Хроники Бздыни

- ...оснитесь! Слышите меня, ваць-пан?! Подъем! Ян разлепил один глаз и сделал попытку оглядеть окружающий его мир. Мир был слишком ярким, поэтому глаз тут же закрылся. - Да встань ты на ноги, чтоб тебя! - вновь возопил надоедливый голос. Когда Ян не отреагировал, голос соизволил замолчать и оставить его наедине с внезапно накатившей головной болью. А затем его мир залило ледяной водой. Распахнув глаза, Ян попытался резко вскочить, но зашатавшийся мир и зацепившаяся за одеяло нога имели на него другие планы. По крайней мере вспышка боли, вызванная соприкосновением его лица с полом окончательно разбудила его. Перевернувшись на спину, Ян встретился взглядом с яростной девицей, в руках у которой было зловещего вида ведро. Потратив несколько секунд на рассмотрение её гусарского мундира, собранных в тугую косу золотистых волос и впечатляющего бюста, к несчастью скрытого формой, Ян, наконец, вспомнил её имя. - Дануся, какой бес тебя укусил? - Тот самый, - девица отбросила прочь ведро и чуть ли не за шкирку подняла его на ноги. - Который заставил ваць-пана по пьяни вызвать пана Дитриха на поединок! - Ох м-мать твою за душу… - А ну не смейте приплетать мою маменьку! - возмущенно воскликнула Дануся, встряхивая Яна. Как выяснилось через несколько секунд, то была ошибка. Слава Верховной, отброшенное Данусей ведро было неподалеку, иначе Яна так бы и выворачивало на пол. Тихо страдая над ведром, он так и не заметил, что Дануся успела сбегать за прислугой и приставить ту убирать устроенный им кавардак. - Как закончишь здесь, вынесешь ведро, поняла? - строго обратилась к служке Дануся. Темноволосая девчонка, чей наряд явно не раз и не два штопали, только кивнула, не отрываясь от свалившейся на неё работы. Тем временем Яна наконец перестало выворачивать и он с огромным трудом смог подняться на ноги. И он бы тут же упал, причем прямиком на то самое ведро, если бы не Дануся. - Держитесь, пан полковник, вам ещё на дуэли сражаться! - скороговоркой выдала девушка, подтаскивая его к двери. - Какой дуэли? - со скрипом и кряхтением мозг Яна начал вспоминать то, что пару минут назад сказала ему Дануся. - А, Дитрих… - Верно, пан полковник, - заверила его Дануся, попутно цепляя к его поясу ножны с саблей. Ян только тогда заметил, что спал в сапогах и жупане. - Прошлым вечером вы вместе с паном Дитрихом перебрали самогона, который его драгуны реквизировали в Мышьих кишках и начали спорить о… эм… о том, кто правильно молится Верховной Богине. - И я вызвал его на дуэль?! - в ужасе прохрипел Ян. - Нет, вы вызвали друг друга одновременно, - постаралась успокоить его Дануся. - Это всё-таки была плохая водка. - промямлил себе под нос Ян. - Очень плохая водка. - Естественно! - хмыкнула Дануся, выталкивая своего пана за дверь. - А теперь соберитесь и постарайтесь не уронить чести шляхетской и славы Речи Поспославной! Вот только вопреки надеждам Дануси, Ян вовсе не расправил плечи и не двинулся с саблей наголо и с гордо поднятой головой к подготовленному заранее ристалищу, готовясь отстаивать честь отчизны и веру в смертельном бою с орденским еретиком. Вполне возможно, что он собирался так поступить, но очутившись на крыльце избы, Ян первым делом натолкнулся взглядом на ступеньки. Вернее девять ступенек, от вида которых желчь и жалкие остатки вчерашнего банкета начали подбираться к его горлу, так и просясь на свет божий. К его чести, Яну удалось побороть их и не опозорить себя перед собравшимися во дворе челядью, стрельцами, орденскими драгунами и его верными драгунами и гусарами. Хотя, учитывая тот факт, что его гусары и рейтары Дитриха (вторые в тот момент как раз отсутствовали, тихо страдая у себя в казармах) выпивали вместе со своими полковниками, Ян имел право надеяться на понимание со стороны своих людей. В конце концов Данусе пришлось помогать ему спускаться вниз, шипя проклятия сквозь стиснутые зубы. Только очутившись на относительно твёрдой земле и оперевшись плечом об одну из балок крыльца, Ян смог выдохнуть. Дануся тоже выдохнула, но с куда большим облегчением, так как, по сути, все девять ступенек тащила пана на себе. Снова оглядев собравшийся народ, Ян принял внезапное решение лицом к лицу встретить своего смертельного врага, ещё вчера бывшего ему союзником и отличным собутыльником. Может быть он вспомнил о своей гордости, а может это его шляхетская кровь закипела в предвкушении битвы, но Ян всё же вытащил саблю из ножен и сделал несколько шагов по направлению к расчищенному участку двора, вокруг которого и собралась добрая половина населения крепости. Вот только на пол пути к цели, Ян вдруг понял, что его уводит в сторону. Он так бы и завалился на землю, если бы его не подхватила верная Дануся. Девушка помогла ему доковылять до ристалища, где несколько гусар и драгун с расквашенными и слегка опухшими лицами нестройно поприветствовали своего полковника. Кто-то даже додумался выстрелить из пистолета в воздух, пародируя почетный салют. Но от этого явно благородного жеста у одной половины собравшихся вокруг ристалища зазвенело в ушах, а у другой стало звенеть ещё сильнее. И если бы дверь ближайшей избы в этот момент не распахнулась, являя миру сэра Дитриха, намечающуюся дуэль, вполне вероятно, сменило бы линчевание несчастного растяпы, которому настоящий виновник успел всунуть уже разряженный пистолет. Дитрих, одетый в слегка помятый мундир и прижимающий к груди палаш в богато украшенных ножнах, несколько минут не двигался с места. А затем его подмышку взяла хрупкая на вид девчушка в голубом одеянии орденской жрицы. Дануся помнила об этой девушке только то, что её имя начиналось на “М” и что она привязывала к своему поясу связку лисьих хвостов в качестве украшения. Когда Дитрих оказался в пределах ристалища, Дануся слегка кивнула молоденькой жрице в знак солидарности. Та улыбнулась ей в ответ, практически тут же вернувшись к нелегкой задаче по поддержанию своего полковника в вертикальном положении. Дануся, обремененная точно такой же задачей, задумалась о том, как запланированная дуэль вообще будет проходить, если оба дуэлианта грохнутся мордами в землю, сразу после сигнала к началу. Дальнейшие её рассуждения прервал этот самый сигнал, представлявший собой хрипловатый окрик гусара, по жребию выбранного судьей. Жрица и Дануся одновременно отпустили дуэлянтов, позволив тем сойтись в честном поединке до первой крови. К её удивлению и Ян и Дитрих устояли на ногах. Некоторые, поставившие своё жалование на то, что оба рыцаря упадут как подкошенные, были крайне опечалены этим фактом. Но мы тут не о них рассказываем, а о том, как проходила дуэль. А проходила она достаточно бодро. Добравшись до эффективной дистанции ближнего боя, Ян взмахнул саблей и выяснил, что дистанция вовсе не такая эффективная, как ему казалось. Когда сабля просвистела в считанных сантиметрах от его лица, Дитрих ответил колющим ударом, пронзив воздух возле щеки Яна. А спустя мгновение оба дуэлянта врезались друг в друга и бросив своё оружие вцепились один в другого мёртвой хваткой. Для сведущих в военном деле и не страдающих тяжелейшим похмельем зрителей, происходящие казалось самым настоящим позорищем. К счастью, таких было всего двое на весь крепостной двор. Спрятавшая лицо в ладонях Дануся, изо всех сил старающаяся не выть от отчаянья и гладящая дворового котёнка орденская жрица. Вторая, судя по всему, давно привыкла к подобным перфомансам, а потому предпочитала отдавать всё своё внимание мило мурчащему трехцветному комочку меха. Также стоит упомянуть, что те попытки не упасть, которые применяли оба капитана, со стороны вполне были похожи на попытки придушить друг друга. И пока все восхищались воинским мастерством двух полковников, у них состоялся следующий диалог:, - Сэр Ян, - просипел Дитрих. - Нам нельзя ронять чести! - Нам бы друг друга не уронить… - выдохнул в ответ Ян. - Тогда предлагаю вам почетную ничью. - Почетную? - Ян прикрыл глаза, вспоминая все свои предыдущие дуэли и их исход. За пятнадцать лет служения отчизне, у него не было ни одной, ни то что ничьей, но даже поражения... Но и похмельных дуэлей, до этого дня, у него также не было. - На почетную, так и быть, соглашусь! И вот, через две минуты после начала дуэли, полковник Речи Поспославной и полковник Ордена Верховной Богини покинули ристалище, по братски поддерживая друг друга. И после завершения битвы, показавшей, что ни один из них не уступает другому ни в силе, ни в ловкости, они отправились в общий зал крепости за опохмелом отпраздновать со своими людьми её благополучный исход. Вслед за двумя полковниками потянулись и их полки. Челядь разошлась по своим обязанностям, караульные по караулам, а Дануся так и не отняла рук от лица. Молоденькая жрица же, взяв млеющего котёнка на руки, устремилась к общему залу, вслед за славными воинами Верховной. На полпути она вспомнила о Данусе и окликнула её. Дануся в ответ махнула ей рукой и угрюмо поплелась следом. Девушка твердо решила, что не позволит чему-то ещё более нелепому, чем эта дуэль повториться в ближайшем будущем. Дануся не знала, что вселенская справедливость и в лучшее время была той ещё сучкой с извращённым чувством юмора.