Силы Убеждения

      Элизабет растворилась в ночи. Её туфли стучали по деревянным ступеням веранды. Разум мчался, а мысли вертелись, словно маленькие камешки на морском побережье. Ей предстоит покинуть Порт-Рояль и найти Уилла… Тортуга, он сказал, что начнёт свои поиски на Тортуге…       Она спешила через спящий город к докам. Девушка слышала живую музыку из шумных таверн, несмотря на то, что она старалась держаться подальше, обходя главные улицы и крадясь по маленьким боковым переулкам. Элизабет сжимала каперские патенты и замедлялась, задыхаясь и облокачиваясь на стену. Её корсет не был зашнурован туго, но всё же, не предназначался для бега, и вскоре её дыхание стало прерывистым.       Разочарование поднялось внутри неё. Почему все это случилось? Почему жизнь не может быть проще на этот раз? Было время, когда она жаждала перемен, чего-то волнующего, что могло бы пробудить её мирское существование. Не то чтобы сейчас она захотела скучной жизни — но почему приключения всегда должны идти рука об руку с убийцами, проклятиями, злыми пиратами и ужасными лордами, которые пытаются воспользоваться девушкой…       Элизабет крепко зажмурила глаза от этой мысли. Она не солгала, сказав Катлеру Беккету, что он оставил впечатление о себе, но не из приятных. Он явился самой сущностью холодного, беспощадного отчуждения и Элизабет столкнулась лицом к лицу с тем фактом, что даже такой равнодушный человек обладал этими желаниями… Она не хотела думать о произошедшем.       Молодая женщина снова успокоилась и потёрла усталые глаза рукой. Подняв голову, девушка закричала.  — Ну привет. — сказал мистер Мёрсер. Бросившись влево, Элизабет ударила вслепую и проскочила под рукой мужчины, но он схватил её за рукав и тонкая ткань платья разорвалась. Девушка вывернулась из крепкой хватки наёмника, оставив в его руке оторванный рукав, и убежала, спотыкаясь о булыжники. Она бросилась вниз по узкому переулку, ныряя под бельём, натянутым между двумя зданиями, и опрокидывая вёдра с помоями. Она слышала позади себя шаги Мёрсера, шум и проклятия, но боялась оглянуться назад и продолжала бежать, тяжело дыша и придерживая разорванную материю.       Элизабет бежала к концу переулка, её ботинки гремели, ударяясь о неровный асфальт, девушка приподняла юбки, чтобы её ноги могли спокойно двигаться. Элизабет остановилась, попав в тупик. Она задохнулась и обернулась в отчаянии. Увидев торговую телегу, крепко запертую на ночь, девушка упала на колени, проползла под ней и присела за большим деревянным колесом.       Она услышала шаги и через мгновение увидела ботинки, звук шагов которых эхом отзывался в пустом переулке. Элизабет прижала руку ко рту, пытаясь подавить затруднённое дыхание. Её лёгкие горели, а корсет мучительно сдавливал, и девушка всхлипнула, не в силах сдерживать свою боль.       Ботинки, чей обладатель проходил мимо повозки, остановились. Она замерла, когда они приблизились, как кролик на дороге, когда на него светят фонари кареты. Её сердце стучало так громко, что она была уверена, что он услышит. Внезапно за тележкой появилась рука, Элизабет взвизгнула и попыталась выскользнуть с другой стороны. Она закричала, когда Мёрсер схватил её за волосы, обмотал их вокруг своей руки и поднял на ноги.  — Отпустите меня! — закричала молодая женщина, как от гнева, так и от боли. Она услышала топот ног позади неё и наклонила голову, чтобы разглядеть четырёх мужчин в форме.  — Заковать в кандалы. — приказал Мёрсер, отпуская её волосы. Элизабет вскочила на ноги, но двое солдат тут же схватили девушку под руки и, вытянув перед собой, заперли её запястья в наручники. Один из них выхватил из рук девушки патенты и передал их Мёрсеру, который сунул бумаги в карман своего пальто.  — Вы устроили нам весёлую погоню. — усмехнулся Ян Мёрсер. Элизабет уставилась на него, тяжело дыша и натягивая увесистые цепи, в попытках выбраться. Мужчина ухмыльнулся и сделал знак солдатам. — Забрать её.       Элизабет боролась всю дорогу до тюрьмы, пока не устала настолько, что уже не могла сражаться и позволила им загнать себя обратно в отвратительную, грязную камеру. Где рядом с ней заключённые шептали непристойные предложения и смотрели на неё. — С возвращением, дорогая. — говорили они бросая камешки, чтобы девушка подняла глаза. Элизабет сидела на жёсткой скамейке, решительно глядя в потолок, пока её веки не потяжелели — и, наконец, опустив голову на холодную каменную стену, она уснула.

***

На следующее утро Элизабет довела тюремщика до белого каления, крича ему через решетку, что она невиновна, и если он отпустит её, то она позаботится о том, чтобы он получил здоровенную награду. Она не хотела сидеть сложа руки, пока с Уиллом или её отцом могли произойти всевозможные ужасные вещи, и она делала все что могла, пока тюремщик сказал ей, что выльет на девушку ведро воды, если та не заткнётся. Она пыталась и не смогла открыть замок палкой. Она была на грани отчаяния, когда появились двое солдат, вооружённые мушкетами и наручниками. Элизабет вскочила на ноги.  — Лорд Беккет требует вашего присутствия, мисс Суонн, — официально объявил один из них, а другой вошёл в камеру и заковал её запястья.  — Нет! Элизабет снова села, отказываясь двигаться, пока не стало ясно, что, если она не пойдёт сама, солдаты поволокут её. Она вышла из тюрьмы с высоко поднятой головой, несмотря на порванное платье, грязные волосы и угасающие насмешки заключённых.       Когда Элизабет проводили в комнату, Беккет сидел за своим столом и промакивал лист бумаги. Пожилой картограф рисовал Кейп-Хорн на массивной настенной карте, и Беккет жестом предложил ему уйти, что он и сделал в спешке. Катлер начал говорить, не глядя на неё.  — Мисс Суонн, мне бы хотелось узнать ваше мнение об этом проекте. — лорд Беккет взял газету и начал читать. — Уэзерби Суонн, обвиняется в заговоре, с целью оказания помощи лицу, осуждённому за преступления против короны и империи и приговорённому к смертной казни, наказание за что в свою очередь, также карается смертью. Беккет поднял голову. — Всё просто и к делу. Мне нравится. В глазах Элизабет вспыхнула ненависть. — Вам не сойдёт это с рук. Беккет опустил бумагу, встал и сложил руки за спиной. — Вы обнаружите, что сойдёт. Ваш отец, фактически, теперь преступник, и я волен обращаться с ним как с таковым.  — Я не позволю вам! — воскликнула она бездумно. И её слова прозвучали глупо, как только слетели с её губ. Беккет коротко рассмеялся. — Вы не позволите мне? Пожалуйста, скажите мне… Он обошёл стол и посмотрел на Элизабет. — Есть ли у вас какие-то рычаги, чтобы заставить меня передумать. Их взгляды стали неподвижны, словно в детском состязании. Элизабет отвернулась первой.  — Очевидно, нет. — сказал он, поворачиваясь к ней спиной.  — Вы никогда не посмеете делать такие вещи, — горячо возразила Элизабет. Беккет оглянулся и его брови были подняты. — Вы действительно хотите попытать счастья?  — Нет, — сказала Элизабет, не задумываясь, и зажмурилась. Беккет сделал паузу. Мгновение он молчал, глядя на неё. — Я знаю, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы спасти своего отца. Я прав?  — Не совсем. — ответила Элизабет. Беккет почти незаметно покачал головой. — Какой позор. Сможете ли вы жить осознавая, что не сделали всё возможное, чтобы помочь ему? Он не дождался ответа, просто отвернулся и сделал жест охранникам. Они шагнули вперёд и грубо схватили Элизабет за руки.  — Подождите! — Элизабет заплакала. Она не заметила никаких изменений в поведении Беккета. Он вышел из французских дверей и встал на веранде, осматривая оживлённую гавань, как феодал, оценивающий свое королевство. Элизабет вырвалась из солдатских рук и последовала за ним, её закованные в кандалы запястья лязгали, напоминая ей о тюремной камере, которая ждала её.  — Вы бы действительно сделали это? — спросила Элизабет, её голос был злым, подозрительным и дрожащим одновременно. — Вы бы сняли все обвинения против него и позволили бы нам обоим освободиться? Она остановилась, слова застряли у неё в горле. — И вернули бы патенты? Беккет повернулся к ней лицом и сделал несколько шагов вперёд, пока они не оказались на одном уровне. Она заметила, что его глаза были сине-зелёными, такими же холодными и бесчувственными как лёд. — Даю слово. — равнодушно сказал он.  — Я не верю вашему слову. — плюнула она. Улыбка Беккета стала самодовольной. — У вас есть выбор? Элизабет не ответила. Они долго и напряженно смотрели друг на друга, прежде чем Беккет прошёл мимо неё. — Можете снять кандалы. — услышала она, как он приказал солдатам. Она смотрела на залив, не обращая внимания на его яркую красоту и блеск золотого солнечного света на воде. Слёзы омрачили вид.