Пираты Карибского моря: На странных кораблях

      – А-анжелика? Но едва пират успел выговорить это имя, как черные ленты исчезли, уронив своего пленника на подгнившую палубу. А уже через мгновение где-то рядом раздались торопливые шаги, за которыми последовал неприятный звук, напоминающий скрежет металла по стеклу, после чего всё резко стихло, оставив лишь шум сражения за бортом.       Судорожно вздохнув, Джек медленно сел, ощупывая подрагивающими руками собственное горло. Убедившись, что всё цело, он поднял взгляд… и обнаружил перед собой того самого испанца. Опираясь на шпагу и трость, недавний противник пустым взглядом смотрел куда-то перед собой, но вдруг словно очнулся, и опустил взор на человека.       – Тот день, – вдруг негромко заговорил он. – Я помню его так, словно это было вчера… Воробей осторожно пошарил рукой, надеясь найти шпагу, но она откатилась слишком далеко.       – Я помню флаг, что резал горизонт, – прохрипел испанец, шагнув вперед. – И враг был со всех сторон… Пират стал потихоньку отползать от чрезмерно болтливого мертвеца, ибо по своему опыту знал, что философия штука заразная.       – Сталь разрывала плоть, – продолжал меж тем призрак, неумолимо наступая на противника. – Словно нас позабыл Господь… Шпаги нигде не было, от чего Джек, продолжая пятиться, лишь беззвучно шипел проклятия.       – Тот день, – вновь повторил испанец, и обреченно встряхнул головой. – Es mi culpa… Внезапно Воробей замер, уткнувшись спиной во что-то твердое.       – Не двигайся, – с тем же ледяным спокойствием произнес противник, замахиваясь своим клинком. – И твоя смерть будет быстрой.       – Не торопись, – донесся до уха пирата знакомый скрипучий голос, от которого тот почувствовал, как зашевелились волосы по всему телу. – Он мой!       – А? – удивился испанец, повернувшись в сторону. Посмотрев туда же, Джек увидел, как из сломанной мачты невозмутимо вылез «Морской Дьявол» и, характерно стуча ногой, не спеша направился в их сторону.       – Капитан Армандо Салазар, – медленно, словно пробуя это имя на вкус, протянул Джонс, картинно обнажая свой клинок. – Ты боишься смерти? Мертвец, уже сделавший несколько шагов навстречу командующему «Голландца», вдруг остановился, слегка опешив от такого вопроса, но уже через мгновение оперся на шпагу и трость, разразившись громким хриплым смехом.       – Ха-ха, а я и есть смерть! – спустя минуту бросил он, резко вскинув оружие в боевой стойке.       – С-стойте-стойте! – Вклинился между ними Воробей, что наконец-то справился с собственным лицом. – Неужели, по-вашему, это нормально, когда двое мужчин собираются драться на дуэли за третьего?! И только по тяжелым взглядам медленно повернувшихся к нему нелюдей пират понял, что, кому, и при каких обстоятельствах он только что сказал.       Однако немая сцена продлилась недолго – остов, на котором они стояли, внезапно тряхнуло, от чего корсар повалился на спину. И, судя по звону клинков – весьма вовремя. Но не успел он вскочить на ноги как корпус судна пошел трещинами, по-видимому, решив окончательно развалиться.       Не мешкая ни секунды, Джек на четвереньках рванул к примеченной минутой ранее шпаге и, едва завладев оружием, нанес размашистый удар с разворотом, отбив нацеленный в спину клинок Салазара. Следующий выпад испанца принял на клешню Джонс, одновременно пытаясь проткнуть Воробья который, в свою очередь, активно соображал как бы тихо и незаметно оставить этих двоих «миловаться» друг с другом без его участия.       Внезапно что-то схватило пирата за ногу, резко дернув того назад, от чего он едва не прикусил себе язык, встретившись челюстью с палубой. Шипя под нос проклятия, мужчина со второй попытки разрубил очередной треклятый канат, резво потащивший человека в пучину. В тот же момент где-то поблизости раздался ещё один взрыв, за которым последовал неприятный скрежет, и остов вновь начал накреняться.       Затормозив почти у самой края, корсар облегчено вздохнул, и тут же отпрянул – в воде, словно змеи, копошился целый клубок веревок и канатов разных размеров.       – Какая ирония, Джек, – насмешливо произнес «Морской Дьявол», одиноко стоящий выше по склону заметно укоротившейся палубы. – Единственный твой шанс спасти свою шкуру – это рассчитаться с долгом. Брезгливо скривившись, Воробей лихорадочно шарил взглядом по округе, силясь найти выход из столь неприятной ситуации.       – Ну? – продолжал забавляться Дейви, весело шевеля «бородой». – Так что же ты выбрал? Пират покосился на ожившие снасти, потом на говорившего и, наконец, позволил себе улыбнуться.       – Это! – радостно провозгласил он, с силой ударив пяткой по одной из палубных досок.       Мгновением позже противоположный конец означенной доски неожиданно стукнул собеседника по «человеческой» ноге. Вскрикнув, не то от боли, не то от возмущения, Джонс оступился и, потеряв равновесие, кубарем скатился по палубе мимо юркнувшего в сторону хитреца. Обернувшись, корсар сочувственно скривился, глядя на вопящего что-то нечленораздельное капитана «Голландца», оплетенного канатами и веревками словно щупальцами неведомого монстра.       – Просто расслабься и получай удовольствие! – негромко посоветовал человек, приставив ладонь ко рту и, довольный собой, развернулся в противоположную сторону. Но прежде чем Джек успел сделать хоть шаг, остатки корабля в очередной раз содрогнулись, и с характерным хрустом разверзлись трещиной аккурат меж его сапог.       – Зараза! – коротко и ёмко охарактеризовал ситуацию Воробей, взглянув себе под ноги. Но, словно этого было мало, в проломе показался разъяренный Армандо, едва ли не зубами прогрызающий себе дорогу к цели.       Разумеется, ждать пока он окончательно доломает то что осталось от «ожившего» корабля пират не стал. Вместо этого корсар спрыгнул на проплывающий мимо крупный кусок чьего-то борта, а затем на плотное скопление обломков поменьше – мусора скопилось столько, что он почти сплошным ковром устилал водную гладь. Однако уже вскоре человек начал жалеть о том, что вообще согласился на эту авантюру – оказаться посреди морского боя на воде, кишащей шевелящимися обломками проклятых судов, многие из которых так и норовили цапнуть за ногу или утащить на дно, капитан «Черной Жемчужины» явно не планировал.       Очередная куча мусора, на которую собирался прыгнуть Джек, внезапно встала в полный рост и, протянув к тому конечность из водорослей, веревок и прочего хлама, заговорила мрачным голосом:       – Пх’нглуи мглв’нафх… Пфах! Ты… Что именно хотел сказать отплевавшийся Джонс, а это был именно он, так и осталось загадкой, поскольку в тот же момент на них налетел Салазар, и бой трёх капитанов вспыхнул с новой силой.       Со стороны это выглядело даже красиво – под аккомпанемент взрывов, треска, хруста и скрипа, трое противников пытались достать друг друга шпагами, тростью (Армандо), клешнёй (Дейви) и всем что попадается под руку (Воробей), прыгая с одного более-менее крупного обломка на другой. Ко всему прочему, вспышки залпов и пламя горящего дерева хорошо освещали лица фехтовальщиков, на которых отчетливо читались кровожадный азарт (Салазар), мрачная ярость (Джонс) и желание просто оказаться в другом месте (Джек).       Дырявое ведро, запущенное в полёт пиратским сапогом, разлетелось в щепки от встречи с клешнёй «Морского Дьявола», чью шпагу с хриплым, каркающим смехом отклонил тростью призрачный испанец, одновременно делая выпад в сторону корсара, уходя от которого тот едва не потерял равновесие. И если мистические противники Воробья чувствовали себя неплохо, то сам он уже начинал потихоньку сдавать, ибо являлся простым живым человеком.       В очередной раз бегло осмотревшись, Джек с досадой отметил, что в творившемся вокруг хаосе по-прежнему нигде не было видно его «Жемчужину». Однако сдаваться пират явно не собирался – подгадав момент, он наконец-таки разорвал дистанцию и, стиснув зубы от отвращения, выхватил из воды мерзко извивающийся канат, чтобы тут же закинуть его на полуразвалившуюся шхуну, довольно быстро идущую мимо. В последний момент уклонившись от атак противников, корсар напрягся, упираясь ногами в поросший кораллами обломок судна, и покрепче стискивая скользкую снасть когда та натянулась, уволакивая хитреца подальше от жаждущей крови нечисти.       – О, хо-хо-хо-ха! – обрадовался беглец бьющему в лицо ветру, пусть тот и был изрядно пропитан запахами дыма, гнили и озона. Впрочем, «щебетал» Воробей недолго – ровно до того момента, как его опора, налетев на какой-то хлам, подпрыгнула словно на трамплине, отправив незадачливого наездника в полёт.       Закончился он, когда дважды крутанувшегося в воздухе Джека больно припечатало спиной к мачте ещё одного «ожившего» корабля, по которой он со стоном сполз на палубу. Сама мачта, по-видимому треснувшая ещё до встречи с легендарным капитаном, от его визита сломалась окончательно. Около минуты пират просто сидел не двигаясь, стараясь собрать мысли в неприятно кружащейся голове. Как только ему это более-менее удалось, корсар заметил странное движение со стороны кормы.       Прищурившись, человек сумел разглядеть направлявшихся к нему призрачных испанцев из команды Салазара. С трудом повернув голову в сторону носа судна, он обнаружил ещё парочку бледно-серых рож, заявившихся по его душу.       – Вот… за… аза… – простонал Воробей, которому оказалось неимоверно тяжело даже просто ворочать языком.       Но когда до призраков остались считанные метры, те вдруг напряглись, уставившись куда-то выше своей жертвы. А в следующие секунды всех их разметал град ударов чего-то похожего на серебристо-зелёный кнут. Не веря своему счастью, Джек поднял взгляд на незнакомого спасителя. Но лучше бы он этого не делал…       Стоя на обломке мачты, аватара «Голландца» вертела головой по сторонам в поисках новых противников, от чего её распущенные волосы мотались туда-сюда. Но убедившись, что призраков больше не осталось, она развеяла своё оружие и склонилась над смотрящим на неё снизу вверх человеком.       – Мы друг друга не видели! – заговорчески шепнула девица пирату, на лице которого отображалась непередаваемая гамма чувств и эмоций, и скрылась в неизвестном направлении, напоследок одарив корсара «обворожительной» клыкастой улыбкой. Оставшийся в одиночестве мужчина сумел лишь безвольно обмякнуть, глядя в пустоту – он действительно хотел бы никогда не видеть аватару проклятого корабля, особенно с такого ракурса.       Именно в столь потрепанном виде его и обнаружила «Жемчужина», и сперва едва не придушила в объятиях, после чего, спохватившись, начала остервенело тормошить и осматривать, желая удостоверится, что с её ненаглядным всё в порядке.       – Ты цел?! Ты не ранен?! – допытывалась галеон, пытаясь понять что случилось. – Не молчи, скажи уже хоть что-нибудь!       – Я капитан Джек Воробей, – глухо произнес пират, наконец-то сфокусировав взгляд на аватаре. – И это мой самый паршивый день на Карибах…

***

      За это время расклад сил несколько изменился – новые лица внесли ещё большее разнообразие в творившийся хаос. С зелёными вспышками «Летучий Голландец» возникала то в одном месте, то в другом, накрывая неожиданными залпами дырявые борта «утопленников» и изящно уходя от ответного огня. И хотя она со своим жутким капитаном преследовали собственные цели, остальные были благодарны ей за то, что оттянула на себя часть остовов, которые всё продолжали и продолжали прибывать. Однако поднявшаяся со дна рухлядь была не единственной угрозой…       Бегущие прямо по воде и вопящие боевые кличи призраки оказались не самыми удобными мишенями – слишком мелкие, юркие и рассредоточенные, чтобы накрыть из пушек всех сразу. В таких условиях просто отгородится от них защитным полем показалось самым разумным решением. И потому тот момент, когда бледно-серые испанцы прошли сквозь это поле так, словно того не было и в помине, стал для многих очень неприятным сюрпризом.       Абордаж «Перехватчик» любила. Но только не в том случае, когда штурмуют именно её. Первого запрыгнувшего к ней на палубу призрака бриг разнесла выстрелом из пистолета руками аватары. Ещё парочку – залпами вертлюжных орудий. Но вот остальные быстро устроили настоящую бойню – сыграл фактор неожиданности и то, что обычное оружие их не брало совершенно. К тому же внешний вид нападавших легко мог вогнать солдат в ступор – не сразу можно понять как убить противника, который состоит из куска головы с треуголкой, руки сжимающей шпагу, да пары сапог.       Очередной испанец возник практически вплотную к аватаре, и «Перехватчик» не раздумывая решила рубануть его шпагой… лишь в последний момент вспомнив что до сих пор не развеяла плащ. Из-за сего обстоятельства вместо нормального взмаха аватара неуклюже дернулась, потеряв равновесие, и начала падать, подставившись под удар. С жутким воплем откуда-то сверху спрыгнул Горацио, с размаха саданувший своим оружием по клинку призрака, от чего тот отшатнулся и ухнул за борт. Ко всему прочему, мичман каким-то непостижимым образом умудрился поймать за плечо собственного командира.       – Мэм?! – воскликнул он, сверкая диковатым взглядом, который ясно говорил о том как сильно человек напуган. Под звуки выстрелов, звона клинков и крики, аватара брига несколько секунд молча смотрела на подчиненного, борясь с целой гаммой противоречивых чувств, но в итоге все они сменились одним – яростью.       Издав тихий рык сквозь сжатые зубы, от которого бедолага Горацио изменился в лице и побледнел ещё больше, «Перехватчик» вскинула пистолет, распылив выстрелом ещё одного испанца, что подкрался за спину мичману и, наконец, встала на ноги. Плащ и повязка, необходимые больше для антуража, исчезли в серебристой дымке, позволив аватаре нормально орудовать шпагой. Но это было только начало. Происходящее в тот момент на собственном борту кораблю не понравилось совершенно – половина приданных ей солдат уже были мертвы или смертельно ранены, а оставшиеся заняли безнадежную оборону возле фок-мачты.       – От меня ни на шаг, – негромко приказала «Перехватчик» Горацио, окинув палубу ледяным взглядом голубых глаз и, набрав побольше воздуха, крикнула во весь голос: – Держать строй! Боже, храни Короля! После чего кинулась на уже осточертевших призраков, сопровождаемая подхваченным остальными кличем.

***

      И хотя сингапурские пираты сражались подобно разъяренным тиграм, будучи готовыми все как один умереть за своего капитана, они тоже мало что могли противопоставить команде Салазара. Потому на борту «Императрицы» сложилась подобная картина – горстка выживших азиатов во главе с аватарой закрывала собой вход в каюту капитана. И с каждой минутой верная последовательница Сяо Фэня становилась всё мрачнее и мрачнее, поскольку четко понимала, что рано или поздно их просто задавят числом – её люди, в отличие от проклятых испанцев, всё-таки умирали безвозвратно.       В другой ситуации она, как и другие, предпочла бы просто не подпускать этих уродцев слишком близко, используя своё преимущество в скорости. Однако та свалка из «утопленников», что по-прежнему виднелась за бортом, банально не позволяла как следует разогнаться.       Внезапно часть призраков отвлеклась, а «Императрица» с удивлением обнаружила на своей палубе подозрительно знакомых типов в облачении из наноматериала. Однако в этот раз «Месть» вооружила своих «питомцев» более уместно, и потому испанцы быстро лишились своего преимущества.       – Ай-яй-яй, такое веселье, а меня не пригласили! – послышался со стороны её возглас полный напускной обиды. – Ничего, сочтемся в другой раз, подруга!       Изо всех сил стараясь сохранять бесстрастное лицо, «Императрица» повернулась к вынырнувшей из дыма в паре кабельтовых «Мести», но всё же не смогла унять дергающееся веко, когда разглядела как аватара её так называемой «подруги» изобразила нечто вроде книксена, прикрывая гаденькую улыбочку веером – уж она не могла не знать, как не любят оказываться должниками и Сяо Фэнь, и его корабль. Тем более перед кем-то вроде неё. Зашипев не хуже змеи «Императрица» принялась вымещать злобу на призраках, набрасываясь их едва ли не с большем рвением чем раньше.

***

На других кораблях абордаж шел несколько иначе…       – Готовьсь! Цельсь! Пли! Выстроившихся вдоль борта линкора стрелков заволокло пороховым дымом, и они слаженными движениеми уступили место другой шеренге с заряженными ружьями. Вот только нападавших их пули в лучшем случае просто отталкивали на пару шагов, и то не всех, а чаще просто пролетали насквозь.       – Готовьсь! Цельсь!       Запрыгнувших на планширь испанцев внезапно разметало шквалом серебристых игл, каждая из которых была размером с хороший штык. Медленно обернувшиеся люди увидели крайне недовольную аватару «Разящего», над которой в завораживающем танце парило ещё несколько десятков подобных игл, готовых сорваться в любом направлении.       – Ну уж нет! – сложив руки на груди раздраженно топнула ногой малютка. – Ещё одних недомертвых недопиратов я на своём борту не потерплю!       Аватара «Стремления» тоже лично вступила в бой. Однако выбрала иную тактику, предупредить о которой находящихся на собственном борту людей она позабыла, либо вовсе не посчитала нужным. В результате и призракам Салазара и гвардейцам Беккета пришлось в ужасе разбегаться от быстро расширяющегося вихря серебристой пыли, без разбора раздирающего на молекулы всех, кому не посчастливилось попасть в поток. И всё это сопровождалось весёлым, можно даже сказать, жизнерадостным смехом линкора…       На палубе «Черной Жемчужины» тоже кипел бой, а единственным островком спокойствия оказалась капитанская каюта, где в тот момент шел очень содержательный и интеллектуальный диалог.       – Что там происходит? – поинтересовался Малрой у своего напарника, что сидел поближе к окну.       – А что ещё, по-твоему, там может происходить? – вздохнул тот, посмотрев на друга как на глупого ребенка. – Рыбьи хари сцепились с серыми харями. Ничего не изменилось.       – А она? – нахмурился гвардеец.       – А она бьёт хари и тем и другим, – продолжил Мартогг, и в тот момент снаружи что-то сверкнуло, сопровождаясь звуками грома и молний. – Хм, и всё-таки это не флогистоны.       – Почему ты так решил? – встрепенулся Малрой.       – Потому что мой дядюшка преподает в Оксфорде! – авторитетно заявил напарник.       – А мой – в Кембридже, и что с того? – недоверчиво хмыкнул собеседник. – Так что это точно не флогистоны.       – Я ведь об этом и толкую, – недоуменно моргнул товарищ.       – Ваша дедукция и образованность достойна восхищения, но не могли бы вы наконец заткнуться?! – раздраженно прошипел Воробей, который ещё не отошел от недавних приключений и морщился от каждого движения. «Охраняющие» его гвардейцы (которых Беккет просто сплавил с глаз долой) укоризненно переглянулись.

***

      Тем временем, словно позабыв обо всём на свете, «Немая Мария» решила во что бы то ни стало уничтожить столь ненавистный фрегат. Чем и пользовалась «Анжелика», медленно выманивая обезумевший линкор подальше от остальных. Их корпуса и аватары кружились в жестоком танце боя, осыпая друг друга залпами орудий и ударами – жгучая ненависть и холодный азарт, грубая сила и строгий расчет. Единственное, что их объединяло – желание добиться своих целей и понимание что это случится очень скоро.       – Знаешь, я рассчитывала что ты созреешь гораздо раньше, – будничным тоном заметила «Анжелика», вновь отклоняя выпады оппонентки. – Но так даже лучше. «Мария» не ответила и на это. Её лицо, искаженное злобой, казалось ещё более жутким чем обычно, но фрегат ничуть тому не пугалась.       – Хотя, пожалуй, я немного увлеклась, – хихикнула женщина, однако её взгляд выражал совсем иные чувства. – Пора, уже, заканчивать с этим… Внезапно она резко сблизилась и корпусом и аватарой с противницей, заключив ту в своеобразные «объятия».       – Тише, я тоже хочу чтобы всё это поскорее закончилось, – неожиданно нежно прошептала «Анжелика», сдерживая рвущееся на волю чудовище, и отстраненно наблюдая как вода под ними расступается прямой полосой, уходящей далеко за горизонт. – Надеюсь, эта «ведьма» ничего не напутала. Прости меня, если сможешь…       Вдруг «Мария» замерла, уставившись на приближающееся по каналу алое зарево. А мгновением позже оба корабля обратились в прах, когда широкий луч наконец добрался до них. В тот же момент все призраки одновременно застыли в разных позах, словно статуи, с выражением безмерного удивления на лицах. А через пару секунд по их телам пробежала легкая рябь, и «испанцы» рассыпались серебристой пылью, которую тут же подхватил ветер и развеял над морским простором.