуча искусственным ногтем указательного пальца по столу. — Константин, — разорвала молодая женщина гнетущую тишину, — Вы можете начинать говорить. Это разрешение она оглашала уже в третий раз за сеанс. Возможно, оно должно было мотивировать клиента делиться мыслями. Но Костя входил в ряд людей, которых на что угодно мотивировала только колбаса, а ее, куда ни посмотри, не наблюдалось. Но сказать следовало хоть что-то! Иначе на кой-черт он сюда пришел? Попотеть? Этим КВГ предпочитал заниматься в единственном на весь маленький городок торговом центре. Там позволялось потеть сколько угодно и совершенно бесплатно в отличие от данного сеанса. «Костян, ты за это ЗАПЛАТИЛ!» — решил парень подтолкнуть себя сам, потому что после колбасы следующими в списке его личных мотиваторов значились деньги. Но сейчас не помогло даже это. Как только КВГ открывал рот, чтобы объяснить суть проблемы, его тут же перебивали собственные мысли, горящий зад и дурацкая спинка стула, вонзавшаяся парню в позвоночник не хуже шипов «железной девы». Создателей этого мебельного Франкенштейна на четырех деревянных ножках разной длины следовало предать суду и запретить производить мебель до конца их жизни. — Константин? — женщина вопросительно посмотрела на парня, явно ожидая хоть какой-то реакции. Она не прогадала. Реакция действительно последовала. По крайней мере, Костя, как по волшебству, начал потеть интенсивнее. Но говорить все еще не торопился. Не подумайте, что у КВГ проблемы с речью (говорить он умел, честное слово) или общением с незнакомыми людьми. Нет-нет, здесь всё и всегда у него было в порядке. Но проблему, с которой он решился наведаться на девятнадцатый год своей жизни к сомнительному психотерапевту, озвучить оказалось не так-то просто. — Ну… — выдавил из себя Костя, и женщина встрепенулась, обрадовавшись прогрессу. — Понимаете… — Два слова за минуту, фантастика, Константин, так держать! — Вы решите, что я придурок… — Целое предложение! Браво! — Константин, об этом Вы можете не беспокоиться. Я квалифицированный работник и знаю свое дело! — заверила Костю женщина. Парень в этом сильно сомневался. Следовало начать с того, что объявление данного психотерапевта Костя обнаружил на стволе дерева рядом с рекламой опарышей для рыбалки и социальными призывами отказаться от наркотиков. Этим же фактом можно было все и закончить. Спросите, зачем Костя вообще пошел к психотерапевту, в чьей компетенции сомневался? Все просто. Костя обратился к тому человеку, услуги которого были ему по карману, а значит, к даме, которая в одном кабинете принимала и пациентов, и клиентов, которые записывались на ноготочки. Ох, Костя-Костя, на что ты вообще рассчитывал? Следовало уходить, как только тебя усадили за стол для маникюра! — Придурок! — прокричала не очень опытная в вопросе психотерапии женщина через минуту, подтверждая наши общие сомнения насчет ее профессионализма. — За идиотку меня держишь?! — Я бы не стал держаться даже за вашу задницу, — пробубнил себе под нос КВГ, выставленный вон из душной комнаты и ловящий лицом свой пуховик, шарф, перчатки и шапку, которые в него так любезно швырнули. Натянув на себя улов, парень вышел из старого здания в морозную декабрьскую стужу и тут же ощутил холодный воздух, облюбовавший его пропотевший зад. «Класс. Лучшее, что могло со мной сегодня произойти», — подумал он, пряча рот и усыпанный веснушками нос за толстым шарфом. Хотя часы показывали лишь пять вечера, на улице уже смеркалось. Небо, затянутое серыми облаками, угнетало. И лишь белый пушистый снег, что сыпал с самого утра, наводил на мысли о скором Новом годе. Жаль, новогоднее настроение Кости балансировало где-то на уровне городской канализации. Парень при всем своем вымученном позитиве, был обречен оставаться несчастным до второго пришествия. Он сам так героически решил. Не всем же вокруг быть счастливыми, кто-то должен и страдать. Для равновесия и разнообразия. Тяжелая ноша, но что поделать. Всё во благо человечеству и из-за неразрешимой проблемы, с которой справиться самостоятельно у парня не выходило. — Считаю, что за зад её помацать все-таки следовало, — послышался шепот первой части проблемы в левом ухе Кости. — Исключительно плохая идея! — последовала мгновенная реакция в правом ухе. — Это было бы неуважительно по отношению к даме! Ты грубиян! — Хер ли стесняться? Для нее это вообще-то комплимент! — заявила первая часть проблемы. — Молодое мясо подкатывает яйки — надо радостно оргазмировать и бурно менструировать, а не верещать, как недорезанная поросятина. — А если бы тебя незнакомая женщина потрогала за… за… — проблема в правом ухе отчаянно захныкала. — За вот это самое место, тебе бы понравилось?! — Вообще-то да! — А ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛ МУЖЧИНА? — А я не привередливый. И что значит Если? Ты у нас что, святоша, гомофоб? — Нет, конечно, но всё же… — Ну, все, кудрявый, готовь вазелин. Накатаю на тебя заяву, будешь следующие три тысячи лет полировать своей белой рясой мои сексапильные рога. Впрочем, можно рясой не ограничиваться. — Ты невыносим! — Смотря откуда и смотря кем, детка. Если захочешь меня куда-то вынести, ты подмигни, и я подумаю над твоим предложением и ценой за такое одолжение. Как две ягодицы формируют жопу, так и две половины проблемы формировались в единую катастрофу. Но с какой стороны ни посмотри (а Костя успел рассмотреть ее под всеми мыслимыми и немыслимыми точками зрения), проблема казалась жуткой до тех самых пор, пока парень не пытался ею с кем-нибудь поделиться. Он мог поведать, что слышит голоса, но это являлось бы правдой лишь отчасти. Мог признаться, что у него галлюцинации. Но опять же информацию он бы донес не полностью. Что же по факту? Костя сколько себя помнил (возможно, с самого своего рождения) видел и слышал двух… Хм… Как бы выразиться правильней, чтобы вы прочувствовали трагичность ситуации, а не начали над ней смеяться до икоты, крича «Не верю!» или «Маразм!»? Наверное, таких вариантов нет, так что придется говорить, как есть. Готовы? Костя видел Ангела и Демона. Не меньше и не больше. Демон неизменно сидел на левом его плече и постоянно нашептывал всякие пошлости или гадости, призывая нести в мир хаос и беспредел. Ангел, заняв правое плечо парня, напротив, разглагольствовал о чести и достоинстве и периодически пытался склонить к вегетарианству, обету безбрачия, исповеди или еще чему-то, совершенно Косте неподходящему. Уверенность же в том, что это именно Ангел и Демон, а не инопланетяне с соседней планеты или привидения давно ушедших родственников, сформировалась у парня из-за внешнего вида существ. Эти два странных субьекта подходили под стереотипы настолько идеально, будто вылезли из какой-нибудь третьесортной книжки с сомнительными сказками. Демон по классике жанра, обладал острым языком, острыми рогами и не менее острым хвостом, которым постоянно размахивал из стороны в сторону. Его красная кожа лоснилась на солнце. Черные волосы, неизменно прилизанные к голове, всегда оставались волосок к волоску даже при самом сильном ветре. А черный латексный увешанный серебряными цепями и затянутый десятками ремней комбинезон, который совершенно точно произвел бы фурор на любой BDSM-вечеринке, обтягивал Демона подобно второй коже. В некоторых стратегически важных местах столь точное повторение контуров тела казалось Косте неуместным, но кто б спросил его мнения! За исключением паршивых советов, Демон периодически отвлекался на подпиливание зубов когтями, подпиливание когтей о длинные завивающиеся рога, или подпиливание рогов с помощью вил, которые появлялись и исчезали из рук галлюцинации по ее желанию. Ангел также являл собой нечто до пугающего типичное: светлая мраморная кожа, ниспадающие до самой поясницы золотые кудри, свободная белая ряса, напоминавшая Косте бабушкину ночнушку, золотой нимб над головой (куда же без него?!) и лира. Если Демон раздражал Костю скрежетом от подпиливания зубов, когтей и рогов, то Ангел шел дальше и пытал его долгими заунывными песнями и отвратительной игрой на музыкальном инструменте. Хуже этого были разве что их постоянные перепалки между собой. Один экзамен в первую свою сессию Костя завалил благодаря тому, что Демон предложил кинуть в преподавателя стул, ибо ему не понравились усы старичка, а Ангел решил высказать свое «фи». В результате они чуть не подрались. Косте из-за их воплей не получилось ни сосредоточиться, ни расслышать дополнительные вопросы. В такие моменты парню до нервной чесотки хотелось крикнуть что-нибудь вроде: «Да заткнитесь вы уже, убогие твари!», но каждый раз его что-то останавливало. Этим чем-то был элементарный страх. Вообще, если сравнивать с остальными людьми, у Кости имелось не так уж и много страхов: Страх номер один: парень боялся кошек. Пока весь мир кошек обожал, заваливая интернет миллиардами их фотографий и милых видео, Костя не мог находиться с этими животными в одном помещении. Если он встречал представителя кошачьих на улице, то обходил его за километр, пытаясь скрыть легкую дрожь. Его пугали не столько кошки, сколько их взгляды. Косте казалось, что эти животные, как и он, видят его галлюцинации, наблюдают за Ангелом и Демоном и даже порой шипят на них. А этого быть не могло. Ведь галлюцинации являлись плодом Костиного воображения. Следовательно, ему лишь казалось, что кошки что-то видят. Значит, они каким-то образом провоцировали его безумие! А Костя боялся чувствовать себя больным на голову, оттого боялся и кошек, которые это ощущения обостряли. Страх номер два: Пудинги. Они жуткие, походят на дрожащие сопли, которые вот-вот набросятся на тебя, проникнут через ноздри в голову и покроют собой мозг. Подобная картина заставляла парня ежиться каждый раз, когда он проходил мимо полок с пудингами в продуктовых магазинах. И третий страх, самый главный, заключался в том, что КВГ боялся заговорить с Ангелом и Демоном, обратив их внимание на то, что он, МЕЖДУ ПРОЧИМ, видит их! Две галлюцинации, судя по их разговорам, были не в курсе дела, потому обсуждали своего подопечного и днем, и ночью, в словах не стесняясь. — О, Сатана, — восклицал Демон. — Только глянь, что за идиотский вид. Веснушек столько, будто ему в лицо чихнули дерьмом! — Шоколадкой, — поправлял его Ангел. — Давай по чесноку, кудрявый! Дерьмо оно и в Раю дерьмо. — Меня больше беспокоят волосы, — вносил свою лепту Ангелочек. — Разве его волосы не должны быть рыжими? Почему черные? Черные волосы и рыжие веснушки? Очень странное сочетание. — Природа на роже отдохнула конкретно, — смаковал каждое слово Демон. — А на тело без слез не взглянешь. Как можно столько жрать, но оставаться таким тощим?! В качалку бы что ли походил, а то в девятнадцать фигура прыщавого подростка. И почему единственное, что у него жиреет, это щеки?! ЩЕКИ! Кажется, нам достался самый стремный человек на планете. — Зато зубы ровные, — не слишком эффективно пытался защищать Костю Ангел. — А ноги кривые. Сутулая псина, выпрямись! Ты и с прямой-то спиной до ста семидесяти сантиметров не дотягиваешь, а с сутулой так вообще! Давай, горбун, плечи назад, ебало свое жуткое вперед. Выделись хоть чем-то! — бушевал Демон. — Нет, если ничего не изменится, ни одна краля ему не даст. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы он оставался невинным… — Ага, скажи это его яйцам, когда они раздуются и посинеют от спермотоксикоза. Костя настолько привык к критике своего внешнего вида, что давно перестал ее замечать, предпочитая скромно считать себя симпатичным. Но иногда так хотелось ответить на колкости тем же, заметив, что Демон тоже не выглядит особенно накачанным. Ангела же он вообще спутал бы с девушкой, если бы тот иногда не басил, будто медведь, которого разбудили во время спячки, случайно кольнув в задницу гарпуном. Но Костя молчал, вдолбив себе в голову, что если заговорит с Ангелом и Демоном, то его мозг окончательно перестанет отличать реальность от выдумки. В этом случае надежда на излечение растворится в бредовых диалогах с сомнительными воображаемыми друзьями, как грязные трусы в серной кислоте. С подобными заскоками и до прописки в психиатрической больнице недалеко. А Костя еще не все новые фильмы по вселенной Гарри Поттера посмотрел, чтобы так скоротечно отбывать к трехразовому питанию и лекарствам, от которых человек обильно пускает слюни, реагируя на внешние раздражители подобно овощу. Так что приходилось изо всех сил строить из себя нормального. И у него это выходило даже лучше, чем у действительно нормальных людей! С родителями он не конфликтовал. Суровый батя был в меру суров, а заботливая мать — в меру заботливой. Они любили сына, а он любил их и искренне считал, что ему очень с ними повезло. Костя старался быть добрым ко всем без исключения и общался со всеми, с кем только возможно. Болтал по утрам с уборщицами, а вечерами с продавцами в супермаркетах, обсуждал дороги с водителями маршруток и модели машин с таксистами, стрелял сигареты у местных алкоголиков, оставался после пар, чтобы поговорить с преподавателями за жизнь, а местному бомжу иногда выносил бутерброды. Экстраверт до мозга костей. Костя не знал такого слова, как «стеснение», не понимал, как можно в себе сомневаться, не боялся критики. Не страшно показаться нелепым идиотом, навязчивым придурком или уродцем с веснушками. Пугало лишь то, что он, возможно, сходит с ума, и в один чудесный день проснется и не вспомнит собственного имени. В общем и целом, Костю слишком поглощали собственные проблемы, чтобы обращать внимание на те, которые порой пытались ему навязать окружающие. Не учел КВГ лишь одного: из-за подобной позиции люди считали его поверхностным дурачком, с которым весело сходить в кино или раз в год выпить пивка. Но сближаться с парнем никто не торопился. Чего скрывать, друзей у КВГ не имелось. Он, может быть, даже погрустил бы пару ночей по этому поводу, если бы не слушал истерические вопли Ангела под лиру или едкие замечания Демона. Да и о каких друзьях может идти речь, когда у парня в шкафу пощелкивал костями такой скелет? Привет, я Костя и у меня галлюцинации! Смешно же. — Я, кстати, не понял, — зазвенело ехидное в левом ухе, — а хер ли он к психотерапевту поперся? О чем он там лепетал? Галлюны у него? Фантазии? Или что? Он у нас, конечно, альтернативно одаренный, но я и подумать не мог, что он об этом подозревает. — Не шути так, — зашуршало справа. — Может, у него подростковые переживания? «ВЫ — МОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ, ЧТОБ ВАС!» — Подростковые? — охнул Демон. — Ему девятнадцать. Он уже взрослый мужик. Бабу бы ему. Хотя бы надувную. На Алиэкспресс вон месяц назад распродажа была. Прикупил бы и жил довольный жизнью! — Не надо все сводить к физическим контактам, будто бы они решают любые проблемы! — возмутился Ангел. — Не любые, но многие, — настаивал на своем Демон. — Его ровесники трахают всё, что движется, а он хуем штаны обтирает. И толком не дрочит! Серьезно, это ненормально! «Подрочишь тут, когда вы не замолкаете ни на минуту!» — Где грязный секс? Где оргии? Меня достало день за днем наблюдать за тем, как он жрет овсянку, читает книги и дружит с бомжами. Никакого драйва! — Вдруг он робеет перед девушками? — По-моему он робеет пользоваться мозгами! — Ты слишком к нему строг, — не согласился Ангел. — Слишком не слишком, тебе бы только… Перепалка продолжилась, но Костя постарался не вслушиваться в разговор галлюцинаций. Бороздя нечищеные, заваленные свежевыпавшим снегом дороги, парень попеременно оглядывался по сторонам, то ли в поисках кофейни, то ли будки самоубийства, но, не обнаружив ни того, ни другого, привычно зашагал в сторону дома.