Пираты Карибского моря: На странных кораблях

      – Папочка, просыпайся! Нам пора домой! Звонкий голосок, с силой пушечного ядра пробивавшийся сквозь хмельной туман, всё же расшевелил сознание мужчины.       – А?! Чего?! – прохрипел Норрингтон, с трудом фокусируя взгляд на источнике шума. – Д-девочка, уйди, ты обозналась…       – Перестань, папочка! – продолжила теребить его потрепанный китель ухоженного вида девчонка в светлом платьице, резко контрастирующая с грязью Тортуги. – Пойдём, пойдём скорее!       – Что ты ко мне прицепилась?! – возмутился бывший командор, одернув руку. – Я же сказал, что ты ошиблась!       – Нет, не ошиблась! – упрямо настаивала малютка. – Вставай, нам пора домой! Джеймс поморщился от высокого детского голоска, неприятно отдававшегося в голове, и отчетливо понял, что просто так от этой напасти он не отделается.       – А я уже дома! – безапелляционно заявил мужчина, взмахом руки обозначая окружающее пространство. План по дезориентации сработал так, как и ожидалось – собеседница умолкла, растерянно хлопая глазами. К сожалению ненадолго.       – Но… – она брезгливо осмотрелась. – Но ведь это свинарник!       – Да неужели? – деланно удивился Норрингтон, покосившись на мирно спавших хрюшек неподалёку. – Что ж, кому как.       – Папочка, не говори глупостей, – вздохнула девчонка, явно готовясь к очередному раунду бессмысленных уговоров.       – Да что ты знаешь о глупостях… – с грустью пробормотал англичанин, выуживая из-за пазухи недопитую ранее бутыль рома. – Уже в твоём возрасте я мечтал о службе во флоте. Бороздить моря, сражаться с пиратами, открывать новые земли… Глупые мечты, правда? Внимательно слушавшая малютка отрицательно покачала головой.       – Вот и я тогда думал так же... – хрипло продолжил мужчина. – Пошел во флот по стопам отца. С годами прошел путь от лейтенанта до командора, заслужил грозную репутацию и приобрел бесценный опыт от участия во многих битвах и морских сражениях. Меня боялись пираты и уважали губернаторы, а матросы из моей команды даже шутили, что я для них словно второй отец. Тогда мне казалось, что я достиг мечты… Глупая иллюзия, правда? Однако девчонка вновь покачала головой, но Джеймс был ей особо благодарен не за сию «моральную поддержку», а за молчание.       – Вот и я тогда думал так же… – Норрингтон прервался, чтобы сделать глоток, после чего вновь продолжил. – Единственного, чего не хватало для завершения картины – брака с достойной девушкой. Такая была на горизонте, и даже её отец поддерживал наши стремления… Но всё изменилось в один день по вине самого жалкого пирата из всех, что я когда-либо видел. Но закон един для всех – пират должен болтаться на виселице! Глупый закон, правда? Слушавшая этот монолог незнакомка снова не согласилась.       – Вот и я тогда думал так же… – англичанин с минуту разглядывал бутыль, но всё-таки передумал прикладываться к ней ещё раз. – Я поймал этого пирата, но в последний момент его просто вытащили из петли те, от кого нельзя было ожидать чего-то подобного. Я принял своё поражение с честью, и даже проявил благородство, дав тому пирату «денек форы». Глупая штука, это благородство, правда? В ответ на очередной отрицательный жест и внимательный взгляд, бывший командор лишь хмыкнул, глотнув ещё алкоголя.       – Вот и я тогда думал так же… – мужчина прислонился растрепанным и съехавшим набок париком к стене таверны, из которой всё это время слышалась нехитрая музыка, радостные вопли и звон бьющегося стекла. – Днем и ночью я гнал того пирата через все моря, но он постоянно ускользал. И вот однажды я почти поймал его в Триполи. Но налетел ураган. Пират повел свой корабль прямо сквозь него… а я не рискнул. Решил, что один никчемный пират не стоит жизней моих людей. Глупый расчет, правда? Девчонка хотела что-то сказать, но Джеймс продолжил свою историю, даже не взглянув на неё.       – Да, я тоже так думал в то время! – махнул рукой он. – Я потерял след этого негодяя и, так ничего не найдя, вернулся в порт, доложив командованию, что пират сгинул в морской пучине. Но он каким-то чудом выжил и через месяц объявился здесь, на Тортуге. И тогда я лишился корабля, звания и положения… – Сделав ещё один глоток, англичанин покосился на свою единственную слушательницу. – Тебе не надоела эта глупая история о глупостях глупого человека?       – Папочка, ну пойдём уже домой! – вновь начала та, заставив Норрингтона со стоном приложиться холодной бутылкой ко лбу.       – Во-первых, у меня нет и никогда не было детей! – мрачно произнес он. – И, во-вторых, мой дом теперь здесь!       – Но ведь тут как минимум грязно! – попыталась образумить его «дочь».       – Неважно, – отмахнулся мужчина, устраиваясь поудобнее и надвигая на глаза пыльную помятую треуголку. – Рано или поздно тот пират появится на этом порочном острове. И мы решим, кто виноват в том, что я живу в свинарнике. Бывший командор на время впал в дрему, игнорируя шум ночного города, и порадовавшись, что невесть откуда взявшийся ребенок наконец-то ему не мешает. Но через какое-то время, очнувшись от странного чувства, Джеймс приподнял свой головной убор, обнаружив девчонку на том же самом месте.       – Почему ты всё ещё здесь? – через минуту спросил он.       – Жду, пока ты отдохнешь, – как ни в чем не бывало, ответила та. – А потом мы пойдём домой, правда, папочка? Норрингтон устало вздохнул, поняв, что просто так она от него не отстанет. Конечно, он мог бы её игнорировать, а потом легко затеряться в толпе сброда, населявшего это пиратское логово. Или банально прогнать при помощи отборной ругани. Любой другой пьяница и неудачник, оказавшись на его месте, наверняка поступил бы точно так же.       Но у офицера, пусть и бывшего, одна только мысль бросить на произвол судьбы девушку, особенно столь юную, в месте, подобном Тортуге, вызывала лишь тошноту и омерзение. В конце концов, англичанин пришел к выводу, что от ещё одной глупости его жизнь не станет хуже, чем сейчас.       – Ладно, – мужчина с кряхтением поднялся и, прикончив остатки рома, отшвырнул бутыль в сторону, вызвав недовольство у своих хрюкающих «соседей». – Пойдём искать твоих родителей.       – Но ведь я уже нашла тебя, папочка! – радостно встрепенулась девчонка, спрыгивая с поваленной набок бочки.       – Ох, не шуми, пожалуйста… – поморщился бывший командор. – И помедленнее, умоляю! Малютка, уверенно потащившая его куда-то за руку, всё-таки сбавила ход, позволив своему спутнику идти не спотыкаясь.       Пробираясь сквозь веселящуюся толпу, Джеймс порадовался, что этому сброду сейчас не до них, потому как четко понимал, что в нынешнем состоянии боец он не важный. Вскоре незнакомка привела Норрингтона к порту, подтвердив догадку о своём не местном происхождении.       – Значит, твои родители здесь, так? – спросил мужчина у девчонки, когда они остановились напротив большого корабля, показавшегося провожатому смутно знакомым. В ответ та непонимающе кивнула.       – Эй, там, на палубе! – прокричал англичанин в сторону тёмной громады, сложив руки «рупором». – Меня кто-нибудь слышит?! Но ответом была лишь тишина, разбавляемая шумом моря.       – Что ты делаешь, папочка? – растерянно хлопая глазами, поинтересовалась малютка.       – Подожди! – махнул рукой тот, вновь набирая в легкие побольше воздуха. – Эй, вы там все уснули что ли?! Так и не дождавшись от владельцев судна какой-либо реакции, мужчина направился к сходням, намереваясь высказать прямо в лицо родичам своей спутницы всё, что он думает о людях, оставляющих собственных детей без присмотра.       Однако ни на палубе, ни в капитанской каюте никого не оказалось. Нахмурившись, Джеймс спустился на нижние палубы, преследуемый недоумевающей девчонкой.       – Да куда же все подевались? – пробормотал он, идя по трюму, и не находя ни души.       – Но…       – Тихо! – махнул рукой Норрингтон и, положив ладонь на рукоять шпаги, резко распахнул очередную дверь, за которой, как ему показалось, был какой-то подозрительный шум. Однако и там его встретила лишь пустота.       – Но папочка… – растерянно произнесла его спутница.       – Хватит! – всё-таки не выдержал бывший командор. – Я проводил тебя туда, куда ты хотела, теперь дальше как-нибудь сама! А я возвращаюсь обратно!       – Но папочка! – жалобно попыталась остановить его малютка, однако мужчина решительно направился в сторону лестницы, не желая более участвовать в этом цирке, а собираясь просто напиться до беспамятства. Но судьба распорядилась иначе.       – Какого… – пробормотал англичанин, обнаружив за правым бортом корабля водную гладь вместо ожидаемого пирса, чьи огни теперь маячили вдали.       – Папочка! – появление на палубе девчонки остановило едва начавшийся поток ругани в адрес какого-то идиота, не закрепившего швартовы. Понимая, что расправить и закрепить паруса такого корабля невозможно в одиночку, Джеймс поспешил к штурвалу, надеясь лишь на то, что удастся поймать нужное течение, которое прибьёт судно к берегу с минимальными повреждениями. Впрочем, куда вероятнее было то, что неуправляемый парусник возьмут на абордаж намного раньше.       – Что ты делаешь? – спросила малютка, наблюдая за потугами своего спутника.       – Хоть что-то! – отрезал Норрингтон. – Ты вообще представляешь, какая команда должна быть у такого корабля?!       – Команда? – встрепенулась та и под удивлённым взором бывшего командора забегала по палубе, суя нос во все углы, начиная от лестницы, и заканчивая сигнальным колоколом, словно что-то разыскивая. В конце концов, девчонка почти что с ногами запрыгнула на фальшборт, устремив взгляд в сторону отдаляющейся Тортуги, но после минуты наблюдений лишь покачала головой, чуть сморщив носик, и пробормотала нечто вроде: «нет, там некрасивые дяди, которые плохо пахнут». Но внезапно осознав что-то важное, она медленно повернулась к недоумевающему мужчине.       – А зачем мне команда? – с сомнением спросила малютка. Англичанин долго молчал, после чего с нервным смехом рухнул на доски юта. Конечно, в её возрасте он тоже был по-детски наивен, но не настолько, чтобы не понимать, для чего паруснику нужен экипаж.       – И как же ты тогда собралась управлять этим кораблем? – отдышавшись, хрипло поинтересовался Джеймс, принимая сидячее положение.       – Ммм… – задумалась девчонка и, хлопнув в ладоши, раскинула руки в стороны. – Наверное, как-то так… То, что произошло дальше, Норрингтон запомнил на всю оставшуюся жизнь, ибо не каждый день ему доводилось видеть, как всюду загораются непонятные линии и узоры, светящиеся золотистым оттенком, а судно начинает вести себя так, словно оно живое.       – Гравитационный парус развернут! – глядя перед собой и словно находясь в неком трансе, начала декларировать его спутница, чью кожу тоже украшали странные символы, под шелест синхронно разворачивающихся парусов. – Основные орудийные системы активированы! – судя по характерному шуму, из обоих бортов выдвинулись десятки пушек. – Защитное поле на максимум! – после этих слов вокруг корабля возник полупрозрачный купол, состоящий из множества золотистых шестигранников. – Линкор «Разящий»: полный вперед!       – Р-рифы прямо по курсу! – прокричал вцепившийся в фальшборт англичанин, уже сотню раз пожалевший о том, что не спрыгнул за борт при первой же возможности, но оживший корабль лишь продолжал ускоряться.       – Я что-то делаю неправильно? – осторожно поинтересовалась малютка погасившая светящиеся узоры, после того как жуткий грохот, ознаменовавший столкновение со скалами, остался далеко позади.       – Рифы… положено обходить… – только и смог выдавить из себя обескураженный мужчина, хотя готов был поспорить на собственную шпагу, что от недавнего столкновения больше всего пострадали именно безмолвные камни, а не корпус странного корабля. А ещё он смутно подозревал, что теперь не нуждается в белом парике.       – Ой! – испуганно пискнула девчонка, прикрыв рот ладошками. – Прости, папочка, я больше так не буду!