Психопатология обычного попаданчества

       Последнее, что можно было услышать — писк. Всё - ты - труп. Аппаратура сигналила о ненормальном ритме сердца — а вы о чём подумали?        Первое, что можно было увидеть — свет. А за ним — смотровая площадка Эмпайр-стейт-билдинг, восемьдесят шестой этаж. Обзор на триста шестьдесят градусов, последний взгляд на Нью-Йорк. Светло и ветер.        — Красиво?        Я оборачиваюсь, но это не стоило делать. Все мои родственники живы. Среди моих клиентов мертва лишь она — Рема Элизабет Гордон, чуть не стоившая мне карьеры в самом её начале.        — Вполне, — отвечаю я. Не стоит торопиться, ты мёртв! Но сложно надышаться перед смертью. Я не хочу покидать этот город.        — Ты можешь пойти дальше, — спокойно произнесла миссис Гордон. — И когда сможешь принимать такие решения — вернуться обратно.        — Я не буду помнить всё это? Всю мою работу? Мой город? Моих родных, этот разговор?        — О нет, вы будете, Джеймс, вы будете, в этом и цель. Это не реинкарнация, это возможность.        — Кто, где, и когда?        — Гарри Джеймс Поттер, оцените иронию, Джеймс.        Да, иронию я оценил. Джеймс Гарри Поттер.        — Англия, Суррей, Литтл Уингинг.        Суррей? Графство Англии на юго востоке, тридцать пятое по площади. Города... Литтл Уингинг не припоминаю... Малоноющий. Забавное название.        — Это... Немного альтернативная Великобритания. Один из пригородов Лондона.        — Британия? С их классовым английским? Я не помню, чем софа отличается от дивана, Рема.        — Вы всегда можете отказаться. Но вы... инкарнируете младенцем. Сумеете притереться к акценту.        Честно говоря, „мою лингвистическую смесь“ не всегда и в бедных кварталах выдерживают. Что ж, хотя бы не Марилебон.        — Я всегда смогу вернуться?        — Как только умрёте, Джеймс. Но, справедливости ради, там не так уж и скучно.        — Там?        — Для вас — наверху, на сто втором этаже.        — А для вас?        — У меня это Риджентс-Парк.        — Я, наверное...        — Нет, не говорите. Уже пришёл лифт.        — До свидания.        — Прощайте.        Я кинул последний взгляд на миссис Гордон и вошёл в столь знакомый лифт. Я часто бывал здесь, и ещё много раз побываю.        Я нажал кнопку первого этажа (удивительно, раньше её здесь не было, но с другой стороны, вряд ли в посмертном спуске придётся делать пересадки).        Уже во время спуска до меня дошло, что я забыл спросить про время. Но тут я вспомнил одну деталь... И захотелось непечатно выругаться.        При осмотре окрестностей Нью-Йорка я видел башни-близнецы.

***

       Нет цензурных слов. У меня был клиент, который хотел оказаться в нулевых. У него было достойное оправдание — всё чем он жил — от работы до любимого фильма было выпущено именно тогда, а на него смотрели как на психа.        Конечно, датой рождения интернета считается тысяча девятьсот шестьдесят девятый, а в публичном доступе интернет существует уже десять лет (аж с семьдесят третьего года, ребят, мне повезло!), а недавно (в этом году) будут стандартизированы протоколы, что избавит меня (и весь мир) от многих проблем. Но мне пять лет, я не должен знать подобных вещей.       А так же я удивляюсь, почему меня называют Википедией. Я не читаю её в качестве лёгкого чтения на ночь, просто мои клиенты люди многих профессий, а память у меня вроде хорошая. На кругозор не жалуемся, так сказать. И умеем слушать.

***

       Мне иногда кажется, что я отупеваю. У меня лишь несколько дней нет клиентов (даже умирая от лейкемии я ещё принимал некоторых, а потом клиентами сами того не подозревая стал медперсонал), а кажется целую вечность.        Придётся подождать около двух десятилетий (тогда мой первый клиент пришёл ко мне в двадцать пять, и я чуть не поставил ей депрессию. Как оказалось — БАР*, третий по провальности).        Ну, раз нет клиента, клиентом станут родственники.        Как всегда. Стоит заскучать и ты рассматриваешь потенциальными клиентами случайных людей. Профессиональная деформация-с.        Дядя и брат — скучные. Здесь, честно говоря, всё ясно. Уверенный в своей правоте — Граннингс он явно унаследовал. Твёрдолобый, не признающий иную точку зрения — не больше двух детей в семье, если есть сиблинг, то только старший. Но фирма досталась ему — значит сестра. Желанный ребёнок, обеспеченные родители. Это не лечится.        Интереснее тётя. Она не просто верит в превосходство нормальных людей — она внушает это себе... Что же вы скрываете, миссис Дурсль?