Под светом одинокой луны

«Это должна была быть просто сфера перемещения. Перемещения из одного города в другой, без траты колоссального количества энергии, безопасное для представителей всех рас, грёбанное перемещение между пунктами, но никак не перемещение в другую реальность!» Эстель ругнулась на родном языке уже бесчисленное количество раз за последние три часа, которые она провела в пути с высоким магом в сером балахоне. — Наверняка роковая ошибка поджидала меня в сущей мелочи, в исправности которой я была уверена на все сто процентов! — тихо пробубнила она себе под нос, но волшебник её услышал. — Мы почти пришли. Будет мудро сосредоточиться именно на текущих делах, — подметил он, а Эстель подняла голову, видя первые огоньки Шира. Вздохнула, признавая правоту Гэндальфа. — GEH, ты прав. На данный момент есть дела, требующие всего внимания и сосредоточения. Шир ей понравился с самого первого раза, когда она прибыла сюда с магом. То было в ясный солнечный день, и альтмерке понравилось наблюдать за жизнью низкорослого и беззаботного народа. Конечно, на неё косились с недоверием и подозрением, но это не помешало ей насладиться атмосферой мира и покоя, живописностью краёв, куда ещё не ступал страшный лик войны и отчаяния. «На душе становится так радостно от знания того, что хоть кому-то во всех этих мирах чужда война» — улыбаясь, сказала она тогда серому магу и это было чистейшей правдой. За всю свою долгую и насыщенную разными событиями жизнь Эстель повидала многое, и не сказать что все это было хорошим. В её жизни было много войн и потерь, слишком много, потому она ценила и хранила в душе воспоминания о мире, покое и беззаботности, той жизни, которая у неё когда-то была, где самым страшным горем было заставить отца волноваться из-за того, что до самой ночи засиделся за книгой, ведь дисциплины были такими интересными. Всего лишь волнение отца, а не смерть товарища, предательства и бой насмерть за чужих королей. Эстель подняла голову к ночному небу, усеянному мириадами звезд. Ни одно из созвездий ей было не знакомо и под светом незнакомых созвездий и одинокой луны она чувствовала себя потерянной. Лишней, что, впрочем, было верно, ведь она не принадлежит этому миру, где звезды светят так холодно и красиво, благословляющие живущих под ними и дарующие надежду в кромешной тьме, ведь в её мире эти самые звезды лишь дыры в завесе Обливиона от давно покинувших богов этот несчастный смертный план. К нужному дому они подошли быстро, встретив на пороге небольшую компанию гномов, которые копошились у двери. — О, мистер Гэндальф! — успел заметить их один из них, после чего дверь внезапно открылась и все четверо неуклюже повалились на пол. На них воззрился с непередаваемым выражением лица хоббит, видимо, владелец дома и маг рассмеялся, опираясь на свой посох. Даже Эстель не сдержала легкой улыбки, после чего вошла вслед за всеми. Она не удивилась размерам комнат и высоте потолка, ведь для жилища хоббита высоченные потолки были бы явно лишними. Ростом она не блистала, хотя по своему альтмерскому происхождению должна была быть довольно высокой, но ряд событий повлекли за собой подобные последствия: для своих сородичей она воспринималась подростком, так как в её росте было всего сто шестьдесят семь сантиметров, но и этого хватало для того, чтобы быть выше гномов на целую голову, хотя она и не дотягивала хотя бы до подбородка Гэндальфа. В общем, в хоббичьей норе Эстель было немного тесновато, но особого дискомфорта она не чувствовала, скромно разместившись около камина и искоса наблюдая за шумихой, которые устроили гномы. Её пока никто не замечал, что было ей на руку, все были заняты едой, весельем и просто наслаждались встречей друг с другом. Ей было интересно наблюдать за ними, ведь таких существ на Нирне не было, и потому она не преминула почерпнуть новые знания о новом мире через наблюдения за его коренными жителями. Ей было немного жаль растерянного и ничего не понимающего хоббита, она сама бы на его месте ощутила бы те же самые чувства. Вот только незнакомых людей или меров она бы ни за что не пустила на свой порог, ведь она жила по правилу «мой дом — моя крепость», и, если учитывать её познания в рунной и защитной магии, то любое её жилье, пусть даже временное, можно было сравнивать с крепостью. А когда гномы начали уборку под веселую и ритмичную песню, довакин сначала испугалась за сохранность чужой посуды, но, понаблюдав за четкими и хорошо поставленными движениями и ловкостью гномьих рук, она успокоилась. Текст песни был совершенно противоположен их движениям, а потому это смотрелось довольно комично, особенно, учитывая забавную мордашку хоббита, который думал, что его драгоценной посуде уже пришел конец, и обнаружил её помытой и аккуратно сложенной на столе, который, к слову, как и пол, также были чистыми. Гномы трапезничали с размахом и шумом, в неряшливой, немного грязноватой, но веселой манере, и после увиденного, у архимага язык не повернутся назвать их грязнулями. И, уже после того, как гномы вдоволь насладились удивленным и обескураженным лицом хоббита, раздался громкий и четкий стук в дверь. Все затихли. Гэндальф обвел всех собравшихся взглядом, провозгласив: — А вот и он. В этот раз дверь пошел открывать сам волшебник. Эстель тоже заинтересованно смотрела поверх голов гномов, когда в коридор вошел ещё один представитель сей интересной расы. В нем сразу чувствовалось нечто… аристократическое, если можно так выразиться. Было что-то в его взгляде, в его осанке и движениях, что заставляло думать, что он явно из знати. А может даже и королевских кровей. — Гэндальф. Ты говорил это место будет не трудно найти, — проговорил он, заходя в помещение. — Я заблудился. Дважды. Я бы вообще его не нашел, не будь этого знака на двери. — Знака? — встрепенулся хоббит, подходя к двери и с непониманием осматривая её.- Там нет никакого знака, её красили неделю назад! — Там есть знак. Я сам его поставил, — сообщил волшебник. — Бильбо Бэггинс, позволь мне представить тебе предводителя нашей компании — Торин Дубощит. «Что же, я хотя бы узнала имя столь радушного хозяина» — пронеслось у ней в голове, пока Бильбо и Торин беседовали. То, как предводитель слегка давил на хоббита ей не понравилось, но и это она смогла оправдать: в общих чертах с целью этого похода она была знакома и была согласна с тем, что домоседам вроде Бильбо было не место в подобных местах, но вот в детали её никто не посвящал, особенно, если учитывать то, что она вообще неучтенный персонаж сей истории. И, после не очень впечатляющей встречи с хоббитом, он обвел взглядом всех и увидел Эстель. Его взгляд помрачнел и он нахмурился, поворачиваясь к магу. — Я так полагаю, этот тот самый пятнадцатый, который, по твоим словам, способен одолеть дракона? — он скептически окинул её взглядом. За плащом не было видно её одежды и оружия, и на первый взгляд она выглядела маленькой, хоть и была выше всех гномов почти на целую голову. Недовольства изрядно прибавило и то, что из-под белых волосы виднелись острые уши, впрочем, слишком острые, не такие, которые он видел у знакомых ему эльфов. Да и в целом, хоть он и понимал, что перед ним стоит эльфийка, но что-то в ней было не так. Где свет, мудрость и надменность в глазах? — И как, по вашему, эльфийская дева может противостоять дракону? — с вызовом спросил он, смотря ей прямо в глаза. Эстель, не разрывая зрительного контакта, подняла руку на уровень лица и зажгла на ладони пламя. Раздались удивленные оханья и даже Торин удивленно посмотрел на магию в её руках. — Для победы над DOVah, драконом, мне не нужны ни меч, ни стрелы. Для этого будет достаточно моей магии и силы моего Ту’ума. -Ту’ума? — выгнул он бровь. — Это моё особое волшебство, и пусть вас не смущает его название, — слегка улыбнулась она, убирая руку с огнем на ладони снова под плащ. — Мое имя Эстель. К вашим услугам и к услугам ваших родственников, — и поклонилась так, как она подсмотрела у Бильбо, когда тот принимал гостей. На это гном лишь чуть нахмурился, но все чуть кивнул в ответ на приветствие. В отличие от домашнего и ничего не понимающего хоббита, в этой странной эльфийке чувствовался опыт и какая-никакая сила, да и украдкой появившийся из-под плаща меч на её поясе он тоже заметил, что уже и говорить о тех странных и непонятных ему словах, которые вклинивались в её речь. И это был явно не эльфийский, гном был в этом уверен. Слишком грубые слова для плавного эльфийского. Впрочем, фокус с огнем в ладони он тоже не стал сбрасывать со счетов, все же чародеи иногда странные, но нельзя было не отметить и того, что они были довольно сильными, и, несомненно, наличие сего в отряде будет весьма и весьма полезным. Но эльф! О Махал, почему эльф?! И, пока собравшиеся переместились на кухню, а гном вешал плащ на вешалку, он остановил Гэндальфа. — Гэндальф, я ей не доверяю. — Понимаю, её вид ввел тебя в заблуждение, как и заявление о том, что ей по зубам целый дракон, но будь уверен — она справится. — Дело не в этом. Если хоббит хоть выглядит безобидно, то где гарантия, что она не подставит нас в самый неудобный момент? Откуда ты знаешь… — Я знаю, — авторитетно проговорил волшебник, серьёзно посмотрев на Торина. Тот лишь нахмурился ещё сильнее, понимая, что продолжать этот разговор бессмысленно.- И я ручаюсь за неё. Если ты не воспримешь её как часть отряда, то воспринимай моей… помощницей. Но поверь моему слову — для вас она не несет никакой опасности и с её помощью вероятность успешного похода возрастает. — За ней будут приглядывать, — предупредил гном и шагнул мимо мага. Эстель, находившаяся недалеко от входа в столовую, слышала весь разговор, который велся в полтона, но вида не показала. Хотя, судя по взгляду старого волшебника, он понял, что разговор не укрылся от её слуха. Пока все сидели за столом, она пристроилась рядом с Бильбо, который то и дело возвращал к ней взгляд, хотя и старался не пялиться, что ему все же не удавалось. Эстель решила первая завести диалог. — Вы очень радушный хозяин, мистер Бэггинс. KOGaaN КО HOFkah. Благодарю за гостеприимство, — улыбнулась она. — Ну что вы, — зарделся он, и, словно решаясь на что-то, спросил.- Вы ведь… эльф? Она кивнула, тряхнув волосами и демонстрируя заостренные уши. — Полагаю, Zuu NI MED NAU HET FahLIL… я немного отличаюсь от здешних родичей. Dii HOFKiiN CUT. Я… из очень далеких земель. Впрочем, их беседа продлилась недолго и, пока Бильбо ходил за подсвечником, Эстель заглянула через плечо мага на небольшой листок пергамент со схематически изображенной картой. Гномы говорили о знамениях и вот зашла речь про дракона. — Зверя? Какого зверя? — непонимающе переспросил хоббит. — Имеется в виду, Смауг Ужасный, — поведал ему один из гномов, имени которого драконорожденная ещё не знала. — Страшнейший и величайших из бедствий нашего времени, — буднично продолжал он, крутя в руках трубку.- Огнедышащий дракон. Зубы как бритва, клыки как крюки для мяса. И очень любит драгоценный металл. — Я знаю, что такое дракон, — поведал полурослик, нервно улыбнувшись. — А я не боюсь дракона! — вскочил с места другой гном.- Я готов идти! Я дам ему попробовать гномьей стали по самые гланды! — воинственно провозгласил он, и его усадили на место. — Сядь лучше! Такое едва ли по силу целой армии. А нас здесь всего лишь тринадцать, и нас не назовешь ни богатырями, ни мудрецами. Ненадолго воцарилась гнетущая тишина. — Ну и пусть нас немного! — хлопнул по столу единственный блондин среди темноволосых гномов (не считая седого и рыжего).- Но все мы воины! И не забывайте, что с нами волшебник! Гэндальф в свое время убил сотни драконов! Сам волшебник от такой информации подавился дымом из своей же трубки. — Что? Нет-нет, — начал отнекиваться он и услышал еле заметный фырк за своей спиной.- То было давно и неправда, а вот наша милая Эстель может похвастаться реальным опытом. Ну так поведай нам, сколько ты убила драконов? — ловко перевел он на неё стрелки. Эстель, немного помолчав под пытливыми взглядами гномов, наконец, ответила. — Двадцать пять, — тихо ответила она, но вот гордости в её голосе не было слышно. То она считала темным пятном в её биографии, которым она совершенно не гордилась и за которое ей было стыдно и по сей день. Впрочем, подобное заявление весьма воодушевило гномов, и в их глазах появилась надежда. Торин быстро успокоил их. — Если мы прочли знаки, кто знает, что другие не смогли сделать то же самое, — произнес он задумчиво, обводя взглядом присутствующих.- Начали расползаться слухи. Дракона Смауга не видели вот уже шестьдесят лет. Многие посматривают на гору, думают, размышляют, взвешивают риск. Возможно, все богатства нашего народа сейчас уже никто не охраняет, а мы будем сидеть сложа руки, пока другие посягают на него?! Или используем этот шанс чтобы вернуть Эребор?! Слыша воодушевленный галдеж гномов, беловолосая отметила то, что Торин умеет говорить и напустить нужную атмосферу. Он неплохой оратор. Весь разговор она стояла молча, пока речь не зашла о Бильбо и его непригодности. Когда тени вокруг Гэндальфа сгустились, и она ощутила давление явно магического происхождения, Эстель предположила, что это было нехитрое сочетание заклинаний школы Иллюзии, включающее в себя пресловутый страх, но совсем слабенький, только для напущения важности. — Ты просил меня найти четырнадцатого участника похода, и я выбрал мистера Бэггинса, и, по счастливому стечению обстоятельств, на моем пути встретилась Эстель. Они не так просты, как кажутся на первый взгляд, вы и не представляете, какие у них скрытые возможности! — в открытую рекламировал их серый маг. Он посмотрел на Торина.- Ты должен довериться мне. Он перевел взгляд на Эстель, бросил взгляд на хоббита, и, кивнул. — Ну хорошо. Будь по твоему, — проговорил он.- Дайте ему контракт. И, пока Бильбо с ужасом вчитывался в строки, Эстель услышала весьма интересный разговор. — Я не гарантирую ему безопасность. И не буду отвечать за его судьбу, — тихо, чтобы слышали только они, проговорил он. — Это относится и к тебе, — взглянул он на беловолосую. — Dii LaaS anRK Dii DEZ KO DiiE HaaLLE. Мою безопасность и мою судьбу оставьте мне. И, пожалуй, возьму на себя ответственность за безопасность Бильбо. Раздался глухой звук удара тела об пол. — В случае его согласия, разумеется, — дополнила эльфийка, смотря на то, как маг помогает Бильбо прийти в сознание. — Я возьму на себя его защиту, все же он вор, а не боец. — Откровенно говоря, из него и вор такой же, как и боец. — Гэндальф говорил о его скрытых способностях. Может, стоит дать ему шанс проявить себя? Ведь в разных жизненных ситуациях каждый ведет себя по разному и вряд ли в мирной жизни, уверенный в завтрашнем дне хоббит внезапно откроет в себе талант взломщика. — Гэндальф просил довериться его выбору. Я доверюсь ему. Никакого контракта для тебя у меня нет, я могу положиться лишь на твое слово и дать тебе свое. — Поверь, это уже слишком много, — чуть улыбнулась она, перейдя на менее официальное обращение.- Я не претендую на какую-либо награду и славу. Мой главный интерес — дракон, и, в случае согласия мистера Бэггинса, защита хоббита. Zuu OFAN ROT. Я даю тебе свое слово, Торин Дубощит, и помогу тебе вернуть твой дом. На том они и расстались, Торин отошел к своим сородичам, а эльфийка стала рассматривать портреты, висящие на стенах. Откровенно говоря, все это получилось как-то слишком быстро и сумбурно. Гэндальф нашёл её сражающейся с небольшим отрядом орков и его весьма заинтересовали её способности, а Эстель тогда нуждалась в проводнике и том, кто сможет поведать ей об этом мире. Скрывать правду она не стала и рассказала все как было, связь с даэдра не пропала, но заметно истончилась и она была напугана. Она привыкла что за её спиной всегда есть могущественный даэдра, которому невыгодна её смерть, и с этим знанием жилось чуточку легче. Но, через пару недель, проведённых в этом мире, который на первый взгляд вроде и похож на её родной, а вроде и отличается множеством вещей, она привыкла, и отдалась во власть любопытства, фиксируя полученные знания в своём бесконечном дневнике. В общем, все прошло так же, как и обычно — она вляпалась в неприятности, и, пока выкарабкивалась из них, успела влезть в очередную авантюру. Вот как тут заживешь спокойной жизнью? Эстель улыбнулась, и, присев с краю уже освободившегося стола, достала дневник, перо и чернила и стала его заполнять. За один только сегодняшний день она узнала столько нового и необычного и эти знания хотелось сохранить. Она слышала песню гномов, и даже успела записать тронувшие её сердце строки, слышала, как гномы укладывались на ночлег в довольном просторном доме мистера Бэггинса, слышала, как все захрапели, но не отрывалась от своего занятия. За написанием и зарисовками она провела всю ночь и закончила только тогда, когда на её плечо легла ладонь мага. Собрав все свои пожитки обратно в зачарованную сумку, она потянулась. Усталости от бессонной ночи она не чувствовала, это было для неё довольно привычно, но вот тело немного онемело от сидения в одной позе, впрочем, и это решилось короткой разминкой и, к тому времени, когда гномы собрались уходить из жилища хоббита, она была собрана и бодра. Новость о том, что все гномы едут на пони заставила её вспомнить о своем самом надежном друге. Но осуществить свою задумку она решила чуть позже, тогда, когда они уедут из Хоббитона, вдали от любопытных глаз. А пока она бодро шагала пешком, ведь для пони она была велика, да и это было отличной разминкой, ведь отряд шел всё же не быстро, и довольно размеренно. Видимо, надеялись на то, что хоббит все же присоединиться к ним, вот и старались не отходить далеко. Всё случилось так, как она и предполагала, Бильбо все же прибежал с подписанным контрактом в руках, запыхавшийся, но довольный. Его почти насильно посадили на пони, и Эстель решила, что пора бы и её тоже обрести верного скакуна. — Я догоню вас чуть позже. Zuu NU DaaL, — улыбнулась она волшебнику и тот кивнул. Подождав, пока отряд скроется за деревьями, и запомнив, в каком направлении они ушли, Эстель глубоко вздохнула. Прислушалась к ветру, к шуму листвы и травы, к пению птиц, к журчанию ручья, успокоила собственные дыхание и мысли, хотя и был у неё страх того, что ничего не получится и в этом мире она действительно одна. Она протяжно засвистела и этот свист слился с порывом ветра. Первое время она ничего не ощущала и никого не слышала, но потом, спустя пару ударов сердца, она услышала. Стук копыт, знакомое ржание, и вот, со стороны ручья к ней галопом приближался серый в яблоках конь. Драконорожденная от радости хотела кинуться ему навстречу, но вовремя себя остановила. Она дождалась того, когда животное приблизится к ней, и только тогда, когда он перешёл на мерный шаг, кинулась обнимать его, а шею, не пытаясь скрыть слез радости. — Хекем! Dii WOTH FahDON! — улыбалась она, глядя его морду и всматриваясь в в видный ей с этого ракурса глаза. Конь мотнул головой, словно бы тоже выражая радость встречи. — Мой старый и добрый друг. Даже в другом мире ты не оставляешь меня, — она погладила его по гриве, после чего достала из сумки большое и сочное красное яблоко, которое в считанные секунды оказалось съеденным им. После она резво на него вскочила.- Ну что, Хекем, заставим эти небеса содрогнуться? Он встал на дыбы и поскакал, а Эстель все не могла перестать улыбаться. Мысль о том, что в этом мире она не одинока, грела сердце, и даже неопределенность теперь не пугала её.