Антиглюк

      Седьмое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Освоил криокинез. Теперь могу, переплавив обычную кристаллическую железяку, отлить железяку аморфную. Плавлю в вакууме, не заморачиваясь с вакуумными камерами. Дегазация – не проблема. Но легировать не могу. И знаний мало, и сами легирующие надо где-то достать. Ну порошковую проволоку могу сам сделать. А чем её набить?       Восьмое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Стукнул по своей отливке молотком. Разбилась. Переплавил, сделал гвоздь, подговорил Дадли заключить пари с другим мальчиком. Дадли поспорил с десятью мальчиками, что разобьёт гвоздь. Спор Дадли выиграл и отобрал у остальных спорщиков все сегодняшние карманные деньги. Теперь Дадли подозревают в магических способностях. Блин! В Хогвартс я должен попасть без Дадли. Электронный блокнот никого не убеждает, так как такой же есть у меня, а я успел продемонстрировать пирокинез, когда учился плавить песок.       Девятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Узнал из новой спейпы про волшебные палочки. Где такую взять? И что вообще такое спейпа? Спросил у Дадли, оказалось, что я не правильно разобрал составное слово. Новостная бумага, то есть газета. Но где водятся волшебные палки Дадли не знает. И Вернон тоже. Странно, он же взрослый. К счастью, знает Петунья, мне надо в косой переулок. Мне что всю карту с линейкой перебрать, отсеивая слишком прямые? Ах вот оно что! Не косой переулок, а Косой Переулок, это название. Специальное место в Лондоне, принадлежащее целиком только магам, на магловских картах его нет из-за секретности, несмотря на то, что секретность-то пала. Петунья – родная сестра ведьмы, поэтому в курсе, а Вернону узнать неоткуда, такие места секретны до сих пор. Ну сейчас узнали и Вернон с Дадли, но раньше случая подсказать у Петуньи не было. Спросил, почему так. Неужели маги настолько цепляются за традиции? Оказалось, что после падения статута магам среди маглов стало, мягко говоря, не комфортно. Оказывается, маг, достигший одиннадцати лет, даже пройти по улице без маскировочного амулета не может, так как иначе все машины в радиусе трёх-четырёх горизонтов взбесятся. Усилители руля будут работать то правильно, то наоборот. Водитель крутит влево, а колёса могут повернуться и вправо. А то ещё вместо усиления начинают ослаблять. Тормоза начинают срабатывать, когда их никто не нажимал. И перестают срабатывать, когда их нажимают. Коробки передач включают когда попало передачи со случайными передаточными числами, включая те, которых там даже конструктивно нет. Двигатели то глохнут, то выходят на максимальные режимы, без связи с положением педали «газа». Сигнальные огни работают в режиме светокакофонии. В режиме чего? Я сам не понял. Спросил, Вернон сказал, что какофония – это такая музыка, которую слушать невозможно, уши вянут. Светофоры ведут себя столь же неприлично. А в радиусе горизонта любой работающий двигатель может взорваться. Нифига себе оказался радиус действия. У малышей вроде меня всё скромней, глюки начинаются на расстоянии пары десятков ярдов, а опасность взрыва существует только если на расстоянии вытянутой руки работает двигатель с дикой литровой мощностью, как у гоночного мотоцикла. Они и у маглов иногда ведут себя не лучше. Дома магов зачарованы целиком так, чтоб не фонить магией наружу. Но на расстоянии вытянутой руки от мага даже с амулетом глючит всё, устройство чего маг не знает досконально. Ну это я такой вывод сделал, Петунья сказала, что глючит всё сложнее песочных часов, а поезд, на котором маги ездят в школу, сделали сами маги и его устройство доводится во всех подробностях до сведения каждого пассажира и почему-то поезд работает идеально уже несколько веков подряд. А техники, оказывается, у любого магла полно и в руках, и надетой прямо на руку, и в карманах. Зонты кнопки имеют и при нажатии открываются сами. На запястье любого магла есть наручные часы. У некоторых в карманах рации и даже телефоны. И безо всего этого большинство маглов абсолютно беспомощны. А высота полёта самолётов – всего примерно два горизонта, хотя над магом они падают не всегда, иногда блудить начинают и потом садятся в самых неожиданных местах, но что-то нештатное случается всегда. Поэтому маг в толпе даже с маскирующим амулетом – это готовая катастрофа. И как только магов обнаружили, им пришлось прятаться. Но где находится переулок не знает даже Петунья. Мама ходила туда без неё, только с представителем школы, потому что Петунья – магл. Даже сейчас маглов туда не пускают, даже близких родственников магов и ведьм, а тогда ещё и статут был. Спросил, где взять палку. Петунья сказала, что когда мне будет одиннадцать лет, за мной придёт представитель школы и отведёт меня в переулок покупать палку, а до этого возраста палки не положены даже тем магам, которые растут в семьях себе подобных. Взять их с собой в переулок родители могут, но палки им всё равно не продадут. Обидно. Долго думал.       Девятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Я ведь магичить умею? Так почему не могу сам сделать палку? Петунья говорит, что правильную палку может сделать любой посвящённый, если он видит магических существ и знает, что у них надо брать, из какого дерева делать оболочку и какие размеры палка должна иметь. Ну так я-то магических существ точно увижу. А дерево можно взять такое же, из какого была палка у мамы. Петунья утверждает, что это ива. Остальное можно подбирать. Надо найти любого взрослого мага. Так как я сам маг, от меня прятаться он не будет. А маглы после падения статута за такие поиски в психушку не запрут, тем более зная, что я сам маг. Если будут скептики в плане конкретной затеи, покажу им по разу криокинез. Висящие в воздухе азотные капли должны убедить. Но сначала надо потренироваться, а то у меня даже граница вакуума с первого раза была не стабильна. А вдруг азотный дождик с уровня груди пущу? На асфальте азотные лужи мне не нужны. Найду – попрошу отвести туда, где есть магические существа. А потом попробую сделать себе ивовую палку. Для начала длиной в последнюю фалангу моего указательного пальца, потом попробую другие длины, диаметры, разные наполнители. А сегодня тренировки.       Нда. Азотный дождь пошёл, но вверх. Убрал телекинетическую поддержку, облил стеклянный лист, который перед тренировкой сам из песка сварил. Азот испарил, третья попытка. Брызги по стенам. Пару кустов срезало. Лучше обойдусь простым льдом в кристаллической бутылке. Если аморфная сталь хрупкая, то кристаллическое стекло должно быть прочней обычного. Надо состав узнать. И скорость охлаждения.       Одиннадцатое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Записался в библиотеку, попросил помощи в поиске нужной информации. Оказалось, что стекло по определению аморфно, соответственно, кристаллический материал так не называется. Но чистый кварц вроде бы может быть прозрачным и кристаллическим одновременно. Вроде бы нашёл нужную скорость охлаждения. Но его ещё надо выделить в песке. Попробую использовать то обстоятельство, что у кварцевого стекла наименьший возможный среди всех стекол на основе оксида кремния коэффициент преломления.       Пятое марта тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Научился разделять расплав на компоненты. Каждое вещество в свою сторону, потом контроль в химической и оптической лабораториях, организованных в двух своих ранее пустых комнатах. Получил кварцевое стекло.       Двенадцатое марта тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Научился кристаллизовать расплав в заданную форму, независимо от скорости кристаллизации. Отлил бутылку из прозрачного кристаллического кварца, сделал пробку. Теперь на поиски мага.       Пятое апреля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Мага не нашёл, но нашёл магическое существо. Кентавра. Подобрал выпавший волосок кентавра, буду делать палку.       Шестое апреля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Палка готова. Магичить с ней действительно легче. Две линии в длину, ива и волос единорога. Петунья стукнула себя ладонью по лицу, Вернон закатил глаза.       Седьмое апреля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Оказывается, маги от меня шарахаются, а маглы – нет. Догнал, распросил. Была война. Некоторые маги были террористами и убивали как мирное население, так и тех, кто пытался это мирное население от них защитить. И однажды, когда я был младенцем, главный из них пришёл в дом моих родителей. Убил их, а потом у него заклятье сглючило и он тоже погиб, снеся при этом дом и оставив дымящийся кратер. А я выжил. Продемонстрировал перепуганному магу криокинез в бутылке. Зачем я её таскаю? Переплавил и отлил из неё песок. Маг вроде успокоился. И представился. Граф Люциус Малфой. Спросил Малфоя, как маги в Хогвартс попадают. Оказывается, это целая операция, легендированная под фестиваль исторических поездов. С вокзала Кинг Кросс на целый день исчезают все современные поезда, остаются только поезда с паровозами и с вагонами соответствующего времени. А каждый юный маг ещё в восемь лет досконально учит устройство каждого паровоза и каждого вагона, которые будут в день его первой поездки в Хогвартс. И потом перед каждой поездкой за месяц тщательная подготовка каждого конкретно к этой поездке, а в день самой поездки ещё на этапе сборов на шею вешается маскирующий амулет. И сопровождающие тоже с амулетами. Иначе будут трупы в искорёженных поездах. Потому что поезда взбесятся.