Fade out

      Канда был зол. Принять это решение генерального директора он не мог. Сраный Уолкер, который должен бы тоже здесь сказать свое слово, на совещание директоров опаздывал. Остальные, даже чертов Линк, молчали. – Повторю еще раз. Если мы выкупим эту компанию, мы увеличим нашу. Но сразу у нас упадут все показатели в соотношении. Потому что одна треть просто не будет работать. – Почему вы так решили? – Вы видели вообще, что хотите купить?! – Так, мистер Канда. Успокойтесь, дождемся коммерческого директора и его аналитики. – Какую ещё аналитику вам надо?! У вас тут финансовый директор сидит, он-то должен понимать, что это всё убыточно. – В его обязанности не входит анализ рынка и конкурентов.       Канда хотел вспылить и начал звонить опаздывающему, но Уолкер уже сам объявился вместе с главным юристом. – Прошу прощения, что задержался.       Игнорируя пристальный взбешенный взгляд Канды, он спокойно прошел к проектору, настроил показ своей презентации и сразу же начал говорить. – Итак, если вы сразу ждете от меня каких-либо обобщений, то это не то что бы полный провал, но точно убыточно. Как бы благополучно не выглядела эта компания на первый взгляд (я про эти присланные бумажки, в которых тысяча человек персонала, хороший парк техники и красивые слова об их уже заключенных договорах), фактически это всё – мёртвые души. А теперь по деталям… – Подождите, мистер Уолкер. Я ждал доклада немного другого характера, – перебил его генеральный. – Мой доклад основывается на фактическом положении дел. Да, вы мне сейчас скажете про занятую ими почти пятую часть рынка логистики в Лондоне. Да, я сам вам об этом сообщил, но тогда я еще не успел копнуть глубже. Вы видели, из чего она, эта часть, складывается? Маленькие забегаловки, магазины … они вообще за всё берутся, вот и получаются эти цифры. Это даже не смешно. Они хватались за каждого новичка на рынке, что сказать, менеджеры по продажам они действительно неплохие, может. Но приличная часть договоров в этом году – с разом прогоревшими предпринимателями. Понятно, что это закономерно, что такие ситуации будут у каждой компании, занимающейся логистикой. Но у них это не разовые случаи, это нездоровая тенденция. Многие убыточные контракты мы переймем на себя, в случае покупки этой компании. Вот, послушайте доклад юриста!       Лави долго и упорно показывал слайды с некорректными договорами, судебными исками, показывал страшные цифры выплат по этим искам, если суд примет решение удовлетворить их.       Но Канда смотрел не на слайды и делающего страшные глаза юриста, а на сердитого Уолкера, зло перешептывающегося с Линком. Несмотря на то, что тот опоздал, Канда признавал, что тот хорошо справился со своей работой. Он уже видел часть этого доклада, когда Уолкер вечерами просиживал в кабинете и периодически показывал некоторые особенно сомнительные моменты ему. Он копал во всем, что смог найти, И все его претензии были по существу: долги, низкоквалифицированные работники, бегущие как крысы с тонущего корабля, устаревшая техника, никакая клиентская база.       Эта осмысленность прибавляла Уолкеру очков уважения, но все же что-то Канду в нем сильно нервировало. Что-то в его личности, манере держаться, выражении лица… он сам не мог понять до конца.       После вердикта юриста Уолкер ещё долго и красочно описывал все перспективы этой покупки. Лицо генерального мрачнело с каждой минутой всё больше. – Я настаиваю, если вам очень импонирует идея приобрести эту компанию, сделать её автономным проектом, пусть и используя наши ресурсы, более того, они сами признают, что скорее компания доставки, что является лишь частью нашего профиля. А слияние приведет к тому, что относительно безболезненно ликвидировать её, объявив банкротство, вы не сможете, в случае, если вытянуть её не удастся.       Обсуждение после затянулось ещё минут на сорок. Снова много говорил Лави, высказывались Говард и Ривер, но Лувелье был непреклонен: – Моё решение не изменится, более того скажу, сделка так и остается в плане – послезавтра. Но я внесу коррективы, следуя совету Уолкера. Пусть этот проект будет направлен именно на транспортную логистику, доставку грузов. Перекидайте, как сделку оформят, часть наших адекватных кадров к ним по договору найма, чтобы юридически их не переводить туда-сюда, пусть там разгребутся. – Что значит перекидайте? Какое послезавтра?! – Уолкер явно был недоволен. – Там работы на годы! Юристов и делопроизводителей только полный штат нужен, грамотных логистов, перестраивать их кривые затратные маршруты, нужны новые кадры менеджеров, водителей, а значит и самих кадровиков! И это только вершина айсберга! – Вам будет чем заняться, – Малкольм только осклабился. – Все свободны.

***

      Понеслась… череда проблем. Уолкер едва ли не спал на работе, и уже не потому, что делать дома было нечего, а из-за кучи проблем и задач, сыпавшихся как из рога изобилия. Начиная с оформления сделки, все шло наперекосяк. Всё сколь-нибудь весомое руководство приобретенной фирмы уволили, расставляя кого-то надёжного из своих. Но очевидно, второго набора исполнительного, коммерческого, финансового директоров не существовало. А потому, они, юристы и кадровики горели на двух работах сразу. – После всего этого моя премия должна равняться… – Лави задумался. – А нахер так жить. И премию нахер.       Уолкер был согласен. Не радовало и предложение генерального посетить их старых партнёров в центральной Европе, так сказать, наладить новые связи для дочерней компании. Семья Камелот могла ставить им свои условия, и не всегда они казались Аллену приемлемыми. Зная Лувелье, это предложение было чистой формальностью, и за них уже всё решили, непонятно только, кого именно отправят. Аллен догадывался, что непременно его, но надеялся, что вместе с ним отправят не Линка, как это было в прошлый раз. Он слишком буквально воспринимает все слова и чересчур исполнительный. В общении с этой семьей требовались несколько другие качества, в том числе изобретательность, не то чтобы не присущая Говарду, но явно не являющаяся его «коньком».       Уолкер справедливо подозревал, что на этот раз эта честь выпадет скорее Канде, который сейчас спорил с кем-то по то телефону. Стеклянные стены его кабинета в этом офисе позволяли видеть, чем исполнительный директор занимается, и Уолкер этим пользовался. Наблюдать было интересно, жаль, времени на это было мало.       Вдруг Канда пристально посмотрел на него, встал из-за стола и направился прямиком к Аллену. – Выходные на сборы и подготовку документов, в понедельник отчет, во вторник поздно вечером вылетаем. – Что, всё-таки ты? – улыбнулся Аллен. – Что ты хочешь этим сказать? – Да так, ничего.       Строгое лицо коллеги ему нравилось больше всего. Собранное, серьёзное и очень сексуальное. Темнота в его глазах казалась ещё гуще, выразительнее, губы упрямее. Он казался недосягаемым, непоколебимым, и до чертиков хотелось выкинуть что-нибудь, чтобы эта его надменность треснула в один момент. Уолкер не знал, но это всё же ему удалось позже, в командировке, при том по одной лишь нелепой случайности.

***

Что он забрел куда-то не туда Канда понял не сразу, в коридоре было темно, двери друг от друга не отличались совсем, и стильный номер на двери в технике маркетри в темноте оказался совсем бесполезным, тем более дверь открылась даже без использования ключа. В последствии произошедшее казалось Канде чем-то за гранью реальности и нормальности. Он не хотел вспоминать об увиденном, но мозг как нарочно прокручивал картинки снова и снова, в самые неожиданные моменты. Первое, что он увидел тогда в полутьме, едва разгоняемой уличным фонарём – светлые волосы Аллена, его прикрытые, даже жмурящиеся глаза. Он то ли стоял, то ли полусидел, упёршись в стол руками, чуть отведенными за спину, наряженными, сильными. Отчего-то его чуть потряхивало, его тело и руки в этот момент сводило легкой судорогой, и он чуть сильнее подавался назад, словно терял силы держать себя. Сложно было не отметить, как хорошо Уолкер сложен: красивые мужественные плечи, развитые, но аккуратные грудные мышцы, пресс… Едва слышный из-за музыки, но глубокий стон Уолкера испугал Канду. Аллен поднял руку, закрывая лицо своей татуированной рукой, но простонав ещё раз, опустил её на чью-то голову, сжав волосы этого человека в кулак. В ответ чья-то рука заскользила по животу Аллена и он задрожал ещё сильнее, подаваясь бёдрами вперёд и коротко постанывая. Эта же дрожь пробежала и по спине Юу и он опомнился. Подался, не поворачиваясь, назад к двери. Как можно бесшумнее открыл дверь и скользнул в соседний номер, который уже точно должен быть его. Такого мучительного стыда он не испытывал, пожалуй, с детского сада. «У меня давно не было секса. А это просто сексуальная сцена, вот и всё», – пытался он успокоить себя, обескураженно чувствуя тяжесть члена, давившего на ширинку. Быстро скинув с себя одежду, он забрался в душевую кабину. Смотреть на себя не хотелось. Тело предало его. Из-за контраста с прохладным воздухом, казалось, что он весь горит. «Я пьян. Нужно вымыться и лечь спать» – думал Канда, но, сам не понимая, что делает, он огладил себя по животу, легонько прошелся пальцами по члену, размазывая по обнаженной головке выступившую смазку. Это было приятно, и он снова ощутил волну дрожи от возбуждения. «Да к чёрту всё!» – Канда окончательно взбесился и выкрутил на максимум холодную воду. Почувствовав резкий хлещущий ледяной поток, тело всё сжалось. Юу ощутил моральное облегчение.