Силы Убеждения

      Элизабет взвела кремнёвый замок*, щелчок которого зловещим эхом отозвался в тишине комнаты, и лорд Беккет убрал голову с холодной бочки. — Вы блефуете, мисс Суонн, — сказал он после долгого молчания. — Вы этого не сделаете.       Элизабет сжала челюсти и одним быстрым движением выстрелила в воздух. Беккет вздрогнул от оглушительного взрыва, и вокруг них посыпался дождь из гипса и щепок. — Я бы сделала это. — ответила Элизабет, и голос её был твёрдым.       Катлер Беккет взглянул на пистолет и позволил себе слегка улыбнуться. — Уже нет.       На мгновенье Элизабет не поняла торжествующего блеска в его глазах. Как вдруг тяжело вздохнула от осознания. Она замерла, превратив своё лицо в маску без выражения, проклиная себя за то, что слепо попала в ловушку этого человека. Как я могла быть такой бестолковой? Он ведь рассчитывал на её незнание оружия, старался заставить сделать предупредительный выстрел. В своём гневе она по глупости забыла о том, что кремнёвый замок несёт в себе только одну пулю. — Очень умно. — ответила она, её голос был спокойным, но разум мчался в попытке прыгнуть на шаг вперёд его хода мыслей.       Беккет снисходительно улыбнулся, и у Элизабет появилось сильное желание ударить его прикладом пистолета и стереть ухмылку с его лица. — Кажется, вам не с чем торговаться. — сказал он, поднимая руку и отталкивая теперь уже безобидный пистолет.       Элизабет подняла его вновь и крепко сжала — она отказывалась ослаблять свою хватку, несмотря на то, что это было бесполезно.       Беккет, казалось, нашёл это забавным. — И даже больше в мою пользу. — продолжил он. — Даже губернаторской дочери не сойдут с рук угрозы причинения мне телесных повреждений.       Лорд Беккет повернулся к ней спиной, пересёк комнату и сел за стол. Он пригладил переднюю часть своего безупречного жилета и посмотрел на Элизабет так, будто хотел увидеть, что она будет теперь делать. — Меня уже приговорили к повешению,  — выплюнула Элизабет, несмотря на свою борьбу за то, чтобы оставаться безразличной и отчуждённой. — Вы уже ничего не сможете мне сделать.       Призрак улыбки появился на губах лорда, а в его глазах отразился свет свечи. — О, но вы можете узнать что я могу.       Элизабет изумлённо посмотрела на него, довольно барабанящего пальцами по полированной поверхности стола. — Видите, вы столкнулись с обвинениями за помощь беглецу от правосудия, вы знаете, каково будет наказание. Подумайте — теперь такому же наказанию придется подвергнуться вашему отцу за освобождение вас.       У Элизабет перехватило дыхание. — Вы не посмеете.       Беккет просто безмятежно улыбнулся, и в ней вспыхнула ярость. — Кажется, теперь все карты у меня, мисс Суонн. — ответил он.       Она знала, что лорд был прав, и в её глазах навернулись слёзы гнева и разочарования. Её гордость не позволяла ей унижаться и просить пощады, но она была в замкнутом круге, из которого не видела выхода. — Лорд Беккет,  — Элизабет сделала свой голос как можно более холодным. — Мой отец хороший, ни в чём не повинный человек. Конечно, вы бы не стали вешать его только за то, что он просто действовал из любви к своему единственному ребёнку? — Насколько хороши ваши силы убеждения?       Элизабет была ошеломлена внезапным вопросом Беккета. — Что?       Он поднял руку и поманил её к себе.       Элизабет вздёрнула подбородок. — Я предпочитаю стоять там, где стою.       Беккет поднял бровь. — Мисс Суонн, вы действительно думаете, что можете спорить?       Элизабет стиснула зубы и сделала несколько шагов вперёд, пока её платье не коснулось стола. — Чего вы хотите, лорд Беккет?       Ей пришлось произнести его титул, и это лишь усилило её злость и нежелание обращаться к Беккету как к начальнику. — Я полагаю, что спросил вас о ваших силах убеждения.       Элизабет почувствовала, как холодок пробежал по её спине. — Так что насчет них?       Беккет забавлялся, лениво покручивая между пальцами открыватель писем* из слоновой кости. — У каждого есть своя цена, мисс Суонн. И я вижу, что вы преданная дочь, которая сделает всё, чтобы спасти своего отца… И что вы сделаете всё возможное, чтобы спасти себя.       Он посмотрел на неё, и взгляд его был каким-то спокойным и одновременно с этим напряжённым. — Идите сюда.       Элизабет не двинулась с места, и Беккет вздохнул, плавно взмахнув рукой. — Идите же сюда, мисс Суонн, и положите патенты на стол. — его голос звучал более жёстко. После недолгого колебания она положила патенты и пистолет и неохотно обошла стол, чтобы встать перед ним.       Беккет повернулся в кресле и оценивающе посмотрел на неё, его взгляд был расчётливым и нечитаемым. Она сжала челюсти и попыталась избежать зрительного контакта, но обнаружила, что не может. Внезапно Беккет протянул руку и взял её за запястье. Элизабет подскочила, испуганно и мгновенно выворачиваясь, но его хватка была сильной, и она испустила вздох боли и негодования. — Отпустите меня, — прорычала она.       Беккет просто смотрел на неё, всё такой же невозмутимый. — Напомните себе ситуацию, в которой находитесь, и повторите это снова.       Через несколько мгновений Элизабет медленно прекратила бороться с его хваткой. Она взяла себя в руки, сосредоточившись на ярких бликах.       Беккет улыбнулся. — Так-то лучше.       Она открыла рот, чтобы говорить, протестовать, но прежде чем смогла сказать что-либо, Беккет поймал другое её запястье и заставил упасть на пол.       Она вскрикнула и изо всех сил попыталась остаться на ногах, но пребывание в тюрьме ослабило её, и она опустилась на колени. Её юбки вздымались вокруг неё и, посмотрев на него, она почувствовала страх, пронзивший её ярость. — Чего вы хотите? — прошипела она, стараясь скрыть свои страдания.       Беккет наклонил голову, его взгляд был напряжённым. — Вопрос в том, чего хотите вы. И как сильно?       Элизабет молчала, но её взгляд был полон неистовства. Её сердце забилось сильнее, когда взгляд Беккета переместился на её грудь и шею. Она почувствовала себя обнажённой в платье с глубоким декольте.       Она ещё раз попыталась вывернуться, но его руки крепко сжимали её запястья, и она опустила голову, уставившись в пол. В её глазах выступили слезы отчаяния и безнадёжности.       Элизабет почувствовала, как оба её запястья перешли в одну из его рук, и вдруг одна свободная рука оказалась под её подбородком, приподнимая его.       Она заставила себя отвести взгляд в сторону, смотреть на всё что угодно, кроме его глаз, в потолок или на нижнюю часть стола.       Внезапно её сердце забилось быстрее при виде открывателя писем из слоновой кости. Ручка его заглядывала за край стола. Она снова посмотрела на Катлера. — Лорд Беккет, — внезапно сказала Элизабет хриплым голосом. — Вы знаете, что я сделаю всё, чтобы спасти моего отца. Но я не могу притворяться, что с нашей первой встречи у меня не осталось… Сильного впечатления о вас. — когда она произнесла это, Элизабет увидела, как изменилось выражение его лица, и биение её сердца усилилось. — Это так? — спросил он, его голос звучал спокойно и скептично, но с явной грубостью.       Элизабет кивнула.  — Мне… мне было стыдно, понимаете. Меня воспитали невинной, какой должна быть молодая леди, но иногда я не сплю по ночам с этими мыслями, которые не могу контролировать…       Она увидела скачок пульса в его горле. Она вытащила руки из его теперь уже ослабевшей хватки и наклонилась вперёд, оставаясь на коленях и проводя пальцами по его жилету. Он смотрел на неё, неподвижно, но с огнём в глазах, когда она достигла его груди, скользя руками по его плечам. Она была удивлена, почувствовав мускулы под свежей белой рубашкой. Она встретилась с его горящим взглядом, наклоняясь ближе, пока их губы едва не коснулись, и протянула руку к открывателю писем…       Она схватила открыватель и резко дёрнула, щёлкнув острым предметом под подбородком Беккета. Он застыл от прикосновения холодной слоновой кости на шее. В воздухе повисла многозначительная пауза. — Умная девочка.       Элизабет поднялась на ноги, стараясь удержать импровизированное оружие в руках. — Подпишите бумаги. — приказала девушка, её глаза были прикованы к нему, когда она нащупала патенты, бросая их на колени лорду. Его взгляд оставался на ней ещё долгое время. Расстроенная, она взмахнула открывателем для писем.  — Подпишите их!       Он отвёл взгляд и потянулся к перу, окуная его в чернильницу и открывая патент, плавно выводя на бумаге своё имя.  — Вы прилагаете большие усилия ради Джека Воробья, — прокомментировал Беккет, глядя на кусок красного воска, вспыхнувшего в пламени свечи. Он запечатал своей печатью мягкие расплавленные капли, сложил бумаги и обмотал их кожаным шнуром.       Элизабет проигнорировала его и потянулась за патентами, но Беккет крепко держал их. — Я всё ещё хочу этот компас. Учтите это при наших расчётах.       Элизабет выхватила бумаги, как только он выпустил их. Она бросила открыватель писем, с грохотом упавший на пол, и поспешила к дверям. Но прежде чем раствориться в ночной темноте, девушка остановилась и посмотрела на него через плечо.