Наяву

13.10.2018 18:47 Приют сестёр милосердия POV Элизабет Купер

***

— Этель, мы должны помочь всем! Собирай всех скорее и выводи девочек за территорию, я пойду за ребятами в крыло, где была Шерил. — Девушка кивнула мне в ответ, а я скорее поспешила обратно в здание. Без детей в форме интернат совсем опустел, его и без того жуткие помещения наводили ещё больший страх, казалось, что все статуи оживали и пронзительно наблюдали за тобой, как в одном из многочисленных фильмов ужасов. Петляя по коридорам и лестницам, я наконец дошла до нужной двери с вывеской «Крыло Б», но открыв её, я увидела перед собой лишь кирпичную стену. Дежавю. Я будто бы снова пытаюсь сбежать из приюта. Из-за не самых приятных воспоминаний и нагнетающей обстановки сердце опустилось куда-то вниз или вовсе замолкло, леденящий душу страх закрался в каждой клеточке моего тела. «Нет, наверное, это просто обман зрения, я, наверно, проглотила какую-то часть физл рокса. Нет, нет, нет, нет...» — твердила я сама себе, пытаясь разрушить этот «мираж» руками, но стена действительно была настоящей.       — А вот и мисс Элизабет Купер. — Я замерла. Страх начал ещё сильнее поедать меня изнутри, когда я услышала столь знакомый противный голос за спиной. — Это невероятно грешная девчонка, которая только встала на путь исправления, как тут же последовала за грешными убеждениями и забыла об истине. — Это была сестра Вудхаус, но как она смогла сама выбраться из подвала? Или ей кто-то...       — Не волнуйтесь, сестра Вудхаус, мы с Элизабет знакомы заочно, так что быстро найдем общий язык и подружимся. «Вот и сказочке конец, а вместе с ней и мне». Я обернулась и увидела перед собой женщину с блондинистыми волосами, которая почти на голову выше меня. Все её лицо было изуродовано, руки были перебинтованы точно также, как и другие части тела. На ней были темные одеяния и какая-то куртка. «Змеи не носят куртки такого фасона... Змеи не носят куртки такого фасона...» — успокаивала я саму себя, не будь рядом старухи Вудхаус, я бы даже могла подумать, что меня решили вызволить из этого чистилища. Неожиданно включилась сирена, лампы на потолке начали интервально загораться ярко-алым светом. «Выхода нет, беги, Бетти, беги». Я резко выдохнула и со всей силы попыталась преодолеть преграду в виде двух женщин. Что-то изнутри придавало сил: то ли адреналин, то ли желание скорее выбраться из этого ада. Я уже представляла, как выбралась отсюда, но увы, реальность оказалась суровее. Блондинка крепко словила меня и резким движением вывернула мне обе руки. Я вскрикнула от резкой боли, казалось, что я получила как минимум три перелома. Она перехватила мои заломленные конечности в правую ладонь, а другой рукой обвила мою шею так, что я оказалась в полусогнутом состоянии и не могла видеть ничего ниже глаз Вудхаус. Впереди я заметила нескольких санитаров, которые стремительно приближались к нам по коридору.       — Больно, милашка? — Прошипела мне в ухо эта мерзкая женщина. — Поверь мне, это пик твоего удовольствия, дальше будет ещё хуже, так что наслаждайся моментом. — Произнесла она и ещё больше вывернула руки, а я лишь проскулила, словно маленький беззащитный щенок, от боли. Но вдруг, она резко отпустила меня и я упала на холодный камень.       — Что, что вы делаете?! Отпустите меня! — Начала кричать я, когда две пары сильных рук рывком поставили меня обратно на ноги и отнесли к стене. Два санитара справа и слева вывернули мне руки и со всей силой вцепились ладонями в мои запястья, подставили ноги, чтобы зафиксировать меня и окончательно лишить любой возможности вырваться. Третий мужчина подошел ко мне, стянул с предплечья кофту и резко разорвал перед моего платья, оголив плечи, ключицу и грудь, на мне осталась лишь хлопчатобумажная майка. — Прекратите! Я выберусь отсюда и расскажу о всем том, что вы здесь творите! — Санитар стянул лямку с левого плеча, полностью открыв его. Я попыталась вырваться и прекратить все это, но они лишь ещё сильнее стиснули хватку. «Это происходит не со мной».       — Какие же радужные перспективы ты выстроила! — Произнесла блондинка и её тут же охватил истеричный смех. Она достала из кармана складной нож и начала играться с ним. — Выберешься отсюда, вернешься к прежней обычной жизни, может быть, ещё и со своим змеиным принцем будешь встречаться, — Дама ухмыльнулась и с саркастичной улыбкой наигранно восхищаться, — о-оуу, у вас точно будет самая красивая свадьба и прекрасные детки. При упоминании Джага что-то сильно защемило в груди. С тех пор, как игра поглотила его разум наши отношения пошли на спад, он так сильно желает вознестись и вычислить Короля Гаргулий, забывая обо мне и наших отношениях. Я торчу в этом аду вторую неделю, наверное. Он не звонил мне два дня перед тем, как меня забрали. Конечно же, у него есть более важные дела: придумать новый квест или в очередной раз нарваться на неприятность... «Боже мой, с ним же могло что-то случится!» — пронеслось в моей голове, какая же я глупая. Упыри и Змеи, Пенни Пибоди, проклятая игра и Король Гаргулий, его сплошь и рядом окружает опасность, а я думаю лишь о себе. «Любовь моя, надеюсь, что с тобой всё в порядке».       — Лишь в твоих мечтах... — Перебила мои мысли женщина и прикоснулась холодным острием к моей щеке. — Я бы с удовольствием разуродовала твое личико ещё хуже, чем это недавно сделала мать твоего змееныша и также бросила тебя гнить где-нибудь в лесу. Например, как я это сделала с Джонси месяцев пять назад. О, поверь мне, это истинное удовольствие, — издевательски улыбаясь, она будто бы вцепилась в мое лицо своим демоническим взглядом, а я могла лишь мечтать убить её. Так вот как выглядит Пенни Пибоди. Лишь сейчас я смогла понять, что эта изуродованная женщина - заклинательница змей, которая не мало попортила жизнь всей банде и моей любви, и, кажется, всему Ривердэйлу. Как мне хотелось засадить этот чертов нож её прямо в глотку.       — Какое знакомое выражение лица. Он смотрел на меня и Малахая точно также, помнится, последний обещал сделать с тобой страшные вещи, а наш милый Джагги не смог даже слушать об этом и разбил ему лицо... Пибоди продолжала рассказывать историю того проклятого вечера во всех красках подробностях. Она не стеснялась в выражениях, описывая во всех красках каждую подробность. Мне становилось плохо: бросало то в жар, то в холод. Все тело тряслось, будто бы в лихораде, а из глаз катились слёзы, а моментами каша с ужина подступала к самому горлу. Он ничего об этом не рассказывал, лишь врал мне о том, что у него проблемы с другой бандой из-за территории и они «просто побили его»... пытался защитить меня, боже мой, Джаг... Мне хотелось упасть на землю и не сдерживать накатывающую истерику, ничего не слышать и закрыться от всего мира в его объятьях. Я так хочу увидеть его снова, заглянуть в его бездонное море голубых глаз и больше никогда не расставаться. Меня начали душить слёзы, но я пыталась сдержаться. Держаться также, как это делал он.       — Как же это умилительно. Обязательно наведаюсь к нему в гости и спрошу почему же эту историю он так нечестно присвоил себе и ни с кем не делился, даже с любовью всей своей жизни.       — Заткнись! Попробуй только тронуть его. — Прокричала я ей в лицо. Мне было плевать на нож, который был приставлен к моему лицу, плевать на то что она со мной пытается сделать и на неё саму.       — Ух, какие мы дерзкие, даже можем показывать зубки — она перестала водить лезвием ножа мне по лицу и резко спустилась к шеё, с усердием приткнув его к самому горлу так, что становилось тяжело дышать, — а то что, северяночка? Давай, покажи мне всю свою темную сущность, мечтаешь убить меня? Ты ведь точно такая же, как и твой отец? Я бы хотела изуродовать тебя так, что родная мать не узнала бы тебя, но наш повелитель хочет иного. Я хочу проснуться и понять, что это все лишь страшный сон, спрятаться в объятьях Джага и скорее забыть все это. Но это мой кошмар, который точно происходит наяву. Пенни оставила несколько порезов на моих скулах, после чего начала проводить линии на левом плече, было очень больно, но закусив губу, я терпела. Я должна была терпеть.       — Знаешь, Элизабет... все великие художники всегда начинали творить с эскизов. И я не исключение. — Договорив фразу, Пенни резко воткнула в меня нож. Я вскрикнула и дернулась. Санитар собрал мои волосы в кулак и резко оттянул мою голову назад, после чего схватил меня за шею так, что я могла смотреть только на потолок. Пибоди начала что-то усердно вырезать, нарочно делая слишком много лишних движений. Из глаз градом лились слёзы, а на второй минуте этого ада я больше не могла сдерживать истошных криков. Адская боль распространялась по всему телу. В этот момент я поняла зачем ставят наркоз, который я просто ненавидела в детстве, когда ходила на прием к стоматологу. Ненавидела этот несчастный укол, который помогал мне не чувствовать абсолютно никакой боли, которому я так яро сопротивлялась. Пибоди продолжала кромсать меня в области левого плеча, как вдруг начала говорить какие-то слова, но перед моими глазами все плыло и все её речи складывались в лишь непонятное сочетание звуков. Она уже убрала лезвие, но боль от этого никуда не исчезла. Мою голову и шею все также продолжали держать запрокинутыми. «Ещё чуть-чуть и я отключусь» — это перспектива как пугала меня, так и безумно радовала.       — Мой король, мой спаситель, укажи мне путь и благослови своей темнотой, одари меня своим полетом... Мой король... — Начала говорить Пенни, а вслед за ней к молитве присоединялись и другие присутствующие.       — Ну что же, Бетти, пора скушать конфетки. Для важного случая - особый вкус. Вудхаус вышла из под тени, откуда она наблюдала за всем действом и попыталась открыть мой рот. Я дернула головой, надеясь, что содержимое стаканчика упадет, хотя кого бы это остановило, но мои попытки в любом случае не увенчались успехом. Санитар, стоящий сзади, со всей силы сжал мне нос: я пыталась не дышать, терпела до последнего и думала о том, что лучше я умру или отключусь прямо сейчас именно так. Кислород, кажется, окончательно перестал поступать к органам, и рефлексы дали о себе знать. Я открыла рот и жадно вдохнула в себя необходимый кислород, а вместе с ним и дозу «особых сладостей». Порция была явно гораздо больше обычной, никаких вариантов избавиться от неё у меня не было. Как только я проглотила содержимое стаканчика, мне резко стало плохо. Перед глазами все начало плыть ещё больше, а различать голоса я вовсе перестала. Последнее что я видела - довольное лицо Пенни Пибоди. Она смеялась и пожирала меня взглядом. Джаг, я люблю тебя... Прости меня, я слишком слаба.... — попыталась ментально связаться с ним и окончательно провалилось в бездну.

***