Пираты Карибского моря: На странных кораблях

      В воздухе царил штиль, и Джек, оседлав одну из палубных пушек, сквозь полупустую бутыль, как в подзорную трубу, с интересом рассматривал почти соприкоснувшееся с горизонтом солнце. Наконец, допив воду, мужчина поставил емкость на планширь и стал наблюдать как та медленно «растворяется» в нем.       – Милая, ты помнишь, как мы снова встретились? – спросил он через некоторое время.       – Ага… – промурлыкала «Жемчужина», лёжа на растянутом между мачтами гамаке и прикрыв глаза треуголкой Воробья.       – Какое… какое лицо у меня было? – поинтересовался пират, водя пальцем по месту в котором скрылась бутыль.       – Жалкое у тебя было лицо, – усмехнулась собеседница, покосившись на капитана из-под слегка приподнятой пальцем шляпы. Хмыкнув, корсар нырнул в воспоминания.

***

      Шторм только усиливался, и Джек уже не раз пожалел о том, что решил оторваться от упрямого командора таким образом. Очередной порыв ветра окатил мужчину с головы до ног ледяной водой, но тот крепко держал штурвал, одновременно сверяясь с компасом в другой руке.       – Потерпи милая, ещё чуть-чуть… – прошептал он, в ответ на протяжный стон рангоута и хриплый шелест парусов. – Ещё…       – Джееек! – донес ветер голос старпома. – Джеек!       – Да, мистер Гиббс?! – откликнулся капитан.       – …ок… де… шу… – прозвучало в ответ сквозь шум.       – Что? Я не слышу! – крикнул пират, обращаясь к машущему руками другу, но судя по реакции, тот тоже ничего не понял. Внезапно палубу накрыло волной, и старпома вместе с ещё несколькими моряками смыло за борт. Беззвучно выругавшись, Воробей вновь сосредоточился на управлении, однако следующий удар стихии отбросил его на кормовое ограждение юта.       Встряхнув головой, Джек огляделся. Волны, бушующие за бортом, и не думали стихать, а шквальный ветер только усложнял жизнь оставшимся членам экипажа, что с бранью пытались наладить паруса.       – Компас… – пробормотал корсар, обнаружив пропажу навигационного прибора. – Вот черт! Бросившись обратно, он поймал больно ударивший по рукам штурвал, к тому моменту уже сильно раскрученный непогодой, твёрдо намереваясь вывести «Жемчужину» из шторма, так как гибель пока не входила в его планы. Поначалу ему это удавалось, но в какой-то момент корабль сотрясся от чудовищного удара, и последним, что в тот день услышал Воробей, прежде чем провалиться в забытье, был жуткий треск, грохот и крики.       Пробуждение запомнилось ему хуже – раскалывающаяся голова, шум прибоя и кусок чего-то черного перед лицом. Попытавшись встать, мужчина почти сразу же без сил рухнул на песок. И лишь потом он понял, что выжил благодаря обломку «Жемчужины», который волной прибило к берегу безымянной земли, словно в качестве прощального подарка. Впрочем, когда Джек пришел в себя, его рядом уже не было – море забрало даже это. Островок, на коем очутился пират, был ещё меньше того, где его когда-то оставил Барбосса, а удаленность от основных торговых маршрутов оставляла ничтожные шансы на случайное обнаружение мимо проходящим судном. Однако бывшего капитана это уже не волновало – потеряв единственную достойную цель всей своей жизни, он какое-то время как призрак бродил по берегу, несколько раз обойдя своё пристанище, после чего просто уселся на песок, уставившись стеклянным взглядом в морскую даль. Несмотря на всё произошедшее, спать человеку не хотелось, а апатия смогла заглушить чувство голода и жажды. Какое-то время Джек даже надеялся, что на горизонте вот-вот покажется корабль Норрингтона, или очень жалел, что у него с собой не было ничего острого. Но после суток такого времяпровождения корсару стало плевать и на это.       Потому на закате третьего дня он никак не отреагировал на послышавшееся со стороны прибоя мелодичное пение – кружащие над водой чайки казались мужчине гораздо интереснее. Тем временем источник звуков явно приближался, и уже можно было различить слова известной среди морских разбойников песни.

«Йо-хо! Громче черти! Что ж нам дьявол не рад? Сдохнет он, от песни той Что поет пират.. Зов прозвучит из бездны морской. Слышишь свой погребальный звон? Плыви же домой сквозь бури и пой: Смерть – это только сон!»

      – О, мистер Пират, вы тоже решили полюбоваться этим прекрасным закатом? – прозвучал над головой весёлый голос. Медленно повернувшись, Воробей обнаружил в нескольких шагах от себя женщину в черном как ночь вечернем платье, из разреза которого почти полностью выглядывала изящная ножка его обладательницы. В другой раз корсар бы порадовался такому зрелищу, а уж вид, открывающийся из декольте склонившейся незнакомки, можно было бы на полном серьёзе посчитать за нападение. Однако сейчас мужчина лишь скользнул по ней равнодушным взглядом и вновь повернулся к морю. И даже нахлобученная на её голову, словно в насмешку – набекрень, его личная треуголка никак не исправила это отношение.       – Я такое каждый день вижу, – пробормотал он, надеясь, что это наваждение отстанет.       – Значит, вам невероятно повезло! – продолжила красавица, садясь рядом. – Но почему-то вы не выглядите счастливым. На минуту пляж погрузился в тишину.       – Мало кто будет счастлив, потеряв любовь всей своей жизни, – наконец ответил пират, даже не повернувшись к собеседнице.       – О, это печально, – сочувственно произнесла женщина и после паузы вновь обратилась к бывшему капитану. – Она отвечала взаимностью?       – Пожалуй, да, – после кратких раздумий согласился корсар. – Из-за моей глупости нас разлучили на десять лет, но даже после этого она приняла меня вновь.       – Быть может, она была красива? – поинтересовалась собеседница.       – Несомненно, – кивнул Джек. – Она была… бесподобна. Самая изящная, самая быстрая, самая красивая из всех…       – Даже красивее меня? – с азартным любопытством спросила незнакомка, накручивая на палец черную прядь.       – Таких как ты можно найти в любой таверне, – чуть поморщился мужчина. – А она была единственной в своём роде.       – И что же в ней такого особенного? – ничуть не смутившись, продолжила расспрашивать та. Вновь наступила тишина, а солнце уже давно скрылось за водной гладью.       – Сложно описать словами, – наконец выдохнул Воробей.       – Может быть это поможет? Бывший капитан опустил взгляд на протянутую бутыль, и молча принял угощение, сразу же приложившись к алкоголю. Ополовинив ёмкость, он вернул её собеседнице и вновь заговорил.       – Такое… можно только почувствовать, – продолжил Джек, по-прежнему глядя куда-то вдаль. – В каждой мелочи… В скрипе палубы… В шелесте парусов… В податливости штурвала…       – Я, конечно, знала что все пираты немного странные… – с легкой усмешкой произнесла женщина, сделав небольшой глоток, и передавая бутыль рассказчику. – Но чтобы влюбиться в простой корабль?       – «Жемчужина» была не простым кораблём! – раздраженно ответил тот, после чего продолжил более спокойным тоном. – Она… её нужно было видеть, чтобы понять. Этот силуэт… В сумерках, как сейчас, она была особенно прекрасна. Я был готов на всё ради неё… и так бездарно потерял… По-видимому, забыв обо всём на свете, корсар принялся рассказывать историю своей жизни, начав аж с работы на Ост-Индскую компанию, когда «Черная Жемчужина» ещё носила имя «Распутная Девка» и закончив недавним бегством от Норрингтона, всё это время периодически прикладываясь к бутылке. То, что она почему-то не пустела, его совершенно не волновало.       В конце концов, усталость начала брать своё, и Джек, отставив ром в сторону, просто улегся на песок, устремив взор в звездное небо.       – Но всё же корабль, – заметила женщина, ложась рядом. – Какой замечательной ни была бы твоя любимая, она бы никогда не смогла согреть тебя холодной ночью… как сейчас. Словно намекая, незнакомка придвинулась так, что её немаленькие округлости уперлись в плечо пирата, а бледная рука, с окрашенными в черный цвет ногтями, медленно прошлась по груди мужчины, едва касаясь потрепанной рубахи кончиками пальцев.       – Может быть, пора отпустить прошлое? – интимным шепотом продолжила собеседница. – Ведь вы не откажете даме, мистер Пират?       – Делай что хочешь, – пробормотал Воробей, закрывая глаза, и чувствуя, как её пальцы приближаются к ремню штанов. – Мне уже всё равно. Хихикнув, красавица одним движением усадила бывшего капитана и, устроившись за его спиной, протянула руку в сторону моря.       – Смотри туда, – прошептала она. Вздохнув, тот повиновался – и слегка вздрогнул, когда на пустом, казалось бы, горизонте вдруг зажглись какие-то белые огни, в свете которых угадывались очертания приближающегося корабля.       Словно околдованный, Джек во все глаза смотрел на это действо, и когда парусник уже почти причалил, он, наконец, отмер и, выпутавшись из объятий, спотыкаясь, поспешил ему на встречу. Не замечая ничего вокруг, пират по грудь зашел в воду, остановившись и успокоившись лишь после того как дотянулся руками до форштевня. И только после этого мужчина осознал всё происходящее, заметив на парусах и бортах своей «Жемчужины» странные, светящиеся белым светом узоры.       Обернувшись к своей новой знакомой, всё это время с полуулыбкой наблюдавшей за его действиями, Воробей медленно побрел к берегу, сверля красавицу подозрительным взглядом.       – Я умер, да? – спросил он, оглядывая всё вокруг. – И мне это снится? Улыбка исчезла с лица женщины.       – Любить меня ты можешь, а вот отрицать не смей! – с вызовом ответила она, гордо подняв подбородок и уперев руку на поясе. – Или кто я, по-твоему?! Увидев сверкнувшие на её коже светящиеся узоры, Джек удивленно икнул.       – Же… жи…жоооо… – начал осознавать он, но усталость с алкоголем всё-таки взяли своё, и мужчина без чувств упал лицом в песок. Не ожидавшая такого поворота «Жемчужина» лишь растерянно похлопала ресницами, ибо была абсолютно уверена в правильном расчете дозы спирта в синтетическом роме, но уже спустя пару секунд, чертыхнувшись, поспешила поднять любимого капитана на борт.