Психопатология обычного попаданчества

       Спустя несколько дней был составлен план. Лишь бы эти наработки не попались на глаза. Надеюсь, она не обратит внимания на листочки в клеточку, исписанные неизвестным почерком на неизвестном языке. Лучше чтобы никто их в доме не понял, чем если бы их поняли и задумались.        И я поправляю свой внутренний голос. Я не идиот, я идиот знающий испанский.        Ведь в Англии вторым языком учат французский, если мне память не изменяет.

***

       — Расскажите мне про своё детство, П… тётя, — я, конечно, чудом не спалился, задавая этот вопрос. Привычка профессиональной этики — на Вы с клиентом. И по имени. Боже, спасибо, что они столь не внимательны. Моя мать уже бы заметила эту оговорку.        — Я не буду говорить тебе про эту алкоголичку!        Что простите? По какую алкоголичку? Причём тут…        А. Понятно. Алкоголичку — моя мать. Петуния — старшая сестра, по видимому. Первый ребёнок уж точно. Низкая самооценка, родители ещё были неопытными в воспитании. Разрыв не больше четырёх лет — пятилетний разрыв предполагает уже ответственность, а не ревность.        — Я не прошу про эту… — маленькая пауза, дети не могут выговаривать столь сложные слова, — Я хочу про вас, — пришлось прикусить язык. Фраза «как про самостоятельную личность» повисла в воздухе. Рано ещё рано. Потерпи с пол-десятилетия.        Правило номер один, одинаковое и у врачей, и у психотерапевтов — родственники не могут быть пациентами.        Петуния опешила. С неё можно было писать олицетворение этой эмоции — замешательство, недоверие и робкая надежда. М-да. Вам нужно посоветовать одну мою знакомую — Хэдли всегда любила копаться в детских проблемах.        Жаль, что ей сейчас даже меньше, чем мне.        — Я… Я… Я… Училась… — оригинально. И на какой почве был разрыв, если всё, что Петуния может сказать про себя — что она училась? (И это при том, что они с сестрой были явно в разных классах.) Вопрос риторический. Ты знаешь ответ. Зависть.        — А друзья? У всех есть друзья, — как ни странно, в девяносто процентов случаев это правда.        — Дружила с Лиз… Элизабет Клинт. Мы разошлись… В пятом классе средней школы.        Да уж. Совсем печально.        — Училась… В экономическом колледже… Неподалёку от Коукворта.        Ладно. У вас есть образование — вы почти самодостаточны.        — Вышла замуж, рано, — тихо прошептала Петуния. Интересно, а это как к детству относится.        А сейчас — пан или пропал.        — Я тоже стану э-ко-ми… — запнуться, и замолчать. Растерянно.        — Не советую, — резко сказала Петунья. Слишком резко.        Хорошая у вас биография, миссис Дурсль. Родился, учился, женился. Некогда был клиент, бывший разведчик… Так же про себя рассказывал, как по нотам, как выученный спектакль. Быть может вы разведчик, миссис Дурсль? Хотя бы бывший, ну прошу Вас, вы будете не так скучны!       Но… Семена брошены в почву.

***

       Прошла неделя, и мною, кажется, заинтересовались. Нет, попади я в своё тело… Меня поймал бы мой младший брат… Когда мне было пять, ему был годик… Что бы он бы сделал? Наверное, громко кричал…        Определённо, лучшее, о чём можно думать в час ночи.        Вставать в шесть? Неплохо. Я из тех шестидесяти пяти миллионов людей, которые могут выдержать по четыре часа сна в сутки на постоянной основе. Правда, пришлось отказаться от кофе за обедом, тяжёлой пищи и вредных перекусов. И ночных конференций перед сном (здравствуй, часовые пояса!) И сахара в чае. Мелочь, а неприятно.        Но этого всего не было здесь и так по определению. Да, представьте себе, даже сахар в чай пришлось наверное выгрызать с боем, если бы общее настроение родственников осталось на той же планке.        Тело должно отдыхать. Во сне восстанавливается кожа, вырабатываются гормоны роста, антитела для борьбы с вирусами, выпрямляется позвоночник, выводятся токсины… В общем и целом — поправляются ошибки.        А ещё — работает мозг. Во время быстрой фазы сна происходит много процессов. Вроде бы, мне эти процессы не нужно перестраивать. Ну, я на это надеюсь.       Детский организм не приспособлен для подобных бессонных ночей. Необходимый минимум, по моим расчётам — шесть часов. Вроде бы, при отсутствии клиентов, два часа — малое зло, но привычки!        Я конечно, стараюсь засыпать как можно раньше — но телу плевать на организм.        И поэтому, ночью, в темноте, остаются лишь мысли.        Миссис Дурсль начала потихоньку открываться. Рассказала, как сестрёнка и «этот мерзкий Снейп» — о ком она говорила, я понятия не имел — залезли в её переписку. Если учесть, что сестра младшая — обидно, конечно. Я, честно говоря, уши Вику бы оборвал, задумай он залезть на мою страничку в фейсбуке. Хотя Реджи проверял инстаграм Рэйвен, и сама Рэйвен периодически меня контролировала… Хэдли рассказывала, что у её родителей был свободный доступ на одну из её страниц. Хотя она же утверждала, что нельзя лезть в детское пространство целиком…        — И ей, главное, ничего не было! Ненормальная, как и её дружок! — миссис Дурсль, по видимому забыла, что меня же пол недели назад называли ненормальным.        Интересно, что это значит? Ненормальными часто называют гениев… И они частно сливаются. Петуния писала прошение в школу, но её не взяли — в принципе подходит. В таких школах — смешанных, обычно и пару себе находят, миссис Поттер значит удачно вышла замуж… Алкоголики, имеющие машину — обычно такими бывают выходцы из богатых семей. Хотя чаще они наркоманы…        Но ведь тётя всем растрезвонила про сестру-алкоголичку! А это именно то, чего будешь стыдится. Но если пристрастие к алкоголю можно и списать со счетов — этим многие балуются, то наркотики… Весело. А среди наркоманов много э-э-э… Двинутых.        Это восьмидесятые, здесь есть понятия характера по наследству. В принципе, я понимаю тётю… В таком ключе.        Письмо было получено в одиннадцать лет, школа смешанная и дорогая, пансионат, скорее всего.        Окемская школа? Но там десять… Севенокс? Ещё подходит Дуврский колледж… Вулдингем? Чисто женская… Как и Меримаунт…