Хроники Бздыни

В решающем сражении Второй войны за Лескатию, именно молниеносная атака знаменитых крылатых гусар Речи Поспославной сломила ряды черных рыцарей и позволила героям Ордена подобраться вплотную к совершенно не ожидавшим такого хода Падшим героиням. В тот счастливый день монстры потеряли самый цвет своего извращённого пародия на рыцарство и большую часть своих сильнейших воителей. Но даже не смотря на эту ошеломляющую победу, древняя столица королевства Лескатии так и осталась в лапах монстров. Пусть этих лап и изрядно поубавилось в числе. Отбросив войска монстров прочь от города, люди взяли оскверненный город в кольцо осады, оборвав все возможные линии снабжения для осажденных. В том числе и магические, силами трёх крупнейших коллегий магов установив над городом купол барьера, препятствующего применению пространственной магии. Это лишило монстров возможности открыть и поддерживать стабильный портал, через который могли быть переброшены подкрепления и припасы. В условиях обычной войны у осаждающих появилось бы лишь небольшое преимущество, в перспективе сократившее бы длительность осады. Однако гедонистический образ жизни монстров и абсолютно халатное правление узурпаторши трона Лескатии привели к тому, что город был абсолютно не готов к осаде. Свою роль также сыграла привычка высших монстров во всём полагаться на магию. И судя по печальным для монстров событиям лескатийской осады, мысль о том, что их колдовство окажется бессильным, ни разу не приходила в голову ведьмам Маккая. Хотя стоит отдать им должное: они сражались до самого конца, не давая объединенным войскам Священного союза прорваться в город на протяжении долгих двух месяцев. И их отчаянная самоотверженность вполне понятна, ведь о том, что стало с не имевшим возможности сбежать населением города, когда оборона монстров наконец-то пала, не просто так предпочитают умалчивать.

Историческая справка.

***

Когда в свои щенячьи годы Ян представлял себя в роли коменданта крепости, то помимо того, какое будет количество пушек на стенах его неприступной твердыни, он всегда думал о том, какой будет его спальня. Широкая кровать с мягкой периной, горой подушек и кучей дорогого оружия развешанного на стене - вот каков был предел его мечтаний. В основном потому, что большую часть этих самых щенячьих лет он путешествовал с отцом по стране и смотрел за тем, как живут самые разные войска на службе у Речи Поспославной. За это время ему довелось повидать самых славных воинов, начиная от хоругвий великолепной панцирной гусарии и неукротимых стрелецких полков, вплоть до гордо несущих царские знамёна ауксилий степных всадников и казацких сотен. А ещё испробовать все самые неудобные и спиноломные варианты сна. В седле, на земле, на древесном суку, на телеге, на солдатской кровати… Потому неудивительно, что мягкая кровать, о которой у Яна оставались исключительно теплые воспоминания из далёкого детства, была в числе его самых смелых юношеских мечтаний. Что удивительно, в Бздыне такая кровать нашлась. Видимо её туда определил один из предыдущих комендантов, который её там же и забыл. Скорее всего на радостях от того, что перестал быть комендантом. А может и по другой причине, размышлять над которой Яну было попросту лень. За что винить его было некому, ведь после нескольких месяцев обитания в Бздыне, думать о своей участи лень было всем. Кстати об участи... - Сжечь её! - в который уже раз заорал противный голосок. На всю улицу раздался душераздирающий всхлип. - Но драконы же вроде как огнеупорные… - послышался чуть приглушённый ответ. - Тогда зарубить! - не унимался крикун. Всхлип повторился, но на этот раз громче. - Заточку бердыша жалко, - как-то даже лениво ответил всё тот же голос. - Только недавно затачивал. - Тогда… Ян не стал дожидаться продолжения этого спектакля. Приложив определенное усилие, полковник поднялся с кровати и тяжёлым шагом направился к окну. Однако перед тем как в ярости распахнуть ставни, Ян всё же опомнился и запахнул свой жупан. Негоже было верному последователю Верховной трясти мудями перед подчинёнными. Таким непотребством только мужья демонов, да прочих суккубов занимались. - Тогда утопим её! - в очередной раз завизжал первый голос, заставив Яна скривиться. - Паразит, - на удивление спокойно произнес второй голос. - Колодец мертвечиной портить удумал? - Так я же не про колодец… Всхлип повторился в третий раз. - Так, - начал Ян, распахивая ставни. - Кажется я нашёл тех, кто будет по весне выгребные ямы копать. - Пан полковник, но у нас же канализация есть… - довольно точно подметил облатель второго голоса, оказавшийся здоровенным детиной в форме стрелецкого сотника. Ян помнил, что это, вроде как, был пан Бан. - Канализация для говна человеческого, ямы для говна лошадиного, - Ян осмотрел двор перед своей избой, пытаясь найти ещё кого-то, кроме пана Бана, прикованной к импровизированной гире маленькой драконице и спрятавшегося за ней безусого рейтара. - Или вы собрались выгребленным из конюшен добром канализацию забить? - Никак нет! - выкрикнул рейтар. - Вот поэтому… Ян хотел было продолжить гнуть линию про ямы, чтобы как можно быстрее и надолго избавиться от надоедливых подчинённых, а затем вернуться в кровать. Но именно в этот момент его мозг наконец-то распознал монстра в чумазой девчушке с небольшими рожками и перепончатыми крыльями за спиной. И разумеется у Яна тут же возникло очень много вопросов. Когда неделю назад он на пару с Дитрихом нагрянул в казармы стрельцов, которые по слухам нарушили прямой приказ и укрыли у себя пару бочек мышье-кишечного зелья, он точно не ожидал увидеть там монстра. Впрочем и того, что этот самый монстр будет там хлестать водку ни Ян, ни уж тем более Дитрих вообще никак не ожидали. Они оба помедлили, прежде чем схватиться за оружие, размышляя над тем, не является ли мелкая драконица очередной галлюцинацией. И это промедление позволило монстру наглядно продемонстрировать, что она вполне себе реальна, швырнув опустевшую бутыль в лоб Дитриху. А затем она вывалилась в окно и попыталась улететь. Правда полёт этот проходил зигзагом и закончился падением на возвращавшуюся с крайне важного задания жрицу. К счастью, никто сильно не пострадал, а драконицу, вернее даже дракошку, удалось взять в плен. И где-то с этого момента всё пошло под откос. Целый дракон взятый в плен - это не много ни мало подвиг, за который могли при жизни памятник поставить. С другой стороны пойманный дракон был больше сопливой девчушкой, чем могущественным чудовищем. И что с ней делать было ну совсем не понятно. Не помогало и то, что после того, как их чешуйчатая пленница отмучалась со своим первым в жизни похмельем, большую часть свободного времени она ревела. И постоянно умоляла не есть её. - Объясните мне, - наконец собрался с мыслями Ян. - Почему пленённый монстр находится под охраной только вас двоих? - Пан полковник… - И что важнее, почему вы, курвы горластые, притащили её мне под окна?! - Мы шли к вам, чтобы утвердить дату и способ казни мерзкой твари, - затараторил собравшийся с духом рейтар. - Сэр Дитрих всё ещё не желает иметь никаких дел с этим отродьем, а потому мы решили… Решили обратиться к вам, как ко второму коменданту, чтобы вы утвердили... “Отродье” ещё раз всхлипнула, перепугав до смерти увлекшегося своим рассказом рейтара. Пан Бан заржал, когда его непутёвый спутник шлепнулся на задницу, но вот Яну было совсем не до смеха. Наблюдая за тем, как рейтар в ужасе отползает от крохотной дракошки, он всё пытался вспомнить имя этого голосистого недоразумения. Вроде бы это был тот самый трус, постоянно выдумывавший себе новое имя, на которого Яну за чаркой жаловался Дитрих. - Я помню, что приказывал закрыть её в казематах и кормить, чтоб она от голоду не издохла, - заметил Ян. - В столице академики готовы кому угодно голову оторвать за живого дракона и нам всем точно поотрывают, если мы её тут заморим. Так что давайте, вертайте её в казематы и покормить не забудьте. А то она какая-то тощая, аж смотреть жалко. - Но ведь она мерзкая тварь! - прохрипел всё ещё напуганный рейтар. - Её удавить побыстрее надо, чтоб она не... - Солдат, ты кажется своё место забыл, - утратил последние остатки благодушия полковник. - Я приказал, а ты исполнил. Третьего не дано. - Но… - предпринял ещё одну попытку не самый умный представитель рода людского. - Это же настоящее предательство! - Бан, а ну ка въеби ему, - прорычал взбешённый Ян, глядя прямо в глаза утратившему всякий страх рейтару. - Авось у него мозги на место встанут и он своё место вспомнит. Кулак пана Бана летел в лицо безымянному рейтару уже после того, как с губ Яна сорвалось заветное пятое слово. Потому договаривал свой монолог Ян уже падающему на брусчатку телу. Оно грохнулось рядом с так и не пошевелившейся дракошкой, а неподалеку от него приземлились и его зубы. Пан Бан, как ни в чём ни бывало, продолжил подпирать стену комендантской избы. Дракошка же протяжно всхлипнула и кое как стёрла с мордашки выступившие сопли. Затем, действуя как можно незаметнее, она обтерла запачканную лапу об мундир бессознательного рейтара. Понаблюдав за этой картиной ещё несколько секунд, Ян вернулся к своей кровати, напоследок приказав Бану проследить за тем, чтобы монстра вернули в казематы, а рейтара приставили копать выгребную яму. И то ли Бан неправильно расслышал полковника, то ли такое было у него чувство юмора… Но к концу дня делавшая плановый обход стен Бася наткнулась на перепачканную землёй, но при этом крайне мотивированную дракошку, изо всех сил старающуюся копать лопатой, которая была вдвое больше её самой.

***

Первый месяц изгнания был… Интересным опытом. Не смотря на то, что Дитрих скучал по оставшимся на родине радостям жизни, которые обеспечивало ему высокое происхождение и практически бездонный семейный кошелёк, он понемногу вливался в жизнь Бздыни. При этом большую часть вопросов управления и организации он, без каких либо зазрений совести, оставил на своего товарища по ссылке. Дитрих справедливо рассудил, что Ян Потоцкий подходит на роль управленца куда лучше, ввиду его куда большего опыта службы. И Ян действительно был куда опытнее Дитриха, ведь все сваленные на него Дитрихом вопросы, он, как обычно, перевалил на Данусю. Ей, по крайней мере, нравилось копаться в отчётах, докладах и прочей бумажной работе. А ещё гонять солдат в хвост и в гриву. Причём последнее было для неё чуть ли не любимым развлечением, по объему получаемых положительных эмоций сопоставимое с началом новой войны для Яна и Дитриха. А так как никаких войн на горизонте не предвиделось (хотя там вообще ничего не предвиделось, кроме простирающейся во всех направлениях степи), то оба полковника оставались не у дел. Разумеется, они оба строго следили за дисциплиной в крепости и за порядком среди личного состава. Ну… Когда чувствовали потребность в исполнении воинского и офицерского долга пред ликом Верховной, пребывая в состоянии сильнейшего опьянения. Примерно так это в отчётной книге записывала Дануся. О том, как именно обстояли в Бздыне дела, в моменты, когда полковники за чаркой одновременно вспоминали о своём непомерном долге перед богиней и всеми святыми, совершенно точно не узнает никто из потомков. Дануся лично позаботилась об этом. А ещё о том, чтобы все негативные упоминания о ней самой также остались сокрыты. Но Дитрих ничего об этом не знал, предпочитая проводить время за редкими тренировками с оружием и совсем не редкими возлияниями. Чаще всего в компании Яна, но иногда и в кругу своих людей. Понимание того, что офицеру не пристало так себя вести, всегда шло рука об руку с вопросами о том, откуда в крепости взялись настолько громадные запасы спиртяги. И однажды, скорее со скуки, нежели от чистого сердца, Ян поделился с Дитрихом откровением о том, что его солдаты в тихую гонят водку. Для непривычного к подобного рода вещам орденца это было поистине невероятное открытие. И конечно же его в срочном порядке нужно было обмыть. Желательно предметом обсуждения. С которым, увы, возникли большие сложности. Собственно говоря ничего сложного в том, чтобы добраться до солдатского самогона не было. Сложно было его пережить. Привычному Яну заботливо поданная его же подчиненными бутыль была что вурму дробина. Дитриха же после пары глотков весь вечер откачивала Марианна. В процессе её котёнок куда-то убежал и всю оставшуюся ночь его дружно ловили всей Бздыней. Но эта пушистая мразь так никому и не попалась и под вечер просто вернулась к своей хозяйке. Особого желания повторять настолько удачную ночку Дитрих не имел, а потому как только вновь смог трезво смотреть на мир, тут же собрался и начал строить своих людей для планового объезда местности. По понятным причинам смысла эта затея не имела никакого, но на контрасте с абсолютным бездельем и всё набирающим обороты разгулом, выглядела вполне себе неплохо. Видимо Ян думал точно так же, ведь своих людей он тоже поднял на муштру. Но не для выезда в степь, где имелся хотя бы крохотный шанс натолкнуться на того, кому можно открутить голову во славу Верховной. Нет, Ян начал строить своих людей для того, чтобы отработать с ними технику отражения осады. Занятие это было ещё более бесполезное, чем почти стратегическая рокировка Дитриха, но по крайней мере могло на определенное время занять умы скучающей солдатни и гусарии.

***

Анна только вздохнула, наблюдая за тем, как рейтары и драгуны выезжают в степь. Рядом с ней вздохнула Дануся. Повернув голову, Анна увидела тоже самое, что и шляхтянка. Подавив желание драматично вздохнуть во второй раз, она обратилась к Данусе с очень волнующим её вопросом: - Сэр Ян точно не допился до белой горячки? - Нет, вац-панна, вовсе нет, - меланхолично ответила Анне Дануся. - Если бы он допился до белой горячки, то додумался бы до чего-то в десятки раз ужаснее. Анна содрогнулась. Представить себе нечто ужаснее того, что происходило во дворе Бздыни она попросту не могла. А происходила там крайне масштабная подготовка к учебной осаде. Вернее подготовка чучел монстров, которые должны были играть роль осаждаюших. Делались эти чучела из старых мешков, коих в погребах Бздыни было огромное количество. А набивались они степной травой, которой вокруг Бздыни было просто немерено. И всё было бы вполне себе привычно, если бы во время подготовки Яну на глаза не попалась конфискованная у кого-то из неудавшихся дезертиров книженция, под громким названием “Энциклопедия монстров”. Тогда-то в светлую и довольно трезвую головушку пана полковника и пришла идея намалевать на чучелах изображения монстров. А за основу взять похабные картинки из Энциклопедии. А так как художники в Бздыне были исключительно от слова “худо”, то и монстры у них получались… Соответствующие. Например прямо в двух шагах от стены, на которой стояли Анна и Дануся, пятеро гусар и один одарённый художественным талантом драгун, рисовали на своём чучеле адскую гончую. Стоит сказать, что они довольно неплохо нарисовали её груди. Настолько неплохо, что все остальное тело на их фоне казалось каракулями полоумного. Хотя с точки зрения Анны, именно этим этот рисунок и являлся. Одна лапа у получившегося монстра выходила больше другой, талия была непропорционально тощей, собачьм уши находились под невозможным углом… А криво нарисованное лицо, с косящими в разные стороны горящими глазами разного размера, вообще было отдельной темой. Зато вот у пары стрельцов, малюющих темную эльфийку на своём чучеле дела шли куда лучше. Их рисунок был вполне себе сносным, хотя и имел некоторые огрехи. Например Анна никак не могла понять, где они могли увидеть настолько несуразную покрытую шипами плеть, которую держала намалеванная ими тварь. И почему её лицо так сильно напоминало ей лицо Дануси. Так как стоявшая рядом с ней шляхтянка никак на это не реагировала, Анна списала эту поразительную схожесть на простое совпадение. Тем временем Дануся рассматривала прочие чучела, подмечая про себя, что некоторые солдаты соревнуются в том, кто нарисует самые огромные груди и задницу. Получавшиеся в результате кадавры мало чем напоминали пошлые картинки из конфискованных книг, но всё больше и больше походили на древних хтонических чудовищ. И на следующий день эти чудовища должны будут пойти на штурм Бздыни.

***

Они всегда собирались вдали от глаз последователей Верховной. Обычно во тьме подвальных помещений крепости, или под казармами. Но в именно в тот день жребий пал на винный погреб. Места на полу было немного, а потому некоторым участникам пришлось залезть на бочки с вином, уцелевшей водкой и тем, что гнали в самой крепости. Но ни у кого, кроме одного крайне невезучего драгуна, еле втиснувшегося на последнее свободное место между нагромождением бочек и потолком, особых возражений не было. Разумеется в целях конспирации и во избежание обнаружения сидели они в кромешной темноте. Настолько кромешной, что различали друг друга исключительно по голосу. - Братья и сестра! - начал их негласный лидер. - Катька опять в карауле стоит, - перебил речь “лидера” кто-то из собравшихся. - Так что сегодня только братья. - Опять?! - воскликнул “лидер”. - Что эта дуреха умудрилась натворить на этот раз? - Возмущалась по поводу лишнего веса и того как монстрам повезло, что те не могут потолстеть из-за демонической энергии, - заговорил ещё один участник. - Это услышала пани Дануся и отправила её караулом стены обходить, чтоб та весь лишний вес сожгла. Возникла неловкая пауза. - Она… - “лидер” заметно занервничал. - Она что, вслух рассказывала о том, что вычитала в Энциклопедии?! - Ага. - При офицерах?! - Ага. - И её просто отправили обходить стены? - Не совсем, - подхватил беседу ещё один голос. - Пани Дануся приставила к ней пани Басю с плёткой и сказала стегать её, если будет отлынивать, или о монстрах болтать. - Легко отделалась! - проворчал кто-то из угла. - Як я случайно ляпнул, что мол даже картинки монстров в Энциклопедии симпатичнее обычных баб, меня комендант приказал розгами выпороть! Взрослого мужика! Розгами! - Ой, Саш, завали хлеборезку, - донеслось из противоположной части погреба. - Каждый раз об одном и том же ноешь. - Точно! - поддержал последнее высказывание ещё один голос. - Пан полковник тебя, дурака этакового, спас от кастрации, которую тебе наши бабы собирались устроить, а ты... - Закрыли рты! - громче чем требовалось зашипел “лидер”. - Никаких имён! Никаких склок и пререканий друг с другом! Мы собрались здесь не для этого. - Верно, пане-братья! - вклинился новый участник. - Винцо само себя не оприходует... - Дай мне сил, о Падшая! - простонал “лидер”. - Панове, мы здесь чтобы обсуждать превосходство монстров и их идеологии над ущербными людишками и тем рабским существованием, которое им навязывает крылатая курица, по недоразумению называемая Верхо… - Погоди, ваць-пан, но мы же тоже люди, - прервал “лидера” новый голос. - Да вы дадите мне сегодня закончить вступительную речь, или нет? - в расстроенных чувствах воскликнул “лидер”. Но когда на его увещевания никто не обратил внимания, он обиделся на всех и замолчал. - Мы что, будем сидеть и говорить о том, какие мы все плохие, а монстры хорошие, добрые и развратные? - не унимался новичок. - Примерно этим мы и занимаемся, ваць-пан, - поддержал беседу с новичком кто-то из завсегдатаев. - Хотя большую часть времени мы всё же обсуждаем Энциклопедию и тех монстров, которым каждый из нас хотел бы сдаться, когда Повелительница победит. - А если она не победит? - Победит, - авторитетно заявил всё тот же завсегдатай. - Ты вообще читал Энциклопедию? Монстры во всём превосходят людей! Так что наше поражение - это лишь вопрос времени. - Так ведь энциклопедию писали монстры... - неуверенно продолжил новичок. - А раз так, то не могли они, ну… приукрашивать? - Нет, энциклопедию писал Странствующий учёный, - парировал завсегдатай. - Ему было не за чем что-либо приукрашивать. - Так пан Учёный только первый том написал, а всё остальное уже мосци-панна Саферита Сферика и мосци-панна Иласса строчили. - подал голос ещё один завсегдатай, до этого молчавший и внимательно вслушивавшийся в беседу. - И они же вроде и редактировали писанину пана Учёного. - Да нет, вроде как первый том жена Учёного вычитывала и шлифовала… - припомнил ещё кто-то. - Ага, а его жена как раз монстр, - продолжил свою мысль новичок. - Куцая уня, или как там этих лисиц называют. А это уже значит, что энциклопедию о монстрах, де факто, писали сами монстры. - Да даже если и так, - огрызнулся первый завсегдатай. - Что с того? - Хочешь сказать, что тебя вообще не смущает тот факт, что о монстрах мы знаем исключительно со слов самих монстров? - поинтересовался новичок. - Просто сам подумай: на кой ляд им писать про себя правду? - Может быть чтобы развеять церковные мифы о кровожадных чудовищах, которые похищают младенцев и пожирают души? - предположил завсегдатай. - Ты где эту хрень вообще услышал, ваць-пан? - спросил завсегдатая крайне скептический голос. - Просто последнее, что я слышал о монстрах от церковников - это шутка пана капеллана о разнице между волшебными курвами и демоническими блядями, которую он рассказывал на обедне. - И в чём таки разница, а? - спросили из другого угла. - Я просто во время той обедни в карауле стоял… - Нет, серьёзно, почему мы воспринимаем энциклопедию как контр пропаганду пропаганде Ордена, а не просто пропаганду? - никак не унимался новичок. - Это же просто книжка о том, какие монстры хорошие, с прилепленной к каждой странице пахабной картинкой... - Да не может Энциклопедия быть пропагандой, - со смехом заявил завсегдатай. - Монстры же добрее людей и хотят только любви и... - Ты сам то откуда это знаешь? - разозлился новичок. - В Энциклопедии прочитал? - Ну да, а где ещё? Неловкая тишина вернулась, хотя на этот раз её разбавляла возня в одном из углов и приглушённые ругательства тех, кто пришёл не на встречу, а за крепостными запасами спиртного. Завсегдатай же умолк, явно что-то переосмысливая в своей жизни. - Слушайте, а мне одному кажется, что когда Энциклопедию перевели на кириллицу, наши споры стали ещё бессмысленнее? - Тебе не кажется, - наконец подал голос “лидер”. - Казалось бы - хорошее дело, правильное! Только тут же нашлись любители вырывать фразы из контекста и обмусоливать их до третьего пришествия Богини. - Ой, да когда Энциклопедия у нас по подпольям разошлась, так и понеслась душа в пиздопляску… - снова заговорил кто-то из завсегдатаев. - Монстров днём с огнём не сыщешь, так что спросить о том правду ли в этой книженции написали, аль наврали с три короба, чтоб мужики сдирая штаны в демонические царства сбегали, не получается. - А когда кто-то из переводчиков в одном из профилей ошибся, переведя “убивают”, как “обращают”? Его же чуть с потрохами не сожрали! - Или когда… Примерно на этом моменте прятавшаяся в самом неприметном углу погреба дьяволица Мефиллата, из числа направленных в Бздыню диверсантов, осознала, что её миссия провалена. Нет, когда из дюжины направленных на эту миссию радикалок до места добралась только она, Мефиллата уже подозревала провал. Но у неё ещё оставалась надежда на людей, сочувствующих великой цели Повелительницы демонов. И скорее всего именно из-за этой надежды она и забыла о том, насколько эти люди, в большинстве своём, бесполезны. Хотя поначалу, обнаружив целую тайную ложу среди солдат, Мефиллата была просто в восторге, особенно когда узнала о том, как широко среди них разошлась Энциклопедия. Правда этот энтузиазм довольно быстро угас, стоило дьяволице поближе познакомиться с типажом столь заинтересовавших её людей. А типаж этот был самый, что ни на есть, раздолбайский. Уже десятую встречу подряд вместо планирования выверенного до секунды восстания против тиранов Верховной и обманутых ею властедержцев, эти люди спорили о содержании Энциклопедии. Первые несколько раз Мефиллата ещё пыталась дёргать за ниточки и из тьмы направлять не ослеплённых лживым светом Верховной к правильной цели… Но либо её навык манипуляции был слабоват, либо попавшиеся ей вольнодумцы оказались не слишком умными… Каждый раз всё снова возвращалось на рельса ругани и взаимных упрёков. Вздохнув, уставшая от творящегося вокруг неё цирка дьяволица взяла подмышку один из бочонков местного самогона и направилась к выходу, ленивыми взмахами крылышек перелетая через спорящих и вусмерть пьяных. Добравшись до заветной дверцы, она, повинуясь инстинктам, отлетела чуть в сторону, пропуская ворвавшегося в погреб дико матерящегося интенданта и сопровождавших его стрельцов. Судя по дубинкам, которыми были вооружены последние, бздыневская ячейка сочувствующих монстрам вот-вот должна была перестать существовать. Не то, чтобы Мефиллату это так уж сильно волновало. Наконец выбравшись из погреба и взлетев на самую верхушку местной церквушки Верховной, дьяволица откупорила бочонок и начала заливать свой провал. На деле Мефиллате стоило не упиваться, а на всех парах бежать из крепости, чтобы доложить вышестоящим мамоно о провале. И она бы с радостью так и поступила, если бы знала в какую сторону ей сбегать. - Сраная степь… - пробубнила себе под нос дьяволица, глядя на освещённый лунным светом абсолютно неизменный пейзаж за стенами Бздыни.

***

С треском мушкетов и грохотом пушек началась первая осада Бздыни. Сотни кровожадных криво нарисованных чудовищ встали у восточной стены, готовясь обрушиться на священную крепость и осквернить её защитников. Но их злобным замыслам не суждено было осуществиться, ведь их набитые травой мягкие тушки с каждой секундой рвало всё больше и больше пуль. Пару раз по армии тренировочных монстров даже жахнули из пушки, но только пару раз. Дануся строго запретила тратить порох сверх отведенной меры. Зато сразу после обстрела Ян Потоцкий лично повёл своих гусар в контратаку и под копытами их славных коней пали последние монстры. Сам Ян вернулся в крепость с выпотрошенной темной эльфийкой на пике. Правда её травяные внутренности высыпались по дороге, так что понять, что это именно тёмная эльфийка удалось только сняв её измятую тушку с пики. После столь грандиозного сражения боевой дух в Бздыне, наверное впервые в её истории, был на высоте. Солдаты и стрельцы похвалялись своим оружием и наградами, попутно вспоминая байки из самых разных мест службы. Гусары и рейтары гарцевали по внутреннему двору, щеголяли самыми дорогими доспехами и соревновались друг с другом в верховом фехтовании и стрельбе. Даже Дануся и Анна в конце концов приняли участие в происходящем! Правда только в небольшом фехтовальном турнире и только в паре боёв, но всё же... К закату дня, когда лившееся рекой виной стало литься ручьём, а все участники маленькой победоносной войны окончательно уморились и начали готовятся ко сну, наконец-то вернулся сэр Дитрих. Вернулся он бледным, потрёпанным, без одного из своих наплечников и с разряженными пистолетами... Но довольный, как кот дорвавшийся до сметаны. Пока Ян со своими людьми стрелял по чучелам монстров, Дитриху и его небольшому отряду удалось пострелять и порубить настоящих. Поначалу Ян очень опечалился, ведь он опять остался ни с чем. Полковник даже начал думать о том, что такими темпами его сабля окончательно заржавеет в ножнах, а сам он вконец сопьётся. Но Дитрих лишь дружески похлопал Яна по плечу и отвёл на стену, с которой открывался замечательный вид на всё ту же неизменную степь. И мчащийся в сторону Бздыни огромный табун очень злых кентавров.