Пока Рай на реконструкции

Свод правил, которых должен придерживаться каждый Хранитель, Уважающий Истоки и не желающий потерять работу (далее СХУИ) Правило №2 (Не стоит обращать внимание на то, что это второе правило. То, что оно второе, не означает, что оно неважное. Оно очень важное! Такое же важное, как и первое! Если бы его можно было сделать вторым первым правилом, мы бы сделали, но согласно регламенту составления любой документации для Хранителей, использовать мы можем лишь простые числительные, в которых нет второго первого. Но второе правило такое же важное, как и первое и игнорировать его НЕЛЬЗЯ!): «Хранитель ни при каких обстоятельствах, как бы ему ни хотелось и что бы с ним ни произошло (Болезнь, острый приступ диареи или смерть в данной ситуации не являются оправданием. Так что не думайте, что сможете отвертеться! Один сеанс ДемоАнгельской некромантии не только поставит вас на ноги, но и в неудобное положение. Да-да, это мы сейчас на суд намекаем!) не может покинуть объекта, к которому его приставили. Необходимо понимать, что длительное отсутствие Хранителя на месте работы в момент бодрствования смертного, для субъекта, а значит и для вас, может оказаться чреватым, грозя ему физической или ментальной расправой. Это может повлечь за собой скорейший переход человека из живого состояния в мертвое. А как мы указали еще в первом правиле, для нас это невыгодно. Поэтому покидание своего поста Хранителям Запрещается. Да, не Воспрещается, как в первом правиле, а Запрещается. Смысл один, но нам следует немного разбавить скудный текст почти одинаковыми словами, иначе нас не захотят напечатать, у Хранителей не будет свода правил, и они начнут творить все, что им вздумается. А «все, что вздумается» заканчивается обычно плачевно не только для смертных, но и для Ангелов и Демонов (Пусть хранители Ада с этим в корне не согласны, но их мнения не спрашивали тысячу лет назад, не спрашивают и теперь!). Любые спорные вопросы вы можете урегулировать со своим куратором. Все, кого что-то не устраивает, имеют право написать жалобное письмо на имя главного Ангела или Демона отдела. Но мы вас сразу предупреждаем: ценность вашего мнения вами сильно преувеличена. Нет, нам оно неинтересно. Нет, мы не будем принимать его к сведению. Нет, ничего не изменится лишь потому, что лично вам что-то не нравится. Совет: Засуньте язык в жопу и делайте свою работу, а не выкобенивайтесь на пустом месте. Не в Раю живете (Если только вы не Хранитель-Ангел, но вряд ли, ведь Ангелов всегда и все устраивает, так же как Демонов не устраивает ничего и никогда и, честно говоря, мы сыты вашим нытьем по горло!). Исключение: Хранитель может менять место дислокации по прямому приказу начальства. Хранителей Ада это тоже касается. Рекомендации по поводу придерживания мерзкого мнения при себе остаются актуальны здесь и далее». Костя честно собирался проснуться в воскресенье в девять утра, дабы осталось побольше времени на выполнение списка дел, который он составил накануне. Но судьба-чертовка распорядилась иначе. Или же парню лишь хотелось верить в то, что всему виной она, а вовсе не его бесконечная лень. В девять благодаря будильнику он, конечно, разлепил веки. Как разлепил, так и слепил обратно, решив, что еще пять минут в постели погоды не сделают. Когда он открыл глаза во второй раз, на часах значилось десять. Жуткая мигрень коварно помешала ему начать активную, полную энергии жизнь. В одиннадцать Костя понял, что планы идут крахом и торопиться уже некуда. В двенадцать — что встать прямо перед обедом — лучшая идея, которая приходила в его голову за последние несколько дней, а до приема пищи можно поваляться в постели еще самую малость. В час КВГ воскрес, ненавидя себя, свою жизнь, старое махровое полотенце, которое наверняка опять висело в ванной, холодный пол, газировку без газиков и так далее и тому подобное. Ощущая себя трупом, который всю ночь терзала стая диких тюленей-каннибалов, парень сел на кровати, пару минут бездумно попялился в стену и только затем решился подняться с постели. Принятие вертикального положения оказалось подобно пытке. Тело категорически противилось бодрствованию, считая, что в этой жизни свое уже отходило. Исправил ситуацию запах еды, донесшийся с кухни. Аппетитный аромат напомнил Косте, что есть еще в этом мрачном, полном злобы и отчаянья мире вещи, ради которых стоит жить. Накинув футболку и домашние шорты, Костя уже двинулся было в сторону ванной комнаты на свидание с ненавистным полотенцем, когда до его левого уха донесся странный звук. Не понимая, что происходит, парень подошел к небольшому зеркалу, висевшему на двери его комнаты, и сделал сразу два удивительных открытия: Первое: Правое его плечо пустовало. Ангел растворился в воздухе, будто его и не было. И это Костю невероятно приободрило! Быть может, сделал свое дело поход к психотерапевту? Да нет… Вряд ли… Талант дамочки делать красивый маникюр не гарантировал, что она хороша и в психологии, даже если она сама считала иначе. Но Ангела не было. И это неопровержимый факт. Второе: Демон, чтоб его, остался на своем месте. Вот только вместо колких комментариев, которыми он пулялся со скоростью пяти фраз в минуту, сегодня он хранил скорбное молчание, лишь периодически громогласно всхлипывая, утирая нос, а затем размазывая демонические, горящие голубым пламенем сопли по футболке Кости. — Какого черта? Где второй? — Костя, все еще в процессе воскресания, забылся и выпалил это раньше, чем подумал. Демон встрепенулся и уставился в зеркало на отражение парня. — А? — То есть… День-то какой замечательный! — торопливо пробормотал КВГ, с наигранным усердием приглаживая растрепавшиеся волосы. — А ну-ка повтори, шкет, — донесся рык. — День, говорю, замечательный! — тут же повторил Костя и лишь затем понял, что… «Обделался…» — Ты меня, петух обоссаный, видишь что ли?! — Демон не закричал. Он взвизгнул. Да так, что старая ваза из толстого стекла, пылившаяся на шкафу в комнате Кости не первый десяток лет, пошла трещинами. — Нет, не вижу! Честное слово, не вижу! — в панике взялся отрицать Костя. — Каким же образом тогда ты со мной говоришь?! — А разве для того, чтобы говорить, обязательно видеть?! — выпалил Костя первое, что пришло в голову. При этом он лихорадочно размышлял, есть ли возможность выкрутиться. Стирание Демону памяти оставалось из области фантастики. Сам Демон, по идее, был из этой же области. Тюкнуть его по голове? Увы, КВГ не мог коснуться ни Ангела, ни Демона, его пальцы просто проходили сквозь них. — Что за чушь ты несешь?! — Демон и не думал уходить от ультразвука. Новые трещины появились на несчастной вазе, доставшейся семье Кости от прабабушки. — Получается, ты видел нас и раньше?! — в голосе Красного прослеживалась смесь ужаса и паники. — И СЛЫШАЛ?! — Ну… — Что, блядь, за «ну»?! Что, я тебя спрашиваю, сука, за «ну»?! «Ну» вертели на хую! Я задал конкретный вопрос, жду на него конкретный ответ. Один из двух. Да или Нет. — Тогда нет! — выбрал Костя, после чего последовала новая волна ультразвука. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — Нет, пытаюсь все уладить. — Как можно уладить то, что уже произошло?! У тебя машина времени есть?! — Нет, но если… — Без «если»! И КАК ДАВНО? КАК ДАВНО ТЫ ЗА НАМИ СТАЛКЕРИШЬ, ГРЯЗНЫЙ, ВОНЮЧИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ?! — Я? — Костя аж задохнулся от возмущения. — Это вы за мной сталкерите! Поссать спокойно нельзя, не услышав комментария о моем члене! И кривой он у меня, оказывается! И маленький! И ссу я, посмотрите-ка, без напора, видать импотент! А дрочить мне каково, а?! С вашим-то болезненным вниманием к моему писюну?! Ты орешь: «Давай, представь, что вбиваешься в бегемота, потому что только он тебе и светит! Больше страсти! Ты уверен, что это твой член, а не бородавка?!» А твой друган: «Господи Иисусе, вот стыдоба-то! Прелюбодеяние — это страшный грех! Воспитанные мальчики себе такого не позволяют! Ты будешь гореть в Аду!» После такого не то что дрочить, жить не хочется! А в результате сталкер именно я?! Я??? — заорал он, представляя палату, в которую его определят в психдиспансере в ближайшее время. Надо будет не забыть захватить туда занавесочки. Для уюта. — Значит, давно нас видишь и ни разу не заговорил? — чуть помолчав, ответил Демон куда более тихим голосом. — Не хотел, чтобы произошло обострение, — пробормотал себе под нос КВГ. — Какое еще, мать твою, обострение? Обострение чего? Геморроя? — вновь вспылил Красный. — Заболевания. Демон выпучил на Костю красные глаза без белков. Желтые кошачьи зрачки сузились до толщины нитки. — Это ты сейчас про нас? А ну-ка повтори, козлина. Повтори, что только что сказал! Мы с кудрявым — заболевание? Мы тебе что, венерическое, мелкий уебок?! — завизжал он хуже прежнего. — Может быть, последишь за языком, краснокожий мудак? — не остался Костя в долгу. Сколько лет он выслушивал от этого придурка тонну гадостей! Наконец-то у него появилась возможность ответить! Как же приятно! — Тысячу лет не следил, и сейчас не буду! Мы, сука, не в пьесе! Расшаркиваться перед каким-то человечишкой не собираюсь! — бушевал Демон. — Заболевание, только, сука, вдумайтесь! Мы тут, значит, батрачим на него, как негры на плантации, а он нас воспринимает, как два фурункула на плечах! Здрасте, приехали! — Вообще-то я думал, что вы шизофрения, — решил уточнить Костя, но едва ли ему это помогло. — ШИЗОФРЕНИЯ?! — Демон вновь перешел на фальцет. — Хотя… — он остыл так же резко, как и вспыхнул. Лишь с накалившихся рогов вверх потянулись две тонкие струйки черного дыма. — Что еще ты мог подумать, действительно, — вздохнул он, усевшись на плечо Кости по-турецки и в раздражении размахивая хвостом из стороны в сторону. Острый кончик хвоста, обычно похожий на наконечник стрелы, сейчас полыхал красным огоньком. Гребанный покемон. — А ты, выходит, не глюк? — очень осторожно поинтересовался Костя, надеясь, что этим вопросом не возвратит Демона в режим слепой ярости. — Не, не глюк, — отмахнулся тот. — Настоящий Демон? — Ну явно не понарошковый, — фыркнуло создание, опершись локтями на колени и положив подбородок на раскрытые ладони. — Мало того, что один, так еще и с «видящим»… Перспективы все более радужные, — пробормотал он с кислой миной. — «Видящий» это тот, кто видит таких как вы? — Нет, блин, этот тот, кто срет ромашками и лепит из них свадебные букеты. Что за вопросы дебильные? Почему вы, люди, вообще постоянно все переспрашиваете, хотя вроде бы понимаете суть большинства проблем с первого раза? Вам что, нравится строить из себя идиотов? — огрызнулся Демон. — Я лишь уточнил, — нахмурился Костя. Красный и раньше не отличался душевностью, а теперь и вовсе будто сорвался с цепи. — И много таких как я? — Немного. — Сколько? Демон с рыком выдохнул, всем своим видом демонстрируя невероятную неприязнь к Косте. Поняв, что избежать ответа все равно не получится, Красный будто бы смерился со своей участью и взялся вести мысленный подсчет, помогая себе тем, что, то загибал, то разгибал когтистые пальцы. Затем Демон резко остановился, уставился на Костю, протянул к нему сжатый кулак и оттопырил средний палец. — Вот столько. Доволен? Ха-ха, как смешно. — Значит я единственный? — поразился Костя, проигнорировав завуалированное оскорбление. — Избранный, блядь. Охуенно особенный. Первый парень на деревне. Тупорылый кусок дерьма, ставший жертвой бюрократической ошибки, одним словом, — прорычал Демон, даже не думая становиться к Косте мягче. — Но раз вы реальны, значит Ад и Рай, Бог и Дьявол, и… — Стопэ, убогий! На поворотах притормози! — Демон вскочил на ноги будто ошпаренный. — Не смей заговаривать со мной на эти темы! — Почему это? — Потому что тебе такие вещи знать еще рано. Не дорос. — И когда же придет время? — Когда подохнешь. А пока сиди-перди-помалкивай! — «Сиди-перди-помалкивай!» — звучит, как политический лозунг. — Не… Звучит, как среднестатистическая жизнь среднестатистического индивида. — Тогда я не хочу быть среднестатистическим. — Как жаль, что твоего мнения никто не спрашивал. — У нас вообще-то демократия. — Давай-ка свои человеческие закидоны ты оставишь при себе, — огрызнулся Демон. — Не хочешь быть среднестатистическим? Для этого следует что-то делать. Сон до обеда на пьедестал величия тебя, если что, не поднимет. Люди сами вольны лепить из себя кого угодно. Мы в это дело не лезем. А ты не лезь в то, что происходит после смерти. Это не твоего ума дело, ясно? — выплюнуло инфернальное создание, в очередной раз косясь на правое плечо Кости и тяжело вздыхая. Ангела ему явно не хватало. — Могу я хотя бы спросить, где Белый? — Костя указал на правое плечо. — Сбежал, не выдержав твоего занудства? — Вот всегда у вас, у людей, во всем Демоны виноваты! — возмутился Красный, всплеснув руками. — Нет, я здесь ни при чем. Рай закрыли на реконструкцию. Решили апгрейдить врата, почистить облака, устроить генералку среди душ. Вынести в кои-то веки мусорки, под завязку забитые проржавевшими нимбами. Охренеть, не правда ли? Разожрались, белобрысые! — Так значит Рай все же… — ТЫ ЭТОГО НЕ СЛЫШАЛ! — Окей… Но как реконструкция связана с отсутствием нашего приятеля? — А кто, по-твоему, ею занимается? Сомалийские пираты? Или Гринпис?! Ангелы. Своими ручками будут швабрами махать, да шпаклевку выравнивать. На людей-то хер положишься. Все у вас через жопу с препятствиями… Так что к этому делу приобщают младших Ангелов. От них все равно толку, что от навоза. А опытных Хранителей разбрасывают по людям, которые в их помощи нуждаются в первую очередь. — И я, выходит, не из таких? — Конечно, нет. У тебя жизнь спокойная. Родители бычки о спину не тушат. Бывшие любовники с ножом за домом не стерегут. Соседи не пытаются поджечь твой коврик у входной двери. Врагов нет. Живешь, воздух сжигаешь. От растений пользы больше, — отмахнулся Демон. — Разве ты не должен радоваться тому, что его перевели? Он же тебя постоянно бесил, — задал Костя резонный вопрос. — Это я его бесил, чтобы он меня бесил. А теперь его нет, и я обречен помереть со скуки, — пробормотал Демон. — И… и я скучаю! Мы с кудрявым девятнадцать лет вместе отмотали, а тут бац и нет его. КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ?! КОГО МНЕ УНИЖАТЬ? — Если тебе станет легче, можешь иногда унижать меня, — щедро предложил Костя, в глубине души радуясь тому, что он не спятил. Точнее, он на это очень надеялся, но вариант с окончательно свернутой кукушкой отметать пока не торопился. — И на хер ты мне сдался? — возмутился Демон. — Тоже мне счастье со смертным препираться. Я Ангела хочу! АНГЕЛА! — Ну я ж тебе его не рожу, — буркнул Костя. Немного обидно, что твое общество кому-то неинтересно. Не то, чтобы КВГ не сталкивался с этим и раньше. Был один индивид… Но все равно неприятно. — Вот именно! Ты даже рожать не умеешь. Вот и какая от тебя польза, человечишка?! А впрочем… — Демон постучал острым когтем по подбородку, явно что-то обдумывая. — А впрочем, кое-что ты сделать все-таки можешь, — протянул он с настолько злой ухмылкой, что у Кости по спине побежали мурашки. — И что же это? — с опаской поинтересовался парень. — Разыщем человека, к которому отправили Кудрявого, и заберем нашего Ангелочка обратно! — ликующе провозгласил Красный. — Не особо-то я хочу, чтобы вас снова становилось двое, — заметил Костя. — Лучше бы вообще ни одного! — Конечно, лучше. Мы же абсолютно бесполезные! Сидим хуи о твои плечи околачиваем! — Вот именно… — ВОТ ИМЕННО?! — Демон завилял хвостом с такой силой, что в воздухе начал возникать свист каждый раз, когда красная стрела вычерчивала очередную дугу. — Да как ты смеешь?! Мы с Кудрявым батрачили в поте лица! ЗАМЕТЬ, БЕЗ ВЫХОДНЫХ И ПРАЗДНИКОВ! И БЕЗ КВАРТАЛЬНЫХ ПРЕМИЙ! А признательности ноль! — Да за что мне быть вам признательным? За ваше бесконечное занудство и критику? — ЗА ТО, ЧТО ЗАЩИЩАЕМ ТЕБЯ, ДУБИНА! — А что ты подразумеваешь под защитой, не объяснишь? От чего вы меня так рьяно оберегаете? И как именно? Потому что по мне, так вы только и делаете, что спорите, а на меня вам плевать с высокой колокольни. — Дьявол, за что мне это недоразумение?! — театрально воскликнул Демон, закрывая глаза рукой. — Этот примат не понимает элементарных вещей! — Красный вновь уставился на Костю. — Под защитой я подразумеваю защиту и только ее. Что тут непонятного? — Примерно всё, — фыркнул Костя. — Единственное, от чего меня надо защищать, — это от вас с этим твоим Кудрявым. Я из-за вас чуть в психдиспансер не переехал. — Какие же люди неблагодарные куски мяса. Проходят тысячелетия, а вы ничуть не меняетесь! — заметил Демон, разочарованно качая головой. — Я, если тебе так интересно, твой Демон-Хранитель. Я защищаю тебя от твоей тупости, инфантильности и ущербности. А в тебе этого добра на целый город хватит! Настоящий рог изобилия! Работаю, не покладая рук, ног и хвоста! Захочешь выпрыгнуть из окна, а я тут как тут! Нашептываю тебе, какое ты сыкло и что у тебя даже суициднуться по-человечески не выйдет, потому что ты обязательно обосрешься во время полета, да еще и жопой на ветку напорешься. Захочешь к странной мамзели подкатить, я тебе сразу разрисую, какой ты урод жирный, вонючий, да прыщавый. Работа сложная, но я справляюсь, — пожал Демон плечами, разглядывая свои когти. — Несомненно, — фыркнул Костя, почему-то не ощущая всплеска благодарности. — Короче, я защищаю тебя от тебя. Еще и от левых людей оберегаю, прерывая ваше знакомство посредством выставления тебя непроходимым кретином. Здесь ты, конечно, частенько справляешься и без посторонней помощи, молодчина! Но я страхую, так что в следующий раз можешь так не стараться. Положись на меня, организую в лучшем виде. — И как бы я жил без Демона-Хранителя? Не представляю, — не смог сдержаться от саркастического смешка Костя. — Вот и я о том! Я незаменим! Без меня ты давно бы превратился в чмо подзаборное! А со мной… — А с тобой я чмо без забора? — И ты мне за это еще спасибо скажешь! — Ага, уже готовлю речь, — нахмурился Костя. — Хорошо, я понял. А Белый тогда от чего меня защищает? И если уж зашел об этом разговор, об Ангелах-Хранителях я слышал и не раз, но Демон-Хранитель — это что-то новенькое. — А кто в этом виноват, м? Люди! Привыкли делить все на белое и черное, и хоть обосрись! Никак вас не убедить, что мир сплошь серый. И от зла пользы не меньше, чем от добра. Но Ангелочки такие миленькие и кудрявые, ходят в этих своих белых шторах, брынчат на стремных музыкальных инструментах и, что самое важное, в жопу вам дуют, пылинки с плечиков сдувают. Смотреть противно. То ли дело мы — Демоны! Стильные, дерзкие, бунтари по своей сути. К нам на сраной козе не подъедешь. А единственная манипуляция с вашим задом происходит лишь когда мы вгоняем в него вилы, чтоб жизнь малиной не казалась. Но это же вам во благо! Надо в ножки нам кланяться и ботинки целовать, а не записывать в персоны нон грата и игнорировать нашу деятельность! — Не уверен, что, если бы мне в зад вогнали вилы, я бы сумел это проигнорировать, — пробормотал парень. — Так от чего защищают Ангелы-Хранители? — От обстоятельств. — Какое-то размытое объяснение. — Размытое для того, у кого мозг состоит из одной молекулы. Что не ясно? Обстоятельства. Падающий с пятого этажа горшок с цветами — это обстоятельство. Хулиганы, нагнавшие в темном переулке, — тоже обстоятельство. Если Ангел-Хранитель хороший, горшок пролетит мимо, а хулиганы переломают тебе не все кости. А если хреновый, горшок разобьет башку, а хулиганы — всё остальное, ты отбудешь на тот свет, а райский Хранитель получит пиздюлей и пойдет оттачивать свои навыки на следующем несчастном. — Получается, Ангелы защищают от горшков с цветами и хулиганов, а демоны — от тупости? Какой-то идиотизм. — Тоже мне знаток идиотизма. Почему мы вообще это обсуждаем?! Сейчас перед нами стоит куда более важная задача! Поиск занозы в заднице, без которой жопа болит недостаточно остро! — замахал Демон руками. — Не, — лишь отмахнулся Костя. — Сегодня я никуда не пойду. Уж точно не ради твоей задницы, требующей остроты. — Это почему же? — У меня дела. — Какие еще, мать твою, дела?! Костя в ответ указал на доску, к которой прошлым вечером пришпилил стикер со своими планами на день. Список дел состоял из двух пунктов: 1) Помыть голову; 2) Весь день лежать, размышляя о своем заболевании. P.S. Возможно, поплакать…» — Это что за говно? — Список задач, которые я должен выполнить в первую очередь. — Ты, смотрю, у нас из интеллигенции. Даром время не теряешь. — Вот именно, — согласился Костя. — Что ж, посмотрим, как долго ты протянешь, — бросил Демон, скрестив руки на груди и насупившись. — В смысле? — встрепенулся парень. Красный в ответ с многозначительным видом уставился на свои когти, намекая на то, что объяснять ничего не собирается. Костя подумал, что экс-галлюцинация просто нагнетает обстановку, и предпочел не придавать словам Демона особого значения. О своем решении позже он, конечно, пожалел. Где-то за миллиарды и миллиарды миль от планеты Земля в глубоком космосе галактические часы невезения — самый таинственный предмет во всей вселенной (или точнее самый таинственный из тех, что умудрились отыскать) — щелкнули, переместив одну из биллиарда своих стрелок с одного места на другое. И это предрешило дальнейшую судьбу ничего не подозревающего Константина. Кстати, книга, что пылилась в ДемоАнгельской библиотеке, как раз посвящалась этим самым часам, хотя в данном случае эта информация значения уже не имеет. Костя распахнул дверь и направился в ванную. Он и подумать не мог, какой кошмар приготовила ему жестокая вселенная. Увы, судьба его была предрешена. Избежать напастей он уже не мог. Ужасающая боль пронзила КВГ настолько резко и неожиданно, что на мгновение парень перестал дышать. Болевые молнии с ужасающей скоростью ринулись от пальцев левой ноги до бедра, заставив паренька тихо заскулить сквозь плотно стиснутые зубы. Сердце застучало как бешеное, на глазах навернулись слезы, а с губ сорвалось жалобное: — Бля-а-а-адь! — То ли еще будет, — хихикнул довольный Демон, удовлетворенно наблюдая за нечеловеческими муками парня. Костя же, присев на одно колено, вцепился в мизинец, которым со всего размаха влетел в ножку стула. Он постоянно натыкался в интернете на шутки, посвященные таким вот неуклюжим бедолагам, каким сейчас являлся он сам. Но парень и подумать не мог, что ушиб мизинца на деле действительно настолько болючий. — Заткнись, а? — просипел Константин и, выпрямившись, захромал в ванную. — Даже не думай убеждать меня в том, что это произошло из-за отсутствия Ангела. — Ой, что ты. Я? Убеждать? Ты сам убедишься. Без моей помощи, — зловеще пообещал Красный. — Уверен, что ты преувеличиваешь! — категорически заявил Костя, чтобы через пять минут порезать бритвой скулу. Через пять с половиной, измазавшись в крови, потерять равновесие, ухватиться за душевую шторку, после чего повалиться на пол, содрав ткань с колец и врезавшись башкой в унитазный бачок. Через восемь минут подняться на ноги, поскользнуться на мокром полу и упасть вновь, угодив задницей в маленький тазик, в котором мама обычно замачивала белье. Через десять — терпеливо ждать, пока родители, прибежавшие на вопли сына, отсмеются, наблюдая, как Костя, застрявший в тазу, пытается встать на ноги. Через пятнадцать, уже без таза и иных посторонних предметов, находящихся в угрожающей близости от его пятой точки, парень не без опасений решил позавтракать обедом, то бишь свежесваренным борщом. Непрожеванный кусок свеклы встал в горле. А когда парень попытался откашляться, свекла оказалась в левой ноздре и застряла там. Через двадцать минут, каким-то чудом избежав свекольного удушения, Костя вернулся в комнату, закрыл глаза и бухнулся на постель. Одна из ножек кровати с ужасающим хрустом треснула, лежбище резко накренилось влево, а парень полетел на пол на свидание с тумбочкой и осознанием того, что иногда следует поступиться принципами ради помощи ближнему своему. Конечно же, благородства ради, а не потому, что внезапно навалившееся невезение не дает нормально жить. — Так как, ты говоришь, можно найти этого твоего Ангела? — скромно поинтересовался Костя через полчаса. — О, неужели заинтересовался? — ехидно протянул Демон. — Типа того. — Это хорошо, так как если найдем Кудрявого, мы с ним напишем, куда надобно, и нас так или иначе сделают для тебя невидимыми. И наступит у тебя нормальная жизнь, как ты и хотел! Здорово, правда? — поинтересовался Демон невинно. — По… погоди, а хер ли ты раньше-то мне об этом не сказал?! — Косте стоило больших усилий, чтобы не завопить. — И лишить себя возможности понаблюдать за твоими мучениями? Ну уж нет… Я не собираюсь помогать тебе принимать верные решения. К тому же мне так понравилось смотреть, как единственная шестеренка в твоей голове пробуждается от вечного сна и начинает двигаться! У тебя при этом выражение лица было такое, будто ты почти разумное существо! Не каждый день такое увидишь, знаешь ли! — Да пошел ты! — рыкнул Костя. — Говори, что мне делать! Немедленно! — Какое рвение! Сразу бы так. Для начала нам понадобятся две палочки. — Волшебные? — Анальные, блядь.