B U R N M E: the last song

Нервы, как оголенные провода. Замыкание. Полный бред воплоти и усталость мешками под веками. Один образ. Всего один. Меркнет, стоит лишь нажать правильную кнопку. Его голос все тише и тише, отдаленнее. У тебя ни злости, ни радости, вообще никакого настроения, особенно для разговоров и, тем не менее, рука тянется, чтобы открыть ему. Это ведь Юнги. Тот, кому хочется сперва хорошенько врезать, а затем крепко обнять. Хочется рассказать обо всем или же просто помолчать. В той небольшой квартире у вас было все, начиная от соседства, заканчивая стертыми границами и отношениями. В том прошлом, у вас были вы сами. Друг у друга. Монотонно, но крепко, вы оценивали грани, открывали чужие личные предпочтения, узнавали привычки, притирались к тому новому, что вас ждало. Вы жили. Все в прошедшем времени, однако ты помнишь, но помнит ли об этом Юнги? Эта память лишь твоя. Один сосуд, в котором спрятана его жизнь и личность.

Oh, doctor please Оу, доктор, пожалуйста, This don't feel right Кажется, что что-то не так. Oh, can't you give me something Оу, вы не могли бы дать мне что-нибудь, To get me through the night? Чтобы я смог перетерпеть ещё одну ночь? If it all falls apart А если этого не случится And if this thing goes wrong Или что-то пойдёт не так, Oh put me back together Оу, то соберите меня по кусочкам. However you want Как вам угодно... (Particles - Nothing But Thieves)

Что-нибудь не справляется. Что-нибудь имеет свои последствия. Ты ломаешься и эта ломка не от наркотиков. Ты молода, и все можно пережить, но источник твоего стресса совсем рядом. Скатываешься по двери на пол, и закрываешь глаза, ладонями и лбом опираясь на запертую дверь. У тебя есть все шансы больше его не встречать, но это происходит. И если все это время ты незаметно для себя же искала с ним встреч, то сегодня он сделал это первым. Нет ни шанса. Ты его выбрасываешь, потому что не сейчас. Мысли не о чувствах, мысли даже не о прошлом. Просто больно. У Юнги нет причин больше быть в твоей жизни, только если под натиском обстоятельств, а услышать ты чужое имя из его уст не готова. Видеть его, как преодолевать высокий барьер, даже стену. Это был твой выбор, не получив объяснений разорвать вашу связь, а теперь она ремонту не подлежит. Ее можно лишь заменить, но насколько вы оба изменились за это время? Не на шутку пугает. Страшит, что он другой. Это нормально, и в тоже время, не сулит ничего хорошего. У прошлого его были к тебе чувства, а у него нынешнего – шипы вместо слов, и острые осколки от каждого касания, оставляющие ножевые. Время идет, и сон проходит. У тебя из-за него паника и нарушение сердцебиения, но он уходит и вновь все неважно. Он обязательно уйдет, ведь не боролся с самого начала. Это ведь Мин Юнги. Человек так похожий на тебя. Все изменения – это своеобразный защитный механизм, щит, а не выбор легкого пути. Ты знаешь и тебе не в чем его винить. Просто пора признать… Нет, не пора… Еще слишком рано или же поздно. Возвращаешься в постель, больше не смея включать свет. Это твой ответ на все его «поговорить». *** Невзрачность ослепительным светом заходиться. Все эти кивки, улыбки и незнакомые люди так настораживают. Каждый раз, как в первый. Держишь лицо, не забывая о том, как нужно и необходимо. Работа, как часть жизни, но порой, кажется, что как вся твоя жизнь. Отказаться от всего было идеей «фикс», но не сбежать куда сложнее. В этот раз, все будет не так. Солнечный свет бьет по глазам, хотя он не такой яркий, как весной или даже летом. Из твоего кабинета не такой уж и впечатляющий вид, но ты откладываешь эту мысль куда подальше. Аманда стучится в приоткрытую дверь и входит, держа в руках поднос с двумя чашками кофе. Аромат зерен слегка успокаивает, но вряд ли даже этот напиток способен взбодрить тебя. Она заметила, и от этого не легче. - С первым рабочим днем, - ярко-красные губы растягиваются в полуулыбке, на ее фоне ты сегодня блеклая мышь, и исправлять это как-то не хочется. - Прости, что взвалила все на тебя и так долго шла к этому дню, - спокойно произносишь ты, мгновенно переходя на английский, который почти стал твоим вторым родным языком. - Как ты? – отмахивается она, задавая этот совсем неконкретный вопрос. Ты присаживаешься за стол и берешь в руку чашку, прокручивая весь негатив через мясорубку. Любой другой был бы в восторге от того, что является руководителем целой компании в таком возрасте, но не ты. Это как бремя, которое обязали нести с собой. К которому никогда не готовили. Но для такой, как ты, не имеющей особенных целей по жизни – это шанс. - Относительно, - отвечаешь так же скомкано и неконкретно, лишь бы отмахнуться. - Я принесу все документы для изучения, - быстро соображает Аманда, реагируя на все твои закидоны, как настоящий профессионал. Ты обдумываешь ее предложения всего пару минут и соглашаешься, решив сегодня отсидеться вдали ото всех, а завтра уже начать осваивать свой главный отдел и людей, с которыми предстоит работать. День проходит утомительно долго и к четырем дня начинает покалывать у висков. В желудке поют киты, а нетронутая еда на заказ давно в остывшем виде покоиться разложенная на столике у дивана. Закрываешь очередную папку и прокручиваешься на стуле против часовой. Стянув с волос резинку, расслабляешься немного. И все же, вдохновение куда-то ускользает, хотя несколько проектов ты откладываешь в сторону, чтобы сделать для себя копии. Возможно, следует объездить новых заказчиков самостоятельно, ведь увидев человека вживую, можно более подробно узнать о вкусах и предпочтениях. Открылась компания всего три месяца назад и Джису оставил после себя полный порядок, по крайней мере, в документах. Он на самом деле удивительный, в плане работы. Тебе до него все еще далеко. - Цветы? – уточняешь очевидное, когда твой секретарь снова заходит в твой кабинет без стука. Лучше бы это была Аманда, но у нее совершенно другие полномочия сейчас, хоть она и помогает во всем больше других. - От Ким Тэхена, - лучезарно улыбается Ына, и несет в твою сторону огромный букет не роз. Скрываешь свою улыбку за кивком, но глаза не прячешь, когда работница усердно пытается вычесть все эмоции на твоем лице. Она не сказала «от мужа», что значит, Аманда хорошенько всех подготовила к твоему приходу, вот только это никак не упрощает ситуацию. Девушка уходит, а ты встаешь со своего места. Чтобы провести пальцами по лиловым и фиолетовым орхидеям. Это не твои самые любимые цветы, но и эти в фаворитах. Делаешь фотографию на память и, отбросив все свои предрассудки, собираешься уйти раньше времени. Все же, это тебе под силу. - Приберись, пожалуйста, в моей кабинете и можешь уходить. Связь будем держать все также через Аманду, надеюсь, у вас нет с ней проблем в общении, - говоришь это прежде чем выйти за стеклянную дверь, прямо в офис, где работают лучшие из лучших. Хотя, насколько ты помнишь, Джису позаботился и о том, чтобы дать шанс одаренным студентам, которые закончили твой же университет. Это сглаживает разницу в возрасте, но не положение. Ты не собираешься вести себя, как сноб, но отчего-то все так и получается. Еще одна темная сторона медали, которая не видна другим. Передвигаясь на машине многое теряешь, но в какой-то момент, понимаешь, что это лучше, чем страдать от непогоды и огромного скопления людей. Подъезжаешь к месту некогда твоей практики. Все с чего-то начинается, но Тэхена ты встретила гораздо раньше. Он был первым, кто заметил тебя. Ты была первой, кто не обрадовался его появлению на последнем экзамене перед закрытием сессии. Первое впечатление ты не помнишь, но кажется, что планка «не тот человек» («он не тот») постепенно им же разрушается. Он, то изученное и доверенное лицо, личность, к которой прикипел. Для тебя это особая привязанность, которой лишь дорожить. Жаль, что каждый раз ты об этом забываешь. - Здравствуйте, вам назначено? – не отрываясь от своих бумаг, спрашивает девушка на ресепшене. Это напоминает тысячу ситуаций, и каждая из них такая забавная. - Все может быть, - привлекаешь своим неоднозначным ответом внимание работницы. Посмотрев на тебя, она долго молчит, очевидно выстраивая в своей голове некую систему, но этого не требуется, потому что на твой телефон приходит сообщение от того, кого ты хотела увидеть, а ты отправляешь ответ о том, что ждешь его. Ловишь на улице снег в ладонь, пока тянутся минуты ожидания. Ветер игриво разбрасывает по лицу волосы. Перебираешь ногами, не зная, как устойчивее будет стоять в сапогах на высоком каблуке. На небе ни тучки, но оно серое и холодное, как и сама погода. Никогда не знаешь, что произойдет или что будет дальше. Ты такую способность себе не хочешь, потому что не справилась бы, но сегодня иметь такую было бы очень кстати. Потому что – нет, так не должно быть. Прирастаешь к асфальту, боясь упасть с лестницы. Застываешь, не веря в совпадения. Чернильная копна волос приближается. Сначала видно лишь макушку, потому что в глаза он тебе не смотрит, пока не останавливается слишком рядом, близко. Всего на одну ступеньку ниже. Делаешь шаг назад, прибавляя сантиметры, но для Юнги это по-детски. Это не проблема, когда он чего-то хочет. Это не проблема, быть незрелым и не слышать твоего внутреннего протеста. Или же, незрелая здесь только ты? - Очевидно, ты проводишь с ним много времени. Значит, я искал тебя не там, - этим голосом только резать, он острый, как и его взгляд, сканирующий каждую деталь в тебе. Он пестрый, но не яркий. Внутри переворачивается все немного и это «немного», лишь отговорка. Скрыться не удается, использовать Тэхена – совсем недопустимый вариант, а у тебя все слова комом, потому что сказать нечего. Притворяешься. Выдавливаешь из себя снисходительный взгляд, будто встретила старого друга или же знакомого, потому что стоит лишь тебе ощетиниться – будет еще хуже. С вами никогда не бывает иначе, кто-то обязательно должен уступать. И это глупо, потому что упрямцев хуже вас не встретить. - Ты прав, и у меня уже есть планы на это время, - голос почти не дрожит, а остальное можно скинуть на погоду. На его губах тень улыбки, которую он скрывает, но это в разы бесит и переубеждает тебя вообще делать что-либо. В его позе полная расслабленность и отрешенность. И ты не хочешь испытывать какое-либо угрызение совести и чувствовать себя виноватой. - Я настаиваю, - в чернильных глазах мелькают искры, те которые появляются так редко. Ты знаешь, что твой ответ выводит его из себя и от этого даже… Тебе лучше от этого, потому что чувство вины, витающее между вами, не должно исходить только от тебя. Вам бы все отпустить, но определенность порой пугает еще больше. - Я не могу, - ты не врешь, когда произносишь именно это, но прежде чем увидеть его реакцию – отворачиваешься. Тэхен уже за стеклянной дверью, стоит лишь протянуть руку и толкнуть преграду. Ладонь ударяется об холодный материал безрезультатно. Ким указывает тебе на телефон, качая им перед твоим лицом. Это предельно бесит, но выполняешь его просьбу и прикладываешь мобильное устройство к уху. Из динамика его голосом, всего одна фраза, которая ставит крест на всем, что ты там себе напридумывала: «- Это должно было случиться». Он крепко-накрепко, намертво в свое сердце не впускает, пока ты свое не откроешь. А ты этого сделать просто не можешь. У тебя никогда не было выбора. Эта четкая позиция того, что Тэхен друг Юнги – отпечаталась в голове, а сердце давно было предложено другому. Сразу, как дурная шутка, затем по необходимости. В этот раз он смотрит иначе, будто отпускает. Уже навсегда. Корабль отплывает, а у тебя почва из-под ног, и вода в легкие. Ты должна быть сильной, но в подобной ситуации лишь бы зацепиться за кого-то, чтобы комфортно и просто. Но так не бывает и это прожигает кнутом по спине. Нажимаешь на сброс вызова и разворачиваешься на каблуках. В какой-то степени он прав. Проходишь мимо Юнги, оставляя между вами расстояние. Спускаешься с лестницы, направляясь к своей машине, но приходится ненадолго остановиться, так как его шагов совсем не слышно. - Ты все еще хочешь поговорить? Суть этого вопроса более враждебная, чем было первоначально. И это двоякость тебя ни на шутку пугает. Отпускать кого-то всегда сложно, возвращаться к прошлому еще сложнее. Все это на твои хрупкие плечи, до нервного срыва всего пару шагов к пропасти. Там дальше темнота без возможности выбраться. Есть только один вариант не угодить в нее – перестать чувствовать, стать проще и легкомысленнее. Юнги спускается с лестницы, пока ты стремительно занимаешь водительское место в своей машине. Вы не договариваетесь куда поедете, и кто за кем будет следовать. Всего минута уходит на то, чтобы увидеть, как он садится в свой транспорт. Выезжаешь с парковки и необдуманно следуешь вперед, ведь нет ни одного места, в котором рядом с Мином было бы безопасно. Светофор горит одним цветом (зеленым), позволяя не стоять на месте. В голове все еще стоят слова Тэхена. Звоном бьют по черепной коробке. Порой кажется, что о тебе он знает даже больше, чем ты сама. И эту его очередную правоту разбить бы на части и выбросить. Ким всегда делает так, как тебе будет лучше, а ты этого не оценишь, потому что этот человек не тот. Юнги… Он другой, но из-за него все еще ускоряется сердцебиение. Он действует наперекор и теперь по импульсу, ведь это заметно в каждом слове и жесте. И ты запуталась, потому что это и не выбор вовсе. Разум кричит сдаваться, но сердце разорвется на части, если это на самом деле произойдет. Жить в иллюзии и вдали от реальности – всегда проще, чем лицом к лицу. На экране телефона, прикрепленному к панели высвечивается незнакомый номер, и ты принимаешь вызов, уже совершенно не понимая, чего от тебя хочет этот человек. - Мы не договорились о том, где встретимся, - в ушах звенит голос Юнги, еще четче, чем обычно. - Просто говори. Не обязательно видеть меня лично, чтобы что-то сказать, - как можно спокойнее отвечаешь ты, не переставая смотреть за дорогой. - Обязательно, - просто отвечает он, никак не аргументируя этот ответ. - Не вижу в этом необходимости, - непреклонно сообщаешь ты, вспоминая как глупо себя повела в тот вечер, когда додумалась заявиться в его бар. Это было крайне унизительно – расклеиться, сбросив все на алкоголь, а затем получить в ответ на свое признание, лишь недовольный смешок. - Ты не сможешь избегать меня вечно. - Я смогу, - сворачиваешь с магистрали, на трассу, которая ведет «домой», уже по памяти запомнив эту дорогу «от» и «до». Сбрасываешь вызов и прибавляешь скорости, и это своеобразная разрядка слегка успокаивает. Включаешь музыку, прибавляя громкости и обгоняешь пару машин, которые мешаются на твоем пути. Он звонит снова, беспрерывно, вновь и вновь. «Мина, останови машину!» - даже сквозь сообщение ты слышишь его осуждение твоих действий. Усмехаешься, явно сходя с ума от всего происходящего. Тебе всегда было необходимо время, чтобы все обдумать и прийти к решению, ибо спонтанно получается всегда какая-то херня. Сердце ухает к ногам, когда он резко обгоняет тебя, перестраиваясь впереди тебя и на твою же полосу. Вжимаешь педаль тормоза, чуть не ударяясь головой о руль. Тело потряхивает, а адреналин зашкаливает в венах, растекаясь потоком лавы. Совсем рядом сигналят проезжающие мимо водители, списывая этот случай на сумасшествие двоих. Стук по стеклу заставляет дернуться, но голову ты не поднимаешь, все еще находясь в любимой темноте. - Чего ты добиваешься?! – орет Юнги, совершенно переставая контролировать свои эмоции. Этот стук прямо по нервам, как и прошлым вечером. Разъедает похлеще любого яда. Ты и сама не знаешь, почему бежишь, но точно знаешь от кого. Как только снимаешь блокировку, он открывает дверь с твоей стороны и тянет на выход, как тряпичную куклу. Пошатываясь на своих двоих, опираешься на машину спиной и поднимаешь голову, чтобы увидеть смешанный эмоции на его лице. Так хочется к нему прикоснуться в этот момент, но вместо этого почему-то смеешься. «Разве не весело?» - произносишь ли ты это шепотом вслух, или же оставляешь в себе – непонятно, но получаешь от него однозначное: - Ты сумасшедшая. Это не похоже на комплимент, но куда лучше даже это утверждение, тому безэмоциональному и отчужденному его состоянию. Он подхватывает тебя за локоть, а ты вырываешь руку, не веря в нужду этой помощи. Холод болезненно скручивает каждую кость в теле, выжимая остатки сил. - Если это то, что ты хотел мне сказать, то уверяю, ты не лучше. Он ударяет рукой о крышу машины, скрипя зубами. Опаснее всего сейчас с ним рядом, даже несмотря на то, что рядом проезжающие машины несут большую угрозу вашим жизням. - Ты могла разбиться, - как ребенку говорит он вполне очевидные вещи, смешивая реальность со своим богатым воображением. Цвет его глаз вновь темнеет до холодного американо. Поправляешь рукой непонятный пробор на голове, откидывая копну шоколадных волос за спину, тем самым показывая что его слова для тебя ничего не значат. – Это не стоит того. Я не стою того. - Поэтому ты попытался меня остановить? – зло спрашиваешь ты. – Кем ты себя возомнил, Юнги? Ты ведь больше никто в моей жизни, всего лишь болезненное прошлое, не более. Ты хочешь поговорить, поэтому врываешься в мою жизнь без предупреждения. Тебе просто хочется, а я должна подстраиваться под тебя? Ты вообще слышишь себя? Твои глаза сверкают праведным гневом, наконец, выжимая спуск. Юнги же загорается новым цветом, даже его аура определенно меняется, хоть и видеть ты ее не можешь. Это совсем не то, что ты могла бы ему сказать. Это совсем не то. - Я слушаю тебя, но не могу понять, - заключает он. – Обвинять ведь других проще, чем покопаться в себе. Давить своим новым положением и играть в неопределенность, когда рядом с Тэхеном. Легче жить по течению и не думать ни о чувствах других, ни о себе самой. Знаешь, что я вижу, - он наклоняется еще ближе, сокращая расстояние между вашими лицами еще на десять сантиметров. – Маленькую девочку, которой не хватает любви и заботы, потому она цепляется за любое, что ложиться в ее руки. Сдерживаешь себя, чтобы не залепить Юнги пощечину. Сжимаешь руки в кулаки и особенно мягко, смотришь на него, приводя его в озадаченность. - А знаешь, что вижу я сейчас? Что ты привык жить так, как будет удобно только тебе. Привык, что друзья тебе уступают, но кто ты без них? Ты неуверенная в себе тряпка. Бросил музыку, открыл бар и нашел другую. К чему это осуждения меня? Цепляешься за мелочи, не видя сути. А я не хочу объясняться перед тем, кто за все это время даже не попытался связаться со мной и объяснить, что все произошедшее всего лишь ошибка. Ты всегда сомневался, когда мы были вместе, не было никакой определенности и будущего. Мы топили проблемы друг в друге, вот и все. И Тэхен был единственным человеком, который выгораживал тебя все это время… Только зачем, если этого ты в действительности не стоишь. - Мне нужна была ты, - он перебивает этими словами весь осадок на душе, поднимая его, как пыль в воздух. Давишься этим воздухом, потому что в прошедшем времени и не сейчас, пора бы уже осознать. Соскребаешь каждое его слово, как грязь с себя. И снова в этом монотоне ни единого намека на адекватность. Вы как слепцы, каждый думает о своем и видит свою картину перед глазами. Возможно, вы не так и похожи, как ты думала. Особенно сейчас. Юнги цепляет за ниточки, которые пришиты к тебе и дергает за них, когда необходимо, а ты своим сопротивлением лишь доказываешь, что его влияние все еще присутствует в тебе, как вирус или долгодействующий наркотик. Глаза в глаза. Каждый варится в своем чане с кипящим маслом. Тебе это осточертело. Разум беснует, а пропорции боли фасуются не равномерно. И не только боль, но еще и эйфория, от чего только непонятно, ведь чувств по сути нет. Были, но не сейчас. Не выгорели, но почти потухли, а он снова пытается дать ложную надежду. В действительности противно от самой себя же, ты должна быть лучше, по крайней мере, его. - Давай остановимся на этом, - сквозь сгусток неприязни, произносишь ты, выдавливая из себя эти слова через силу. - Нет. Замыкаешься. Ледяными пальцами касаешься своего лица, лишь бы прийти в себя. Твои слова просто высмеяны и подменены новыми. Громкими. Громким. Всего одним отрицанием. И в голове полная неразбериха. От этой ссоры одни крошки и все обидные слова оказываются в недосягаемости, стоит лишь ему приблизиться. Всего лишь объятия, но так волнующе. Юнги водит проводит рукой по твоим волосам, и крепко прижимает к себе. - Ты нужна мне, - тихим голосом по старым ранам. Замазывает их ненадолго, пока ты отпускаешь ситуацию. Больше не веришь, особенно в него, но сказать “нет” было бы слишком лживо.